Григорий Ивашкевич
Продукты Мыслительной Системы. Часть 3

Продукты Мыслительной Системы. Часть 3

101.

Больше всего боятся смерти неудачники. Ибо им есть куда стремится, в то время, как у уверенных и гордых жизнь удалась. Гордость — априори удачная жизнь

102.

Бояться смерти надо было тогда, когда ты вылезал из утроба матери

103.

Степень маразма людей доходит до такой степени, что пребывание с ними нельзя оценивать никак, кроме как пытку

104. Иерархия объективности

Чем выше чья-то мысль, чем более объективной получается картина. Объективнее тех, кто на Земле будет картина тех, кто над Землёй. Объективнее них — тех, кто над всей солнечной системой. Дальше галактика. Потом вселенная. Потом мультивселенная. Потом архимультивселенная. И так до пределов познания на данный момент.

105.

Спокойствие — золото среди всех страстей. Однако, без страстей не было бы ничего. Как будто в этом есть какой-то смысл. В бесконечном смысле — страсти не окупаются. Ничто не окупается. В бесконечности. В нуле.

106.

После нуля приходит чувство. После чувство приходит ноль. Чем дольше был ноль, тем длительнее и сильнее нахлынет чувство. Как правило, после длительной "импотенции" нахлынывает чувство, способное снести всё сущее.

107.

Дьяволу продают не душу, а бездушье. Ведь именно бездушье избавляет от всей боли, превращая тебя в Бога

108.

Пожалуй, без канализации дурно пахнуть будет весь квартал. Или же всё просто станет природой. Да, я обесцениваю всё созданное человечеством. Но а что ещё остаётся для объективности? Лишь обесценив всё, ты обретёшь объективность.

109.

Сложно говорить об объективности, когда мы живём в относительном мире

110.

Среди всех объективностей есть просто наиболее привлекательная, ради которой мы и живём. Всё остальное — слабость и тоска.

111.

Нет ничего интересного, что было бы объективным. Интересным делает лишь ложь. И чем слаще, сильнее она — тем интереснее.

112. Пред пустышкой всё пустышка

Фанатизм лишь показатель неуверенности, когда-то в суждениях где-то ошибка, и эту ошибку решают затмить фанатизмом. Потому, всё сущее — сплошная ошибка и фанатизм. Ведь нет ничего, что не затмевало бы что-либо. Этим затмением можно затмить всё, что угодно. Потому любые убеждения — это фанатизм. Даже те, что отрицают убеждения. Лишь организм может за нас решать. Твёрдость, мягкость — всё это ни к чему. Когда у человека ничто не останется — он и останется ничем. Даже если выбирать самый сильный постулат, то пред нулём он ничто — лишь пустышка. Пред пустышкой всё пустышка.

113.

По своим убеждениям я уже давно должен был умереть. Но меня что-то здесь держит. Значит они ошибочны. И в то же время правдивы. Лишь абсурд и самопротиворечие. Куда упирается абсолютно всё, от чего не исходить.