Дарья Никончук
Всё в лапах его

Глава

Всё в лапах его

– Ванечка, деточка, аккуратней, пожалуйста, эту люстру твой дедушка на нашу с ним годовщину свадьбы подарил, – 80-летняя Мария Петровна с улыбкой указала на коробку в руках внука. – Еле нашёл тогда такую и из города привёз. Хрустальная люстра – это была моя мечта! Твой дедушка всегда с радостью исполнял все мои желания. Эх, мой Василий Андреевич, где ж ты теперь, голубчик, царствие небесное…

Мария Петровна стала вытирать глаза уголком завязанного на голове платка, а Иван принялся выносить из дома в машину остальные коробки. Вещей было немного – два узелка с одеждой, несколько подушек, шкатулка с чёрно-белыми семейными фотографиями да ящик с двумя большими иконами, которые берегла Мария Петровна. Вот и все её пожитки.

– Лидка, а в погреб ты спускалась? – обратилась хозяйка дома к дочери. – Там ведь соленья остались. Забери, а то пропадут. Ох, ну, и куда я еду? Зачем? У меня же тут и огород, и хозяйство…

– Мама, я тебя умоляю, какое хозяйство?! – резко отозвалась дочь Марии Петровны. – Пять кур, петух и этот полуслепой кот? Всё, мы это уже сто раз обсуждали, пожалуйста, не начинай. Мы забираем тебя к себе в город, потому что тебе должный уход нужен, а здесь кто о тебе позаботится?

Василия Андреевича не стало пять лет назад, с тех самых пор Мария Петровна жила в доме одна. Дети давно предлагали ей помощь, но она про переезд и слышать не хотела. В её мире всё было привычно и понятно: родной дом с печкой, под окнами которого трудолюбивая хозяйка с удовольствием сама выращивала картофель, морковь и свёклу, кабачки, огурцы и помидоры, лук, а ещё клубнику. Потом делала закатки и все раздавала детям. Просыпалась рано под кукареканье своего пёстрого крикуна и спешила в курятник. По четвергам, когда в деревню приезжала автолавка, отправлялась за покупками, но хлеб всегда пекла сама. С румяными булками и пирогами частенько заходила в гости к соседке Нюре, которая жила через забор и была всего на пару лет моложе. Вечерами Мария Петровна вязала с пушистым любимцем Мефодием на коленях – никто не помнил, сколько лет коту и когда он появился в доме, но хозяйка уверяла всех, что её питомец настоящий старожил.

– Ба, я все коробки в машину отнёс, твоих кур соседке отдал, соленья из погреба забрал, – перечислял Иван. – Что-то ещё нужно?

– А Мефодий мой где? – стала озираться по сторонам Мария Петровна. – Кыс-кыс-кыс…

– Ваня, помоги бабушке сесть в машину, а я пока поищу кота, – с деловым видом скомандовала Лидия. – Ну, свалился же он на мою голову, наша Клякса ему житья не даст.

***

Я позвонила в дверь Ваниной квартиры и услышала привычный громкий лай Кляксы. Через несколько секунд на площадку сначала выскочил радостный бигль и принялся обнюхивать мои ботинки, а после навстречу вышел озадаченный Иван. Мы были друзьями детства, поэтому сходу определяли настроение друг друга. Когда-то ходили в один садик, затем в одну школу, а сейчас вот оба стали студентами. Только он выбрал юридический, а я натура творческая, поэтому поступила в академию искусств. Завершалась летняя сессия, а на каникулах мы планировали немного подработать и заняться сбором голубики. Я пришла узнать, в силе ли наша договорённость, так как понимала, что сейчас особая забота необходима Ваниной бабушке. Марию Петровну обожала с первой нашей встречи – мировая женщина! Она научила меня печь самые пышные оладьи, советовала, как правильно нужно выбирать жениха и как настоящая старшая подруга хранила все мои секреты. «Настенька, ты что, я никому, я могила», – хитро подмигивала мне баба Маня (так любовно называли её односельчане) после очередных наших душевных посиделок в деревне.