Олег Блинов
Мистика 6

Мистика 6

Полярники

Нас встретил шквальный ветер и бесконечный лёд,

Сюда зимой холодной не прилетит самолёт.

Добро пожаловать на базу, в полярную глушь,

Где леденеет сразу слеза упрямых душ.

На мне тулуп тяжёлый из грубой толстой шерсти,

В нем нет изящных линий, гламура и бесчестия.

Эта одежда вечна, пускай протерся край,

В унтах тяжёлых плавно шагай, не замерзай.

Здесь каждый метр проверен дыханием зимы,

И в мерзлоте вечной укрылись прочно мы.

Контейнеры разгружены, задраен плотно люк,

И генератор старый запустит верный друг.

Мы выключаем рации, уходим на ночлег,

И засыпает вышку тяжёлый, белый снег.

Забудь про блеск фасадов, про шумную толпу,

Мы выбрали суровую, опасную тропу.

Опять обледенели приборы на ветру,

И я беру киянку сегодня, поутру.

Стряхну этот лёд с антенны упрямо, не спеша,

Пока от лютой стужи не замёрзла душа.

Работа монотонна, ложится на плечи снег,

И замедляется время,я ледниковый человек.

Очищены приборы, датчик снова прям,

Мы возвращаться рады к привычным, серым дням.

В моем журнале строгом свободные места,

Где цифры замерзают у белого листа.

Я заношу давление, фиксирую мороз,

Без лишних сантиментов, интриг и глупых слез.

Здесь не бывает драмы, сюжет до боли прост,

На сотни километров один полярный пост.

Я впишу температуру в пустой сухой квадрат,

И этому порядку начальник будет рад.

Закончились рассчеты, проверен каждый шаг,

И над глухим ангаром висит упрямый флаг.

Графа пустая плавно заполнится опять,

Нам этот вечный холод привычно наблюдать.

Со мной мои друзья, у нас один маршрут,

И в наших руках на всех один тяжёлый труд.

Мы делим пополам паёк и теплый кров,

Без лишней злой гордыни и бесполезных слов.

Надёжное плечо поддержит в снегопад,

Твоему простому слову я бесконечно рад.

Здесь выжить в одиночку не сможет ни один,

Среди холодных трещин и вековых равнин.

Доверие монолитно, как этот древний лёд,

И нас упрямо дружба сквозь мглу вперёд ведёт.

Мы выпьем крепкий чай у телевизора вдесятером,

Пока бушует буря за ледяным углом.

Обиды позабыты, растаяли вдали,

Наши сердца спокойствие и дружбу обрели.

Крепка полярных братьев сплоченная семья,

И твёрдо знаю я: со мной мои друзья.

Пирамида

Песок раскалённый ложится на плечи,

В сухом колодце исчезла вода.

Здесь солнце безумное пламенем лечит,

И влага ушла от людей навсегда.

Забудем про отдых в песчаном карьере,

Пока не закроют тяжёлый гранит.

В безумном, жестоком и диком размере

Над нами надсмотрщик сурово кричит.

Тяжёлые глыбы мы тащим на гору,

Спина изнывает под грубой плетью.

И нету конца этому договору,

Мы связаны рабской, железною цепью.

Покой нам снится под небом открытым,

Канат обжигает мозоли насквозь.

Наш пот разливается к плитам разбитым,

И в сердце засела тяжёлая злость.

Громада растёт до небесного трона,

Начальник наблюдает за нами вдали.

Здесь нет тишины семьи или дома,

Мы стонем у самой горячей земли.

Все замолчали в таинственном храме,

Шаги бальзамировщиков тихи, как сон.

Обряд совершается перед богами,

И канул в бессмертие сам фараон.

Тканями плотно укутаны руки,

Завязаны узлы на белом холсте.

Умолкли весёлые, звонкие звуки,

Оставив лишь память в земной пустоте.

Завершено это долгое таинство века,

Льняные покровы ложатся в ковчег.

Забудь про земные дела человека,

Замедлился времени бешеный бег.

В гробнице глубокой не ведают света,

Здесь стерлись навечно земные цвета.

Уснули рассветы, растаяло лето,

Царит монотонная лишь темнота.

Ни синего неба, ни зелени луга

Не видит запрятанный в саван мертвец.

Здесь время застыло как от испуга,

И стёрт золотой, драгоценный венец.

Смола покрывает тяжелые стены,

Священный Анубис следит за душой.

Век не дождётся былой перемены,

Нарушив священный, загробный покой.