Катя Леншмидт
В старом замке

***

Говорят, в старом замке живут призраки. Говорят, старый замок охраняет дракон. Ещё говорят, что Король распорядился обнести замок рвом и никому никогда не заходить за его границы.

В старом замке когда-то жил брат-отшельник, отщепенец от королевской семьи. Это место он получил в наследство от своего отца и отца нашего Короля, когда стало ясно, что не быть ему наследником трона. Подачка от лукавого. Брошенная в порыве милости косточка бродячему псу.

Брат-отшельник спрятался в замке и больше никогда не выходил в город, а двадцать лет спустя Король приказал закрыть все подходы, заколотить двери и окна, обнести глубоким рвом это место. И никому не подходить к старой обители мертвецов даже на милю.

Народ всегда послушный. Послушно гнёт голову в поклоне, послушно бьёт челом о твердь земли, послушно придумывает байки о призраках, когда не находит логики очередном приказе чокнутого Короля.

Я — всего лишь рыцарь. Не слишком богат, не слишком беден, бывал в боях в прошлом, а нынче вышел на пенсию. Я никогда не поднимаю забрала при других людях. Не хочу, чтобы кто-то видел моё лицо. Кажется, поднимешь забрало, стянешь тяжёлые кованые перчатки — обнажишь тело и душу. Никому не позволено смотреть мне в глаза.

Каких бы достижений я не приносил с поля боя, сколько бы вражеских голов не скинул под ноги Короля, как бы не сторонился общества, меня всегда будут преследовать любопытные. Потому что там где непонятно, где тайна — там домыслы.

Я смеюсь им в лицо, смеюсь глазами, которых они никогда не увидят, беззвучно рыдаю от хохота, краем уха услышав, как в харчевне меня называют «сатаной», «безликим» и «шпионом». Но бармен щедр, за пару монет он наливает мне добрую кружку пива.

Доспехи лязгают, когда я забираю со стойки кружку и ухожу на задний двор — там никто не подсмотрит, там меня не побеспокоят любопытные взгляды, и там я могу опустошить заслуженный напиток богов в два глотка, воровато приподнимая нижнюю часть забрала, чтобы поднести кружку к губам.