Павел Сустретов
Черные воды

Пролог

Выпускной вечер отгремел, ленточки срезаны, аттестаты получены — школьная пора осталась позади. Впереди маячил целый месяц свободы, а там — вступительные, институты, взрослая жизнь. Но пока… пока можно было просто отдохнуть, вдохнуть полной грудью и ощутить, как с плеч сваливается груз уроков, контрольных и родительских наставлений.

— Ну что, братцы, — Макс хлопнул ладонью по столу в своём любимом кафе у вокзала, где они собрались «на совет», — куда подадимся? Море? Горы? На дачу?

Он подмигнул, тряхнул чёрными кудрями и глотнул кофе. Солнце било в окно, освещая его веснушчатое лицо и озорные глаза — Макс уже явно что‑то задумал. Лучик света, отразившись от стакана, заиграл зайчиком на стене, будто вторя его настроению.

— Море — дорого, горы — далеко, — Артём задумчиво крутил в руках ручку, рисуя на бумажной салфетке какие‑то схемы: стрелки, кружочки, линии маршрута. — А дача… ну, вы знаете, тётя Лена сразу загонит грядки полоть. Не отдых, а трудовая повинность.

Лёша, сидевший чуть в стороне, оторвался от потрёпанного томика Бажова, который таскал с собой даже сюда. Обложка книги потрескалась от времени, страницы пожелтели — видно было, что она не раз путешествовала с хозяином.

— А давайте на реку? —предложил он. — Я тут недавно прочитал про одну… Только название у неё чего стоит — Чёрная Вода… Говорят, места там глухие, красивые. Можно сплавиться на надувной лодке, как в старых приключенческих книгах. Палатки, костёр, уха… романтика!

Макс вскинулся так резко, что чуть не опрокинул чашку:

— Сплав?! О! Это уже интереснее! Лодка есть у дяди Гриши, он даст на время. А я как раз новый спиннинг купил — буду нас кормить!

Артём поднял бровь, отложил ручку и внимательно посмотрел на друзей:

— Погоди, не так быстро. Чёрная Вода — река не самая простая. Извилистая, местами пороги, а карты толком нет. Надо маршрут продумать, снаряжение подобрать, припасы собрать…

— Вот ты и продумаешь, — весело перебил Макс. — Ты у нас будущий инженер, голова на плечах есть. А мы с Лёшкой поможем. Правда, Лёш?

Лёша улыбнулся и кивнул, провёл пальцем по корешку книги — по трещинкам в коже, по вытертым буквам названия, будто читая их заново.