Василий Клищенков
Изначальные. Печать Первой Колыбели

Часть Первая.

Печать Первой Колыбели

Засада

"Тринадцатый цикл Ночи Сварога. Уже черти сколько времени просто болтаемся на орбите вокруг Мидгарда 698. Запасы продовольствия на исходе. Будем спускаться на планету в поисках...."

Бортовой журнал умолк. Было ясно, что произошел сбой и остальная информация потеряна. Это была очередная находка от пропавшей экспедиции. Вел-Лес многопрофильная инженерно - исследовательская лаборатория потерялась где то в дебрях этой дикой, и не до конца изученной системы Белого Каскада. Неизвестно было и о судьбе команды.

На поиски отправили ветеранский фрегат Пе-Рун. Видавший множество различного рода боев и стычек. Подлатанный старый космолет 249 эскадры был снят с боевого дежурства и отправлен в сюда в самую задницу вселенной искать горе ученых.

Было ясно одно - мощным взрывом лабораторию раскидало по всем уголкам Каскада. Уже пятнадцать циклов разведчики шныряли по этой глухой черноте, по крупицам собирая с кусков обшивки и модулей всю пригодную информацию.

По ушам резануло командой - "К бою!"

Да твою то...! Кто? От куда? Хамед только и успел рявкнуть -"Занять оборону!" И началось!

Посыпались термальные разряды, да такие, что все из ныне выживших помнят их до сих пор. Казалось, что планетку разорвет на тысячи атомов вместе с разведывательно - штурмовой ротой Хамеда.

Рёв от огня раздуваемого шквальным ветром, пыль, камни, смешалось все воедино. В мозгу сразу резануло "Засада! Нас ждали!"

В первую минуту просто потемнело вокруг, оглушило. Прижались к земле. Неясно кто этот таинственный враг, его статус на этой планете? А может просто активировалась заложенная древняя мина -ловушка ядерной мегасилы?! Начало стихать... Стихло. Посыпалась глина вперемешку с пеплом. Мина!

-Рота! Расчитайсь...!-выкрикнул Хамед.

-Первый...

-Второй...

-Третий...

Восемнадцать бойцов из трехсот девяти, кто десантировался в этот как оказалось ад! Во имя Чего?! Лучшие гвардейцы флота полегли здесь по какой-то хитроумно смертельно расставленной ловушки в первые мгновения высадки.

Судьба изменчива скажут писатели, а командирам отписывать и отсылать родным и близким траурные вести - тяжелый груз на душу брать.

Радиостанции выведены из строя вместе с шифровальщиками. Визуальные экраны теперь пришли в негодность. Связь с командным пунктом потеряна. Просто вот так ушли в суровое, непонятное, чужое, коварное, притаившееся безмолвие. Хорошо хоть компасы и карты в строю. Не заблудиться теперь.

…Хамед медленно поднялся, отряхнул с брони комья глины и пепла. Ветер всё ещё свистел в обломках десантного модуля, но грохот взрыва наконец стих, оставив в ушах противный звон. Он окинул взглядом то, что осталось от плацдарма: почерневшие воронки, искорёженные механизмы, тела в тёмно-синих бронекостюмах, застывшие неестественными фигурами.

В живых восемнадцать. Всего восемнадцать.

—Собраться в группы по трое, — хрипло скомандовал он, голос звучал глухо даже для него самого. — Проверить снаряжение, оказать помощь раненым. И… убрать погибших с линии возможного повторного удара.

Бойцы молча повиновались. Никто не кричал, не жаловался — только лязг металла, тяжёлое дыхание да редкие стоны. Хамед заметил, как молодой связист Лир, ещё вчера хваставшийся, что вернётся героем, теперь сидел, прижимая к груди сломанный коммуникатор, и беззвучно шевелил губами.

— Лир! — окликнул его командир. — Ты цел?

Тот вздрогнул, поднял глаза — в них плескался первобытный ужас.

— Ра… это не случайность. Взрыв… он был направленным. Смотрите, — он указал дрожащей рукой на край воронки.

Хамед подошёл ближе. Действительно, земля вокруг была словно срезана невидимым лезвием — идеально ровный круг, а дальше… дальше всё оставалось нетронутым. Как будто кто-то заранее знал, куда приземлятся десантные капсулы.

— Кто-то нас ждал, — прошептал он. — И подготовился.

В этот момент из-за гребня холма, скрытого дымовой завесой, донёсся странный звук — не механический, не природный, а будто… пение. Низкое, вибрирующее, оно проникало под броню, в самую душу.

— Всем прекратить движение! — рявкнул Хамед, вскидывая оружие. — Это может быть…

Но договорить он не успел. Из пелены дыма выступили фигуры. Высокие, слишком высокие для людей, они двигались плавно, почти невесомо. Их тела были скрыты под длинными, мерцающими одеяниями, а лица… лиц не было. Только тёмные провалы там, где должны быть глаза.

Один из нежданных гостей поднял руку — и в воздухе повисли светящиеся символы, складывающиеся в непонятный узор.

— Огонь! — закричал Хамед, но его голос потонул в новом взрыве — на этот раз не разрушительном, а ослепительно-ярком.

Когда свет рассеялся, чужаков уже не было. Зато на земле остались лежать странные артефакты — чёрные кристаллы, пульсирующие изнутри тусклым красным светом.

— Не трогать! — снова крикнул командир, но было поздно. Один из бойцов, молодой и нетерпеливый, коснулся кристалла кончиком ножа.

И тут же рухнул, как подкошенный. Его броня вдруг начала… меняться. Металл темнел, покрывался странными узорами, словно оживал, оплетая тело хозяина.

— Отступить! — Хамед схватил ближайшего солдата за плечо. — Всем отойти на сто метров! Это… это не просто ловушка. Это…

Он не знал, как назвать то, с чем они столкнулись. Но одно было ясно: ученые, которых искали, эти горе - умники разбудили нечто древнее. И теперь это нечто пробудилось.

— Бойцы, слушай мою команду, — Хамед сжал кулаки, стараясь унять дрожь в пальцах. — Мы не знаем, что это за твари и чего они хотят. Но мы — гвардейцы флота, и мы не умрём, как скот на бойне. Разбить лагерь на возвышенности, выставить дозоры. И… — он взглянул на неподвижное тело бойца, чья броня теперь напоминала живую шкуру какого-то чудовища, — изолировать заражённого. Если он придёт в себя… мы должны понять, что с ним случилось.

Бойцы начали медленно отступать, не отрывая взглядов от зловещих кристаллов. Ветер снова усилился, разнося по равнине пепел и странный, сладковатый запах, от которого кружилась голова.

Хамед последний раз оглянулся на место высадки. Где-то там, под рудами обломков, могли быть ответы — об экспедиции «Вел-Лес», о том, кто расставил эту ловушку, о том, почему именно здесь, на забытой богами планете, их ждали.

Но сейчас главное было выжить. И понять, с кем они имеют дело. Потому что это… это было только начало.

Пробуждение

Хамед не мог отвести взгляд от пульсирующих кристаллов. Они словно дышали, ритмично разгоняя по земле багровые отблески. То, что случилось с бойцом, коснувшимся артефакта, заставило всех держаться на расстоянии. Броня несчастного теперь напоминала живую плоть, покрытую чешуйчатой бронёй, а из трещин в металле сочилась вязкая, светящаяся субстанция.

—Ра,(обращение к командиру)— голос Лира прорвался сквозь гул в ушах Хамеда. Связист, бледный, но решительный, возился с обломками десантного модуля. Из груды искорёженного металла он извлёк какие-то платы и портативный плазменный паяльник. — У меня есть идея. Я могу собрать примитивную антенну. Если удастся поймать гармонику на частоте «Пе-Руна», мы сможем передать сигнал бедствия.

— Действуй, парень— коротко бросил Хамед, не отрывая взгляда от зловещих артефактов. — Но будь осторожен. Не трогай кристаллы.

Лир кивнул и, присев на корточки, начал ловко манипулировать паяльником. Искры летели в сторону, смешиваясь с пеплом. Хамед тем временем приказал бойцам занять круговую оборону вокруг импровизированного лагеря на возвышенности. Ветер усиливался, принося с собой странный, тягучий шёпот, от которого сводило зубы.

Внезапно земля под ногами дрогнула. Не мощный взрыв, как в прошлый раз, а глубокая, вибрирующая дрожь, идущая из самых недр планеты. Из центра поляны, где лежали кристаллы, вверх ударил столб тусклого, мертвенно-зелёного света. Он сформировал в воздухе сложную геометрическую фигуру — многогранник, внутри которого клубилась тьма.

И из этой тьмы начали проявляться фигуры.

На этот раз они не скрывались в дыму. Они были здесь, в ярком свете дня, и от их вида кровь стыла в жилах. Высокие, гораздо выше любого человека, они обладали неестественной, угловатой анатомией. Их тела словно были высечены из чёрного камня, испещрённого светящимися рунами. Головы были непропорционально большими, а вместо лиц — глубокие впадины, из которых лился тот самый зелёный свет.