О Lel
Строки

Как-то раз, выйдя из дома, я сразу увидел рабочих. Они грузили мебель из пристройки к нашему дому. Там жил одинокий мужчина, мы с ним иногда здоровались. Среди рабочих оказался знакомый. "Умер твой сосед", — сказал он. "Книжки читаешь?" — и сбросил с машины две огромные сумки. Уже дома, разбирая их, я увидел среди книг тетради, альбомы, блокноты с записями. Мне стало интересно. Это оказались заметки, рассказы, стихи. Я попытался разобрать их, и вот что получилось.

Мотылёк

Меня зовут Гоша. Я живу в отеле "Кукельдаш". Это была ночлежка для продавцов с рынка на окраине Бухары.

"Говорил плешивый толстячок в трико и тапочках на босу ногу", — он держался одной рукой за фонарный столб. Он был пьян, он был счастлив. Было лето, можно не думать о ночлеге, а развалиться под любым деревом и мечтать, и спать, не вздрагивая от чужих шагов, хлопанья дверей. Гоша всем рассказывал, что он артист, и даже показывал удостоверение артиста четвертой категории. Что это такое, никто не знал, ведь артист третьей категории — это шаги за сценой, но Гоша не расстраивался, не вдавался в такие подробности, а рассказывал всем о постановках, о новых пьесах.

Гоша любил выпить и с увлечением предавался этому занятию. И оказался как-то в ЛТП — это такая лечебница была для пьющих. Выйдя из неё на заработанные деньги, Гоша купил себе новые кожаные желтые ботинки и, гордый, довольный собой, не спеша шёл по весеннему городу.

Остановившись у знакомой подворотни, в глубине её, он увидел двоих незнакомых мужиков, которые разливали бутылку. Гоша, зачарованный, смотрел на них, на их так знакомые действия. Заметив Гошу, один из мужиков позвал его: "Эй, иди сюда!" И Гоша, думая, что ему нальют, радостно устремился навстречу, но встретил его резкий удар в нос. От неожиданности Гоша упал в лужу. Кровь и слёзы. Мужики же сняли с него новые кожаные ботинки и не спеша ушли.

Гоша от расстройства впал в очередной запой. Ботинки Гоша больше не носил. У случайных знакомых он выпросил домашние тапочки, так и ходил в них всё лето. После ЛТП о театре пришлось забыть. И летом Гоша уехал в тёплые края, где мы и познакомились. А зимой Гоша ходил с лесенкой и воровал вывешенные в форточку на мороз авоськи с продуктами. Лестницу ему сделал приятель на заводе на заказ.

Особенно ему полюбился один город. Там был дворик за высоким забором. Окна дома выходили в сад. После удачной охоты Гоша перелезал через забор и садился в старое кресло. А за окнами собиралась семья к ужину. Зажигался свет, включался телевизор. Гоша наливал себе первую рюмку, тепло раскатывалось по телу, и Гоша мечтал. Мечтал о доме, тепле, уюте, но в доме гас свет, и Гоша оставался один. Он брел к знакомому подъезду, где на чердаке мог немного поспать.

ПРО ВАСИЛИЯ

Вася проснулся, хотелось пить, и в голове гудело. С трудом оторвав голову от подушки, он на ощупь прошлёпал на кухню и, припав к чайнику, жадно пил холодную воду. После в ванной, открыв кран, долго смотрел в зеркало на помятое отражение. Зазвенел будильник.

Вася, так и не умывшись, начал одеваться. Вчерашний день был похож на завтра, эти дни — на всю неделю. Одевшись, Вася шагнул в темноту.

Неуютная пурга тут же окутала Васю. Высоко в небе ветер раскачивал одинокий фонарь. На работу идти не хотелось. Повздыхав у врача, Вася получил освобождение и довольный отправился восвояси. На остановке толпился народ.

Подъехал битком набитый автобус. Люди тут же засуетились. Появилась женщина в жёлтом фартуке и принялась усердно сметать окурки под ноги прохожим. Дверь автобуса не открывалась. «Пешком ходить надо!» — орал в микрофон толстый водитель. Вдруг Вася увидел одинокую вывеску: «Объявляется лето». «Интересно, — подумал Вася. — Пойду посмотрю. Вдруг пивка нальют». Денег, как всегда, не было. У дверей клуба уже толпились. Ровно в 10 ударили в рынду, и дверь клуба распахнулась.

Все устремились внутрь. Вася вошёл последним. Уже играл оркестр, сверкали бенгальские огни, кружились пары, летело конфетти, и кругом — фейерверк необычных платьев, мельканье рук, улыбок.

К нему подбежала фея: «Вы наш почётный гость, мы вас так ждали. Слушайте условия бала, правила праздника. Вы должны выбрать себе пару — принцессу». Вася ухмыльнулся, засмущался. Никогда не встречал такого внимания к себе. «Нет, не по мне всё это. Танцуйте без меня, не гожусь я для вашего праздника, я бы вина выпил», — и шагнул к выходу.

«Что ты наделал?!» — воскликнула фея. — «Теперь всё кончено!» И мгновенно погас свет, затихла музыка.

Пары засуетились к выходу.

На деревянном заборе ветер трепал оборванную афишу : «Сезон закрыт».

Пришёл дворник, устало смел в одну кучу обрывки бумаг, конфетти, праздничные ленты, осколки стекла и остатки праздника, погремел ключами, закрыл калитку. Потёки гуаши на заборе. Тоска и уныние.

Прозвенел будильник. В растерянности Вася проснулся. В голове гудело, вчерашнее помнилось с трудом. Напившись безвкусного чая, Вася решительно шагнул к двери. Было раннее утро, холодный ветер в тёмном небе раскачивал одинокий фонарь. Вася, кутаясь в куцый воротник, шёл на работу.

Что интересного?

Коротко, чтобы было понятно.

Наш товарищ Игорь спрыгнул с четвёртого этажа насмерть. Зачем? Почему? Можно только строить догадки. Игорь работал директором Измайловского парка. Недолго. Выпивал.

Что интересного возле метро, к примеру, Измайловского парка в воскресный день? Книжный ларёк, журнал "Хулиган", пирожки продают, куру жарят.

Вот пионерский отряд с горными флагами: бьют барабаны, чеканят шаг, спешат на соревнование, наверное, или субботник. Дикая девочка возле урны. Стоял и озирался. А вот знакомец. "Ну что, печалишь?" — "Рубля не хватает". — "Пошли, угощу пивком". Мечтал о скрипке. Уже красное лилось рекой.

Юная особь только мешала. Кто-то приходил, кто-то уходил. Звенели бутылки, звякали стаканы. Расходиться не спешили. Вечер растянулся на неделю. Умные беседы сменялись простой болтовнёй, но казалось, самое главное ещё не сказано, что самое главное впереди.

Праздник продолжался. И последний стакан явно был лишним, а голова всё тяжелее и тяжелее. Ярче, ярче в глазах и звёздочки, и понимание происходящего всё меньше и меньше. Звон в ушах и вертолётики.

Не уснуть, не уснуть! Позвать ту Лялечку из вчера, из прошлого, и она с компотиком обмоет, обнимет. Пивка и красненького...

Игорь открыл глаза. Кто-то назойливо звонил в дверь. В комнате было пусто, все разошлись. За окном рассвет.

Чертыхаясь, хватаясь за стенку, Игорь пошёл открывать. Сосед: "Трояк-то заныкал, когда вернёшь?" — "Не виноват, не помню". — "Ну ладно, прощаю. А ты кто?" — "Ну ты, сосед, даёшь! Не узнаёшь, что ли?" И пришелец мотнул головой, показывая профиль: шаловливые рожки.

"Ладно. Пошли за пивком". — "А где его взять?" — "Вон ларёк новый на углу построили". — "Это четвёртый этаж, ерунда. Прыгай за мной". Короткий полёт, зелень деревьев над ним.