От чистого истока

От чистого истока

Одуряющий запах огромных лохматых шаров белых хризантем пробивался даже сквозь двойную газету, в которую Санька предусмотрительно замотал букет, чтоб уж точно его довезти без эксцессов. Ведь потратил он на него почти все свои сбережения, а светиться с таким букетом на районе, куда он направлялся, было небезопасно.

Бабочки в его животе совсем опьянели от этого густого аромата, и щекотали всё внутри своими любовными крылышками. Но снаружи Санька старался держать суровый вид – нельзя, чтобы какие-нибудь привязавшиеся поглумиться гопники обломали его сегодняшние планы. Вообще шпана цеплялась к нему нечасто – по его внешности нельзя было угадать, что Санька Тополь вырос в интеллигентной семье научных работников, на «ботана» он был совсем не похож. Высокий, «подкачанный», в модном костюме «адидас» с яркими цветными полосками, он уверенно чувствовал себя в уличной компании. Время сейчас такое – «кто не выжил, тот и сдох».

А вот Валера – друг детства, с которым они выросли в одном доме недалеко от Невского проспекта, был классическим «очкариком-заучкой», и Саньке не раз приходилось спасать его от «хулиганов» - как выражалась Валеркина мама. Но, зато, это был единственный человек, разделявший с Санькой «большие планы» - выиграть городскую учебную олимпиаду, поступить в следующем году на физ-мат, и лет через десять (вполне хватит) – стать нобелевскими лауреатами благодаря какому-нибудь гениальному открытию в физике, которое они обязательно сделают вместе. Странные фантазии для суровых реалий начала девяностых, но Санька не хотел быть, как все: мечтать о своём коммерческом ларьке, или быть принятым в бригаду рекетиров, что было пределом амбиций его уличных приятелей. Им он старался не уступать в подвальной «качалке», но по-настоящему понимал его только Валерка, он же был и достойным соперником на завтрашней городской олимпиаде по физике.

Сашкину любовь Валерка, конечно, не одобрял. Лена была девчонкой простой, её пьющие родители продали свою старую квартиру в центре какому-то новому русскому (ходили слухи, не совсем добровольно), и семья переехала на рабочую окраину в новостройки – куда и мотался последние полгода Санька, провожая свою «Елену Прекрасную». Книжек она в руки не брала, после восьмого подалась в парикмахерское училище, и Санька с тоской замечал, как всё больше Лена отдаляется, реже приезжает потусоваться в тёплой «трубе» у Гостиного двора, проводит осенние вечера в своём новом районе, на «заброшке» у костра, слушая песни под гитару в компании новых приятелей.

Вчера у Саньки был день рождения, а Лена не приехала. Телефона в её квартире не было, поэтому сегодня он отправился выяснять отношения лично, несмотря на то, что надо было бы готовиться к завтрашней олимпиаде, а не таскаться по чужим районам поздним вечером.

Быстрым шагом он вывернул на Невский, спустился в переход - известное место тусовки неформалов у «Гостинки». «Труба» с наступлением девяностых стала выглядеть как цыганская ярмарка – нищие, частные лоточники, ряд «комков», несколько точек с музыкантами. С одной стороны поют Гражданскую Оборону, чуть в отдалении доносится «- Будь осторожен! Следи за собой!» Цоя.

А вот, и правда, цыганка-гадалка – пудрит мозги какой-то дамочке с вялым лицом старой девы: «От судьбы, милая моя, не уйдёшь!». Санька в недоумении задумался над этой, обрывком долетевшей до его слуха фразой: ведь, если от судьбы не уйдёшь – какой смысл пытаться её узнать?

Встретив компанию приятелей, он лишь перекинулся приветствиями и продолжил свой путь. Сейчас на метро, потом ещё на автобусе пилить, да ещё Ленку потом по округе искать, скорее всего, придётся.

Внезапно ему преградил путь какой-то крепкий мужик в возрасте, с помятым лицом, но в модном прикиде – Санька сразу отметил очень качественную фирменную джинсу, явно не кооперативного пошива. Санька попробовал обогнуть препятствие, но мужчина вдруг взял его за рукав, и хрипло произнёс: «Привет! Тебя ведь Саша зовут?»

Парень с опаской попытался вытянуть рукав из захвата, но держали его крепко, хотя и аккуратно.

- Вы кто? Что вам надо от меня?

- Поговорить хочу. У меня к тебе дело есть.

- Не, дядь, я сильно тороплюсь, мне ехать надо! – Сашка тревожно стал оглядываться по сторонам, надеясь, что компания его знакомых, болтающих метрах в десяти, обратят внимание на их разговор. И вдруг услышал:

- Это касается Лены. Ты ведь, кажется, к ней сейчас собираешься ехать?

- Вы кто?? - снова спросил Санька, уже совсем растерянно.

- Давай выйдем из перехода, тут шумно сильно, а мне надо с тобой поговорить о важном деле.

И мужчина отправился к выходу, отпустив рукав Сашкиной куртки, уже не сомневаясь, что тот последует за ним.

Выбравшись наверх, незнакомец пошёл прочь от Невского, чтобы оказаться подальше от толп пешеходов, спешащих по своим вечерним делам.

- Ну, так что вы хотели сказать? Откуда вы знаете Лену, и что вам от меня надо-то? – Санька изо всех сил старался не показать, что нервничает.

Собственное предположение было пока лишь такое: наверное, кто-то из новых Ленкиных хахалей попросил своего дядьку приехать, и разобраться с ним. Этот мужик, похоже, из братков. Но Сашку так просто не запугать.

- Послушай, пацан. Не надо тебе ехать к Ленке. У неё уже другая жизнь, тебе там не место. Поверь, это я говорю именно для твоего блага. Возвращайся домой.

У Сашки кровь ударила в лицо. Предположения подтверждались.

- А давайте я сам буду решать, что мне делать? Вот пусть она сама мне скажет, с кем она, и кто ей нужен. Так что я поехал, а там видно будет.

Он решительно развернулся и пошёл в обратную сторону, чтобы продолжить свой путь. Вернее, он сделал пару шагов – как вдруг почувствовал, что его обхватила крепкая рука, а к лицу прижали какую-то влажную, мерзко пахнущую тряпку. Сразу «поплыло» перед глазами, звуки слились в