Алексей Алеквай
Единственный

Темнота – это первое, что я увидел. Вокруг меня пустое пространство, цифровые панели и экраны на холодных, металлических стенах. Делая шаги, мои ноги то и дело переступали кабеля. В какой-то момент в спине раздаются щелчки, словно что-то отрывается от неё и с грохотом падает на пол. Обернувшись, я вижу те же кабеля, они вели к креслу, что было позади. Такое же холодное, металлическое, но с частичной обивкой, что имитирует кожу. Сколько я на нём спал? Думаю, достаточно, чтобы, придя в себя, моё сознание находилось в состоянии потерянности. Поэтому я решил восстановить картину происходящего, понадеявшись на свою память и внешнее окружение.

Писк аппаратуры, её лёгкий гул, навивали неприятные воспоминания, что как данные хранились в голове, но, кажется, следуя за этим чувством, я смог вспомнить то, с чего всё началось.

***

Будучи смотрителем космической станции «Нира», а конкретно Акиром Инд, я столкнулся с умопомрачительной реальностью, что воплотилась в жизнь. Тот дневной цикл навсегда въелся в мою память, с несвойственной для человеческого мозга точностью.

Дата начала катастрофы, 27 мая 2149 года. Иронично, что она случилась спустя век, как человечество достигло технологической сингулярности. В 17:32 по Гринвичу, я сидел за главной панелью мостового отсека. Моё любимое место на всей станции, откуда открывался прекрасный вид на Землю. В XXII веке, наша крошечная для вселенной планета, выглядела как настоящий самородок. Сеть спутников, что образовывала сферический многоугольник, часто отожествлялась мной как медаль, которой человечество хвасталось перед неизвестностью, что была за рамками родной орбиты.

Как же было сильно моё удивление, когда на пульт управления пришёл сигнал неизвестного происхождения. Всё, что я смог понять, его источник находился где-то на земле, а сам он являлся секундной аудиодорожкой, что весила всего пару бит.

Я не успел и осознать смысла того звука, ибо похож он был на системный сигнал ошибки, как пред глазами встала картина, что шокировала меня на всю оставшуюся жизнь. За то мгновение, что мой взгляд отвлёкся от панорамного вида на Землю, она полностью потухла. Словно люди на планете синхронно отключили все источники света, даже едва заметные огоньки спутников, исчезло всё.

Лично не наблюдая за происходящим, я бы и не поверил в реальность описываемого. Мне вспомнились те бредовые изречения учёных, которых уместней называть конспирологами. Они утверждали, что после технологической сингулярности, человечество потеряло возможность понимать всю суть собственных технологий. Их до смешного страшные прогнозы, что однажды, вся сложная взаимосвязь коммуникаций, сети и беспроводной связи, станет причиной глобальной катастрофы, вызывали не что иное, как потеху среди передовых гениев современности.

Но смотря на то, как свет планеты полностью потух, я допустил уместность их слов. Как в известном эффекте домино, одна, пускай и незначительная ошибка, но может стать причиной глобального сбоя системы.

Ещё страшней представить то, что это могло случиться задолго до сего момента. Сбой, что с каждым днём, а то и годом, становился лишь запутанней и сложней. В наше время, когда все города Земли, её технологии и системы связаны между собой, подобная ошибка закономерно могла бы стать причиной непоправимой катастрофы. Но этим размышлениям, я тогда не придавался.

В тот момент в голове было лишь неверие и шок, мысли, что это помутнение рассудка. Я пытался найти или создать себе лживую надежду, что ещё мгновение, и мой разум прояснится. Однако новая реальность говорила сама за себя. Теперь всё будет так.

***

Даже сейчас, мне неприятно вспоминать, что тот страх был ещё не самым ужасным, что я ощутил. Что тогда, что сейчас, я иду по коридору станции, чувствуя колоссальное одиночество. Единственная причина, почему мне хватает сил хоть на что-то, моё смирение с безысходностью. Несмотря на то что люди, создания социальные, буквально зависимы от общения, я нашёл способ обойти эту потребность.

Пускай это и была крайняя мера, на которую готов пойти лишь полностью разбитый человек, но я жалею, что не сделал этого гораздо раньше. Кто знает, сколько нервных клеток, мне удалось бы сохранить, не поддайся я той панике и страху. Насколько я помню, вселенная давала вполне себе жирные намёки, что моя надежда лишь пустой звук.

***

Спустя три дня тщетных попыток получить хоть какой-то сигнал с Земли, а именно 31 мая 2149 года, ровно в 0:01 по Гринвичу, я увидел, как вселенная обернула против человечества его же гордость.