Пчелы

Пчелы

Свет в кухне был слишком ярким, он дробился на тысячи белых пылинок, которые мешали видеть дно тарелки. Антон сосредоточился на звуке. Один удар ложки о край — чистый, как звонок велосипеда. Потом три круга по самому дну. Если металл не задевал фарфор, в голове становилось тихо. Шипение сковороды и ворчание чайника отступали, давая место его собственному ритму. Суп обжигал язык, но Антон не замедлялся.

Стук. Три круга.

Стук. Три круга.

Бабушка, стоявшая у плиты, покачала головой и улыбнулась.

— Да не улетят они от тебя, егоза, не части так!

— А Дима сказал, что могут! — Антон округлил глаза, забыв про недоеденный суп. — Сказал, они вообще в другой улей переехать собрались!

Он резко отодвинул стул. Грохот ножек по полу заставил его на секунду поморщиться, но желание поскорее проверить дуб было сильнее.

— Всё, ба, я побежал, было вкусно!

— Воды! Воды с собой возьми, Антош! — крикнула бабушка уже в спину.

Антон затормозил в дверях и вихрем вернулся за бутылкой. Пластик приятно обжег кончики пальцев холодом. Схватив её, он мимоходом улыбнулся бабушке и выскочил на крыльцо. Женщина выглянула в окно и прикрикнула: — Только быстро не пей, холодная!

Велосипед стоял на привычном месте. Бутылка с мягким щелчком встала в зажим багажника — Антон проверил фиксацию дважды, пока металл не отозвался правильным сопротивлением.

Справившись с бутылкой, он отчеканил: — Понял!

Из открытого окна эхом донеслось: — Ну точно копия Степки!

Антон невольно улыбнулся. Сравнение с дедом — настоящим мастером своего дела — придало сил. Захотелось немедленно оказаться у дуба. Он вскочил в седло и рванул вперед, подставляя лицо горячему ветру.

Мир вокруг будто радовался вместе с ним. Разноцветные домики соседей мелькали по сторонам, подмигивая окнами, словно тоже предвкушали встречу с пчелами. Антон лишь на секунду скользнул взглядом по речке и тут же поджал губы, упрямо глядя в сторону заветного дерева. Он кожей чувствовал: Дима опять позовет к воде. Подальше от размеренного жужжания.

Впереди показался силуэт друга. Дима энергично замахал рукой, и мальчики съехались, подняв облако серой пыли.

Дима прикрыл глаза рукой и, щурясь от солнца, проговорил: — Может, на речку сегодня?

Антон нахмурился, не разделяя праздного настроя друга. — Давай к пчелам сначала! Вдруг у них там что-то поменялось?

— Да что у них там поменяться могло? — Дима скептически фыркнул. — Летают себе и бзыкают, пф-ф...

Антон уже вскочил в седло, готовый сорваться с места.

— Давай хоть одним глазком, Дим! Просто мимо проедем, а потом — куда захочешь.

— Ла-а-дно, — нехотя протянул тот.

Они покатили к окраине. Чем ближе был старый дуб, тем гуще становился воздух: к привычному запаху прелой травы подмешивалась тягучая, едва уловимая сладость мёда. Антон жадно вдыхал этот аромат — запах дома и спокойствия. Но стоило им вывернуть из-за кустов, как он замер, не прекращая движения. У самого дерева виднелись две фигуры, парень и девушка, которые явно направлялись прямиком к его улью.

— Может, прямо к пчелам не поедем? — Дима вдруг замедлил ход. — Отсюда посмотришь?

— Почему? — Антон обернулся и изогнул бровь. Он уставился другу прямо в глаза. — Людей испугался?

— Ничего я не испугался... П-поехали!

Дорога стала совсем неровной, поросшей колючим кустарником, и друзьям пришлось спешиться. Ведя велосипеды в руках, они подошли ближе и замерли. В руках у незнакомого парня что-то блеснуло на солнце. Он о чем-то весело переговаривался со спутницей, а та робко тянула его за руку назад, оглядываясь по сторонам.

— Нет! — крикнул Антон.

Он бросил велосипед прямо в траву и бросился наперерез. Когда он добежал, дыхание сбилось, а из груди вырывался лишь тяжелый хрип. Парень медленно обернулся, глядя на него сверху вниз.

— Что надо? — грубо бросил он. Антон, не отрывая взгляда от зажигалки в его пальцах, выпалил: — Не трогай пчел!

Парень лишь издевательски вскинул руку с зажигалкой высоко над головой. — А то что?

Антон замолчал. Его глаза лихорадочно бегали, он искал слова, аргументы, но перед ним был кто-то слишком большой и равнодушный.

— Пойдем отсюда, — тихо попросила девушка, дергая парня за рукав.

— Да не бойся ты.

Короткий, небрежный толчок в плечо — и Антон, не ожидавший нападения, пошатнулся. Нога подвернулась на корне, и он рухнул назад. Раздался сухой щелчок кремня. Яркий язычок пламени коснулся края улья.

— Всего лишь пчелы, — усмехнулся парень.

Он развернулся и потянул девушку за собой, но та воспротивилась. Она обернулась на Антона, оставшегося в пыли, и выпалила: — Да ну тебя!

Девушка резко развернулась и ушла в противоположную сторону, оставляя приятеля позади. В этот момент рядом с ней пронесся Дима, запутываясь в собственных ногах. В его руках была та самая бутылка с водой. Судорожно открывая ее на ходу, он ринулся прямо к улью, поливая его водой.

Антон начал подниматься, как мимо него прошел обидчик и взглядом пригвоздил мальчика к земле. Он оглядел его сверху вниз и проронил, отмахиваясь от насекомых: — Из-за вредителей все мне обломали, тьфу! — Он зашагал прочь, быстро скрываясь из виду.

Антон оперся ладонями о сухую траву, собираясь подняться, но так и замер. Прямо перед ним лежали крошечные тельца. Неподвижные, застывшие — казалось, их кто-то просто нарисовал здесь, среди стеблей.

Отмахиваясь от роя, Дима пятился назад.

— Они думают, что это мы их дом подожгли! — прокричал он. — Сейчас кусать начнут, пойдем отсюда, пока не поздно!

Антон, казалось, не слышал возгласов товарища. Его взгляд был намертво пригвождён к одной из пчел. Её лапки подрагивали, словно она вмиг разучилась ходить, а крылья, скрученные в трубочки, бесполезно подергивались, забыв, что такое «летать». Антон потянулся к ней, но спустя секунды пчела замерла. Замер и он — вдох застрял в горле, будто время остановилось вместе с ней. Мальчик аккуратно коснулся её кончиком пальца, но та не отозвалась.

— Пойдем уже? — Голос Димы прозвучал издалека, словно пробиваясь сквозь слой ваты.

Антон поднялся, чувствуя на коленях налипшую пыль. Взгляд никак не желал фокусироваться на лице друга, соскальзывая куда-то за горизонт.

— Я домой пойду. Только посмотрю еще…

Дима замер, всем своим видом выражая протест против этой затянувшейся паузы.

— Это еще почему? Пойдем на речку. Мама говорит, вода все тяготы забирает!

Антон аккуратно подошел к дереву, стараясь не наступить на тех, кто остался в траве. Из дупла всё еще тянуло едкой гарью. Возле летка чернели те, кто не успел выбраться.

Но страшнее всего был звук. Размеренное, уютное жужжание, которое Антон так любил, исчезло. Вместо него вокруг дуба стоял тонкий, надрывный звон — тысячи крыльев бились в воздухе в истерике. Этот звук резал слух, как скрежет металла по стеклу.

— Идем… — Антон наконец заставил себя отвернуться. — Зачем он это сделал?

Внутри у него всё сжалось от этого неправильного, «больного» гула. Они побрели к велосипедам. Дима шагал впереди, всё еще нервно отмахиваясь от невидимых насекомых.