Никита Кузнецов
Ковен

Глава 1

Затхлый офис в заброшенной промышленной зоне. Поломанные жалюзи. Треснувшее зеркало. Въевшийся слой пыли в овальный стол. У стола уже не осталось воспоминаний о последних людях, сидевших за ним. Его память стёрлась тяжестью времени, впитавшейся в лакированную поверхность. За окном стая птиц на фоне горной гряды.

— Господа, начнём пожалуй.

В комнате внезапно возникли странные личности. Голос, призвавший к началу, принадлежал человеку во главе овального стола. Сложно сказать, кто главный за округлым столом, и обладатель голоса был таковым не из-за расположения в пространстве. Основные причины его непререкаемого главенства были: во-первых почтительное уважение, с которым остальные субъекты ожидали его следующего шага; во-вторых...

Хотя для начала, непременно надо сказать пару слов о здании, в котором находился офис. Когда-то оно было роскошным и чистым, как с обложки глянцевого журнала. Крупная автомобильная фирма обзавелась офисной высоткой, прямо посреди своего завода на побережье. Со временем оказалось, что даже самые современные системы воздухоочистки не справляются с их основной задачей. Офисная рабочая элита кашляет и бастует. Это уже вызывает негативные эмоции у рабочих, которые проводят в этой атмосфере весь день, но до этого момента их не брали в расчёт. Высшее же руководство потратило состояние на эту жемчужину фабрики и переезжать не собиралось. Возможно, из-за того, что не часто там появлялось. Детали деталями, но через два месяца инфраструктура завода сложилась по принципу домино. И более у работников завода не было проблем с грязным воздухом. Ровно как не было этих проблем у жителей остального города, расположенного на другом берегу залива. Завод закрылся, здание пустует. Всё распродали с аукциона, что не распродали — украли, что не украли — осталось гнить под весом предстоящей вечности.

Всё же было непонятно, что это за сборище в покинутой твердыне индустриализации. Свет на это могла пролить вторая причина непререкаемого влияния главаря. Это завитые рога, украшавшие его голову. На зависть любого горного ибекса. Стоило приглядеться, и у других сущностей в этом кабинете тоже обнаруживались отличительные черты. Как будто обрушилась призрачная пелена. Вот у одного чёрный, как безлунная ночь, хвост змеи. У другого голова льва. А эта прекрасная девушка словно светится изнутри.

Главарь, помимо рогов, имевший застывшую на устах заговорщицкую улыбку, медленно осмотрел присутствующих и продолжил.

— Вы все меня знаете, знаете зачем мы здесь. Поэтому приступим.

Девушка его перебила.

— Честно говоря, я не совсем понимаю, зачем я здесь. Не привыкла к такой компании. И вообще, как мне к вам обращаться?

— По имени. Са... — главный осёкся, — ня. Саня. Сегодня называйте меня так. Необязательно произносить настоящее имя. Сегодня мы ждём гостей. Не пристало застарелым предубеждениям мешать нашему делу.

— Значит, Александр. Тогда и то, что у вас на голове стоит убрать.

— Когда придёт время. Муза, я призвал тебя, перейдём на ты, потому что наши вопросы в продолжение дня затронут твоё поле влияния.

— Слушаю.

— Сначала познакомься с теми, кто уже здесь. Сегодня они предпочли не скрываться за псевдонимами. Герцог Базен, наш хвостатый друг. Сегодня он нам поможет в вопросах перемещения гостей. — Герцог, с перстнями на всех пальцах левой руки, едва заметно кивнул. — Маркиз Фостер. Маркиз, примите человеческий облик, но без лишних слов.

Птицу с огненно-красным оперением, размером с павлина, окутало клубами дыма. Когда он рассеялся, на стуле сидел мальчик лет десяти с градом веснушек на щеках и пламенными волосами. Он улыбнулся Музе и даже помахал ей рукой.

— Маркиз обожает поэзию, и раньше при любом удобном случае декламировал стихи. Но на нас это действовало немного утомляюще. Хотя его напевы довольно мелодичные. И истории интересные. А эта злодейская морда, — назвавшийся Александром продолжил, — Губернатор Хью. Хорошо что он уже принял человеческий образ. Он нечасто в своём настоящем облике, он его стесняет. Предпочитает людской вид. Может поэтому он такой злой?

— Прекращай, — сказал Хью, чья человеческая внешность была довольно изысканна. Шляпа с пером и серьга в ухе.

Александр рассмеялся:

— Но он не только кровавый Губернатор. Нет. Он тесно знаком и с изысканным искусством и с точными науками. И ко всему прочему, обладает невидимостью, которую даже может даровать на время. — Губернатор козырнул Музе, а Александр продолжил. — И последний, но не по значению, этот Король со львиной головой. — Король снисходительно моргнул и повернулся к окну, — В отличие от Губернатора он действительно любит свою истинную сущность, своё подлинное обличие. Король Руперт на короткой ноге с животным миром. Может и вам, Муза, он подарит очаровательную зверушку.

— Не стоит.

— Что ж, всех присутствующих на данный момент представил. Теперь официально представлю вас. Все, знакомьтесь. Муза, покровительница вдохновения. Она любезно приняла моё приглашение, прошу любить и жаловать.

— У меня большие надежды на эту встречу, мадам. — Раздался детский голос Фостера, звучавший инородно и не подходящий обстановке. — Если разрешите я продекламирую в вашу честь один занятный стих.

Возникшие протесты остальных Александр подавил одной фразой:

— У тебя десять секунд.

Парила птица в небе

Усеянном дождём

Стучали капли

Плакал лес

Стоявший вдалеке

Сто лет прошло с последнего следа

Планета ожила.

— Это потерянный стих Джима Моррисона.

— Я помню, — печально ответила Муза.

— Отвлечёмся от Маркиза, — прервал их Александр. — Сегодня у нас много дел. Сегодня мы будем искать кого-то с потенциалом. И когда найдём, твоя задача, Муза, будет развить этот потенциал. Всё просто, как начищенный котёл.

— Это будут ваши обещанные гости?

— В основном, но не только. С минуты на минуту ожидаем прелюбопытное существо.

Не успел Александр договорить, как обещанное существо появилось. Это была метровая лягушка с кожей из серебра. Да таким начищенным, что в неё можно было смотреться как в кривое зеркало. Одета она была в серебряный пиджак и серебряный цилиндр. Однако рубашка была пурпурной, а галстук тёмно-хвойным. В одной руке у неё был серебряный утюг, в другой зелёный зонт-трость.

— Каролина Странн, — представилась лягушка, — Ректор института социальных страданий.

— Я ведь предупреждал. Прелюбопытное существо.

— Предпочту быть личностью, а не существом. Хоть эта грань и стёрлась после моего злосчастного превращения.

— Да, дорогая Муза. Каролина не всегда была такой, — едва сдерживая смех сказал Александр, — блестящей.

— Ты как всегда...

— Сегодня называй меня Александром, — главарь резко перебил лягушку и мягко улыбнулся сначала Каролине, потом Музе.

Лягушка наконец оглядела комнату. Всмотрелась в присутствующих и Король Руперт виновато потупил глаза.

— Когда-нибудь я исправлю свою ошибку. Возможно.

Александр опять расхохотался.

— Ах да, я забыл лучшую часть. Наш драгоценный Король по ошибке превратил прекрасную Каролину в это.

— Попрошу, Александр. Это? Переходишь все границы.

— В лягушку. В серебряную лягушку. Это было несколько столетий назад. Король только овладевал чарами. Вместо того, чтобы дать Каролине такого странного фамильяра. По запросу самой мисс Странн, между прочим. Вместо этого он превратил её в этот запрос. И с тех пор так и не смог расколдовать её, хотя надо заметить, давно перестал пытаться.

— Да уж.

— Но когда тебе, милая Муза, — Александр стал серьёзнее, — я предлагал подарок от лица Руперта, и в мыслях не было, что подобное может повториться. Случай с Каролиной был первым и практически последним.

— Я рада, что меня не пытались заколдовать. Мы ждём кого-нибудь ещё?

— Не буду раскрывать всех карт, но начать нашу основную деятельность мы можем и в текущем составе.

Александр дважды громко хлопнул в ладони и повисла звонкая тишина.

— Следующий кандидат мой личный фаворит. Приятно, когда пишут, как будто бы про тебя. Герцог, переместите конкурсанта.

Герцог закрыл глаза и через мгновение рядом с местом, на котором в прежние времена в этом офисе докладывали об успехах и неудачах компании, возник человек с растрёпанной причёской и зубной щёткой в руках. Одет он был в ночную рубашку и растерянность. В момент его появления у Александра пропали рога, у Руперта вместо львиной головы появилась человеческая. И надо признать, львиная шла ему больше. Выпученные глаза, залысины, оттопыренные уши. Всё это не вызывало никаких ассоциаций с королём джунглей. Только Каролина осталась в прежнем обличии, но из-за метрового роста она была почти незаметна на своём стуле и походила на садовую скульптуру, невесть как оказавшуюся в помещении. Да и Герцог не спрятал свой змеиный хвост, но и он был не сильно заметен под массивным столом. Эти мелочи заботили новоприбывшего человека меньше, чем его непредвиденное появление в странном месте, среди кучи подозрительного народа. Он настолько оторопел, что лишился дара речи. И не будь его рот заполнен пеной от зубной пасты, первым всё равно пришлось бы говорить Александру.

— Приветствую на нашем собрании. Вижу ваше недоумение, поэтому представлю вас сам, — глаза Александра блеснули от предвкушения. — Господина зовут Куган.

— Кто вы? Где я? — опомнился человек, наконец сплюнув пену на дорогой ковролин под ногами.

— Вы на первом за последние полвека выборах следующего великого автора. Сейчас в ваших руках появится одна из ваших работ, не задавайте лишних вопросов, пожалуйста прочитайте её. И после, вы вернётесь туда, откуда прибыли.

— Я не понимаю.

— И не нужно! Делай что велено, — внезапно растерял всю игривость Александр.

Остальные молчаливо наблюдали за этой сценой, Александр мельком глянул на Герцога, тот понимающе кивнул. И через секунду в руках Кугана появился сложенный трубочкой листок. Он с удивлением посмотрел на появившийся предмет, явно ничего не понимая. Но пребывая под воздействием внушительного напутствия Александра, медленно развернул листок, окинул мимолётным взглядом людей за столом и начал читать.

— Слышал про перекрёсток, где джазмен продал душу дьявола за о**енное умение играть на инструментах? — Ну. — Согласился бы? — **й знает. Если я правильно понимаю эту религиозную тему, то если продаёшь душу дьяволу, то после смерти, какую бы ты о**енно праведную жизнь не прожил, всё равно попадёшь в ад. — **ёвый обмен? — Я про то же. Вот во сколько лет, ко мне дьявол свои огненные яйца подкатит? Вряд ли когда я малым буду? Тогда он бы все мелкие души скупил бы, типа: "Эй малой, чё хочешь? Велик? Душу продашь за него? Отлично, забились". Вряд ли это так работает. Даже на Земле несовершеннолетние за себя не решают, с **я бы они в загробном кодексе какой-то вес имели? Так что, лет в 20, он бы подкатил ко мне, да? И допустим даже, максимум который, какие-то **здатые люди могут прожить — это 120 лет. То есть, у меня есть 100 лет со своей о**енной способностью. Сто лет, а после смерти — вечность в адском пекле. Дааа **ядь, **еватый обмен. И это при условии что этот **дор не на**ёт меня. Фильмы не смотрел? Он вечно так подъ**ывает людей. — “Ослеплённый желаниями” с Бренданом Фрейзером? — Да хоть старую версию. Что бы главный герой не пожелал, этот хитровы**анный Питер Кук или секси Элизабет Хёрли ему полнейшую **ету подсовывают. Так что, опасная тема. Но я же говорю, даже если не на**ёт, а он на**ёт, всё равно неравная сделка. Вот если бы он что нибудь другое взамен просил. Например на**ашить здоровенную татуху Люцифера у себя на спине, а у тебя **здец какая доброхристианская семья. Приходишь домой снимаешь майку, а они такие: "Что это? Что за безбожник?" А ты берёшь гитару и **ашишь о**енный сольняк. Они смотрят на тебя в а**е и говорят: "**я, мы верили в одного бога, но теперь видим что есть ещё один. Бог соло гитары." Вот это был бы терпимый обмен.

Куган дочитал и окинул присутствующих последним до исчезновения взглядом. Минутное безмолвие нарушила Муза.

— Что это была за чушь?

— Не понравилось? — удивился Александр.

— Шеф, он тебя пидором назвал, — в свою очередь высказался Руперт.

— Ещё замечания?

— Слишком много мата, — поделилась своим мнением Каролина.

— И он ошибается, — скромно начал Маркиз тонким голосом. — Детские души можно купить при определённых обстоятельствах.

— Да, да, я знаю.

— А я не смотрел “Ослеплённого желаниями”, это проблема? — осведомился Губернатор Хью.

— Не критичная. Муза, есть ещё что сказать?

— Вы все...

— Мы все, — перебил Александр.

— Мы, хорошо. Как я поняла, мы, — она поставила воздушные кавычки, — выбираем следующего великого автора, но я не заметила ни грамма величия.

— Моя дорогая Муза, ты слишком тесно в последние века общалась с признанными мастерами.

— А когда ты последний раз задумывалась с чего они начинали, — неожиданно влез в разговор Губернатор.

— Наш Хью прав. Если такое сравнение будет уместно, сегодня мы не будем слушать Реквием Моцарта, но услышим пьесу, сочинённую им в пятилетнем возрасте. Далеко не все кандидаты будут начинающими и юными. Но иногда, всё что нужно, это всего лишь немного подтолкнуть. — Воцарилась тишина, которую сам Александр и нарушил, обратившись к Музе. — Ещё вопросы?

— Нет, — сказала она абсолютно без эмоций и добавила. — Давай следующего.