Татьяна Гордиенко
Чудеса вокруг. Летние рассказы про Ванечку

Голубое чудо

Сегодня Ванечка проснулся очень рано от яркого лучика, который настойчиво бился в его окошко. Светловолосый мальчуган недовольно потёр глаза, ведь солнечный проказник оторвал его от чудесного сна. Что ему точно снилось, мальчик не мог вспомнить. Но, закрывая свои небесного цвета глазки, он видел внутренним взором какое-то удивительное пятнышко, вспыхивающее и переливающееся всеми оттенками голубого. Оно завораживало своей красотой и притягивало узнать, что это такое. Ложась спать, мальчик надеялся, что именно сегодня откроется тайна голубого чуда. Но вот проходила ночь, за ней другая, а тайна оставалась неразгаданной. И каждое утро назойливый луч заставлял просыпаться мальчика на самом интересном месте, так и не разгадав секрет.

Мальчуган немного рассердился, недовольный встал с кровати и нехотя побрёл к окну, чтобы закрыть шторы. Только Ваня схватился за ткань, как утренний солнечный проказник снова ослепил глаза так, что мальчик сильно зажмурился и сморщил свой курносый носик. Несмотря на это, уже через несколько секунд Ванечка решительно дёрнул занавеску. Однако та, как назло, за что-то зацепилась. В это самое мгновение ранний озорник, не желая сдаваться, вновь сверкнул, словно хотел что-то показать, и мальчик сквозь приоткрытые веки заметил голубую вспышку, которую не раз видел во сне. «Не может быть», — не веря, подумал он и помотал головой, пытаясь понять: привиделось или нет?

Убедившись, что это не сон, Ваня во все глаза стал пялиться на стекло в ожидании нового свечения. Его мальчишеское любопытство победило утреннее недовольство. Устав просто ждать, он внимательно обшарил каждый сантиметр стеклянной поверхности и разочарованно вздохнул, так ничего и не найдя.

«Эх, всё-таки показалось», — расстроился мальчуган, опустил плечи и уже готов был повернуться к кровати, как солнечный друг снова пришёл ему на помощь. Он протянул свой лучик будто указку и озарил пространство между рамами. Там лежал маленький кусочек голубого чуда. Глаза мальчика заблестели то ли от восторга, то ли от переливающегося всеми оттенками голубого необычного предмета.

— Что это? — прошептал он тихо и прилип к стеклу, сложив ладошки лодочкой вдоль лица, чтобы было лучше видно.

Между деревянными рамами лежал маленький лоскуток непонятной формы. Ничем не примечательный на первый взгляд, он вдруг начинал переливаться удивительными цветами, когда на него попадало солнце. Любопытство уже просто распирало юного следопыта. Ему срочно надо было разглядеть этот загадочный предмет поближе. Но как? Для этого нужно открыть окно, а мама категорически не разрешала это делать без неё.

«Придётся будить!»

Придя к этой мысли, Ванечка стремглав понёсся в соседнюю комнату, крича на ходу:

— Оно горит!

Неподдельные громкие эмоции подействовали мгновенно. Взволнованная мать выскочила навстречу голосящему сыну и чуть не столкнулась с ним в дверях, успев подхватить на руки. Мальчик обнял ладошками лицо матери и, смотря ей прямо в глаза, произнёс:

— Мама, мы должны его спасти! Иначе оно сгорит!

— Что сгорит? Где? — не на шутку испугалась мама.

— Там, там за окном… Я думал сон… А оно как вспыхнет то голубым, то синим, то зелёным, — задыхаясь от слов, быстро тараторил мальчик. — Мама, оно, наверно, волшебное! Его надо срочно спасать, а то оно сгорит на солнце!

Увидев «огонь» только в глазах сына, мама сразу поняла, что дело серьёзное. Если Ванечка чем-то увлекался, его было не остановить, пока он не докопается до самой сути. Поэтому женщина не стала сопротивляться и с улыбкой умиления быстро последовала в детскую комнату.

Конечно, материнское сердце не смогло отказать ребёнку. Мать открыла раму, и мальчик осторожно приблизился к лоскутку, который продолжал светиться в лучах солнечного света. Загадочный кусочек был маленьким и казался совсем невесомым, трепеща от каждого вздоха мальчика.

— Что же это такое? — с восхищением спросил Ванечка.

— Кажется, я знаю, что это! — Мама хитро подмигнула и скрылась за дверью. Через минуту она вернулась с пинцетом в руках.

Глаза сына всё больше расширялись, наблюдая, как голубое чудо, подхваченное изящными стальными щипчиками, словно тончайшая ткань, колышется в воздухе, продолжая источать ультрамариновое свечение. А солнечный проказник всё так же ярко озаряет лоскуток, подмигивая Ванечке и разделяя его восторг.

Заворожённый мальчик смотрел то на улыбающуюся мать, то на небесного цвета лоскуток, пытаясь разгадать тайну: что это?

А ты уже догадался, мой юный читатель?

Охота

Лето. Пора яркого солнца, бриллиантовой зелени, шелестящей в кронах деревьев, пения птиц, ароматов цветов, несущихся с полей, которые повсюду окружали дачу.

Дача! Как любил Ванечка это слово! Такое короткое, но столько вмещающее в себя тайн и загадок. Здесь можно было рассматривать жучков, наблюдать, как прыгает кузнечик с травинки на травинку, слушать таинственное журчание воды в пруду и жужжание стрекоз, стремительно меняющих направление в полёте.

Особенно любил малыш слушать квакающую лягушку и пытаться разглядеть её в зарослях камыша. А найдя, наблюдать, как та забавно расширяет свою шею, будто хочет надуть пузырь из жвачки. Но пузырь не лопается, а сдувается и раздувается вновь, как гармошка, и лягушка издаёт трескучие, урчащие звуки.

— Для кого она поёт? — спросил как-то мальчик у мамы, слушая очередную гортанную песню на пруду, где они любили купаться и загорать.

— Не она, а он, — ответила женщина. — Так лягушки-самцы привлекают самочек в брачный период. В начале лета мы рассматривали с тобой множество чёрных головастиков, греющихся на солнышке у самого берега. Вот эти певцы подросли и теперь стараются привлечь своим урчанием самочек, чтобы на свет появились новые лягушата.

Ванечка с огромным интересом слушал мамины рассказы. Его любознательности здесь, на даче, было где развернуться в полной мере. И каждое лето мальчуган открывал для себя что-то новое.

Но какого же было его удивление, когда сегодня утром меж оконных рам он наблюдал голубую вспышку и долго не мог понять, что же это. Такое он видел только во сне. Но это точно был не сон!

— Нет, но вот как это крылышко могло попасть в нашу раму? — рассуждал Ванечка, медленно ковыряя вилкой в тарелке, наматывая спагетти, приготовленные заботливой мамой на завтрак.

Всё утро его занимал этот вопрос, после того как мать, держа пинцетом загадочный голубой лоскуток, сообщила, что это крылышко бабочки!

— Наверное, ветром занесло ещё в конце прошлого лета, перед тем, как мы уехали в город, вот ты и не заметил, ведь оно такое маленькое, — сказала мать, подмигнув сыну, и продолжила доедать свою порцию макарон.

— Мам, а почему крылышко такое тоненькое? Бабочка не боится, что его прожжёт солнце, когда она летит?

— Нет, милый, — снова улыбнулась мама, видя глубокую задумчивость сына, рьяного защитника всего живого. — Крылышки бабочки очень сложно устроены. Они состоят из множества чешуек, которые чуть перекрывают друг друга, как черепица на крыше.

— Поэтому бабочек и относят к отряду чешуекрылых насекомых? — уточнил Ванечка у мамы.

— Да, и чешуйки эти непростые. Они имеют маленькие рёбрышки, которые делают их очень прочными и гладкими, способными отражать солнечные лучи. Кстати, из-за этого ты и видел их свечение. Эти чешуйки отражают свет, переливаясь всеми оттенками. Твоя бабочка была голубой, поэтому отражала все схожие цвета: синий, лазурный, бирюзовый, ультрамариновый.

— Уль-тра-ма-ри-но-вый, — повторил по слогам за мамой сын. — А что это за цвет такой?

— Это зеленовато-голубой оттенок, похожий на цвет морской воды. Помнишь, мы с тобой были на море?

Ваня всё помнил, но сейчас его мысли занимало не море, а бабочка. Он хитро улыбнулся и задал ещё один вопрос:

— Мамочка, а пойдём сегодня в поле на охоту?

— На охоту? — повторила удивлённо мать. — И кого же ты собрался ловить в поле? Неужели бабочек?

Ваня довольно заулыбался.

Мать призадумалась, перебирая в голове дела. Грядки с клубникой прополоты ещё с утра, огурцы с помидорами подвязаны, а остальное может подождать и до вечера, когда ласковые лучи заходящего солнца не будут утомлять своим жаром и мешать работать.

— Почему бы и нет! — улыбнулась мама в ответ. — В поле, так в поле!