Дмитрий Ра
Имперский вор. Том 8

Пролог

Урал, Чёрное ущелье

Стоя неподалёку от места битвы нечисти с проклятым мальчишкой и его приспешниками, глава «Братства свободных» испытывал два противоположных чувства.

Было хорошо: наблюдать, как бьют твоего врага, всегда приятно. Хотя, конечно, куда приятнее делать это самому.

Было погано: после того, как разорвалась последняя нить, связывающая Колдуна с химерингом, прилетело ему действительно неслабо. Гадёныш Каменский порвал не только её, но и сопутствующее плетение, способное помрачить рассудок зверя. Кажется, он и сам этого не понял. Но зато добавил своей силы, и Колдун получил такой откат, что до сих пор, почти через двое суток, боль не ушла целиком.

Но не время отлёживаться.

Изначальный план был безупречен. Инфа, которую Колдун получал от химеринга, позволяла выбрать подходящий момент, натравить зверя на Каменского, застав его одного и спящим, и вытянуть из гадёныша необходимое.

Теперь связь с химерингом оборвана окончательно, и план полетел к чертям. А значит, и ждать больше нечего. К тому же нервы есть даже у великих и могучих.

Хватит обдумывать и тянуть.

И сегодня утром, едва оклемавшись, он рванул к Каменскому, решив отслеживать его самостоятельно и при первом удобном случае…

…хорошо поживиться. Жирный куш. Стоит рискнуть забрать его.

А при удаче — забрать и самого Каменского. Ведь он останется без защиты.

— Посмотрим, — сказал он сквозь зубы, увидев, как гадёныш проводит в портал свою команду. Лучше бы был один. Но два сопляка и огневик — не соперники. Как и химеринг.

И он отправился следом, без труда считав координаты.

Увидев первую нечисть — жалкого шишигу, — Колдун немедленно активировал артефакт, позволяющий быть невидимым и неощутимым для всех этих тварей. Рисковать он терпеть не мог и артефактами был всегда увешан как новогодняя ёлка — на все случаи жизни.

Вопрос, что забыл Каменский на Урале, Колдуна не интересовал. Точнее, интересовал, но ответ на него можно будет получить позже. А Колдун всегда правильно расставлял приоритеты.

Подслушав разговор с кикиморой, он слегка удивился, но и обрадовался. Последнему идиоту ясно, что Слово высшего долго не продержится — уж кто-то из сопляков да лоханётся и со страху нападёт первым.

Так и вышло.

Вот вам — толпа нечисти против четверых идиотов и одного химеринга. Сдохнут все. Можно просто подождать и потом забрать то, что ему необходимо.

Но лучше не рисковать. Тем более что Каменский нужен ему живым.

— Начнём, пожалуй, — сказал Колдун сам себе, увидев, как из мальчишки выметнулись щупальца.

Щупальца той самой странной субстанции, которая в прошлом августе превратила Каменского в жуткую тварь, разнёсшую базу «Братства свободных». Несколько этих тёмных нитей тогда рванули в портал за отступившим с поля боя Колдуном.

Был бы он светлым — тогда бы и умер. Но, по счастью, у Колдуна был тёмный эфир.

Хотя сначала, когда чёрная хрень, наплевав на все щиты, влетела ему в ноздри, Колдун думал, что гадёныш Каменский всё-таки его достал. Потому что боль была адской. А к тому моменту, как он, воя и отплёвываясь, вывалился из разнесённого в хлам бункера в своём поместье, она превратилась в пожирающее пламя.

— Мастер? — встрепенулся один из рабов, увидев на полу корчащегося в судорогах Колдуна.

И тут произошло странное. Чёрные нити метнулись к рабу и впились в его источник. Точнее, в то, что от него осталось: в поместье не было обычных людей. Лишь почти безмозглые ошмётки экспериментов, которые уже совсем никуда не годились. Даже на корм разломным тварям.

И боль… утихла.

Так глава «Братства» очень быстро разобрался, чем нужно кормить засевшую в его теле дрянь. И как её контролировать.

А ещё быстрее понял, насколько ему повезло. Чёрная субстанция, больше всего похожая на клок тьмы, оказалась очень нужной, очень полезной штукой для одарённого — особенно в этом мире, где тёмного эфира очень мало. Эфир нужно восполнять, а вот тьма не кончается. Идеальный инструмент. Идеальное оружие!

Откуда она у мелкого гадёныша? И главное — есть ли у него ещё?

Оказалось, что да. В теле Захара Меньшикова Колдун прожил с Каменским в одной комнате несколько недель. Но вытащить тьму из Каменского не удавалось: кусок, доставшийся Колдуну, был гораздо слабее. Однако раскормить-то — не проблема!

Колдун кормил тьму до отвала — рабами на своих базах. И впервые она почуяла часть себя в Каменском при встрече в Тайной канцелярии. Не просто почуяла — качнулась к прежнему хозяину! Как и тьма самого Каменского — к своему куску. Тогда они оба сумели удержать её. Однако стало понятно, что забрать тьму у гадёныша вполне реально.

Просто кормить ещё сытнее.

И вот теперь всё должно получиться.

— Иди ко мне…

Тьма Каменского, которой явно запретили пожирать нечисть, услышала чужой призыв.

Услышала в нём обещание, что ей дадут жрать вволю.

Была однозначно согласна уйти от того, кто жрать не разрешал.

Каменский держал её в чёрном теле: ему не нравилось убивать. А Колдун гарантировал богатое меню.

— Иди ко мне…

Тьма подчинилась. И покидала тело своего хозяина со скоростью, сопоставимой с легендарной скоростью нечисти. Рвалась из Каменского, почуяв того, кто не будет контролировать, даст волю… даст…

— Иди-и ко мне-е-е…

Вот только зачем вообще к кому-то идти, если вокруг столько вкусной еды?

Эта мысль, мелькнувшая в голове Колдуна, принадлежала не ему. А тьме, вырвавшейся из мальчишки. Даже не мысль — просто сильная эмоция.

— С-сволочь какая… — выдохнул Колдун, понимая, что бо́льшая часть тьмы хоть и подчинилась зову, но и к новому хозяину идти не торопится.

Однако он всё равно получил немало.

— Весь в папашку… — процедил Колдун, наблюдая, как Каменский запихивает своих в созданный портал.

Вот только сам гадёныш уходить не собирался. Явно хотел вернуть свою тьму.

Которая ползла чёрным туманом по сторонам, преследуя удирающую нечисть.

Зов Колдуна больше не работал. Но не сработает ли он у Каменского, больше не связанного присутствием дружков?

Так, гадёныша лучше прибить прямо здесь и сейчас, и чёрт с ним, с его родовым источником!

Поздно.

— Куда, …! — рявкнул Колдун, глядя, как Каменского рывком затаскивают в портал. — Ну, с-с-с…

Пора уходить и самому.

Не всё прошло гладко, но зато без потерь и с уловом.