Светлана Жарникова
Географические аспекты Гипербореи (Гиперборея и арийская прародина)

Географические аспекты Гипербореи

(Гиперборея и арийская прародина)

Н.К.Рерих. Моисей - вождь

Россия - страна вечных перемен и совершенно не консервативна, истрана сверх консервативных обычаев, где живут исторические времена, и не расстается с обрядами и представлениями. Русские не молодой народ, а старый - как китайцы. Они очень стары, древни, консервативно сохранили все самое старое и не отказываются от него. По их языку, их суеверию, их нраву наследования и т. д. можно изучать самые древние времена. Виктор фон Хен. 1870.

Александр Быков

Стоит ли бояться изменения климата?

Много лет назад в курилке Вологодского краеведческого музея младший научный сотрудник, кандидат исторических наук С. В. Жарникова, персона в музее нелюбимая за свободомыслие и угнетаемая директором Новожиловой (бабушкой известного вологодского шоумена Кирилла Панько), рассказывала о грядущем глобальном потеплении на основании исторического опыта 5000 летней давности.

Тогда климат на Северо-западе был сродни тому, что сейчас на западной Украине, в Польше и Чехии. Повсюду росли лиственные леса, в которых обитали олени, зубры и, говорят, даже какие-то разновидности крупных кошачьих хищников. Здесь жили древние индоевропейцы, которых принято называть ариями. Жарникова говорила, что был климатический оптимум. Потом наступило похолодание, не сразу и вдруг, но постепенно климат стал меняться в сторону холода. На смену лиственным лесам пришли хвойные, а еще севернее у "белопенного моря", там, где раньше росли леса, появилась тундра. Постепенно изменился видовой состав жизни.

Арии тоже ушли отсюда и широко расселились на огромной территории от Прибалтики до Индии, сохранив в легендах и памятниках фольклора сведения о своей северной прародине. На освободившиеся территории пришли другие - финно-угорские племена. В конце первого тысячелетия уже новой эры часть индоевропейцев - славянские племена вернулась на север, ассимилировала или смешалась с местными финно-уграми (чудь и весь) и дала начало современному населению Севера России.

Жарниковой не верили, она изучала орнаменты каких-то деревенских полотенец, названия урочищ, рек и озер, сравнивала их с названиями Южной Европы и Северной Индии и находила параллели. Некоторые позволяли себе открыто смеяться над доводами исследователя...

Прошло чуть больше 30 лет. Светланы Васильевны уже нет с нами, но ее лекции в Интернете, статьи и книги сделали в народном сознании исследователя со скромной научной степенью Академиком, непререкаемым авторитетом в области этнографии.

Климат тоже меняется, нам пророчат малоснежные теплые зимы, пугают, кричат о гибели северной фауны. Но разве плохо, когда нет 30-градусных морозов, не мерзнут плодовые деревья, не гибнут от бескормицы лесные обитатели.

Что нам до белых медведей, Арктика велика. Преимуществ от потепления гораздо больше. Вы будете говорить о холодном лете прошлого года. Это реальность, леса вырублены, ветра с севера без остановки проносятся до Уральских гор. Это конечно плохо... Но виноват в этом человек, а не природа.

Делаем вывод, теплая зима, это не повод огорчаться, а тем, кто соскучился по морозам и огромным сугробам, можно переехать в Воркуту, Якутск или другие места, где с этим делом все в порядке.

А.А.Сейбутис

Индоевропейцы: палеоэкология и природные сюжеты мифов

Уже более ста лет ученые исследуют проблему происхождения индоевропейских народов. Однако нерешенных вопросов здесь еще слишком много: «Те построения по этногенезу, которые в какой-то степени устраивали ученых несколько десятилетий назад, ныне уже не удовлетворяют этногенетическую науку», писал несколько лет назад о сложившейся ситуации в индоевропеистике советский археолог В.В.Седов. И то, что предлагается рассмотреть в этой статье, также, естественно, носит предварительный характер. Скорее - это материал для размышлений.

Поскольку процессы этногенеза протекают в конкретной окружающей среде, то не может быть сомнений, что многие ценные сведения о прошлом этносов запечатлены в летописи природных явлений. Привлечение данных естественных наук должно в какой-то мере оживить этногенетические исследования.

Последствия экологических кризисов на Русской равнине

В последние десятилетия достижения экологии заставляют по-новому истолковывать некоторые стороны жизни первобытного человека. Осмыслить этногенетические процессы прошлого помогают разделы, изучающие потоки энергии в экосистемах, рост и регуляцию численности популяций, сукцессии. При этом надо помнить и о такой важной закономерности, на которую недавно вновь обратил внимание А.А.Величко: ухудшение экологической обстановки стимулирует процесс антропогенеза. Это позволяет лучше понять возможные причины скачкообразных сдвигов в развитии человечества. Коренное изменение природной среды в позднеледниковый период, в первую очередь чрезмерное истребление крупных млекопитающих, привело к экологическому кризису в эпоху верхнего палеолита. В ответ на этот вызов природы человек научился охотиться на мелкую не стадную дичь (при этом были изобретены лук и стрелы), создал более высокую - мезолитическую культуру.

Существенное похолодание 4,6-4,1 тыс. лет назад привело к распространению на Русской равнине хвойных пород за счет сокращения широколиственных. Это вело к сокращению численности и разнообразия травоядных животных, поскольку хвойные леса бедны травяным покровом и кустарником, и, как следствие, к новому экологическому кризису. Травоядные животные используют 1,5-2,5 % чистой первичной продукции зрелых листопадных лесов, около 12 % - залежных угодий, 30-45 % - культурных пастбищ. Этнографические исследования показали, что первобытный человек заметил это уже на уровне культур каменного века и начал сводить древесную растительность с помощью огня задолго до становления подсечного земледелия.

На Русской равнине экологический кризис проявился накануне животноводческой эпохи, когда усилилась миграция людей в эти регионы с юга. Пытаясь преодолеть последствия этого кризиса, тогдашний местный охотник должен был искусственно поддерживать продуктивность лесных экосистем, тем самым, подготавливая себя к тому, чтобы стать животноводом. А для этого надо было вначале научиться увеличивать запасы древесного (молодые веточки) и травяного корма. В этом деле местный охотник был гораздо опытнее пастуха, перекочевавшего сюда из Причерноморских степей, который к тому же при переселении в лесную зону претерпел своеобразный «культурный регресс» с энеолитического уровня к неолитическому. Начальная фаза субатлантического периода 2,5-1,8 тыс. лет назад на прибалтийских равнинах характеризовалась ухудшением климатических условий, что привело к упадку земледелия и связанного с ним зернового хозяйства.

Новый его подъем стал возможным здесь лишь после того, как местные земледельцы «перевоспитали» сорнополевую рожь и она стала главным хлебным злаком нечерноземной полосы. Произошло это уже в то время, когда процветала римская цивилизация, которая, тем не менее, не оказала сколько-нибудь заметного влияния на хозяйственное развитие прибалтийских стран.

Любое продвижение «южан» на север (в данном случае под «южанами» мы имеем в виду не только людей, но и культурные растения, домашних животных) сопровождалось длительным периодом акклиматизации. Не все люди, не все виды флоры и фауны преодолели климатический барьер. Не все выходцы из причерноморско-прикаспийских степей были в состоянии переосвоить уже заселенную лесную зону, и ассимилировать коренное население.

О чем говорят лингвисты?

Этногенетические построения на основе лингвистических данных обычно завершаются географической локализацией выявленных языковых общностей. Часто эта проблема решается слишком прямолинейно. В лингвистической литературе регулярно отмечается, что среди индоевропейскихязыков балтийские богаты архаическими элементами (фонетическими, морфологическими, лексическими). В связи с этим некоторые ученые считают балтийские языки менее других отдаленными от индоевропейского праязыка: такая точка зрения отражена, например, в модели взаимосвязей индоевропейских языков, в центре которой находятся именно балтийские языки. Есть мнения еще более резкие: полагая литовский язык наиболее архаичным, такие ученые утверждают, что Литва является прародиной индоевропейцев.

Само собой разумеется, что языковые архаизмы каждый в отдельности не могут быть надежными свидетелями того, что их носители являются коренным (автохтонным) населением региона, о котором идет речь. Однако вопрос о том, каким образом и почему такой язык уцелел в Прибалтике остается без ответа. Тем не менее, ныне, когда возникли резные гипотезы локализации прародины индоевропейцев, он становится особенно актуальным.

В свое время этот вопрос пытался разрешить известный исследователь истории индоевропейцев О.Шредер, который собрал большой лингвистический материал. По его мнению, «первоначальные пределы исконно индоевропейских территорий... и место исхода индоевропейских народных следует искать в границах некоторого земельного комплекса, простирающегося узкою земельною полосою от Рейна до Гиндукуша. (...) В связи с более широко развитой терминологией лесных пород птиц, соли, свиноводства в словарном составе европейских языков, я склонен думать, что в... особенностях каждой группы (в специфике лексики индоевропейцев Европы и индоиранцев) отразились контрасты леса и степей, встречающиеся лишь, однажды в достаточно резкой форме и размерах, на всем протяжении отмеченного выше пояса: а именно, к северу и к северо-западу от Черного моря». Такое утверждение, однако, было бы более убедительным, если бы палеогеографические данные подтвердили, что в указанном регионе во время распада индоевропейского праэтноса действительно лес соседствовал со степью.

Стоит, по-видимому, вспомнить и этногенетическую гипотезу А. А. Шахматова. В 1916, он писал: «...прародина индоевропейцев должна быть отнесена к такой местности Европы, где был налицо условия для образования более или менее цельной, культуры, (...) Первоначальная родина индоевропейцев находилась на север от средиземноморских культурных центров. Всего вероятнее, что мы должны искать ее в Средней Европе, быть может в современной Южной Германии и западных областях Австрии. (...) С течением времени восточная ветвь индоевропейцев, очевидно предков иранцев и древних индийцев, распалась... исконною территорией восточных индоевропейских племен, в том числе и предков славян, был Северо-Запад России, бассейн Балтийского моря. Подтверждение же этому вижу в том, что балтийцы сидят до сих пор на этой территории, причем каких-нибудь данных в пользу того, что они здесь не автохтоны, что они пришли сюда с юга, из Южной России, мы не имеем... движение арийцев из пределов Европы находит себе удовлетворительное объяснение именно при этом предположении.

После опубликования гипотезы Шахматова, чрезвычайно рациональной с эколого-палеогеографической точки зрения, прошло более 70 лет. Сейчас подобная точка зрения вновь начинает привлекать внимание ученых.

Из всех ныне известных географических локализаций прародины индоевропейцев на основе лингвистических материалов наиболее основательной, несомненно, следует считать новейшую схему, предложенную Т. В. Гамкрелидзе и В. В. Ивановым. Ее лингвистическая основа выгодно подкрепляется палеоботаническими, биогеографическими, палеозоологическими данными; опорой для географической локализации прародины индоевропейцев служат ландшафтные ориентиры. «Первое, что можно утверждать с достаточной уверенностью относительно индоевропейской прародины, это то, что она представляла собой область с горным ландшафтом... - подчеркивают авторы. - Такая картина праиндоевропейского ландшафта естественно исключает те равнинные районы Европы, где отсутствуют значительные горные массивы, то есть северную часть Центральной Евразии и всю Восточную Европу, включая и Северное Причерноморье».

Как видим, эта схема полностью опровергает предыдущую! И все же на наш взгляд отказываться от нее до тех пор, пока не изучены все ее аспекты - не только лингвистические, - рано. По-видимому, все же в исследованиях этногенеза теория, которая плодотворно развивается этнографами. Ю.В.Бромлей, например, считает, что целесообразно «рассматривать этнос и среду его обитания как определенную целостность - этноэкологическую систему». Собственно, нашей задачей и является исследование палеоэкологической ситуации, не претендующее, однако, на всестороннее освещение вопроса.

Итоги потепления

Согласно А.А.Величко, во время максимума валдайского оледенения (20-18 тыс. лет назад) территории между Скандинавским ледниковым щитом и Пиренейскими. Альпийскими, Карпатскими горами являлись одной природной зоной. В этих условиях четко слаженных сезонных миграций фауны не было, животные, бывшие объектом охоты, в поисках корма любую пору года бродили в самых разных направлениях. Такие бессистемные «кочевки» зверей способствовали тому, что у границы льдов от Атлантического океана до Уральских гор поддерживалась этническая однородность.

Накануне деградации ледниковых покровов изменился характер атмосферной циркуляции, очертились границы новых природных зон в связи с этим бессистемные миграции плейстоценовой фауны сменились целеустремленными сезонными миграциями из приледниковых тундр в более отдаленные лесные местности и наоборот. Палеозоологи утверждают, что тучи вредных насекомых заставляли зверей искать убежища у края ледниковых покровов. Археологические находки гамбургской культуры в толще моренного суглинка близ Любека (ФРГ) бесспорно свидетельствуют, что там же появлялись и охотники того времени.

Восточная Европа на карте Птолемея

В позднеледниковой Европе образование путей сезонных миграций фауны шло в зависимости от южного выступа Скандинавского ледникового щита, а затем южного выклинивания Балтийского водоема. Этот клин вполне мог способствовать тому, что некогда единая этническая общность разделилась на две основные части: - западную и восточную. Такое предположение подтверждается археологическими данными. Вторая половина максимальной наибольшей нивелировкой первобытного хозяйства от Атлантики до Урала, а позднее (12-10 тыс. лет назад) на этой территории выделились две самобытные провинции - с азильской (раннемезолитической) культурой на Западе и группой близких археологических культур в Центральной и Восточной Европе.

К западу от Балтийского клина сезонные миграции фауны осуществлялись в направлении юг-север. Из-за постепенного смещения границы между лесом и оказались как бы в тупике на Британских островах и на Скандинавском полуострове. К таким миграциям не мог не приспособиться и западноевропейский охотник. Когда-то и должны были заложиться растянутые с юга на север ареалы новых этнических общностей: один - от Центральной Франции до Шотландии, а второй - от Альпийских предгорий до Северной Скандинавии.

По другую сторону Балтийского ледникового клина сезонные миграции имели направление с юга-востока на северо-запад, и их трассы медленно смещались на северо-восток. Плейстоценовая фауна Восточной Европы имела свободный путь на Север и даже в Сибирь, в обход Уральских гор. Северная часть Русской равнины во время деградации ледниковых покровов еще три тысячелетия (16-13 тыс. лет назад) -находилась в полузамкнутом положении. С северо-запада ее ограждал Скандинавский ледниковый щит, с севера - Новоземельский, а на востоке возвышался Уральский хребет. В этом котле скапливались отходившие на север крупные млекопитающие и их настойчивые преследователи. Потому именно здесь могло начаться обособление новой этнической общности.

Позднее из-под сплошного ледникового покрова высвободился коридор между Уральскими горами и Северным ледовитым океаном, по которому животные проникали в Сибирь. Вслед за ними туда могла отхлынуть и определенная часть населения Севера Русской равнины.

В позднеледниковье на просторах Северной Азии также восстанавливались природные зоны и складывались трассы сезонных миграций. Ископаемые остатки фауны свидетельствуют, что в Восточной Сибири около 12 тыс. лет назад еще паслись огромные стада мамонтов. Рядом был и человек.

Закономерности миграций животных не оставляют сомнений, что в позднеледниковье на безлесном пространстве Сибири постоянно встречались люди разных этнических общностей. Они не могли не обмениваться хозяйственными навыками, культурными ценностями, лексическими заимствованиями. Позднеледниковая безлесная заселенная часть Азии весьма походила для антропологического и этнического смешивания. Такое представление надежно заверяется археологическими данными. А.П.Окладников писал: «В конце ледникового времени и в начале послеледниковой эпохи, около 15-10 тыс. лет тому назад, к востоку от Урала на всей территории Северной Азии... существовал один и тот же уклад жизни бродячих или , полубродячих охотничьих племен... Палеолитические люди при этом проникали сюда не из какого-либо центра, а из различных областей Европы и Азии, в первую очередь из приледниковой Европы».

11 тыс. лет назад наступило последнее существенное похолодание в период валдайского оледенения. К тому времени и на Крайнем Севере мамонтов уже не стало, значительно убавилось поголовье и других крупных млекопитающих. Тогдашний главный обитатель тундр - северный олень - начал смещаться на юг. Подавляющему большинству охотников арктической Евразии пришлось двигаться в том же направлении по долинам рек. Вследствие этого на равнинах среднего пояса Европы заново расцвели культуры охотников на северного оленя.

Спустя несколько столетий, 10,3 тыс.лет назад, последний холодный период позднеледниковья сменился, наконец, теплым. Умеренная зона Европы вскоре покрылась сплошными лесами. Новая экологическая обстановка уже не вызывала значительных переселений людских общностей. В дальнейшем природные факторы (например, трансгрессия Балтийского моря 7,5-7 тыс. лет назад) предрешали миграции лишь частичного характера. На северной половине Европы, покрытой труднопроходимыми пущами и болотами, существенно осложнилось межплеменное общение. Наступила пора дробления этнических общностей.

О чем говорят мифы?

Для изучения этногенеза до сих пор мало используется информация, скрывающаяся в преданиях, легендах, мифах, хотя некоторые их элементы давным-давно привлекают внимание многих исследователей.

Особенно богаты природными сюжетами индоиранские мифы, в частности мифы главного памятника древнеиндийской письменности – Ригведв. Герои этих мифов первоначально обитали там, где солнце полгода не заходило, а затем столько же времени не восходило, где возвышались очень скользкие горы, а природа изобиловала разнообразной дичью. Позднее, свидетельствуют мифы, в тех краях усилились холода, перестали расти деревья и травы, исчезли «охотничьи» звери, а когда вода превратилась в камень, люди были вынуждены покинуть ту благодатную землю и отступить на юг по долинам рек. Индоиранские народы уже с давних пор обитают в южных регионах Северного полушария, далеко от полярного круга, и тем более таинственной представляется загадка - каким образом арктические сюжеты оказались в мифотворчестве индийцев и иранцев?

К обстоятельному изучению генезиса природных сюжетов Ригведы первым приступил индийский ученый Б.Г.Тилак. В 1903 он опубликовал свой знаменитый труд «Арктическая родина в Ведах». Основные его выводы: герои Ригведы обитали за полярным кругом в теплом межледниковье, новое же наступление ледников вынудило их отойти на юг; положение светил в высоких широтах Северного полушария примерно 10 тыс. лет назад по Ригведе и по данным астрономии совпадает. Знаменательно, что Тилак еще ничего не зная о климатическом расчленении позднеледниковья, сравнительно точно «попал» в холодный промежуток времени.

Эта загадочная проблема исследуется и советскими учеными. Востоковеды Г. М. Бонгард-Левин и Э. А. Грантовский пришли к противоположному заключению: сочинителям индоиранских мифов не было надобности обитать за полярным кругом, арктические сюжеты они заимствовали у инородных северных соседей, и это совершилось на Русской равнине. Научный труд Бонгарда-Левина и Грантовского отличается пристальным системным обобщением природных сюжетов всех индоиранских мифов и тем самым представляет ценнейшую основу для палеогеографического рассмотрения.

Согласно индоиранским мифам, на всем севере, с запада на восток, когда-то простирались горы Меру и Хара. Важная деталь: в самых древних индийских текстах гора Меру - это еще длинный хребет, а в более поздний - уже отдельная вершина «покрытая золотом». Какие реалии лежат в основе данного сюжета?

Этими горами не могут быть Уральский и Скандинавский хребты, так как они вытянуты с севера на юг, а не с запада, на восток. У горных цепей среднего пояса Евразии не бывает полярных дней и ночей. Кроме того, на протяжении последних тысячелетий эти хребты оставались неизменными. Мифические горы Меру и Хара - это, вероятнее всего, горообразный край ледниковых щитов, впечатляюще возвышавшийся от Британских о-вов до Урала. В позднеледниковье длинные ледовые хребты распадались на остаточные глыбы (вершины), на которых по мере таяния льда, наслаивалась морена. Она-то и могла давать тот золотистый блеск, о котором и упоминали мифы. После того как полностью растаяли глыбы так называемого мертвого льда, отложения оказались на земле, покрылись растительностью и неповторимое зрелище бесследно исчезло.

Индоиранские мифы единодушны в том, что все реки берут начало у высоких гор Меру и Хара: они вытекают из водоемов, расположенных на них или у их подножья. В позднеледниковье на Русской равнине именно так и было - приледниковые водоемы являлись истоками главных рек.

Зороастрийские тексты повествуют, что в озеро на вершине Хары воды поступали по множеству «золотых русел». Этот сюжет - точная картина формирования надледниковых водоемов. «Золотые русла» индоиранских мифических рек, несомненно, отождествлялись с постоянными напластованиями водно-ледниковых отложений, которые в условиях арктического климата, были обогащены лимонитом, водным окислом железа и поэтому имели желто-бурый (золотистый) цвет.

Судя по мифам, у северных гор кипела изумительная жизнь. На вершинах Меру и Хара обитали необозримые тучи птиц, поблизости росли рощи, цвели вечнозеленые луга, благоухали высокие растения, созревали сочные плоды, повсюду паслись стада антилоп.

Что же могло послужить основой для создания такой картины?

На полосе приледниковых водоемов существовали сравнительно продуктивные оазисы с древесными и травяными растениями, колониями водоплавающих птиц. С более требовательными к корму животными. Такие продуктивные и жизнестойкие экосистемы давали тогдашнему человеку пищу, сырье для одежды и других изделий, топливо, укрывали от ненастья. Все это по позднеледниковому «стандарту» вполне могло расцениваться как благодатная жизнь.

Из индоиранских мифов видно, что такая жизнь протекала далеко на севере, на берегах океана. С течением времени край активных ледниковых щитов и примыкавшие к ним водоемы все более и более смещались к центрам оледенений. В итоге полоса продуктивных приледниковых экосистем оказалась в значительном отдалении от исходного горообразного края ледников - мифических гор Меру и Хара.

При определении места зарождения природных сюжетов индоиранских мифов весьма ценны их гидронимы - названия рек. «Главной рекой ведийской географии, - отмечает Г.Я.Елизаренкова в послесловии к переводам Ригведы, - является Сарасвати, которую описывают как великую, полноводную, стремительную, вытекающую из небесного океана. Точно отождествить ее с какой-либо современной рекой не удается».

Востоковеды утверждают, что многие данные в индийских и иранских мифах толкуются однозначно. Приметы небесного океана Ведийской географии всего более подходят к надледниковым водоемам. При длительном спуске мощного потока с высокого ледникового щита обычно вырабатываются большие цирки, покрытые песчаными отложениями. Типичный такой цирк находится к северо-западу от Рыбинского водохранилища, где брала начало водно-ледниковая Волга. В пределах этого цирка известно много названий речек с топо-эпементом «cap-/сор-»: Кумсара, Самосорка, Сора, Чимсора и т. п.

На Прикаспийской низменности простирается длинная ложбина Сарпинских озер, по которой струился один рукав водно-ледниковой Волги. Итак, топоэлемент «cap-» известен и на истоках, и в дельте водно-ледниковой Волги.

К северной части Сарпинской ложбины примыкает речка Сарысу. Этот сложный гидроним состоит из двух слов: «сары» – желтый и «су» - вода (тюрк.). Еще и сегодня в Семиречье «так обычно называют степные реки, - указывает Э.М.Мурзаев, - протекающие по глинистым и лессовым территориям, вследствие чего они несут большое количество взвешенного материала. Вода их действительно желтоватая, мутная». Следовательно, прототипом ведийской Сараствати вполне может быть водно-ледниковая Волга.

Данные картографии

Посмотрим теперь, как арктические сюжеты индоиранских мифов отражены в памятниках древнегреческой картографии (в свое время это установили Бонгард-Левин и Грантовский).

На карте Птолемея (ок.90-160) нанесена длинная горная цепь – Гиперборейские горы. Этот хребет на Русской равнине точно совпадает с краем ледникового щита валдайского оледенения.

Гидрографическая сеть Восточной Европы на карте Птолемея напоминает восстановленную Д.Д.Квасовым схему стока талых ледниковых вод. Поразительным сходством отличается птолемеевская река Ра и водно-ледниковая Волга. Ра, по Птолемею, берет начало в виде двух потоков у Гиперборейских гор, по-видимому, в районах Белозерска и Валдая. Эти два потока объединяются в одно полноводное русло, вероятнее всего, в окрестностях Костромы. Далее Ра принимает большую реку, притекающую с Рипейских (Уральских) гор.

Этим притоком, бесспорно, является отрезок Камы от приуральского города берёзники, до ее устья. В дальнейшем течении Ра принимает еще один левый приток, трасса которого совпадает примерно с отрезком Урала между городами Оренбургом и Уральском и былым северо-западным прибрежьем Каспийского моря во время хвалынской трансгрессии. На карте Птолемея Азовское море, именуется Меотийским болотом. Знаменательно, что болотом названо единственное море, которое в валдайском ледниковье из-за понижения уровня Мирового океана в тот период было полностью спущенным.

Обширные пространства Юго-Восточной Европы в птолемеевском картировании получили название - Азиатская Сарматия. Эта страна совпадает с основным лессовым регионом Европы. Области на восток от Вислы, находящиеся в главном ареале распространения водно-ледниковых отложений, названы Сарматией в Европе. Лесс и водно-ледниковые отложения отличаются буровато-желтым цветам. В условиях арктического климатического режима, когда еще не было густостойного, сплошного растительного покрова, буровато-желтый цвет почвообразующих пород, предопределял общую окраску ландшафтов. Быть может, слово «Сарматия» можно расшифровать как «желта-бурая земля (страна)»?

Ледниковая картина Земли еще более отчетлива на карте Гесиода (8-7 в. до н. э.). Северное полушарие на ней, в основном Европа, окаймляется какими-то прибрежными горами, вслед за которыми простирается полоса воды, океан, по представлению древних греков, - великая стремительная река, обтекающая Землю.

При отступлении ледниковых щитов, вдоль их кромки образовывались холмообразные валы конечных морен, параллельно которым струились реки талых вод. Такой мощный водно-ледниковый поток, с водоразделом на междуречье Днепра и Немана, окаймлял Северную Европу от Британских о-вов до Каспийского моря. Пространство за кромкой ледниковых щитов, тогдашнему человеку являлось недоступным неведомым миром, словно краем света (Земли), Эти параллельные полосы приледникового пояса Европы нашли четкое схематическое изображение на карте

Гесиода.

Позднеледниковую обстановку наглядно показывает еще одна важная деталь река Эридан. Это единственное русло в северной половине Европы на карте Гесиода, совпадающее с течением Рейна, впадает через горную цепь в океан (реку, обтекающую Землю).

Вначале позднеледниковья Рейн действительно впадал на горнообразной полосе краевых образований в полноводную реку, по которой струились талые воды западной части Скандинавского ледникового щита.

Экологически-палеогеографическое рассмотрение природных сюжетов мифов и памятников картографии открывает многогранную картину позднеледниковой обстановки. Но имеют ли все эти данные, хотя и художественно преображенные, какие-либо истинные основания, или, же это сугубо фантастические повествования, лишь по слепой случайности, совпавшие с былыми реалиями? Нам кажется верным первое.

Такое предположение может вызвать, ряд новых вопросов, например вопрос о механизме передачи природопознавательной информации. Ведь эпоха письменности отделяется от ранних повествований и первых картографических опытов примерно на 13 тыс. лет. Было бы, конечно, сравнительно просто основываться на гипотезе, согласно которой рассказы о позднеледниковых реалиях передавались по непрерывной линии родственного потомства. А если подобного рода воспоминаниям ледниковой эпохи приходилось неоднократно переваливать через барьер перевода с языков разных семейств? В таком, прямо скажем - невероятном, случае точности первобытного человека при передаче географических характеристик, по-видимому, могли бы позавидовать и современные переводчики. Вопрос, однако, остается открытым.

Палеоэкологический взгляд на отдаленную старину в какой-то мере расширяет имеющиеся представления о первобытном человеке, уточняет некоторые моменты переселения и обособления этнических общностей, позволяет выявить некоторую реалистическую основу мифопоэтического творчества. Со временем некоторые достижения палеоэкологии, возможно, станут полезными и для более успешного изучения этногенетических аспектов ранней истории индоевропейцев, в частности для локализации их прародины.

1987

«Ригведа» о северной прародине арьев

В 1903 в Бомбее вышла в свет работа Б. Г. Тилака «Арктическая родина в Ведах». Автор ее – выдающийся борец за освобождение Индии от колониального гнета. Посвятив всю свою жизнь изучению культуры родного народа, он долго и тщательно исследовал древние предания, легенды, священные гимны, рожденные в глубинах тысячелетий и принесенные на территорию Индостана далекими предками индийцев со своей древней прародины. Суммировав те явления, которые были описаны в священных книгах «Ведах», в древнеиндийском эпосе «Махабхара», Б. Г. Тилак пришел к выводу, что прародина предков индоиранцев (или как они сами себя называли – «арьев») находилась на севере Европы, где-то около Полярного круга. К таким же выводам привод и Е. Елачич, выпустивший в 1910-е годы книгу «Крайний Север как родина человечества». Время возникновения самых древних частей «Веды» относится к 4-5 тыс. до н.э., т.е. к тому периоду, когда, по мнение ряда исследователей, «от славян как общности отделились индоиранцы». Лингвисты пришли к выводу, что «у древних арийских языков со славянскими прослеживается гораздо больнее количество схождений, чем с любым другим языком индоевропейской семьи». Созданные в глубокой древности общими предками славянских и индоиранских народов гимны «Веды» наряду с древнеиранской «Авестой» считаются одними из древнейших памятников человеческой мысли.

Многочисленные географические и астрономические свидетельства «Ригведы», древнейшей части «Вед», говорят о знании арьями приполярных областей Восточной Европы. Полярная звезда описывается как ось мира, вокруг которой движется все звездное небо и прежде всего Большая медведица. Только в приполярных широтах во время полярной ночи видно, как звезды описывают около стоящей неподвижно Полярной звезды свои суточные круги. В гимнах «Ригведы» и «Авесты» говорится, что на родине арьев ночь длится не менее 100 дней в году что «зори не просветляются до конца» тридцать дней, что с концом ночи и приходом дня освобождаются скованные льдом реки. В древнеиндийском эпосе описывается явление Верховного бога мудрецу Нараде в виде сполохов Полярного сияния. (Интересно, что самая высокая вершина Приполярного Урала носит название Нарада).

В «Ригведе» описывается, в связи с родиной арьев, непрекращающийся день, который длится полгода. Одним из главных географических ориентиров земли арьев являются священные горы, которые описываются как протянувшиеся с запада на восток и делящие реки на текущие на север в «Белопенное море» и на юг – в теплое море. На карте Птолемея с этих гор берет начало священная река «Авесты» Ра или Рга (т.е. Волга). Текущая на север священная река древних иранцев называлась Ардви Сура, что значит двойная река могучая. Эти воспетые в древних арийских гимнах горы, протянувшиеся с запада на восток и делящие реки на северные и южные надежно идентифицируются в настоящее время с горным массивом Приполярного Урала, Тиманским кряжем и Северными Увалами. Северные Увалы выполняли функции главного водораздела рек юга и севера Восточной Европы еще во время каменноугольного периода, когда на месте Урала плескалось древнее море.

Описание северной прародины арьев как цветущего края соответствует исторической реальности, т.к. согласно данным современной палеоклиматологии в 4-3 тыс. до н.э. подъем температур в лесной и тундровой зоне совпал с их падением к югу от 50-55 гр. с.ш. Палеоботаники отмечают, что в 4 тыс. до н.э. на севере Восточной Европы июльские температуры были выше, чем в настоящее время на 5 гр.С. Такое наибольшее потепление было свойственно северной части континента (к северу от 55-60 гр. с.ш., т.е. за Северными Увалами, на побережье Белого моря), южнее оно уменьшалось и приблизительно на широте 50 гр. с.ш. температуры были близки к современным. На широтах 57-59 гр .с.ш. безморозный период был на 30-40 дней больше современного.

Следует учесть, что как отмечал академик Л. С. Берг в 1947, «как это ни парадоксально на первый взгляд, урожайность хлебов в подзоне тайги (а также в подзоне смешанных лесов, т.е. вообще в нечерноземной полосе) гораздо выше, чем в степях». По данным 1901-1910 превышение средних урожаев в Нечерноземье над черноземными губерниями составило: овес – 51%, ячмень – 60%, яровая пшеница – 33%, озимая - 42%. Согласно палеоклиматической карте уже в эпоху мезолита территория современной Вологодской области и значительная часть Архангельской находились в подзоне широколиственных лесов. Палеоклиматологи считают что 8-4,5 тыс. лет назад «полоса широколиственных лесов на западе Русской равнины достигала 1200-1300 км. в меридиональном направлении, широколиственные формации в составе широколиственных - хвойноподтаежных лесов распространялись на 500-600 км. к северу от их современного положения». На Русском Севере по сей день можно встретить такие гидронимы как Уса, Уда, Снопа, Синдош, Индола, Индосар, Стрига, Свага, Сватка, Варна, Пана, Тора, Арза, Прупт. Хварзенга и т.д., которые объяснимы при помощи древнего языка арьев - санскрита. И именно в тех местах, где сохранились эти древние названия рек и озер, в ткачестве и кружеве русских крестьянок до конца 19 - начала 20 века стойко сохранялась традиция древних геометрических орнаментальных комплексов, истоки которых можно найти в древнейших культурах Восточной Европы 6-2 тыс. до н.э. И прежде всего это те орнаментальное комплексы, зачастую очень сложные и трудно выполнимые, которые были своеобразной визитной карточкой арийской древности.

История и культура Вологодского края. III краеведческая научно-практическая конференция. Тезисы докладов и сообщений. Вологда 23-24 мая 1990 года.

Флора индоевропейской прародины

(По материалам В.А. Сафронова, Т.В. Гамкрелидзе, В.В. Иванова)

Проблема локализации прародины индоевропейских народов стоит перед наукой достаточно давно. Еще в середине 18 веке было отмечено языковое родство европейских народов, а в 1767 году монах-иезуит Кёрду отмечал близость ряда языков Европы к санскриту - языку священных текстов Древней Индии Вед.

Фридрих фон Шлегель, первым высказавший мысль о единой прародине всех индоевропейцев, поместил эту прародину на территории Индостана. «Решающим для зарождения индоевропеистики было открытие санскрита, знакомство с первыми текстами на нем и начавшееся увлечение древнеиндийской культурой, наиболее ярким отражением чего была книга Ф. фон Шлегеля «О языке и мудрости индийцев (1808)», - пишет В.Н. Топоров.

Однако вскоре была доказана ошибочность этого предположения, т.к. до прихода арийских (индоевропейских) племен Индию населяли представители другой языковой семьи и другого расового типа - чернокожие дравиды.

Предполагавшиеся в разное время в качестве прародины индоевропейцев (а это сегодня народы 10 языковых групп: индийской, иранской, славянской, балтийской, германской, кельтской, романской, албанской, армянской и новогреческой): Индия, склоны Гималаев, Центральная Азия, азиатские степи, Месопотамия, Ближний и Средний Восток, Армянское нагорье, территории от Западной Франции до Урала между 60° и 45° с.ш., территория от Рейна до Дона, черноморско-каспийские степи, степи от Рейна до Гиндукуша, районы между Средиземноморье и Алтаем, в Западной Европе - в настоящее время по тем или иным причинам большинством исследователей отвергаются.

Среди гипотез, сформулированных в последние годы, хотелось бы наиболее подробно остановиться на двух: В.А. Сафронова, предложившего в своей монографии «Индоевропейские прародины» концепцию трех прародин индоевропейцев - в Малой Азии, на Балканах и в Центральной Европе (Западная Словакия), и Т.В.Гамкрелидзе и В.В.Иванова, которым принадлежит мысль о Переднеазиатской (точнее, находящейся на территории Армянского нагорья и. примыкающих к нему районов Передней Азии) прародине индоевропейцев, обстоятельно изложенная и аргументированная ими в фундаментальном двухтомнике «Индоевропейский язык и индоевропейцы».

1

В.А. Сафронов подчеркивает, что на основании раннеиндоевропейской (далее РИЕ) лексики можно сделать вывод, что «раннеиндоевропейское общество жило в холодных местностях, может быть в предгорьях, в которых не было больших рек, но речушки, протоки, родники; реки, несмотря на быстрое течение, не были препятствием; переправлялись через них на лодках. Зимой эти реки замерзали, а весной разливались. Были и болота... Климат РИЕ прародины, вероятно, был резко континентальный с суровой и холодной зимой, когда перемерзали реки, дули сильные ветры; бурной весной с грозами, сильным таянием снегов, разлитием рек, жарким засушливым летом, когда пересыхали травы, не хватало воды. У ранних индоевропейцев существовали ранние фазы земледелия и скотоводства, хотя не потеряли значения охота, собирательство и рыболовство. Среди прирученных животных - бык, корова, овца, коза, свинья, лошадь и собака, которая охраняла стада.

Он отмечает, что: «Езда верхом практиковалась ранними индоевропейцами: какие объезжались животные, не ясно, но цели очевидные: приручение». Земледелие было представлено мотыжной и почечно-огневой формой, обработка продуктов земледелия производилась измельчением зерен.

Ранние индоевропейские племена жили оседло, у них были разные типы каменных и кремневых орудий, ножи, скребки, топоры, тесла и др. Они обменивались и торговали. В раннеиндоевропейской общности имело место различие родов, учет степени родства, противопоставление своих и чужих. Роль женщины была очень высока. Особое внимание обращалось на «процесс генерации потомства», что выражалось в ряде корневых слов, перешедших в РИЕ язык из бореального праязыка. В РИЕ обществе выделилась парная семья, управление осуществлялось вождями, существовала оборонительная организация. Существовал культ плодородия, связанный с зооморфными культами, был развитый погребальный обряд.

В.А. Сафронов делает вывод, что прародина ранних индоевропейцев находилась в Малой Азии. Он отмечает, что такое предположение единственно возможно, т.к. Центральная Европа, включая Карпатский бассейн, была занята ледником.

Однако данные палеоклиматологии свидетельствуют о другом. В то время, о котором идет речь, то есть в период заключительной стадии валдайского оледенения, хронологические рамки которой устанавливаются от 11000 до 10500 лет назад, т.е. 9 тыс. до н.э., характер растительного покрова Европы, хотя и отличался от современного, но в Центральной Европе были распространены арктические тундры с берёзово-еловым редколесьем, низкогорные тундры и альпийские луга, а не ледник. Редколесье с берёзово-сосновым древостоем занимало большую часть Средней Европы, а на Большой Среднедунайской низменности и в южной части Русской равнины преобладала растительность степного типа.

Палеогеографы отмечают, что на юге Европы влияние покровного оледенения почти не ощущалось, тем более это касается Балкан и Малой Азии, где влияние ледника не ощущалось вообще. Время 8-7 тыс. до н.э., к которому относится культура малоазиатского Чатал Гуюка, связываемая В.А. Сафоновым с ранними индоевропейцами, отмечено потеплением голоцена. Уже 9780 лет назад в Ярославской обл. появляются вязы, 9400 лет назад в Тверской обл. - липы, 7790 лет назад в Ленинградской обл. - дубы. Тем более маловероятно наличие холодного климата в Малой Азии. Здесь хотелось бы обратиться к выводам Л.С. Берга и Г.Н. Лисициной, сделанным в разное время, но, тем не менее, не опровергающим друг друга.

Так Л.С. Берг в своей работе 1947 "Климат и жизнь" подчеркивал, что климат Синайского полуострова не изменился за последние 7000 лет и что здесь и в Египте, «если бы и было изменение, то скорее в сторону увеличения, а не уменьшения атмосферных осадков». Он отмечал, что: «Бланкенгорн считал, что в Египте, Сирии и Палестине климат в общих чертах остается постоянным и подобным нынешнему со времени окончания плювиального периода; конец же последнего Бланкенгорн относит к началу межледниковой эпохи» (130-70 тысяч лет назад - С.Ж.).

В работе 1921 года Бланкенгорн пишет, что «От рисс-вюрмского межледниковья (Mousterian Западной Европы) и до современности (на этих территориях - С.Ж.) сухой пустынный, а на севере полупустынный климат, подобный современному, прерываемый коротким влажным временем, соответствующим вюрмскому оледенению».

К аналогичным выводам приходит и Г.Н. Лисицина, которая пишет в 1970: «Климат аридной зоны в 10-7 тысячелетиях до н.э. мало, чем отличается от современного».

У нас нет оснований считать, что климат запада Малой Азии, где в настоящее время растут дафна, вишня, барбарис, маквиса, калабрийская сосна, дуб, грабинник, хмелеграб, ясень, белый и колючий астрагал, живут такие животные как мангуст, шакал, дикобраз, муфлон, дикий осел, гиена, летучие мыши и саранча, а нежный покров, как правило, не образуется, в 8-7 тыс. до н.э. столь значительно отличался от современного, чтобы она могла быть похожей на ту суровую прародину ранних индоевропейцев, которая реконструируется на основе их лексики.

Кроме того, В.А. Сафонов пишет: «Глубокое родство бореального с тюркскими и уральскими языками, по мысли Н.Д. Андреева, позволяет локализовать бореальную общность в лесной зоне от Рейна до Алтая. Из этого также следует, что из всех областей, куда могли отойти носители РИЕ, Анатолия представляется единственно возможной: неширокие проливы не служили препятствием, так как ранние индоевропейцы знали средства переправы («лодка» зафиксирована в языке ранних индоевропейцев)».

Что касается роли раннеиндоевропейцев в мировом историческом процессе, то тут трудно не согласиться с основными выводами В.А. Сафронова, сделанными им в заключительной части своей работы. Действительно: «В решении проблемы индоевропейской прародины, волнующей на протяжении двух веков ученых многих профессий и различных стран мира, справедливо видят истоки истории и духовной культуры пародов большей части Европы, Австралии, Америки. «Как их потомки, индоевропейцы нового времени, отрыли Новый Свет, так индоевропейцы Древнего Мира открыли человечеству знание о целостности земного дома, единстве нашей планеты... Эти открытия остались бы безымянными, если бы отголоски о великих странствиях не удержались в индоевропейских литературах, отделенных от нас и от этих событий тысячелетиями... Индоевропейские путешествия стали возможными благодаря изобретению в своей среде индоевропейцами колесного транспорта (4 тыс. до н.э.)». И добавим, благодаря одомашниванию дикого коня в южнорусских степях уже на порубежье 7-6 тысячелетий до н.э. Как отмечает Н.Н. Чередниченко: «Распространение упряжной лошади из евразийских степей в настоящее время уже не вызывает сомнений... процесс приручения лошади осуществляется па далеких равнинах евразийского степного региона... Таким образом, в настоящее время речь может идти лишь о путях проникновения индоевропейских коневодческих племен Евразии на Восток и в Средиземноморье... Евразия, таким образом, являлась территорией, откуда колесницы были принесены индоевропейскими племенами в различные регионы Старого Света, что весьма существенно отразилось на политической жизни Древнего Востока».

В.А. Сафронов отмечает, что «Период общего развития индоевропейских народов праиндоевропейский период - нашел отражение в удивительных схождениях великих литератур древности, как Авеста, Веды, Махабхарата, Рамаяна, Илиада, Одиссея, в эпосах скандинавов и германцев, осетин, легендах и сказках славянских народов. Эти отражения сложнейших мотивов и сюжетов общеиндоевропейской истории в древнейших литературах и фольклоре, разделенных между собой тысячелетиями, завораживают и ждут своего истолкования. Однако появление этой литературы стало возможным только благодаря созданию праиндоевропейцами метрики стиха и искусства поэтической речи, которая является древнейшей в мире и датируется не позже 4 тыс. до н.э.... Создав свою систему знаний о мироздании, открывших человечеству дорогу к цивилизации, праиндоевропейцы стали творцами древнейшей мировой цивилизации, которая на 1000 лет древнее цивилизаций долины Нила и Междуречья. Наблюдается парадокс: лингвисты, воссоздав по данным лингвистики облик праиндоевропейской культуры, по всем признакам соответствующей цивилизации, и определив ее древнейшей в ряду известных цивилизаций (5-4 тысячелетий до н.э.), не смогли перейти рубикон сложившихся исторических стереотипов, что «свет всегда идет с Востока», и ограничились поисками эквивалента такой культуре в областях Древнего Востока (Гамкрелидзе, Иванов, 1984), оставляя в стороне Европу как «периферию ближневосточных цивилизаций».

Цивилизация праиндоевропейцев оказалась настолько высокой, устойчивой и гибкой, что выжила и сохранилась несмотря на мировые катаклизмы. В.А. Сафронов одчеркивает, что «Именно позднеиндоевропейская цивилизация дала миру великое изобретение - колесо и колесный транспорт, что именно индоевропейцы создали кочевой уклад экономики», позволившей им пройти бескрайние просторы евразийских степей, дойти до Китая и Индии». И, подводя итог, он пишет: «Мы считаем, что залог устойчивости индоевропейской культуры был создан праиндоевропейцами. Он выражается в модели существования культуры как открытой системы с включением инноваций, не задевающих основ структуры ее».

В качестве формы сосуществования с миром праиндоевропейцами была предложена модель, удержавшаяся во все исторические времена - выведение колоний-факторий в и иноязычную и инокультурную среду и доведение их до уровня развития метрополии. Сочетание открытости с традиционностью и новаторством, формула которого была найдена для каждого исторического периода развития индоевропейской культуры, обеспечивало сохранение индоевропейских и общечеловеческих ценностей». Мы позволили себе столь долгое цитирование, так как трудно более четко, компактно и всестороннее определить значение праиндоевропейской и раннеиндоевропейской культуры для судеб человечества, чем это сделано в работе В.А. Сафронова «Индоевропейские прародины».

2

Следующим фундаментальным трудом, посвященным прародине индоевропейцев, на основных положениях которого хотелось бы остановиться подробнее, является работа Т.В. Гамкрелидзе и В. В. Иванова «Индоевропейский язык и индоевропейцы», где развивается и обстоятельно аргументируется мысль об общеиндоевропейской прародине на территории Армянского нагорья и прилегающих к нему районов Передней Азии, откуда часть индоевропейских племен затем продвинулась в черноморско- каспийские степи.

Отдавая должное очень высокому уровню этого энциклопедического труда, где собрано и проанализировано огромное количество языковых, исторических фактов, данных археологии и других смежных наук, хотелось бы отметить, что целый ряд положений, постулируемых Т.В. Гамкрелидзе и В. В. Ивановым, вызывает очень серьезные сомнения. Так В.А. Сафронов отмечает, что: «Языковые факты, приводимые Гамкрелидзе и Ивановым в пользу локализации индоевропейской прародины на территории Армянского нагорья, могут получить и другие объяснения. Отсутствие гидронимии в указанном ареале может свидетельствовать лишь против локализации в нем индоевропейской прародины. Экологические данные, приведенные в разбираемой работе еще больше противоречат такой локализации. На территории Армянского нагорья нет почти половины животных, деревьев и растений, указанных в списке флоры и фауны, приведенных Гамкрелидзе и Ивановым, реконструируемых в общеиндоевропейский (осина, граб, тис, липа, вереск, бобр, рысь, тетерев, лосось, слон, обезьяна, краб)».

Именно на этих экологических данных, приведенных в труде Т.В. Гамкрелидзе и В. В. Иванова, хотелось бы остановиться подробнее. Авторы «Индоевропейского языка и индоевропейцев», в подтверждение своей концепции, указывают древнейшие названия деревьев, зафиксированные в древнеиндоевропейском праязыке.

Это - берёза, дуб, бук, граб, ясень, осина, тополь, тис, ива, ветла, ель, сосна, пихта, ольха, орех, яблоня, вишня, кизил. И в связи с этим рядом утверждается следующее:

Берёза

«Разновидности берёзы встречаются в настоящее время по всей умеренной (северной) зоне Евразии, а также в горных районах более южных зон, где она растет до высоты около 1500 м. (в частности на Кавказе, на отрогах Гималаев и в горных районах Южной Европы). В суббореальный период (около 3300-400 г. до н.э.) берёза была распространена и в более южном поясе... Наличие общего слова для берёзы в индоевропейском предполагает знакомство с ней древних индоевропейских племен, что было возможно либо на территории зоны относительно умеренного климата (в Европе на широтах от севера Испании до севера Балкан и далее на восток к низовьям Волги), либо в гористых областях более южного ареала Передней Азии».

Однако еще академик Л.С. Берг в 1947 подчеркивал, что в северной части Восточной Европы уже 13-12 тыс. лет назад появились леса из берёзы и сосны. В наступившем 11-10 тыс. лет назад потеплении отмечен абсолютный максимум берёзы.

Эти выводы подтверждаются и материалами, подготовленными отечественными палеоклиматологами к XII Конгрессу ИНКВА (в Канаде в 1987), свидетельствующими, что в бассейне рек Вычегды и Верхней Печоры в слоях 45210+1430 лет назад преобладали сосна и берёза в комплексе со злаковым разнотравьем. В лесах сосна составляла 44%, берёза до 24%, ель – 35 до 15%. На севере Печерской низменности в послеледниковье, т.е. 10-9 тыс. лет назад «древесная растительность освоила территории» и это были леса из берёзы, ели и сосны. Данные по Белорусскому Полесью свидетельствуют, что 12860±110 лет назад (т.е. в начале 11 тыс. до н.э.) здесь были широко распространены сосново-еловые леса и ассоциации сосново- берёзовых лесов с примесью широколиственных: дуба, вяза и липы. «Пробы торфа из болот Ярославской, Ленинградской, Новгородской и Тверской областей, выполненные в лаборатории института им.В.И.Вернадского, подтверждают, что пик распространения берёзы относится ко времени примерно 9800 лет назад, 7700 лет назад - абсолютное господство берёзы. Л.С. Берг писал: «Изучение истории растительности в послеледниковое время, произведенное при помощи анализа пыльцы из торфа, показало, что у нас, в центральной части Союза, сейчас же после отступления ледника, сначала появились в большом количестве берёза и ива, а затем, в так называемое субарктическое время, преобладание перешло к ели и берёзе; в следующую бореальную эпоху стали господствовать берёза и сосна».

Надо сказать, что берёза является одной из важнейших лесообразующих пород в Восточной Европе еще со времени Микулинского межледниковья (130-70 тыс. лет назад) и вплоть до наших дней.

Авторы «Палеогеографии Европы за последние сто тысяч лет» отмечают, что: «Прослеживая голоценовую историю берёзы, можно думать, что в современных лесах Европейской части СССР первичные берёзняки распространены значительно шире, чем это принято обычно считать».

В то же время ничто не свидетельствует о широком распространении берёзы в древности в Передней Азии и на Армянском нагорье. Л.С. Берг подчеркивал, что: «Климатическое положение Палестины у северной границы культуры пальмы и у южного предела разведения винограда не изменилось с библейских времен. Что касается Армянского нагорья, то в настоящее время оно представляет собой сочетание складчато-глыбовых хребтов и тектонических впадин, часто занятых озерами - бессточными солеными (Ван, Урмия), и реже - проточными пресными (Севан). Для наиболее глубоких впадин характерны полупустынные и даже пустынные ландшафты. Здесь присутствуют сухие ковыльно-типчаковые степи, переходящие в разнотравно-злаковые, «местами в среднегорьях (между 1000 и 2300 м.) встречаются сухие редкостойные леса из листопадных дубов, сосны и можжевельника».

На Иранском нагорье, в горах Загроса (на западных склонах и в более влажной северной части, между 1000 и 1800 м.) распространены парковые дубовые леса с участием вяза и клена, а в долинах встречаются дикая шелковица, тополь, дуб, инжир. В связи с тем, что период с середины 1 тыс. до н.э. до настоящего времени определяется климатологами как период похолодания и увлажнения по отношению к климатическому оптимуму голоцена (4-3 тыс. до н.э.) и предыдущему времени (7-5 тыс. до н.э.), нет никаких оснований предполагать на этих южных территориях значительно более влажный и холодный климат в 7-3 тыс. до н.э., т.е. времени, о котором идет речь в труде Т.В.Гамкрелидзе и В.В. Иванова.

Далее авторы «Индоевропейского языка и индоевропейцев» пишут: «Основная хозяйственная ценность берёзы определяется тем, что она служила в древности (и до сих пор служит в отдельных традициях) материалом для изготовления самых разнообразных предметов от обуви, посуды, корзин, до материала для письма в отдельных культурах, в частности у восточных славян и в Индии до 16 века». А.А. Качалов указывает, что: «жители Гималаев для этой цели используют кору берёзы полезной и в наше время».

«Связь деревьев – берёзы, бука, граба с терминологией письма указывает на технику письменности и изготовления материалов для письма в древнейших индоевропейских культурах. Возникновение письма и письменности основано в этих культурах на использовании дерева и древесного материала, на который наносились знаки или зарубки с помощью особых деревянных палочек. Такая техника письма, характерная для ряда ранних индоевропейских культур, отражает, очевидно, типологически более архаичную степень развития письменности, чем высечение знаков на камне, или нанесение их на глиняные таблички, или на специально обработанную шкуру животного».

Надо сказать, что трудно представить себе, что более простое, доступное, маневренное и менее трудоемкое письмо на бересте было более примитивным, чем неудобное, громоздкое письмо на глиняных табличках или высечение надписей на камне. Ведь при наличии и глины и бересты у ранних индоевропейцев, вряд ли они перешли бы от письма на бересте к использованию глиняных табличек при деловой переписке или при хозяйственных записях.

Кроме того, возникает вопрос, почему береста, как материал для письма, сохранилась именно в восточнославянском и индийском этническом ареале. Если следовать выводам Т.В. Гамкрелидзе и В. В. Иванова, то славянская и индоиранская ветви индоевропейской общности разошлись еще на территории их предполагаемой общей прародины в Передней Азии (где берёз практически нет). Праславяне ушли в Восточную Европу, а индоиранцы переместились на территорию Ирана (где берёза не распространена) и Индостана, где только в Гималаях на высоте 2500 - 4300 м. растет «берёза полезная», «берёза Жакмона» и, наконец, обитает берёза секции акумината - дерево высотой 20-30 м. с очень крупными листьями. Но эти деревья не являются в Индии широко распространенными и считаются эндемиками очень узкого ареала. А ведь в индийской традиции береста не просто материал для письма, а материал сакральный: на бересте (и только на бересте) делалась запись о браке в высших кастах и без этой записи на бересте брак не считался действительным. Такая ситуация не могла сложиться в районах, где берёза почти не распространена.

Стать материалом для письма береста могла только там, где берёза на протяжении многих тысячелетий является одной из главных лесообразующих пород - в лесной полосе Восточной Европы. Имеет смысл обратить внимание и на следующее обстоятельство. Т.В. Гамкрелидзе и В. В. Иванов подчеркивают, что береста использовалась для письма вдревнейших индоевропейских культурах и сохранилась в таком качестве у восточных славян и в Индии до 16 века.

Но предки восточнославянских народов и арийских народов Северо- Западной Индии разошлись не позднее 2 тыс. до н.э. И, тем не менее, береста, как материал для письма, сохранилась именно у восточных славян и индийцев. Из этого следует, что материалом для письма и у тех, и других береста была еще на их общей прародине.

Тогда естественен и вывод о том, что еще задолго до 2 тыс. до н.э. у предков восточных славян была письменность и предшественницы новгородских и псковских берестяных грамот старше их на многие тысячелетия.

Интересно и то, что в северорусский традиции береста и в 19 веке (как и в Индии) являлась именно сакральным материалом для письма. Об этом свидетельствует рассказ выдающегося этнографа 19 века. С.В. Максимова о берестяной книге, которую архангельский старик-помор, готовый отдать любую другую рукописную, украшенную миниатюрами старообрядческую книгу, не хотел ему продавать ни за какие деньги. С.В.Максимов отмечает, что эта книга, «писанная полууставом» на бересте, «тонко и удачно содранной, и собранной, сшитой по четвертинкам... Писанное разбиралось так же удобно, как и писанное на бумаге, буквы не растекались, а стояли ровно, одна подле другой: иная бумага хуже выделяет буквы... книжка была кое-как, доморощенным способом переплетена в простые, берестяные же, доски».

«Для написания такой книги: из пережженной берёзовой корки делается клейкая сажа, которая, будучи разведена на воде, дает сносные чернила, по крайней мере, такие, которые способны оставить очень приметный след по себе, если, и обтираются по верхнему слою. Орлы и дикие гуси, которых много по тундре и которым трудно улететь от меткого выстрела привычных охотников, дают хорошие перья. А вот и подручная, всегда удобно обдирающаяся по слоям береста, которую можно и перегнуть в страницы и на которой можно писать скоро и, пожалуй, четко», - пишет С.В. Максимов.

О сакральном характере бересты, как материала для письма, свидетельствуют обычаи, сохранившиеся на Русском Севере практически до наших дней. Так А.А. Веселовский в своих «Очерках по истории изучения быта и творчества крестьян Вологодской губернии» описывает обряд «отписывания», при котором знахарь «при нашептывании пишет записку и пускает ее на ветер и больному становится легче». Пишут прошение на бересте, и уносит его ветер-батюшка. Из того же ряда обычай писать заговоры и письма лешему – «кабалы» - на бересте, причем текст не пишется (в прямом смысле этого слова), а наносится сажей в виде беспорядочных штрихов, косых крестов, извилистых линий и т.д.

Все это свидетельствует о ныне уже прочно забытой, вытесненной кириллицей, древней славянской системе письма. Возможно, ее реликтами являются таинственные знаки на поземах северорусских икон и так называемые «орнаменты», нанесенные Дионисием на арку портала собора Рождества Богородицы в селе Ферапонтово.

Дуб

Т.В. Гамкрелидзе и В. В. Иванов считают, что с этим деревом ранние индоевропейцы могли познакомиться только в южных областях Средиземноморья (включая Балканы и северную часть Ближнего Востока), т.к. «дубовые леса нехарактерны для северных областей Европы, где они распространяются лишь начиная с 4-3 тыс. до н.э.».

Однако в настоящее время известно, что дубовые леса были широко распространены на севере Европы (и Восточной Европы в частности) во время Микулинского межледниковья (130-70 тысяч лет назад). Во время пика Валдайского оледенения (20-18 тысяч лет назад) в ряде районов Русской равнины существовали леса с участием таких широколиственных пород, как дуб и вяз. В начале 11 тыс. до н.э. (12860+110 лет назад) в Белорусском Полесье были широко распространены ассоциации сосново-берёзовых лесов с примесью широколиственных: дуба, вяза и липы. В эпоху мезолита значительная часть территории современных Вологодской и Архангельской областей была покрыта широколиственными лесами, в состав которых входят дубравы.

С.В. Ошибкина отмечает, что на мезолитической стоянке Погостище в Восточном Прионежье (7 тыс. до н.э.) лес состоял из берёзы, сосны, незначительного количества ели и смешанного дубового леса. Л.С. Берг отмечал, что уже в 9-8 тыс. до н.э. «в бассейне Невы появляются отдельные пыльцевые зерна широколиственных пород и орешника», а в 5-4 тыс. до н.э. здесь отмечено «большое, распространение дубовых лесов с липой, вязом и орешником».

Выводы Л.С. Берга подтверждаются данными, полученными отечественными геохимиками в 1965 году. Так отмечено, что начиная с рубежа 7-6 тыс. до н.э. «пыльцевые спектры отличаются высоким содержанием пыльцы широколиственных пород... Здесь расположены кульминационные пункты кривых дуба, вяза, орешника и ольхи». Подчеркиваем, что кульминация распространения дуба в Тверской области относится к 6945 лет назад (т.е. началу 5 тыс. до н.э.), а в Ленинградской - к 7790 лет назад (т.е. началу 6 тыс. до н.э.). Кроме того, в эпоху неолита и бронзы именно в Восточной Европе находилась самая большая в Европе зона дубовых лесов.

Таким образом, тезис о наличии дубовых лесов в древнейшее индоевропейское время только в Средиземноморье, горных областях Месопотамии и смежных ареалов лишен всяких оснований.

Бук

Авторы «Индоевропейского языка и индоевропейцев» отмечают, что названия «бук» в индоиранских языках нет. Это более чем странно, если принять гипотезу В. В. Иванова и Т.В. Гамкрелидзе о Переднеазиатской прародине индоевропейцев. Ведь это дерево являлось в древности одним из главных лесообразующих в Закавказье и в Передней Азии. То, что древнее индоевропейское название бука не сохранилось в индийских языках еще можно объяснить - на территории Индостана бука нет.

Но каким образом могли утратить это древнеиндоевропейское название иранцы, если бук является главным лесообразующим не только в Передней Азии и на Армянском нагорье (предполагаемой древнейшей прародине), но и на территории Иранского нагорья - новой родине иранцев (по Т.В.Гамкрелидзе и В. В. Иванову)?

Ведь еще Г.И. Танфильев (главный ботаник Императорского Ботанического сада, выдающийся фитогеограф и знаток флоры России), описывая в 1902 растительность Кавказа отмечал, что «леса здесь состоят по большей части только из бука с примесью каштана и дуба». В настоящее время на Кавказе бук занимает почти половину всей площади, покрытой лесами. Он широко распространен на северных склонах Кавказа, в Закавказье характеризуется почти сплошным распространением, и только в верховьях отдельных рек уступает место хвойным. По главному хребту идет от Черноморского побережья до восточной границы лесов (Шемаха), по Малому Кавказу идет на восток до реки Тертер, а на востоке снова обнаруживается в Талыше, уходя по предгорьям Эльбурса в Иран.

Такая же картина наблюдалась и в древности: пыльцевой анализ проб со дна Черного моря, относящихся к началу - середине 6 тыс. до н.э., когда произошло стремительное заполнение пресноводного Черного моря соленой водой из Босфора, свидетельствуют о наличии в этом районе лесов из граба, бука, дуба и вяза! Судя по всему, картина не изменилась и по сей день. Но тогда абсолютно необъяснимо, каким образом древнеиранские племена, пришедшие из своей предполагаемой переднеазиатской прародины с ее буковыми лесами на территорию, где также преобладали и преобладают до настоящего времени именно буковые леса, древнеиндоевропейское название данного дерева полностью утратили. Вероятно, такая ситуация могла сложиться только в том случае, если древние иранцы пришли на территорию Иранского нагорья из тех районов, где бук не растет. И здесь уместно вспомнить, что, как отмечает Т.В. Гамкрелидзе и В. В. Иванов: «к северо- востоку от Причерноморья до низовьев Волги на всем протяжении послеледникового периода» бук отсутствует.

Граб

И с этим деревом, древнеиндоевропейское название которого есть во многих индоевропейских языках, но отсутствует в индоиранских, сложилась ситуация, аналогичная буку. Граб растет в Передней Азии, составляя значительную часть в лесах на западном берегу Каспийского моря. Он господствует вместе с дубом в Карабахе. На Кавказе, в Южной и Восточной Европе (чистые грабовые леса известны только к востоку от Вислы и в верховьях Буга), в Малой Азии и Иране распространен граб восточный или грабинник, растущий в нижнем, реже среднем поясе гор до высоты 1200 м. Но, как и бук, на всем протяжении послеледникового периода к северо-востоку от Причерноморья граб отсутствует. И (в этом можно усмотреть уже некую закономерность) название граба отсутствует в индоиранских языках.

Тис

Этого древнеиндоевропейского названия в индоиранских языках также нет. «Тис распространен в Европе от Скандинавии до устья Дуная, его восточная граница примерно совпадает с границей бука...Тис в историческое время не встречается в Восточной Европе и Северном Причерноморье». Но «особенно распространен тис в более южных областях на Кавказе (начиная с Северного Кавказа), в Малой Азии и некоторых частях Балкан» - пишут Т.В.Гамкрелидзе и В. В. Иванов.

Вновь повторяется ситуация, аналогичная сложившейся с буком и грабом. На предполагаемой переднеазиатской прародине тис растет, на новой иранской родине также широко распространен, а в индоиранских языках индоевропейского названия этого дерева нет, как нет его в историческое время в Восточной Европе и Северном Причерноморье.

Пихта

«Пихта в разных ее видах известна со среднего и позднего Атлантического периода (7-4 тыс. до н.э.) в Закавказье и Передней Азии, а также в низовьях Волги, в Восточной Европе, в бассейне Припяти - Десны. Позднее пихта оттесняется некоторыми другими видами деревьев, сохраняясь преимущественно в горных районах Европы, Кавказа, Передней Азии и Восточной Европы», - указывают Т.В. Гамкрелидзе и В. В. Иванов.

Но хотелось бы обратить внимание на то, что еще во время пика Валдайского оледенения, когда, в отличие от Западной Европы, «в пределах Русской равнины леса занимали большую площадь в виде широкой полосы, пересекающей ее в направлении с юго-запада на северо-восток», они были представлены в основном берёзово-сосновыми и елово-пихтовыми лесами.

В тоже время: «В отношении неморального и субтропического кустарниково-лесного типов растительности необходимо отметить следующее: на то, что эти типы сохранились на юге Европы в эпоху Валдайского оледенения с полной определенностью указывают результаты флороценогенетического анализа современной растительности средиземноморских стран».

Каким образом в такой ситуации, когда климат Передней Азии практически не изменялся со времен Валдайского оледенения до наших дней, пихта могла быть оттеснена в горные районы Европы, Кавказа и, главное, Передней Азии, где ее в настоящее время нет?

Согласно современным картам растительности в Старом Свете ареал рода пихта - это северо-восток Европейской части России, Сибирь, Китай (северо-запад), незначительно на Кавказе и Западном Средиземноморье.

Г.И. Танфильев отмечал, что: «В европейскую тайгу заходят из сибирских пород, кроме лиственницы, еще пихта и кедр. Из них кедр растет по эту сторону Урала небольшими группами и отдельными деревьями среди лесов и других пород, тогда как лиственница и пихта образуют местами даже леса». В настоящее время пихта занимает у нас в стране 12 млн. гектар. Таким образом, уверенности в том, что пихта росла в древности в Передней Азии нет, но то, что она имела и имеет обширный ареал на северо-востоке Европы и в Сибири является фактом.

Сосна

В. В. Иванов и Т.В. Гамкрелидзе пишут, что сосна и ее разновидности с древности представлены в горных областях Кавказа и Карпат, а также в Причерноморье. Но при этом следует отметить, что в древности сосна была распространена отнюдь не только на этих территориях. Так в пик Валдайского оледенения в Окском бассейне шумели елово-сосновые леса северо-таежного типа, в среднем течении Десны локально были распространены леса с елью и сибирской кедровой сосной.

По данным палеогеографии в древнем голоцене (11 тысяч лет назад) на территории Вологодской области в лесах присутствовали ель, сосна и ольха. Близкой к этому была ситуация и в других районах центральной части и севера Восточной Европы. В целом же хвойные начали играть значительную роль в растительном покрове Евразии ещё с триасового периода, который начался около 240 млн. лет назад. «Среди современных хвойных самыми древними семействами являются араукариевые, подокарповые и особенно сосновые... растительные остатки (в том числе и пыльцевые зерна), более или менее уверенно относимые к роду сосна, известны из юрских отложений».

В настоящее время леса с преобладанием сосновых наиболее четко выражены в северных районах Евразии и Северной Америки. Сосновые леса в нашей стране занимают площадь в 108 млн. гектар. Ареал рода сосна - вся Европа, Сибирь, Гималаи, Памир, Китай, Япония, Малая Азия. В Передней Азии сосны нет!

Не так значительны сосновые леса, как это представляется Т.В. Гамкрелидзе и В. В. Иванову, и на Кавказе. Так Г.И. Танфильев, описывая леса Западного Закавказья, отмечает что: «Очень характерна для побережья, встречающаяся только у самого моря, приморская сосна, высокое дерево, растущее небольшими группами между Новороссийском и мысом Пицунда, и только у этого последнего пункта образующее крупный лес». Он отмечает, что «в лесах на Талаше совсем нет хвойных, кроме тиса и можжевельника», а «в Восточном Закавказье из хвойных пород встречаются только сосна и можжевельник, из которых сосна, однако, идет только до меридиана Елисаветполя».

Ель

Авторы «Индоевропейского языка и индоевропейцев» утверждают, что: «В древности ель была представлена только в высокогорных районах, в частности на Кавказе и в горных районах Центральной и Южной Европы».

Однако Л.С. Берг считал, что: 11-10 тысяч лет назад на севере и в центре Восточной Европы преобладали еловые леса; 9-8 тысяч лет назад количество ели несколько упало; 7-6 тыс. лет назад в умеренном, теплом и влажном климате началось вторичное распространение ели; а в 1 тыс. до н.э. в более холодных и влажных условиях ель начинает проникать в дубовые леса.

Данные ботаники свидетельствуют о том, что в настоящее время «большинство видов и особей ели держатся в области, южная граница которой не выходит за пределы 35° с.ш., причем подавляющая часть еловых древостоев располагается значительно севернее».

И, более того, даже во время максимума Валдайского оледенения (18-20 тыс. лет назад) именно на территории Восточной Европы были распространены от 55 с.ш. до 63° с.ш. луговые степи с берёзовыми и еловыми лесами.

Что касается Кавказа, то здесь ель распространена «в основном на западе Большого Кавказа, как на северных его склонах, так и в Закавказье, доходя на Востоке почти до Тбилиси. Южная и юго-восточная граница ели восточной лежит в Анатолии». Таким образом, ареал рода ель - это север Евразии, Гималаи, Китай и немного Балканы, Малая Азия и Кавказ, т.е. тезис о том, что: «В древности ель была представленатолько в высокогорных районах, в частности на Кавказе и в горных районах Центральной и Южной Европы» представляется малоубедительным.

Кизил

Т.В. Гамкрелидзе и В. В. Иванов пишут, что: «Кизил распространен преимущественно в относительно более южных районах Европы, на Кавказе и в Передней Азии».

Но и в настоящее время у нас в стране растет 15 видов дикого кизила, среди них: кизил остролистный, доходящий в европейской части до Архангельска, где он плодоносит также, как и в Крыму; кизильник кистецветный, распространенный в Крыму, на Кавказе и в Западной Азии, также плодоносящий до широты Архангельска; кизильник цельнокрайний или обыкновенный, растущий в Прибалтике, Западной Белоруссии, на Кавказе, Зап. Украине, в Крыму и Средней Азии, и также доходящий до Архангельска; кизильник черноплодный, распространенный в Евразии от Центральной Европы до Китая, и от Лапландии до Кавказа и Средней Азии, растущий везде, кроме тундры и неорошенных пустынь. Но, в то время, о котором Т.В. Гамкрелидзе и В.В. Иванов говорят, как об общеиндоевропейском (т.е. 5-4 тыс. до н.э.), тундры на территории Восточной Европы практически не было. Кроме того, разновидности кизила широко распространены под общим названием дерен, около 50 видов которого растет в умеренном климате. Это - дерен белый сибирский (свидина белая, шатун), растущий на севере лесной полосы европейской части нашей страны, в Сибири и на Дальнем Востоке. Этот кустарник предпочитает более влажные и сырые места по берегам рек, озер, речных пойм и не растет на юге степной зоны. Дерен красный, кровяной кизил, распространен по всей европейской чести России, кроме крайнего Севера и Кавказа, а также средней и южной Европы. Этот кустарник обитает в поймах рек, зарослях, в подлеске, по опушкам. И, наконец, дерен обыкновенный - кизил, на север распространенный до Орла.

Таким образом, утверждать, что кизил в 5-4 тыс. до н.э. рос только в более южных районах Европы, на Кавказе и в Передней Азии, вряд ли корректно.

Тутовое дерево

Очень интересная ситуация складывается у Т.В. Гамкрелидзе и В. В. Иванова и с названием тутового дерева. Они отмечают, что «тутовое дерево с темными плодами - характерное плодовое дерево Средиземноморья и Юго-Западной Азии; его древней родиной считается Передняя Азия. Крупные плоды... в ряде высокогорных районов Передней Азии и Центральной Азии (на Памире) используются в пищу (из сушеных плодов шелковицы изготовляется мука, заменяющая муку из зерна) листья идут на корм скоту, а древесина ценится как строительный материал. Но в целом ряде индоевропейских диалектов, утративших старое слово (как индоиранские языки) название тутового дерева перенесено на ежевику. Так в Греции (где растут и тутовое дерево и ежевика) у них одно название - mjroi (уже у Гомера), а в Армении mor, mori, moreni - ежевика (хотя тутовник здесь тоже растет), латинское morms - тутовое дерево, morum - плод тутового дерева и ежевика».

Странность этой ситуации заключается в том, что если прародиной индоевропейцев являлась Передняя Азия (древняя родина тутовника), то на новых территориях обитания индоевропейцам не имело смысла называть данным названием что-то ещё, помимо хорошо известного и росшего ещё на их прародине растения. И, тем не менее, не смотря на то, что шелковица - дерево «переднеазиатской прародины», что на Памире из его плодов делают муку, что Иран вообще является родиной дикого тутового дерева с черными плодами (morus nigra) как, впрочем, и Афганистан, что в Индии (как и в Китае) - это древняя культура, в индоиранских диалектах древнеиндоевропейское название сохранилось для обозначения ежевики и только ежевики. А для тутовника характерны совсем другие, ничего общего с первыми не имеющие, названия.

Т.В. Гамкрелидзе и В. В. Иванов полагают, что новое название дереву дано в связи с культурой разведения на нем шелковичных червей. Но весь парадокс в том, что культура разведения шелковичных червей связана с morus alba - деревом с белыми плодами, родиной которого является Китай, где оно впервые и стало использоваться для получения коконов шелкопряда. На дереве с черными плодами - morus nigra, родина которого Иран и Афганистан, эти черви не живут. Так что совсем не ясно, почему дерево, которое росло на предлагаемой прародине в Передней Азии и из плодов которого на новой родине стали делать муку, вдруг обрело здесь название, связанное с шелковичными червями, которые не имеют к нему никакого отношения.

Здесь был бы логичен другой вывод. Название ежевики – morus, было первичным, а шелковицу стали впоследствии, при продвижении индоевропейцев на территории её распространения, называть так из-за похожести её ягод на ежевику, Ареал же распространения ежевики огромен. Только у нас в стране известно 52 вида этой ягоды: ежевика несская, или куманика, растущая в лесной и лесостепной зоне европейской части России; ежевика разрезанная - в Прибалтике, Белоруссии, Липецкой области; ежевика сизая или ожина, растущая по всей европейской части нашей страны, кроме крайнего Севера, а также на Кавказе и в Средней Азии и т.д.

Возможно, что и для ежевики это название - morus - было отнюдь не монопольным, ведь вместе с ней в семейство Розанные входят и такие прекрасные ягоды как поляника (mamura или малина арктическая) и морошка. Не с древним ли названием morus связано название этой прекрасной северной ягоды, внешне похожей на ежевику и отличающейся от неё только своим медовым цветом, хотя на севере встречаются её черно-красные разновидности (именно так «morus» называют морошку в Швеции).

Виноград

Авторы «Индоевропейского языка и индоевропейцев» пишут, что в индоиранском отсутствует индоевропейский термин для вина и винограда. Но! В Иране, Таджикистане, Туркмении дикий виноград растет. Он же растет и в Передней Азии, причем Л.С. Берг отмечал, что: «В Палестине виноград ныне находит южный предел своего распространения. В библейские времена плато Палестины славилось своими виноградниками, но далее Палестины, к югу разведение винограда не было распространено».

С индоиранскими языками вновь складывается странная ситуация. На якобы «переднеазиатской прародине» виноград растет, на «новой родине» - Иранском нагорье - тоже, а индоевропейский термин для вина и винограда отсутствует. Т.В. Гамкрелидзе и В. В. Иванов считают, что: «можно предположить, что место вина как культового и бытового напитка в индоиранской традиции начинают занимать другие пьянящие напитки, изготовленные не из винограда, а из других растений, заменивших виноград в новых экологических условиях обитания древних индоиранцев».

Но что же это за новые экологические условия, если в Передней Азии и Иране, повторяем, виноград растет одинаково успешно, причем в Иране даже в диком виде? Дикий виноград растет и в Таджикистане - еще одной новой родине древних иранцев. Зачем же искать другие растения для приготовления вина как культового и бытового напитка, если издавна хорошо известный виноград всегда под руками.

Другое дело, если на своей исконной индоевропейской прародине индоиранцы не знали винограда, так как в местах их изначального обитания он не рос, и приготовляли пьянящие напитки, используя другие растения, например, хмель.

Но тогда Передняя Азия не была их древнейшей прародиной. И более того, изначальное формирование индоиранских народов, вероятно, проходило на территориях значительно более северных не только по отношению к Передней Азии и Малой Азии, но даже и к Украине, так как здесь на трипольских поселениях (4 тыс. до н.э.) уже возделывали культурный сорт винограда, правда, имевший небольшую ягоду. Исследователи считают, что уже в 4 тыс. до н.э. «виноградарство, для которого природные условия Днестровско-Прутского междуречья были достаточно благоприятны, стало новой отраслью сельскохозяйственного производства трипольского общества. Причем здесь в течение тысячелетий шли направленный отбор и селекция культурных сортов, о чем свидетельствуют найденные на поселении 3 тыс. до н.э. Варваровка VIII зерна крупного винограда столового сорта».

Среди растений индоевропейской прародины Т.В. Гамкрелидзе и В. В. Иванов называют также ясень, иву, осину, яблоню, вишню, мох, вереск, розу.

Ясень

Дерево или кустарник, которых сегодня известно более 60 видов. Преимущественно в умеренной зоне. Различные виды ясеня широко распространены в лесах Северной Америки, в Корее, Китае, Японии, в горах Кавказа, Крыма, на Карпатах, в средней Азии, Южной и Средней Европе и в Малой Азии.

В России дико растет в настоящее время 11 видов ясеня. Ясень обыкновенный или высокий распространен практически на всей европейской части России, доходя на востоке до Волги. Что касается его северной границы, то согласно данным 1897 года в Архангельской губернии на реке Мехреньге лес состоял из сосны, черемухи, лиственницы, дуба, ясеня и клена. А так как в общеиндоевропейский период, как отмечалось ранее, климат Восточной Европы, особенно на широтах от 70° с.ш. до 55° с.ш., был значительно теплее современного, можно предположить в древности самое широкое распространение здесь этого светолюбивого растения.

Ива

Деревья и кустарники, которых свыше 600 видов в обоих полушариях. В России растет свыше 170 видов и множество разновидностей и помесей ивы. Это: ива белая; ветла; белолоз, распространенная по всей территории России, за исключением Крайнего Севера, севера лесной зоны и востока Сибири; ива грушанколистная, растущая в лесной и лесотундровой зоне и в субальпийском поясе гор Севера; ива деревцовидная, широко распространенная в тундре и лесотундре; ива козья или бредина; ракита, растущая по всей территории Европы, за исключением тундры и субальпийского пояса; ива пепельная; чернотал; желтолоз; ива русская и т.д.

Именно ива, совместно с берёзой, были теми деревьями, что первыми осваивали территории, только что освободившиеся от ледника. Таким образом, на протяжении последних 13 500 лет ива - характерное дерево для всей Восточной Европы.

Осина

Одно из деревьев индоевропейской прародины. Сегодня растет в европейской части России, Сибири, на дальнем Востоке, за исключением тундры, в Казахстане и на Кавказе - до альпийских лугов, а также в Манчжурии и Северной Корее. Осина очень светолюбива и в Горьковской области была найдена ее исполинская форма.

В.А. Сафронов подчеркивает, что: «еще не выдвигавшийся исследователями аргумент «осины» исключает из зоны поиска позднеиндоевропейской прародины все предполагавшиеся ранее азиатские территории, включая и Переднюю Азию с Армянским нагорьем, почти все евроазиатские степи, кроме их северных окраин и южную половину Западной Европы, включая Балканы, южные склоны Альп, большую часть Франции, Аппенинский полуостров и Пиренеи». Но, согласно выводам В.А. Сафронова, на основе «аргумента осины», необходимо исключить из зоны поиска индоевропейской прародины также и Малую Азию, где осина не росла и не растет. Он пишет: «Единичный известный нам экземпляр осины в Малой Азии был обнаружен В. Сапожниковым 12 июля 1916 у Эрзерума. Данные палеогеографии о распространении растительных зон 4 тыс. до н.э. подтверждают исключение указанных выше регионов из области распространения осины».

Но именно в Малой Азии находится поселение Чатал Гуюк, с которым В.А.Сафронов, как было отмечено ранее, связывает древнейшую прародину индоевропейцев.

Что касается Восточной Европы, точнее её лесной зоны, то участие в древостое осины характерно здесь для всего послеледниковья, вплоть до наших дней. Так энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона отмечает, что: «В лесах Олонецкой губернии преобладают из хвойных пород - сосна и ель, из лиственных - берёза, осина, ива и черная ольха».

Более того, «Известия Архангельского Общества изучения Русского Севера» за 1910 год сообщают, что: «Издавна уже русская осина занимает на заграничных рынках очень видное место. Россия прямо и косвенно является чуть ли не единственной поставщицей за границей этого рода товара».

Яблоня

Общеизвестно то огромное значение, которое придается яблоне и яблокам в мифологии практически всех индоевропейских народов. Ведь именно яблоневый сад в общеиндоевропейской традиции - символ рая.

Яблоня - одна из самых распространенных плодовых культур земного шара, она возделывается на общей площади более 5 млн. га, в том числе у нас в стране только под промышленное производство (без учета частных садов) занято 2,7 млн. га., то есть около 54 % мировых площадей. По валовому производству яблоки занимают в мире пятое место после винограда, цитрусовых, бананов, кокосов; мировое производство составляет от 21 до 25 млн. тонн, из них у нас в стране 6-8 млн. тонн (без учета частных садов).

Очень показателен растительный ряд, построенный по принципу нарастания потребности в тепле. Это: рябина, смородина, крыжовник, земляника, малина, яблоня, вишня, орешник, груша, слива, черешня, абрикос, грецкий орех, пекан, фундук, айва, персик, миндаль, фисташка, каштан сладкий, хурма, маслина, гранат, инжир, цитрусовые. Интересно и то, что температура выше 30° С ведет у яблони к перегреву тканей и вызывает ожоги плодов, листьев, побегов, коры, тормозит фотосинтез и другие жизненные процессы.

Дикий предок домашней яблони за древностью культуры не установлен. Предполагают, что им могли быть: яблоня лесная, дикая, кислица. Она и в настоящее время растет в лесах России к югу от 60-65° с.ш. по линии Карельский перешеек - Вологда - Пермь и южнее, а также в Северной и Средней Европе.

Дикие лесные яблони распространены по берегам рек, на опушках. Плоды этого дерева съедобны, особенно после заморозков. Диким предком яблони домашней могла быть и яблоня ранняя, ранетка, растущая в лесостепных районах Волги, Днепра и Дона.

Она встречается в основном в широколиственных и смешанных лесах. Кстати, именно плоды диких яблонь наиболее богаты витаминами «С». В настоящее время у нас в стране дикая яблоня занимает около 353 тыс. га. И, примерно 238 тысяч га - ранетка, её много в лесах (чаще дубовых) Воронежской, Тамбовской, Курской и Белгородской областей, где один гектар леса может дать от 5 до 9 тонн диких яблок.

Археологи отмечают, что жители раннетрипольских поселений 5 тысячелетия до н.э. занимались интенсивным сбором в лесах и рощах дикого кизила, дикой груши, яблок и вишен.

Еще одним предполагаемым предком яблони домашней является яблоня низкая, близкородственная яблоне лесной, растущая в Крыму, Средней Азии и на Кавказе, хотя считается, что первичный центр формирования этого вида - Центральные районы Китая.

И, наконец, в многотысячелетней селекции, по-видимому, принимали участие: яблоня Недзвецкого - дикорастущий вид Средней Азии и Северного Китая; яблоня Сиверса - среднеазиатский вид; яблоня восточная - распространенная на Кавказе и прилегающих к нему территориях; яблоня туркменская; яблоня ягодная - в диком состоянии распространенная в лесах западной и Восточной Сибири (один из самых морозостойких видов - выносит понижение температуры до 50-55°С); яблоня сливолистная - дикорастущий вид Северного Китая.

Таким образом, ареал доместикации дикой яблони довольно широк. Говоря о территории Восточной Европы, как предполагаемой древнейшей прародине индоевропейских народов, надо вновь подчеркнуть, что уже с 7 тыс. до н.э. здесь от побережья Белого моря вплоть до Причерноморья распространились смешанные и широколиственные леса, граница которых проходила севернее современной на 550 - 600 км. В этих лесах дикая яблоня, вероятно, была представлена достаточно широко, т.к. напомним, орешник составлял в лесах Вологодчины в то далекое время около 5 % от всех пород, а ведь ему необходима большая тепло обеспеченность, нежели яблоне. Заметим, что даже в климатических условиях 19-20 века, значительно более суровых (среднелетние температуры ниже на 4-5°С, чем во время оптимума голоцена), дикая яблоня успешно растет в лесах под Санкт-Петербургом, в Вологодской и Архангельской областях. В описании лесов Олонецкой губернии 1897 года отмечается, что здесь: довольно обыкновенны черемуха и рябина, встречается в диком виде липа, клен, вяз и яблоня, которые, переходя Свирь, достигают в Заонежье своего северного предела.

Вишня

Северные границы культуры вишни в настоящее время проходят от Ладожского озера на Вологду, Киров и Челябинск. Диким предком домашней вишни считается вишня степная или кустарниковая, которая распространена в лесостепных районах Поволжья, Южной Сибири, на Южном Урале и на Северном Кавказе. Она является родоначальником культурных видов вишни садовой, получившей широкое распространение во многих странах умеренного климата. В Крыму, на Кавказе, в Средней и Малой Азии растет также в диком виде вишня магалебская, антипка, или вишня душистая. Это кустарник или дерево высотой 4-7 м. (иногда до 10-12 м.) с шаровидной кроной. Плоды её мелкие и несъедобные, однако, изредка встречаются и формы со съедобными плодами. Обращаясь к археологическим данным, напоминаем, что уже в 5 тыс. до н.э. на юге Украины население раннетрипольских поселений в лесах собирало плоды дикой вишни и вело её направленную селекцию. На шкале потребности в тепле вишня находится между яблоней и орешником, что позволяет предположить наличие дикой вишни далеко на севере Восточной Европы в период климатического оптимума голоцена (в 6-3 тыс. до н.э.), т.к. повторяем, более требовательный к теплу орешник в то время составлял 5% всего видового состава лесов этой зоны. В настоящее время в Европейской России вишня распространена в диком виде до 60° с.ш. и находится на втором месте после яблони.

И, наконец, мох, вереск, роза - как растения прародины индоевропейцев.

Вереск

Вереск обыкновенный распространен в лесной зоне Европы, Азии и атлантической части Северной Америки. Он растет на песках, образуя иногда сплошные заросли - верещатники, очень часто в сосновых борах и иногда заходит на торфяные болота. У нас в стране вереск растет в Европейской части от тундры на севере до южных границ хвойно-широколиственных лесов. Для Карпат вереск уже редкое растение, но он встречается небольшими участками в Малой Азии, Северо-западной Африке и на Азорских островах.

Роза (шиповник)

Около 400 видов и разновидностей этого растения распространено исключительно в Северном полушарии. У нас в стране растет около 60 видов дикой розы, но она столь широко распространена, что не может быть важным дифференциатором при определении местонахождения древней прародины индоевропейцев, как, впрочем, и мох.

Завершая анализ названий деревьев и растений индоевропейской прародины, следует отметить тот многозначительный факт, что в общеиндоевропейской лексике начисто отсутствуют названия многих деревьев, широко распространенных в Передней и Малой Азии с глубочайшей древности. Это: маслина; абрикос, который выращивали в 4 тысячелетии до н.э. даже жители трипольских поселений; каштан съедобный, известный на этих территориях с третичного периода; айва, в диком состоянии произрастающая в Северном Иране, Малой Азии и на Кавказе, где находились первичные очаги формообразования рода и очаги введения в культуру; мушмула, в диком состоянии распространенная на Кавказе, в Крыму и Северном Иране, первичным очагом формообразования и введения в культуру которой была Передняя Азия; миндаль, первичный очаг формообразования которого находился в Передней Азии и прилегающих районах; инжир или смоква; фиговое дерево, в диком виде встречающиеся в Передней, Малой Азии и в Средиземноморье; финик, первичным очагом доместикации которого является Южный Иран и Афганистан, где это растение введено в культуру в 5-3 тысячелетиях до н.э.

Этот перечень может быть значительно расширен. Но даже в таком фрагментарном виде он подтверждает, что ни Передняя, ни Малая Азия, ни Армянское нагорье не могли быть древнейшей прародиной индоевропейцев. И здесь вновь хотелось бы обратиться к выводу П.Фридриха о том, что: «праславянский лучше всех других групп индоевропейских языков сохранил индоевропейскую систему обозначения деревьев», а «носители общеславянского языка в общеславянский период жили в экологической зоне (в частности, определяемой по древесной флоре), сходной или тождественной соответствующей зоне общеиндоевропейского, а после общеславянского периода носители различных славянских диалектов в существенной степени продолжали жить в подобной области».

1989

Фауна индоевропейской прародины

(По материалам Т.В. Гамкрелидзе, В.В. Иванова)

Обратимся к типичной фауне индоевропейской прародины, реконструируемой на основе раннеиндоевропейской лексики.

В. В. Иванов и Т. В. Гамкрелизде в своей работе «Индоевропейский язык и индоевропейцы» называют тех животных, которые были известны древним индоевропейцам. Это - волк, медведь, лиса, кабан, олень-лось, бык-тур-зубр, заяц, белка, хорек, горностай, выдра, бобер, барс-леопард, лев, рысь, слон, мышь, змея, журавль, ворон, ворона, дрозд-скворец-воробей, тетерев-глухарь, гусь-лебедь-утка, орел, ястреб.

Ареал обитания змеи, мыши, волка, медведя и лисы достаточно широк и не вызывает сомнения их присутствие на территории лесной и лесостепной полосы Восточной Европы с глубокой древности, о чем свидетельствует и териофауна Позднего Валдая.

Змеи (Serpentes, или Ophidia), отряд пресмыкающихся. Тело удлинённое, конечности отсутствуют. Глаза лишены век, имеют снаружи сплошную прозрачную оболочку, отделяющуюся при линьке вместе со всем старым слоем кожи, покрывающим голову. Барабанная перепонка и среднее ухо отсутствуют. Правая и левая ветви нижней челюсти соединены растяжимой связкой. Всё тело покрыто чешуей, окраска которой часто гармонирует с окружающей средой. Ископаемые известны начиная с мелового периода. Древние были крупных размеров (длиной свыше 11 м.); самые крупные современные удавы достигают 10 м. Змеи питаются только животной пищей. Большинство змей откладывает яйца, другие (например, гадюки) - яйцеживородящи, т. е. откладывают яйца, из которых тотчас же выходит молодь. Известно около 2500 видов. Змеи распространены повсюду, за исключением Новой Зеландии, многих океанических островов и полярных областей. В СССР встречается 55 видов.

Мыши (Muridae), семейство млекопитающих отряда грызунов. Длина тела 5-50 см.; хвоста до 45 см. Подразделяется на 2 подсемейства - мышиные (Murinae) и австралийские водяные крысы (Hydromyinae). Всего 80 современных родов и 12 вымерших с более 400 видов; распространены всесветно, большинство видов - в лесах тропиков и субтропиков. Завезены в Северную и Южную Америку и на многие острова. В СССР 11 видов из 5 родов. Большинство ведёт полуназемный образ жизни, питаясь семенами, часть - животной пищей. Мыши природные носители большого числа паразитов и хранители возбудителей многих болезней человека и домашних животных, включая опасные инфекции. Вредят зерновому и лесному хозяйству, повреждают материалы и продукты питания.

Волк (Canis lupus), хищное млекопитающее семейства псовых. Длина тела до 160 см. Распространён в Европе, Азии и Северной Америке; в СССР отсутствует лишь на Соловецких островах, в южной части Крыма и на некоторых островах Дальнего Востока и Полярного бассейна. Наиболее многочислен в степи; часто встречается в пустыне, в сплошной тайге редок. Окраска серая. Питается преимущественно животной пищей: дикими и домашними копытными, собаками, зайцами, мелкими грызунами. Волк наносит вред животноводству и охотничьему хозяйству.

Зайцы (Leporidae), семейство млекопитающих отряда зайцеобразных. 8 родов: зайцы (1 род), жесткошёрстные зайцы (3 рода), кролики (4 рода); объединяют 50 видов. Отдельные виды приспособлены к быстрому бегу, рытью, плаванию, лазанью. Распространены по всему земному шару, за исключением острова Мадагаскар, южных областей Южной Америки и Антарктиды. Обитают в самых разнообразных условиях. Питаются травянистой растительностью, корой, почками и ветками древесных пород. Отдельные виды распространяют переносчиков природно-очаговых инфекций. На территории СССР обитают 5 видов: маньчжурский заяц (Caprolagus brachyurus), дикий кролик (Oryctolagus cuniculus), заяц-беляк (Lepus timidus), заяц-русак (L. europaeus), заяц-толай (L. Tolai).

Лисицы (Vulpes), род хищных млекопитающих семейства псовых. Морда узкая, уши стоячие, заострённые. Хвост длинный, пушистый. Мех густой, пушистый. Окраска преимущественно рыжая, разных оттенков, или серая с рыжиной. Известно 6 видов; распространены на всех материках, кроме Антарктиды. В СССР 3 вида: лиса обыкновенная, или красная, лиса корсак и лиса афганская. Обыкновенная лиса (V.vulpes) - самый крупный вид: длина тела 60-90 см., хвоста 40-60 см., весит до 10 кг. Окраска изменчива, но в основном верх тела и бока желтовато-рыжие, низ и конец хвоста белые. В СССР наиболее яркие, «красные», лисы свойственны северным и северо-восточным частям страны, южные расы имеют более светлую, иногда почти серую окраску. Изредка встречаются чисто белые или чёрные особи. Распространены лисы по всей территории СССР. Питаются главным образом мышевидными грызунами, а также зайцами, птицами, падалью. Афганская лиса (V.сапа) - мельче, хвост очень длинный и пышный. Распространена в восточной части Передней Азии; в СССР заходит в самые южные части Средней Азии. Лиса важный объект промысла. Полезны истреблением вредных грызунов.

Медведи (Ursidae), семейство из отряда хищных млекопитающих. Голова удлинённая, морда массивная, глаза и уши небольшие. Лапы мощные, пятипалые; стопоходящие; когти невтяжные, очень большие. Хвост короткий. Телосложение плотное; длина тела до 3 м., весят от 60 кг. (малайский) до 700 кг. (белый). Мех густой, с развитым подшерстком, относительно грубый; окраска от угольно-чёрной до беловато-лимонной; у некоторых на груди светлое пятно. Резцы и клыки крупные, предкоренные небольшие, коренные массивные, уплощённые. 7 современных видов - очковый медведь в горных районах Южной Америки, малайский медведь, губач и белогрудый медведь в Юго-Восточной Азии, барибал в Северной Америке, бурый медведь в Северо-Западной Африке, Евразии и Северной Америке, белый медведь в Арктике. Обитают в самых разнообразных условиях - от пустынь до высокогорий, от тропических лесов до арктических льдов, в связи, с чем различаются образом жизни и способами питания. Бурый встречается в самых различных условиях (в степях и даже в пустыне, в субтропических лесах, тайге, тундре и на морских побережьях); пища - растительная и животная. Мясо съедобно; жир и желчь используют в медицине. Объектом промысла служит главным образом бурый. Численность и ареалы всех видов в 20 веке резко сокращаются.

Ископаемые остатки известны из среднемиоценовых отложений Евразии (род Ursavus). Наибольшее число видов было в плиоцене в Евразии и Северной Америке. Наиболее известны пещерные медведи, существовавшие в плейстоцене в Евразии. В антропогене многие виды вымерли.

Кабан, дикая свинья, вепрь (Sus scrofa), парнокопытное млекопитающее семейства свиней. Длина тела до 2 м., высота в холке до 1,2 м., весит до 300 кг. Верхние и нижние клыки, особенно крупные у самцов, загнуты вверх и в стороны. Тело покрыто грубой щетиной, зимой с мягким подшёрстком. Окраска бурая. Кабан распространён в Северной Африке, Европе и Азии. Предпочитает леса и тростники вблизи водоёмов, горные леса. Всеяден. Объект промысла: даёт мясо, шкуру, щетину. Кабан - родоначальник домашних свиней, «появившись в нижнем олигоцене Европы, кабаны оттуда расселились в Азию и Африку... Очевидно, было три центра одомашнивания кабана различных подвидов, как европейских, так и азиатских, и последующее смешение уже домашних пород... В Европе свиньи одомашнены в конце новокаменного века». Кости кабана были найдены среди костных остатков стоянки Костенки на Дону, относящейся к позднему периоду Валдайского оледенения.

Домашние свиньи произошли от разных подвидов кабана. Одомашнены свиньи в эпоху неолита. У свиньи культурных пород сохранились биологические особенности, присущие роду Sus: слабое зрение, острый слух, тонкое обоняние, способность хорошо плавать.

Свиньи (Suidae), семейство нежвачных млекопитающих отряда парнокопытных. Размеры средние, телосложение тяжёлое и грубое. Морда длинная с коротким подвижным хоботком, заканчивающимся голым плоским «пятачком». Волосяной покров редкий, преимущественно из щетины. Всеядны. Населяют обычно леса или прибрежные заросли. Встречаются на всех материках, исключая Австралию и Антарктиду. 2 подсемейства: пекари и собственно свиньи. К собственно свиньям относят 5 современных родов: настоящие свиньи (Sus), встречающиеся в Европе, Азии и Северной Африке, в СССР 1 вид - кабан - родоначальник домашних свиней; речные свиньи (Potamochoerus), живущие в Африке и на Мадагаскаре; лесные свиньи (Hylochoerus), обитающие в тропической Африке; бабируссы (1 вид - бабирусса) - на островах Сулавеси и Буру; бородавочники - в Африке к югу от Сахары.

Олени (Cervidae), семейство млекопитающих отряда парнокопытных. Стройные животные, на высоких ногах, с коротким хвостом и длинными подвижными ушами. Самцы имеют обычно ветвистые рога, ежегодно сбрасываемые, а весной вырастающие вновь. Волосяной покров состоит из грубой ости и нежного подшёрстка. Окраска чаще рыжеватая или бурая; молодые пятнистой окраски. Все современные олени относятся к 4 подсемействам: мунтжаки, включают 2 рода - мунтжаки с 1 видом - хохлатый олень; водяные олени с 1 видом - водяной олень; собственно олени (Cervinae), распространены в Северной Африке, Евразии, Северной Америке; американские олени (Neocervinae, Odocoileinae) - в Северной Евразии, в Северной и Южной Америке. Иногда в семейство олени как 5-е подсемейство Moschinae включают кабаргу. 17 родов, объединяющих около 40 видов; распространены в Европе, Азии, Северной Африке, Северной и Южной Америке. В СССР - 6 видов: 3 из рода настоящих олений (благородный олень, пятнистый олень и лань), остальные - из 3 родов, включающих по 1 виду (косуля, лось, северный олень). Обитают в лесах, лесотундре, тундре, а также в горных лесах. Питаются листвой и побегами кустарников и деревьев, разнотравьем, иногда мхом, лишайниками, корой деревьев. Все олени охотничьи и промысловые животные.

Лось, сохатый (Alces alces), парнокопытное млекопитающее; самый крупный вид семейства оленей. Длина тела самца до 3 м., высота в холке до 2,3 м., весят до 570 кг. Ноги длинные с узкими острыми копытами. Голова длинная, горбоносая, с нависающей мясистой верхней губой; уши длинные, подвижные; на горле свисает покрытый волосами кожный вырост («серьга»). Хвост короткий. У самцов имеются лопатообразные рога, направленные в стороны; самки безрогие. Шерсть грубая. На верхней стороне шеи и холки длинные волосы образуют подобие гривы. Окраска зимой темно-бурая, летом почти чёрная; ноги белые. Лось широко распространён в лесной зоне Европы (от Польши на восток) и в Азии; заходит в лесотундру, лесостепь и степь. Питается зимой побегами и корой ив, осины, рябины, сосны и других деревьев; летом поедает также травянистые растения (кипрей, пушицу, кувшинки). Длинные ноги дают возможность передвигаться в снегу глубиной до 90 см. Рога спадают в декабре, новые вырастают к августу. Лось ценное промысловое животное (используется мясо и прочная шкура), используется в тайге в качестве транспортного животного.

Олень - лось - антилопа - общеиндоевропейские лексемы с исходным корнем - el, ol. Общеизвестно, что олень не является узколокализованным эндемиком южного ареала. Северные олени обитают в тундре, благородный олень в Центральной, Западной и Восточной Европе. Данные о териофауне Позднего Валдая подтверждают наличие большерогого и северного оленя даже на западном побережье Великобритании, всего в 50 км. от края ледника. Что касается Восточной Европы, то здесь в этот период олени встречаются на обширной территории. Так на стоянке Молодова (на Днепре) присутствуют кости северного и благородного оленя, а также лося. На Десне, в бассейне Волги, в низовьях Дона также обитали северный олень и лось. На юге Поволжья (у с.Переволоки) в период Позднего Валдая обитали благородный и гигантский олень, лошадь, сайга и осел. Что касается лося, то он «распространен очень широко, населяя пояса северных лесов Евразии и Северной Америки». К.К.Флеров считал, что среди оленей лось должен рассматриваться как форма, развивавшаяся в более северных районах, что это – «таежный вид», а Л.М. Баскин считает, что: «лоси сформировались как вид, приспособленный к таежным заболоченным лесам и поймам». Исходя из этого, представляется маловероятным присутствие лося в древнеиндоевропейское время (5-4 т.д.н.э.) в Передней и Малой Азии и Закавказье.

Бык-тур-зубр. Быки, крупные жвачные животные семейства полорогих отряда парнокопытных. Характеризуются тяжёлым, грузным туловищем с короткой шеей и короткими сильными ногами. Рога округлые и гладкие, имеются как у самцов, так и у самок (кроме комолых пород). Дикие виды встречаются в Европе, Азии и Северной Америке; многочисленные породы домашнего крупного рогатого скота распространены повсеместно. Дикие быки живут в тропических лесах, в лесостепи, населяют открытые степные пространства и пустынные нагорья. Стадные животные. Питаются разнообразной растительной пищей.

Настоящие быки (Bos) не имеют диких представителей. К этому роду принадлежал тур (Bos primigenius), ранее широко распространённый в Юго-Восточной Азии и Европе. Тур был одомашнен.

Яки (Poephagus) представлены единственным диким видом (Тибет). В одомашненном состоянии встречается в горных районах Средней и Центральной Азии (в Казахстане, Киргизии и Южной Сибири).

Лобастые быки (Bibos) включают 3 вида из Южной Азии: гаур (гаял - его одомашненная форма), бантенг (домашняя форма бантенга - балийский скот), серый бык (Bibos sauveli), обитающий в лесах Камбоджи.

Бизоны (Bison) включают 2 диких вида - бизон и зубр, которые не были одомашнены.

Тур (Bos primigenius), тур, вымерший дикий бык; предок домашних быков. Был широко распространён в лесостепях и степях Восточного полушария. Высота в холке до 2 м., весил до 800 кг. Череп с плоским, немного вдавленным лбом, рога раскинутые. Был объектом охоты. Тур, как считают «оказался родоначальником всех современных пород крупного рогатого скота... Одомашнивание тура произошло на заре современного человечества, по-видимому, где-то между 8000 и 6000 г.д.н.э... Относительно места одомашнивания тура сведения противоречивы. По-видимому, этот процесс протекал независимо и не одновременно в разных местах: в Средиземноморье, Центральной Европе, в Южной Азии».

О широте ареала диких быков свидетельствует тот факт, что на стоянках Верхнего палеолита Восточной Европы часто встречаются кости дикого быка. Л. С. Берг указывал на наличие в лессах Украины останков мамонта, носорога, лошади, оленя и быка, живших здесь в ледниковый период. На востоке Европейской части России, в бассейне р.Свияги, в слоях Позднего Валдая, исследователями было найдено большое количество костей мамонта, лошади, северного оленя и быка. Кости быка часты и на мезолитических стоянках этих территорий, так они присутствуют в Восточном Прионежье, на стоянках Погостище I и Ягорбская (7-6 т.д.н.э.). Таким образом, говорить о диком быке-туре, как о специфическом эндемике Передней или Малой Азии не представляется возможным.

Зубр (Bison bonasus), европейский дикий лесной бык рода зубров семейства полорогих. Длина тела самцов до 3,5 м., весят 700-1200 кг. Окраска бурая, различных оттенков. Длинные волосы на затылке и нижней части шеи образуют чёлку, бороду и бахрому подгрудка. Хвост короткий с длинной и пышной кистью. Питается зимой корой ивы, осины, а также побегами и почками деревьев и кустарников, летом - травой и листьями. Стадные животные. В историческое время были распространены в лесах Центральной Европы и Европейской части СССР. Ещё в 16-17 веках зубры в нашей стране были распространены в лесостепи от Днестра до Дона. Он обитал на большей части Европы, на Кавказе жил особый подвид, отличавшийся более легким сложением. К 20 веку сохранились лишь в России и были представлены двумя подвидами - равнинным, беловежским, населявшим Беловежскую пущу, и горным, кавказским, обитавшим в горных лесах Северо-Западного Кавказа. В этих местах исчезли соответственно в 1919 и 1927, лишь в зоопарках ряда стран уцелели 48 зубров. К 1970 число возросло до 1000, что составляет примерно половину поголовья, имевшегося в России до 1-й мировой войны 1914-18.

Уже в раннем палеолите в Поволжье зафиксировано преобладание костных останков первобытного зубра, на Амвросиевской стоянке костные остатки принадлежат исключительно зубрам, в Костенковской культуре на Дону преобладала специализированная охота на стада зубров, а на стоянках Донецкой области Верхнего палеолита костные остатки в подавляющем большинстве принадлежат зубрам. В Позднем Валдае на юге Русской равнины обитало огромное количество бизонов, о чем свидетельствуют многочисленные костные остатки того времени. Эти примеры можно было бы продолжить. Но здесь хотелось бы вновь обратиться к выводам авторов «Палеогеографии Европы за последние сто тысяч лет», которые подчеркивают, говоря о горных областях, расположенных на юге Европы и далее в Малой и Передней Азии, что: «животное население конца позднего плейстоцена этих областей в целом мало отличалось от современной териофауны этих регионов. Влияние покровного оледенения здесь практически не ощущается». О наличии зубров в Передней и Малой Азии в общеиндоевропейский период у нас сведений нет.

Белки (Sciurus), род млекопитающих семейства беличьих отряда грызунов. Распространены в лесах Европы, Азии и Америки.

Около 50 видов. Приспособлены к древесному образу жизни. Длина тела до 28 см. Мех обычно густой. Окраска варьирует от ярко-рыжей до серой и чёрной, многие виды окрашены пёстро. В СССР 3 вида: обыкновенная, летяга и персидская. Обыкновенная белка (S.vulgaris) распространена в лесной и лесостепной зоне до лесотундры. Наиболее многочисленна в темнохвойной и лиственной тайге и в смешанных лесах. Питается семенами хвойных пород, желудями, орехами, ягодами, иногда насекомыми и яйцами птиц. На зиму делает запасы. Ведёт дневной образ жизни. Один из основных объектов пушного промысла (таёжная зона Европейской части, Урала и Сибири). Летяга (Pteromys volans) заселяет север Евразии от Финляндии до Чукотки и от Якутии до Монголии.

Белка-летяга населяет старые лиственные и смешанные леса с примесью осины, берёзняки и ольшаники. В Европейской части России часто держится у болот и речек с ольховыми насаждениями по берегам. В хвойных лесах редка, предпочитает участки с примесью лиственных пород, особенно берёзы и ольхи. На севере ареала придерживается пойменных зарослей. Встречается и высоко в горах, в пределах высокоствольного горного леса. Основу рациона летяги составляют почки различных лиственных пород, верхушки побегов, молодая хвоя, семена хвойных (сосны, лиственницы), летом - также грибы и ягоды. Иногда обгладывает тонкую молодую кору ивы, осины, берёзы, клёна. Главный её корм - ольховые и берёзовые серёжки. Как и обычная белка, летяга большую часть жизни проводит на деревьях, но на землю спускается гораздо реже. Между передними и задними лапами у неё имеется кожная перепонка, которая позволяет планировать с дерева на дерево. Численность белки-летяги мала.

Персидская белка (S.anomalus) встречается в лесных районах Закавказья; вследствие малочисленности и редкого грубого меха промыслового значения не имеет. В описании ареала белки Передняя Азия отсутствует.

Хорьки (Putorius), подрод хищных млекопитающих рода Mustela семейства куньих. Длина тела 51 см., хвоста 19 см. Весят 1,4 кг. Тело вытянутое, гибкое, ноги короткие, морда тупая, уши небольшие. Мех пушистый, мягкий.

3 вида. Распространены в Северной Америке, Европе, Северной Африке, Азии. В СССР 2 вида. Хорёк степной и черный широко распространен в Евразии. Причем черный хорёк встречается по всей Западной Европе, включая Англию, на значительной территории Европейской части нашей страны, кроме Северной Карелии, северо-востока Крыма, Кавказа и Нижнего Поволжья. Степной хорёк на западе встречается от Югославии и Чехословакии и далее к востоку по лесостепи, степям и полупустыням Советского Союза, Средней и Центральной Азии до Дальнего Востока и Восточного Китая. Ведут преимущественно ночной образ жизни. Обитают в лесах, лесостепях, степях и полупустынях. Селятся на вырубках, гарях, в кустарниках, на открытых пространствах. Питаются исключительно мелкими животными. Ценные пушные виды. Он также, как и белка, не является эндемиком Передней Азии.

Горностай (Mustela erminea), зверь семейства куньих. Летом мех буровато-рыжий, зимой снежно-белый, кончик хвоста чёрный в течение всего года. Длина тела самца около 25 см., длина хвоста до 10 см. Широко распространён в Европе, от Пиринеев, Альп, Ирландии и далее по всей Европе, за исключением большей части Югославии, а также Албании, Греции, Болгарии и Турции (на Балканах и в Малой Азии горностая нет). В Азии горностаи обитают в Афганистане, МНР, в северо-восточном Китае, Северной Японии и в на севере Корейского полуострова. Наконец, горностаи водятся в Гренландии и распространены почти до самого юга Северной Америки. Встречается почти на всей территории СССР - от побережья Северного Ледовитого океана до низовьев Дона и Волги и к северу от Аральского моря. В Крыму горностай отсутствует, но изолированно живет на Кавказе, а на востоке известен вплоть до Камчатки и Сахалина.

Обитает чаще всего в долинах рек, близ озёр, тростниковых зарослей, но встречается и в лесах, перелесках, горных россыпях и на полях. Добычей обычно служат мышевидные грызуны и мелкие птицы. Объект промысла.

В Передней Азии горностай не живет и не является древним эндемиком этих районов.

Выдра. В. В. Иванов и Т. В. Гамкрелидзе отмечают, что: «значение конкретного животного «выдры» для данной лексемы засвидетельствовано в кафирском, вайгали - wacak-ok, авестийском - udra , осетинском - wyrd, русском - выдра, литовском - údra, прусском – udro». В древнеиндийском - udrá - водяное животное.

Выдра, порешня (Lutra lutra), хищное млекопитающее семейства куньих; ценный пушной зверь. Весит до 10 кг. Туловище гибкое, мускулистое, длина свыше 70 см.; хвост длинный (около 45 см.), утончающийся к концу; лапы короткие, пальцы соединены перепонками. Обыкновенная выдра встречается в Европе, Азии (кроме Аравийского полуострова и Крайнего Севера) и Северо-Западной Африке; в СССР отсутствует лишь на Крайнем Севере, в Крыму и в пустынях.

Кроме того, «ещё три вида выдр обитают в Старом Свете: пестрошеяя выдра - в Африке, к югу от Сахары, суматринская выдра - в Индокитае и на Малайском архипелаге, индийская выдра - в Южной и Юго-Восточной Азии».

Выдра быстро плавает и очень хорошо ныряет. Мех не смачивается водой и удерживает воздух. Основной корм - рыбы и лягушки; иногда ловит утят и водяных полёвок. Нору, вход в которую иногда бывает, скрыт под водой, устраивает под нависшими берегами.

В описании Олонецкой губернии 1897 года отмечено, что здесь: «важнейшие представители мира четвероногих: бурый медведь, волк, лисица, язвец (барсук), росомаха, куница, горностай, ласка, норка, выдра, рысь, белка, заяц, северный олень, лось... Бобр, водившийся в 15II столетии, ныне исчез совершенно».

Бобр (Castor fiber), млекопитающее отряда грызунов. Бобр хорошо приспособлен к полуводному образу жизни. Длина тела до 100 см., хвоста - до 30 см.; весит до 30 кг. Хвост уплощён сверху вниз, шириной до 15 см., почти лишён волос, покрыт крупными роговыми щитками. Пальцы на задних конечностях соединены широкой плавательной перепонкой. Обладает ценным мехом, который состоит из блестящих грубых остевых волос и очень густой шелковистой подпуши. Окраска от светло -каштановой до темно-бурой, иногда чёрная. Бобр был распространён на большей части Европы, Южной Сибири и части Средней Азии, а также почти по всей Северной Америке. По поймам рек они шли к северу через всю таежную зону до лесотундры, а к югу - через степную зону до полупустынь.

Бобер - общеиндоевропейская лексема в{h}ib{h}er, в{h}eb{h}er, в ведийском - babhrú - красно-коричневый.

В результате хищнического промысла сохранились только отдельные поселения в Европе и Азии. У нас в стране (в начале 20 века) бобры обитали лишь в немногих местах: в Белоруссии (на р.Соже, берёзине, Припяти), на Украине (в бассейнах Припяти, Тетерева) в областях Смоленской (на р.Соже) и Воронежской (в бассейне р.Воронеж), а также в Сев. Зауралье (на р.Конда, Сосьва, Пелым и др). За пределами России бобры сохранились во Франции (в низовьях Роны), в Германии (бассейн Эльбы), в Польше (на р.Висле), в Норвегии, а также в Северной и Западной Монголии (по р.Урунгу и Билген, в бассейне Черного Иртыша), в провинции Синьцзян в Китае.

Благодаря охране и реакклиматизации поголовье увеличивается. Бобр встречается в большинстве областей Европейской части СССР и в некоторых районах Сибири. Живёт по тихим лесным рекам, с берегами, поросшими ивой, осиной, берёзой, тополем, побегами и корой которых бобр питается большую часть года. Летом ест траву. Способен срезать толстые деревья. Селится в земляных норах, а также в «хатках» - кучах ветвей, ила и земли (высотой до 2,5 м. и 12 м. в основании) с несколькими внутренними камерами и подводными входами. На мелких реках устраивают плотины и прорывают каналы для сплава веток и обрубков поваленных ими деревьев. Ценится за красивый, тёплый и очень прочный мех.

«Бобры поселяются по берегам медленно текущих лесных рек, стариц и озер, избегая широких и быстротекущих, а также промерзающих до дна водоемов. Важно наличие у водоема пойменной древесно-кустарниковой растительности из мягких лиственных пород (ивы, тополя, осины), а также обилие водной и прибрежной травянистой растительности, составляющей рацион бобра». Так как такие ландшафтные характеристики не были характерны для Передней Азии и в древности, то, судя по всему, она не входила в ареал расселения бобра.