Ирина Одарчук Паули
Бетси и Отношения между мужчиной и женщиной

Бетси

Глава первая

На город Травель опустилась белая ночь. Фонари тускло горели жёлтыми пятнами. Мост через реку шатался, перила скрипели под руками. Река напоминала помойку: в тёмной воде плавали обрывки пакетов, ветки, какие-то тряпки. От воды резко тянуло тухлятиной.

Бетси стояла на мосту и плакала. Слёзы смешивались с мелкими каплями дождя, который только начинал накрапывать.

«Как я до этого дошла?» — думала она, сжимая перила побелевшими пальцами. — «Рафик ударил меня. Ударил! За то, что я сказала “нет”. Просто сказала “нет”».

Она сбежала из отеля, даже не захватив пальто. Тонкая кофта промокла на плечах. Бетси вздрогнула, но не от холода — от воспоминания. Его рука, тяжёлая, грубая. Его крик: «Ты моя! Я плачу — значит, ты делаешь, что хочу».

«Боже, зачем я с ним спала? Неужели только из-за денег?»

Она закрыла глаза и попыталась вспомнить хоть одну минуту счастья рядом с Рафиком. Пустота. Только его запах — табак и дорогой одеколон. Только его руки — щедрые, когда он дарил украшения, и жестокие, когда он требовал своё.

«Нет. Ничего не было. Ни любви, ни уважения. Я была вещью. Дорогой, но вещью».

Бетси вытерла слёзы тыльной стороной ладони. В голове зашевелилась страшная, но освобождающая мысль: «А что, если уехать? Совсем. Навсегда. Начать заново?»

Она усмехнулась горько. «С кем? С чем? Образование — три класса гимназии. Работа — только подавальщицей или уборщицей. А Рафик найдёт. Он говорил: “От меня не уйдёшь”».

Небо темнело с каждой минутой. Где-то далеко громыхнуло.

Глава вторая

Дождь обрушился внезапно — стеной, потоком. Бетси промокла за секунды. Волосы прилипли к лицу, вода текла за шиворот.

«Куда мне идти? — металась мысль в голове. — В отель? Нет. Только не к нему. Он там. Он ждёт. Он уверен, что я вернусь, потому что мне некуда больше деться».

Она сжала кулаки.

«А ведь он прав. Некуда».

Гром ударил так близко, что Бетси присела. Молния разорвала небо пополам — фиолетовые тучи с чёрными разводами, точно кровоподтёки. Ветер швырял в лицо колючие капли.

«Дом сгорел. Мама... папа...» — горло сжалось. Она не плакала о родителях с того самого дня, когда узнала. Слишком винила себя. Если бы она не ушла к Рафику, они бы не пили так горько. Не оставили бы чайник. Не уснули бы навсегда.

— Простите меня, — прошептала Бетси в дождь. — Простите...

Она поежилась. Холод пробрался до костей.

«На вокзал. Только на вокзал. А там — тётя. Другого выхода нет».

Ломбард оказался открытым. Бетси вошла, стуча зубами. Мужчина за стеклянной витриной окинул её равнодушным взглядом, но когда она выложила колечко с бриллиантами и золотую цепочку с янтарным кулоном — подался вперёд.

— Срочно? — спросил он.