ПРОЕКТ СЕМЕЙНОГО ЗНАЧЕНИЯ

Глава

Инженерная драма в четырёх частях с любовью, центробежной муфтой и счастливым концом.

Часть первая. Синдром семи понедельников

— Ты понимаешь, что предлагаешь ересь? — главный инженер проектного отдела компании АО «ЗАСЛОН», Виктор Степанович Круглов отодвинул от себя чертежи так, будто те были заразны.

Сергей Лебедев, двадцатишестилетний конструктор с горящими глазами и вечными пятнами графита на пальцах, терпеливо разложил листы обратно.

— Понимаю. Поэтому и предлагаю.

— «Адаптивный волновой привод»… — Круглов почесал едва заметную лысину. — Серёжа, мы редукторы для экскаваторов делаем. Планетарные, двухступенчатые, с КПД 0,94. Их любой слесарь починит кувалдой. А твоё… твоё чудовище с жидкими линзами в зацеплении… Кто это будет обслуживать? Илон Маск?

— Оно само себя будет обслуживать, — спокойно сказал Лебедев. — Я заложил в систему центральный упругий элемент с обратной связью по деформации. Это как сухожилие. Оно подстраивается под нагрузку.

Круглов тяжело вздохнул, как паровой молот на холостом ходу.

— Слушай сюда, талант. Три года назад ты пришёл с «бесконтактным магнитным вариатором». Я дал тебе людей, время, стенд. Что мы получили? Он грелся, как утюг, а потом разлетелся по всей лаборатории. Помнишь? Пойми же меня, мы работаем в компании «ЗАСЛОН», но я не могу быть вечным «заслоном» твоих неудач. От нас ждут реальных проектов, а не твоих фантазий!

— Помню. Тогда я не учёл вихревые токи. А насчёт фантазий – о смартфонах ни один фантаст не догадался, хотя в сказках давно было «волшебное зеркальце», и инженеры это зеркальце сделали, но не сразу!

— Ну так делай, и чтоб работало! А не так, как два года назад — «роторно-струйный насос» изобрёл, Кулибин ты наш. Он проработал шесть минут и завыл так, что у охраны посыпались беруши.

— Там был резонанс, я исправил…

— В прошлом году — гидравлическая муфта с переменным заполнением. Ты сам её назвал «центробежной мечтой». Знаешь, что сказал технолог Пётр Ильич?

— Что она нарушает закон сохранения энергии?

— Нет, он сказал, что она нарушает его психическое здоровье. — Круглов встал, обошёл стол и положил руку Сергею на плечо. — Мы тебя ценим. Ты генерируешь идеи, как ядерный реактор — нейтроны. Но для серийного производства твои штуки не годятся. Не летают.

— А если я сделаю так, что будут?

— Тогда… — Круглов задумался, потом хмыкнул. — Тогда я подпишу заявку на проект, но только если ты докажешь, что твой волновой привод работает не на энтузиазме и кофе, а на нормальной физике. Идёт?

— Идёт.

— И чтобы в течение квартала! Без истерик, без пожаров и без ночных звонков «Всё пропало, шеф!».

Лебедев кивнул, свернул чертежи в трубку и вышел из кабинета.

— Вот уже молодёжь на пятки наступают, глядишь, и обойдут на повороте. – подумал Виктор Степанович, мужчина чуть за пятьдесят, но державшийся молодцевато.

Он ещё надеялся, что причёска «Текстурный кроп (Crop)» с дымчатым фейдом и брюки "карго" с карманами как на спецовке электрика, ещё позволяют ему косить под молодняк, работающий на фирме. Но как не крути - "полтинник +" уже никак не скроешь от вчерашних студентов, дышащих в затылок. Он, как и бывший футболист, понимал, что рывок в штрафную площадку с середины поля, или головой отбить пас, взлетев над соперниками, он повторить уже не сможет, так же как не сможет генерить свежие идеи, и сутками сидеть за компьютером в поисках оптимального решения. А что он ещё может, когда до пенсии далеко, а молодой весенний поток уже сносит покосившиеся деревья и коряги на своём пути.

— Опыт, и ещё раз опыт подумал он.

На ум пришли известные строчки "и опыт, сын ошибок трудных, и ...", что-то там про гения, но точно он уже не помнил, и машинально потянулся к смартфону.

Алиса, как у доски, выдала заученный текст:

О, сколько нам открытий чудных

Готовит просвещенья дух

И опыт, сын ошибок трудных,

И разум, парадоксов друг,

И случай, бог изобретатель

— Во как! - подумал Виктор Степанович. Последнюю строчку он точно не знал, да и вряд ли кто-то ещё её помнил, хотя, как раз, именно она является объяснением многих открытий!

Но Алиса была бы просто прилежной ученицей, а не искусственным разумом, если бы не выдала подробные разъяснения, которые удивили даже прагматика:

Стихотворение—философское размышление о природе познания и открытия. Каждая строка вводит новый ключевой образ:

«О сколько нам открытий чудных / Готовят просвещенья дух»

Подчёркивается роль просвещения как основы прогресса. Знания и культура открывают путь к великим свершениям.

Слово «чудных» несёт оттенок волшебства: открытия воспринимаются как нечто почти мистическое.

«И опыт, сын ошибок трудных»

Одна из самых известных строк русской поэзии.

Метафора «сын ошибок трудных» ярко показывает: опыт рождается через пробы и ошибки. Без неудач нет истинного понимания.