Оксана Неверова
Школа Приручателей

Серия «Моя первая фэнтези-история»

Дизайн обложки: Курта Олег

Иллюстрации Даши Гутиевой

Рисунок на обложку Натальи Баишевой

© Неверова О. М., текст, 2026

© Гутиева Д. А., иллюстрации, 2026

© Баишева Н. А., илл. на обл., 2026

© ООО «Издательство АСТ», 2026

Глава 1
Бездарь Алька Жук

Хомяк изловчился и куснул Альку за палец.

– Щекастый, имей совесть! – возмутился Александр Жуковский и сунул под нос хомяку пучок укропа.

Хомяк фыркнул и залез в свой домик, откуда хитро посматривал на мисочки с пшеницей, гречей, овсом и кукурузой. Хомяк был абсолютно чёрен и упирался второй час. Александр Жуковский – темноглазый девятилетний владелец хомяка – был столь же настойчив, сколь бездарен.

В начальной школе Приручателей, куда Альку определили, как и всех детей посёлка, заканчивали осваивать первичное Приручение. Наступила выпускная неделя, финалом которой должно было стать самое страшное испытание в жизни. Во всяком случае, ничего ужаснее Алька до сих пор и представить не мог.

Перед ним лежал учебник «Азы Приручения», распахнутый на пятой главе.

– Базовое дружелюбие, – прочитал Алька, – это такой посыл вовне, благодаря которому окружающие существа успокаиваются и не проявляют агрессию.

На этих словах хомяк высунулся из домика и клацнул зубами.

– Паразит! – в сердцах сказал Алька. – И чего тебе не хватает?! Я к тебе со всей душой, а ты хоть бы грамм дружелюбия в ответ!

Хомяк повернулся задом и показал Альке короткий чёрный хвостишко. Алька уронил голову на учебник, скрестил руки на затылке и тихонько заскулил. Если завтра он придёт без грызуна… его вышибут из школы.

На этапе «базового дружелюбия» трудно было сказать, кто из учеников лучше, а кто хуже. В классе, где одновременно работали несколько человек, мелкие животные всегда вели себя более-менее дружелюбно. И всё равно некоторые мастера поглядывали на Альку с беспокойством.

А самое ужасное – Чараган Громов, отпрыск великого мастера Грома, обо всём догадался. Чараган, такой благородный с виду: золотоволосый с приятным голосом мальчик – готов был сдать Альку при первой же возможности.

Алька – смуглый, темноволосый, стремительный – был выше Громова. И быстрее. И даже начитаннее. Но чем это могло утешить? Александр Жуковский, вот незадача, оказался совершенно неспособным Приручателем.

Чараган только и ждал подходящего случая, чтобы разоблачить Альку. Разоблачить, опозорить и не дать ему попасть в высшую школу Приручения. Хотя бы просто потому, что Громовы были уверены: халтурщикам не место среди настоящих магов. Если каждый бездарь начнёт учиться на мага, это уронит престиж Приручателей. И уж конечно, потомственные мастера не потерпят в своих кругах самозванцев.

Алька очень старался. Он послушно закрывал глаза, чтобы представить, как ленточка из его сознания тянется к зверьку. Он до изнеможения водил руками в воздухе, чтобы запустить «волну дружелюбия». Он смиренно «распахивал сердце», как объясняли мастера…

Он делал всё. А получалось – ничего. Ни разу, даже на мгновение, Алька не почувствовал ту самую связь, о которой твердили одноклассники. Он притворялся.

За прошедший месяц все ученики начальной школы обзавелись карманными грызунами. Это было несложно. Первое существо, которое подманивает начинающий Приручатель, – мышь. Высвистать себе землеройку мог любой Алькин ровесник. Некоторые подзывали более крупных грызунов: кротов или водяных полёвок. Кто-то приручал крыс. У Чарагана было три белых крысы, невесть откуда пришедших на зов. В классе это считалось особым шиком.

Когда Алька остался единственным, на чьём плече в начале урока не сидела мышь, он отправился в зоомагазин, чтобы купить кого-нибудь подходящего. У дверей магазина, как нарочно, прогуливался Чараган. Он знал, что у Альки остался один день. И каким-то злобным пронзительным чутьём догадался, как Жуковский попытается решить проблему.

– Что, Жучилка, – осклабился Громов, – вытряхнул копилку?

– А я-то думаю, где ты своих трёх крыс взял… – ответил Алька.

Чараган вскипел, но броситься на Альку посреди улицы не решился. Тем более Приручатели никогда не дрались. Они устраивали дуэли: переманивали питомцев друг друга или приручали на скорость какого-нибудь зверька. Чараган неоднократно провоцировал Альку на дуэль, но хитрый Жуковский всегда отшучивался.

В этот раз Алька тоже поспешил пройти мимо. Он был уверен, что Чараган пересчитал всех мышей в клетках и отлично запомнил. Ни с одной из них нельзя появиться в школе. Чараган мог даже заранее выкупить всех грызунов, с него станется. Карманные деньги у Громова-младшего были всегда.

Алька обошёл магазин и удручённо сел под старый вяз. Взгляд его блуждал по заднему крыльцу, загромождённому пустыми коробками и старыми клетками. Вдруг в траве, возле сваленных в кучу садовых инструментов, Алька услышал какое-то шебуршание.

Он затаил дыхание и, опираясь на руки, начал перемещаться на звук. Первым делом он дотянулся до маленького синего ведра, которое бесшумно взял за дно и… Хлоп! Ведро накрыло пучок травы, а вместе с ним…

Да! Сердитый чёрный хомяк стукался о синие стенки и недовольно попискивал. Алька достал его из-под ведра с большой осторожностью: взъерошенному хомяку удалось укусить Альку только четыре раза.

И вот теперь хомяк сидел в хомячином домике, демонстративно повернувшись к Альке задом, и категорически отказывался идти на контакт. Нечего было и думать тащить его завтра в школу. Судя по хитрой роже хомяка, которую он иногда выставлял из кукольного окошка, черныш планировал разорвать Альку в клочья ещё по дороге.

Алька пододвинул зверюге ломтик моркови, лист салата и капустную кочерыжку. Хомяк в ответ посмотрел так, словно дни Альки были сочтены.

– Я сдаюсь, – сказал Алька.

Он взглянул на часы, сунул ноги в кроссовки и выбежал из дома.

Ему казалось, что хомяк за спиной сотрясается от хохота.

Глава 2
Старый друг Лисий жамм

Алька нашёл старика в обычном месте – на огороде за избушкой. Лисий Жамм выслушал Александра Жуковского с большой серьёзностью. Он никогда не спрашивал у Альки, всё ли в порядке с его способностями. Он просто слушал и задавал вопросы. А потом рассказывал что-нибудь такое, от чего у Альки отвисала челюсть.

– Какого цвета? – спросил Лисий Жамм.

– Чёрного. – Алька невольно округлил глаза. Он только сейчас понял, что до сих пор не встречал чёрных хомяков. До своего взъерошенного.

Лисий Жамм приподнял брови. Он тоже удивился, почесал подбородок и прогудел себе под нос что-то вроде «не слишком ли рано».

– Ты о чём? – Алька напрягся.

– Говорю, мышка странная… – Лисий Жамм задумался.

– Дедушка, – Алька прижал руки к груди, – ничего у меня не получается! Я же всё съестное, что в доме нашёл, ему перетаскал. А он ни гу-гу, хитрая морда.

– Хитрая морда? – Лисий Жамм усмехнулся и внимательно посмотрел на Альку. – Это ты, значит, заметил?

Алька удручённо кивнул. Как тут не заметить. Хитрючий хомяк разве что не смеялся ему в лицо.

– Ну, раз заметил, – Лисий Жамм покачал головой, – мог бы и догадаться, что закармливание с ним не сработает.

– Но это же… хомяк! Просто обнаглевший. – Алька не понимал, к чему старик клонит.

– Просто да не просто. – Дедушка Жамм легонько постучал Альку по лбу. – Включи соображалку и вспомни, как ты его поймал. А потом пораскинь мозгами, не обидел ли ты его чем-нибудь.

Алька открыл рот, но Лисий Жамм не дал ему сказать.

– Топай, – поторопил он, – зверушка сложная, того и гляди передумает.

И Алька побежал обратно. Сложная зверушка была его последней надеждой. Если нужно, Алька будет умолять хомячару на коленях. Только бы донести его до школы, а там уже всё равно. Когда вздорный грызун удерёт, можно сделать вид, что его кто-то переманил. Тем более так, скорее всего, и будет.

Возле дома Алька услышал пронзительные птичьи крики. Грачи. Метались над грачонком, лежавшим на земле. Алька присмотрелся, и губы его побелели. Даже если он поднимет грачонка в гнездо, это не поможет. Птица, уже довольно крупная, подволакивала крыло.

Птичий гомон привлёк огромного рыжего кота. Бродяга с прищуром рассматривал птичью суматоху и не спешил. Он тоже прекрасно видел, что грачонок уже не взлетит. Вдруг кот навострил уши и повернул голову: собаки! Из подворотни выбежали два пса и, не останавливаясь, повернули к дереву.

Алька бросился к раненой птице и схватил её голыми руками. Он знал, что в таких случаях птенца заворачивают в тряпку, но ветровку он не брал, а искать что-то подходящее было некогда. Лисий Жамм давно научил Альку правильно держать птиц. Так что Алька аккуратно сложил грачонку крылья и плотно обхватил ладонями маленькое чёрное тельце.

Грачи не хотели отдавать птенца. Они вились вокруг Альки, били его крыльями и старались стукнуть побольнее. Когда жёлтый клюв попал ему по уху, Алька расплакался. Слёзы текли сами собой, от боли. Он прижал к себе грачонка и, согнувшись чуть ли не до земли, метнулся к крыльцу.

Дома он завернул грачонка в полотенце, посадил в коробку и только потом вытер слёзы.

– Ну вы даёте, – обиженно сказал Алька. – Как я его вылечу, если вы не даёте?!

* * *

В клетке на столе фыркнул взъерошенный хомяк.

– Ты! – Алька обернулся к хомяку.

Хомяк демонстративно сел к Альке спиной. Алька окинул взглядом разложенные в клетке хомячиные лакомства. Нетронутые. В коробке скрипнул грачонок.

Алька вздохнул. Он так и не понял, о чём говорил Лисий Жамм, но заниматься хомяком сейчас точно не мог. Нужно было лечить и кормить птицу. Алька закусил губу и… распахнул дверцу клетки.

– Прости, – искренне сказал он хомяку. – Вот, видишь!

Он надел на голову ведро, в котором притащил грызуна, и постучал костяшками пальцев в синий пластик.

– Вот так я тебя поймал, – объяснил он. – Это унизительно. Но я не умею ни приманивать, ни подзывать. И я не в праве тебя неволить. Ты пока осваивайся здесь. А потом я отнесу тебя на улицу или…

Алька не знал, куда можно отнести чёрного взъерошенного хомяка. Он вообще не представлял, где у них гнездо, или в чём они там живут. Надо было спросить у дедушки Жамма. Но… это потом. Сначала грачонок.

Удивительно, но в присутствии другого зверька грачонок затих. Может, почувствовал, что здесь никого не хотят обидеть. Он спокойно дал Альке осмотреть крыло и не слишком-то мешал, пока тот фиксировал повязку.

Алька поставил перед грачонком мисочку с водой, мелко нарезал сырую курицу и убедился, что питомец поел. Всякий раз, прежде чем отойти от коробки, Алька накрывал её сеткой.

– Не надо тебе взлетать, – прошептал он, чтобы не пугать птицу громкими звуками, – потом придёт мама и подлечит тебя магически. А я не умею, понимаешь? Надо терпеть.

На карнизе за окном прохаживались два грача. Алька вышел на крыльцо, положил на ступеньки немного сырого мяса и отошёл, как учил Лисий Жамм. Алька знал, что птицы не могут его понять, но всё равно не удержался и тихонько сказал:

– Я его не обижу, вы не волнуйтесь. Мама заговорит воду, и он быстро поправится.

Грачи слушали его, наклонив головы, поблёскивая глазами. Альке показалось, что они обдумывают его слова.

– Вы поешьте, – напомнил Алька, – а то котейский заберёт.

И тут он наконец вспомнил про хомяка.

Глава 3
Хомяк с характером

Грачонок в коробке сидел тихо, замкнутое пространство его успокаивало. Где в это время сидел хомяк, Алька и представить не мог. Вздорный короткохвост, само собой, удрал из клетки. Однако…

Алька присмотрелся. Морковь была погрызена, огурец надкусан, кукурузные зёрна разбросаны вокруг миски, а пшеном кто-то явно набил щёки.