Татьяна Захаренко
Париж. Мозаика судьбы

Глава 1

ДЕНЬ ПЕРВЫЙ

Весенний Париж. Первые впечатления

Париж встретил их маем. Настоящим, щедрым, даже расточительным в своей красоте.

В самолёте Вера думала, что увидит серое небо, прохожих в плащах, лужи на мостовых — как в старых фильмах, которые она так любила. Но Париж решил иначе. Он встретил их солнцем — лёгким, прозрачным, каким-то даже воздушным. Оно не пекло, как тогда крымское, а ласково золотило всё вокруг. Мостовую, стены домов, черепичные крыши, которые Вера разглядывала из окна такси, прижавшись лбом к стеклу. Черепица была розоватой, тёплой, будто город только что проснулся и ещё не смыл с себя утреннюю дремоту.

Прохор настоял опустить окна, сказав: «Надо дышать Парижем, а не кондиционером». И Вера была ему благодарна.

Воздух оказался совсем не таким, как она ожидала. Не выхлопным, не суетливым, а сладковатым, с оттенком цветущих каштанов и свежей выпечки. Каштаны росли вдоль набережных, и их белые и розовые свечи горели на фоне голубого неба, как тысячи маленьких фейерверков.

— Господи, как красиво, — выдохнула Вера, глядя на длинные аллеи, где цветущие деревья склонялись над мостовой. Лепестки цветов падали на тротуары, на машины, на головы прохожих — будто город устраивал собственный парад весны.

Магнолии, под стать каштанам, стояли во дворах — все в розовом цвету, будто кто-то рассыпал облака прямо на ветках. Сирень выглядывала из-за кованых ограждений, и её запах смешивался с ароматом манящего кофе из уличных кафе.

Такси выехало на набережную, и Вера вдруг заметила то, от чего перехватило дыхание. Дома здесь были изящные, с высокими окнами почти в полный рост, в которые заглядывало утреннее солнце. Стекла блестели, отражая голубизну неба и зелень каштанов, и казалось, что эти здания дышат — створки были распахнуты, на подоконниках стояли цветы в горшках, и ветер колыхал полупрозрачные занавески.