Вера Чистякова
В преддверии

Золотые, кипенно- белые, небесно-голубые и кроваво-красные яйца лежали на симпатичном льняном полотенце с вышитыми зайчиками. Маша поставила коробочку, в которой когда-то продавалась чашка "Вера", принадлежащая семье " Императорского фарфора", в корзину с витой, глянцевой ручкой и принялась за упаковку куличей. Раньше она всегда пекла их вместе с мамой и крестной. Но этот год был особенный- Маша стала хозяйкой собственного дома.

В четверг, после учебы, девушка забежала в магазин, придирчиво, с видом знатока, она долго стояла у стеллажа с мукой, потом, без зазрения совести, набрала цукатов, больше всего она любила зеленые, они напоминали ей мармелад. Весь вечер и часть ночи Чистого четверга Маша провозилась замешивая, выпекая и глазируя ароматные горки. Никогда ещё она не испытывала такого волнения, глядя на жёлтое, поднимающееся мягкими пиками тесто. С творожной Пасхой было гораздо проще. По кухне плыл сладкий ванильный запах, теплый свет от старой, покрытой китайской бумагой, розовой лампы расползался по стенам, рисуя на них серые причудливые узоры.

Сегодня, собираясь на ночную службу, после которой будет освящение, Маша мешкала. Она не была уверена, что готова стоять так долго, да и пост она не держала. Может быть ей стоит остаться дома? Но что-то, чего Маша не в силах была себе объяснить, настойчиво подталкивало ее, заставляя собираться. Девушка подошла к шкафу и вытащила оттуда цветастый платок, подаренный ей когда-то давно бабушкой. Надо заметить, что Маша не признавала головных уборов: шапки, береты, кепки или ещё что-то в этом роде либо вовсе не появлялось на полках, либо не задерживалось там и выкидывалось при первой возможности. Но этот платок она любила, он грел ее не только снаружи, но и изнутри. Глядя на его тонкие линии, слегка потрепанную от времени бахрому, Маша вспоминала свое детство, где было так легко и спокойно, старый зеленый дом, украшенный белыми наличниками, пахнущий сеном и дымком, бабушку в лиловом халате с черными розами, толкущуюся на узенькой кухне перед маленькой электрической духовкой, где вот-вот должны были поспеть самые вкусные на свете пирожки. Прилаживая ткань к голове, Маша никак не могла понять, как же ей сделать так, чтобы выглядеть в платке как голливудская дива, а не Марфуша из сказки "Морозко". "Разве можно об этом думать? - устыдилась она своих мыслей. - Уместно ли краситься, когда ты идешь в церковь?"