Алексей Жигунов
Микаэлла Холфильдс Истоки Ведьмовских красок

Глава

Автор книги: Алексей Жигунов Микаэлла Холфильдс

Истоки Ведьмовских красок

ГЛАВА 1.ПЕРВЫЕ КРАСКИ

Задолго до того, как её стали называть Ведьмой Холста, Холфильдс была обычной девочкой.

Она жила в маленьком городе среди холмов и рек, где дома были покрыты виноградом, а улицы пахли свежей выпечкой и краской художников.

С самого детства Микаэлла Холфильдс любила рисовать.

Она рисовала всё.

Облака.

Птиц.

Людей на рынке.

Старые деревья.

Даже дождь.

Её мать часто смеялась:

— Когда-нибудь ты нарисуешь весь мир.

Холфильдс тогда лишь улыбалась.

Она ещё не знала, насколько близкими окажутся эти слова к правде.

Однажды, когда ей было десять лет, случилось нечто странное.

Девочка сидела возле реки и рисовала маленькую белую птицу.

Рисунок получился особенно красивым.

Настолько красивым, что Холфильдс невольно залюбовалась им.

И вдруг птица на листе шевельнулась.

Сначала едва заметно.

Потом расправила нарисованные крылья.

Холфильдс замерла.

Птица выпорхнула прямо из бумаги.

Лист остался пустым.

А белое создание взлетело над рекой.

Девочка испуганно вскочила.

Птица сделала круг над её головой и исчезла в солнечном свете.

В тот день Холфильдс никому ничего не рассказала.

Она решила, что ей показалось.

Но через несколько дней это произошло снова.

Потом ещё раз.

И ещё.

Чем лучше становились её рисунки, тем легче они оживали.

Сначала птицы.

Потом бабочки.

Потом цветы.

Она научилась скрывать свой дар.

Не потому что боялась.

А потому что чувствовала: другие люди не поймут.

Лишь её старый учитель рисования однажды посмотрел на неё долгим взглядом и тихо сказал:

— Некоторые краски слушаются не кисти, а души.

Тогда Микаэлла не поняла этих слов.

Но запомнила их навсегда.

В тот день всё изменилось.

Холфильдс возвращалась домой через городской парк.

Шёл дождь.

Людей почти не было.

Только один мальчик сидел на мокрой скамейке.

Он выглядел её ровесником.

Тёмные волосы прилипли ко лбу.

Одежда была старой и промокшей.

Но больше всего внимание Холфильдс привлекала книга в его руках.

Даже под дождём он продолжал читать.

Будто не замечал ничего вокруг.

Девочка остановилась.

— Ты промокнешь.

Мальчик поднял глаза.

Они были необычного серого цвета.

Спокойные.

Слишком спокойные для ребёнка.

— Уже промок, — ответил он.

Холфильдс невольно улыбнулась.

— Тогда почему не уходишь?

— Потому что книга интереснее дождя.

Она засмеялась.

Впервые за долгое время кто-то удивил её.

— И что там такого интересного?

Мальчик закрыл книгу.

— Истории о людях, которые пытались изменить мир.

— И получилось?

Он задумался.

— Некоторые сделали его лучше.

— Некоторые хуже.

— А большинство просто исчезли.

Холфильдс присела рядом.

— А ты бы хотел изменить мир?

Мальчик посмотрел на небо.

— Не знаю.

Потом перевёл взгляд на неё.

— А ты?

На мгновение ей захотелось рассказать правду.

О птицах.

О рисунках.

О странном даре.

О мечте создавать нечто прекрасное.

Но она лишь улыбнулась.

— Возможно.

Мальчик протянул руку.

— Меня зовут Элиас Грин.

Холфильдс пожала её.

— Микаэлла Холфильдс.

Тогда никто из них ещё не знал, что эта встреча изменит обе их судьбы.

Не знали, что однажды они окажутся по разные стороны истории.

И уж точно не знали, что именно с этой дождливой скамейки начнётся путь к рождению Холста.

Но иногда самые важные события начинаются тихо.

С одного разговора.С одной книги. С одной встречи под дождём...

ГЛАВА 2. РОЖДЕНИЕ ЛЕГЕНДЫ

После встречи с Элиасом в Холфильдс что-то изменилось.

Не сразу.

Почти незаметно.

Но мир вокруг неё стал отзывчивее.

Словно он прислушивался к её мыслям.

Сначала она думала, что это случайность.

Что совпадения просто стали чаще.

Но совпадений становилось слишком много.

Когда она рисовала яблоко — оно падало с дерева.

Когда рисовала птицу — она садилась на её окно.

Когда рисовала дождь — небо темнело быстрее обычного.

И однажды она поняла:

это не совпадение.

Это она.

Элиас стал приходить к ней всё чаще.

Они сидели на той же скамейке у реки.

Он всегда приносил книги.

А она — рисунки.

— Ты снова рисовала? — спрашивал он.

Холфильдс кивала.

— Они стали странными.

— В каком смысле?

Элиас долго смотрел на её листы.

Иногда молча.

Иногда слишком долго молча.

— Они выглядят так, будто могут быть настоящими, — говорил он наконец.

Холфильдс смеялась.

— Это просто рисунки.

Но внутри неё уже росло сомнение.

Через несколько недель в городе начали происходить странные вещи.

Исчезнувшие вещи находили там, где их никто не оставлял.

Сломанные мостовые заживали, как кожа.