Юлия Жаркова
Фантом

Фантом

Выстукивая рваный ритм кончиком пера по пустой странице тетради, я сидела за столом в библиотеке академии и сверлила злым взором спину Элиаса Горина, подпиравшего стену у выхода. Раздражённо убрала лезущую в глаза длинную рыжую чёлку, заправив локоны за ухо, и сдвинула стул к краю стола, под защиту стеллажа с книгами, уворачиваясь от назойливого, жалящего луча солнца, падавшего сквозь одно из круглых окон библиотеки прямо на меня. Однокурсничек болтал со своим приятелем, подбоченившись и сияя самоуверенной улыбочкой клинического идиота, которая бесила неимоверно. Таращилась на него не только я, да к тому же столь качественно и с полной самоотдачей, поэтому этот чурбан даже пару раз повел плечами и поскрёб в затылке. Всё-таки учились мы в академии магии, хотя до причинения реального вреда гневными взорами нам было далековато. Жаль! Лично и с удовольствием влепила бы ему ощутимый пинок пониже спины. И их болтовня о лабораторной меня с толку ничуть не сбила, за остальных поручиться не могу. Слишком уж показушная игра на публику, а сами наверняка опять затевают вылазку в близлежащий городок на выходные, несмотря на лавину самостоятельных занятий и отработки за предыдущую вылазку. Территорию замка студентам покидать разрешалось только до и после сдачи полугодовых экзаменов и оглашения результатов, а они начались всего-то неделю назад. Но могли бы хотя бы не мешать другим студентам зубрить на нервах конспекты лекций и строчить письменные работы, умолкнуть и свалить за горизонт. От шума их разговора на повышенных тонах и собственной, бурлящей и клокотавшей лавой злости, прочитанное в книге, не желало обретать смысл, а оставалось абстрактным набором слов. Несколько робких замечаний от несчастных студентов, честно пытавшихся осилить и усвоить материал полуторагодичного курса за пару дней, не возымели никакого эффекта. Силуэт Элиаса немного расплылся, тень на полу стала объемнее. Я удивлённо моргнула, потёрла глаза...

На стол грохнулась связка книг. Я подпрыгнула от неожиданности, выронив несчастное перо на изрисованный точками тетрадный листок. На стул рядом со мной, с видом помирающего от недосыпа бедняжечки, уселся однокурсник, Тинар Ветров, ботаник похуже моего. Худой, высоченный парень, с короткими русыми волосами, в мятой и криво застёгнутой студенческой форме. Зевая и хлопая покрасневшими глазами, подчёркнутыми тёмными кругами на его угрюмой, бледной физиономии.

— Библиотекарша куда подевалась? Аида Константиновна - старушка строгая, навела бы порядок, и все спокойно корпели над конспектами и учебниками! Судя по убийственным взглядам большинства присутствующих, направленным на придурка у конторки, он уже успел всем надоесть, – прошипел он и тут же широко зевнул, прикрыв рот ладонью, так что последние слова получились невнятными.

— Ты даже не представляешь как! – бросила я зло. – А Аделаида Константиновна в архив ушла, минут десять назад, и обычно это надолго. По слухам, большая часть подвалов под замком как раз и отданы для хранения редких книг, а библиотекарь у нас в единственном экземпляре.

— Зато внимание девчонок Горин привлек. Ага, ну, конечно, первокурсницы! Им ужасы экзаменационных недель пока неведомы! Поэтому они не влились в коллектив возмущённых, – он указал на стайку девчонок у стеллажей, бросающих на полудурков кокетливые взгляды. — Да, прекрасное было время! Я его еще помню, – вздохнул он с ностальгией.

— У меня с понедельника по четверг, судя по слухам из деканата, четыре экзамена. В комнате готовиться не могу, мне нужны книги из библиотеки, – прорычала я, захлопнув книгу.

– О, повезло! Сейчас шум утихнет, – заговорщически пихнул меня в бок локтем сосед.

Аделаида Федоровна, высокая, костлявая, с ястребиным носом на худом лице и темными глазами. Она вывернула из-за стеллажей, строго глядя на нарушителей библиотечной тишины. Элиас заткнулся и наконец-то вымелся в коридор. Его друг, получив от старушки несколько книг, увял и понуро поплёлся к столу в дальней части читального зала.

— Голова дурная, гул только стоит. И не утихает, – я потерла лоб.

— Найра, ты конспект по маскирующим чарам дописала? – сосед прицельно ткнул пальцем в библиотечную книгу в потрепанной кожаной обложке, лежащую под кипой моих книг. – Не оставишь мне книгу? На полке шаром покати, все экземпляры смели, изверги академические.

Кивнув, я вытащила толстенькую книгу из стопки и протянула Тинару. Оказывается от злости и звенящей пустоты в головушке, у меня напрочь пропало желание дописывать лабораторную, да и вообще готовиться. Необходимо было успокоиться и побыть в тишине.

— Пиши, корпи, зубри сколько угодно! Я закончила на сегодня, хоть и пожалею об этом, причем уже завтра же, – шепнула я и всмотрелась в его бледную физиономию с отчаянием, горевшим в очах. – Я так понимаю, что и у тебя в понедельник сдача лабораторной, а она на стадии, хм, нулевой? – предположила я. Парень нахохлился и удручённо кивнул. - Ты всю ночь собрался писать? В таком состоянии?

— А что делать! Мне, в отличие от тебя, зачет по боевке так и не поставили, поэтому за выходные придётся не только теорию зубрить. Тренер уперся, еще и нахлобучку устроил, дескать, дело не в том, что я бездарь, а просто умений и навыков не хватает. Так что я до упаду удары и защиту отрабатывал! - встрепенулся он, возмущённо включая настольную лампу и придвинул её поближе. В библиотеке потемнело, солнце скрыли тучи. Да уж, в зеленоватом свете лампы парень выглядел совсем худо, но я тактично промолчала. – Сама же знаешь, ну не даётся мне она! Да на последней тренировке меня обошли даже девчонки, в твоём, между прочим, лице! Но ничего иного не остаётся, вот и нарабатываю эти самые «навыки».

— Отработал? Насколько хорошо? – поинтересовалась я с ехидцей, прерывая потоки жалоб. – Надеюсь, на экзамене соберёшься и наконец попадёшь в мишень, а не в сокурсников, дерево или тренера?

— Почти отработал, завтра утречком встану, потопаю на поле и продолжу, - буркнул он, покраснев и деланно-сосредоточенно зашуршав страницами книги. – А сейчас я бодрящее заклятие наложу и быстро напишу лабораторную. Это у тебя расширенный курс, у меня обычный и задание полегче!

— Не перестарайся с «бодростью»! Книгу на место поставь, чтобы мне ее завтра не разыскивать с заклятиями по всей библиотеке, – напомнила я.

Он только отмахнулся и, подперев щеку кулаком, уставился невидящим взглядом на страницу учебника. Я потёрла виски и, прихватив учебники, тетради и перо, в обнимку со скарбом, вышла из библиотеки и поднялась на второй этаж. На пол пути притормозила: появилась идея, где можно спокойно посидеть, уткнувшись в учебники. Местечко уединённое, и настроиться там на учёбу будет полегче, чем в битком набитой студентами библиотеке. Развернулась, прошла в коридор третьего курса и, миновав жилые комнаты, свернула к чёрной лестнице. Пыхтя и отдуваясь, забралась на пятый этаж — пустынный, пыльный и на диво безлюдный. Свернула в закуток у башни и наконец добралась до своего любимого местечка в замке. Давненько я здесь не появлялась. О нём почти никто не знал, по крайней мере, за полтора года, проведённые в академии, я ни разу не напоролась в закутке на адептов. Убегала я сюда не часто, только в те редкие моменты, когда потребность в одиночестве превышала все допустимые нормы. Под каменными сводами было сумрачно, несмотря на небольшое оконце с мутным, пыльным стеклом, зато очень удобный широкий деревянный подоконник. Стены в замке были впечатляющей толщины. Я зажгла огонёк, уселась поудобнее на подоконник, подобрав под себя ноги, и углубилась в чтение «Теории о магических временных потоках». Вырвали меня из чтения голоса: