Мисарег Нярашва
Отрыжка судьбы. Страшно смешные истории. Книга первая

Отрыжка судьбы

страшно смешные истории

Книга первая

Мисарег Нярашва

Оглавление

Серия 1, в которой гравитация выбрала неподходящий момент 3

Серия 2. Эскалаторная драма (или как мы делали вид, что не узнаём друг друга) 6

Серия 3. У врача (через эдак 10 дней) 8

Серия 4. Лифт (или 42 секунды ада) 10

Серия 5. К психологу (или как я заплатил 5000 рублей за то, чтобы покраснеть) 14

Серия 6. Выход из кабинета (или ложь, которую нельзя было произносить) 19

Серия 1, в которой гравитация выбрала неподходящий момент

С некоторых пор, недавно, живу в этом городе небольшом.

Я шёл по городу обычным делом. Осенним. Умеренно-депрессивным, но терпимым. Ноги сами знали маршрут: ещё эдак двадцать шагов — и надо свернуть направо, за угол серого здания.

И тут организм решил, что пришло время для Большого Заявления. Громкого приветствия из глубины души.

Оно поднималось не спеша, как древняя подводная лодка. Где-то из района солнечного сплетения, потом выше, выше — и вот уже финальный рывок. Я даже не пытался его сдерживать. Честно говоря, было лень. Да и кто меня увидит? Улица почти пустая, впереди только угол. Обычная городская отрыжка, которая, впрочем, может переквалифицироваться и в сельскую.

Я сделал это. Могу ведь если захочу.

Из глубины души. На славу. Громко. Протяжно. Так, что у прохожих голубей на крыше сбился строй.

И в тот самый момент — вы понимаете? В ТОТ САМЫЙ — из-за угла шагнула Она.

Девушка. Лет двадцати с чем-то. Светлые волосы заправлены за ухо. Осеннее пальто в клетку. И такие глаза… Они смотрели на меня в упор, пока моя отрыжка ещё трепетала на осеннем ветру.

Она шла навстречу. То есть я должен был свернуть направо, она — налево (если смотреть с её стороны). Мы встретились бы нос к носу через секунду. Но мы встретились раньше. Звуково.

Я увидел, как её лицо меняется. Это длилось меньше секунды, но для меня растянулось на три жизни.

Сначала лёгкое удивление (с ее стороны) — звук-то необычный. Потом осознание. Потом… разочарование. Грусть. Словно она не просто услышала отрыжку. Словно она узнала в этом звуке что-то личное. Может, её бывший тоже так рыгал. Или не бывший, а надежда, которую она только что похоронила.

Она обогнула меня — молча, с выражением королевы, которой вместо королевства поднесли квашеную капусту. Когда она оказалась уже за спиной, я понял:

Я совершил непоправимое. Стыдно, неловка и еще масса родственных им переживаний — наполнили меня без отказа, думая что я безразмерный.

Да, совершил непоправимой, но не потому что отрыгнул. А потому что отрыгнул именно тогда. Если бы на секунду раньше — она бы почти ничего не слышала, звук бы рассеялся. На секунду позже — мы бы разминулись корпусами, и я успел бы поприветствовать её светским «добрый день», и она никогда бы не узнала, на что способны мои внутренности.

Но нет. Вселенная сошла с ума от иронии. Ненавижу вселенную.

С тех пор я сворачиваю за углы с задержкой дыхания. А иногда вообще иду в обход. Через дворы.

Серия 2. Эскалаторная драма (или как мы делали вид, что не узнаём друг друга)

Прошло три недели. Примерно. Эдак.

Я уже почти забыл тот звук. Почти. Время лечит. Но иногда по ночам он возвращался эхом — не как отрыжка, а как моральный будильник. Но я лечил это не только временем, но и пирожками и прочей едой и питьем, и убеждал себя, что девушка в клетчатом пальто — мираж, оптический обман, галлюцинация от недостатка витамина D.

В воскресенье я поехал в торговый центр. Потому что сломался чайник, а люди без чайника — не люди, а просто скопление молекул тревоги.

ТЦ назывался «Карамель». Там пахло попкорном, дешёвым счастьем и отчаянием продавцов. Я ехал на эскалаторе вниз, смотрел на людей встречного потока (они ехали вверх). Лица мелькали: усталый отец, девочка с шариком, мужчина с кепкой-восьмиклёпкой…

И вдруг.

Вверх по моему эскалатору, метрах в десяти, стояла ОНА.

То самое пальто. Те самые волосы за ухом (за правым, как видел я, ну и соответственны за левым, как достраиваем моя логика). И рука с телефоном — она снимала что-то наверху, где, наверное, был фонтан или очередная распродажа керамических ежей.