Николай Гоголев
Праздник, который может быть с тобой

Праздник, который может быть с тобой

Сон все никак не шел. Я лежал в темной комнате, смотрел в потолок, по которому изредка пробегали полосы света от проезжающих машин. В окно задувал легкий ветерок, шторы еле слышно шуршали, то и дело, вздуваясь и вновь опадая. Ночь наполнялась свежестью и прохладой.

Сегодня она сказала, что хочет в Париж. Мы сидели, как обычно, в полной тишине и вдруг она это сказала. Я не вполне понимал к кому она обращается, даже несмотря на то, что в офисе кроме нас никого не было. Может она верит, что нужно говорить свои желания вслух, чтобы они исполнялись?

Я посмотрел на нее, и мне очень захотелось отвести ее в Париж. Но я сразу же вспомнил, что у меня нет ни денег, ни загранпаспорта.

Вот если бы…

– Вселенная, прошу тебя, дай мне способность телепортации! Я бы подарил ей Париж, может быть тогда, она обратила бы на меня внимание…

В пятницу, ближе к концу рабочего дня, я спросил ее:

– Хочешь со мной в Париж на выходные?

– Да, – ответила она, без лишних вопросов.

– Хорошо, тогда в девять часов я зайду за тобой, будь готова.

В назначенный час я переместился к двери ее квартиры, нажал на звонок, на душе было тревожно, поскольку я боялся, что она не восприняла мои слова всерьез. Может быть, она уже ушла гулять с подругами или еще куда. В коридоре было тихо, я все еще слышал слабую трель звонка. Я прислонил ухо к двери, но тут она открылась. Я поднял глаза, она смотрела на меня с улыбкой, я глупо улыбнулся в ответ.

На ней было короткое темно синее платье с поясом, украшенное красными полосками. Она завязала пояс в бантик, надела черные балетки, с большими пуговицами на носках, взяла большую черную сумку и закрыла дверь.

Мы спускаемся по лестнице, я взял ее за руку и переместил нас на Елисейские поля. Она огляделась по сторонам, не понимая где она, пока не увидела Эйфелеву башню. В изумлении она смотрела на шпиль, возвышавшийся над городом. Я стоял рядом и также завороженно глядел вперед. Я сам был тут в первый раз, наверно глупо, но мне хотелось разделить этот опыт с ней.

Весь парк утопал в зелени, которая казалась такой яркой и насыщенной, будто она была нарисована акварелью, слышен запах роз, ирисов, лилий, с едва заметным оттенком, приближающегося дождя, а над всем этим, как дым, плывет звук шарманки. Я украдкой глянул на нее, она улыбалась, у меня на душе потеплело.

Прямая как стрела улица вела к Триумфальной арке. Не спеша мы двинулись к ней, сначала вниз, потом вверх. Вокруг было много людей, все довольные жизнью с улыбками на лицах. По обе стороны от тротуара возвышались деревья, те, что возле дороги были пострижены до состояния прямоугольников. Легкий ветерок игрался с листвой, из-за этого казалось, что тебе машут сотни маленьких зеленых ладошек. По дороге проносился поток машин и скутеров, белые фары оттуда, красные фары туда. Начало темнеть, небо заволокли тучи, нехотя загорелись фонари, недовольные тем, что люди потревожили их покой. Когда мы дошли до Триумфальной арки, было уже совсем темно.

Вблизи арка производила колоссальное впечатление. От нее веяло жаром, за день она нагрелась, вбирая в себя солнечное тепло, а с наступлением вечера она отдавала его назад. Мы смотрели на нее, задрав головы, в свете прожекторов она казалась желтой. В арочном проеме я с трудом разглядывал барельефы с крылатыми девами, трубящими в фанфары. Мы обошли монумент по кругу, чтобы рассмотреть все скульптуры. Под аркой слабо горел вечный огонь, порой казалось, что в порывах ветра он погас, но тут же вспыхивал вновь.

Все это время она не расставалась с фотоаппаратом.

– Сфоткай меня, – сказала она.

Я сделал несколько снимков, первые два она забраковала, дальше у меня стало получаться лучше. Только сейчас я заметил, что арку окружают гранитные тумбы, соединенные чугунными цепями. Я пытался их сосчитать, но быстро сбился со счета и бросил это дело. От площади де Голля во все стороны разбегался свет, освещая улицы, полные жизни. По одной из них мы и пошли в ночной Париж.

– Что-то я проголодалась, – сказала она.

– Я тоже.

Мы набрели на одно из многочисленных кафе, заняли столик, заказали багеты, мягкий сыр и красное вино. Через десять минут наш заказ принесли. Довольно быстро мы расправились с едой, видимо прогулка или новые впечатления пробудили аппетит. За соседним столиком сидела пожилая пара, чуть подальше молодая семья с ребенком, а позади – заливалась смехом компания из двух парней и двух девчонок. Постепенно я проникся атмосферой всеобщей расслабленности, которая витала в воздухе, чувствовал, как все заботы покидали меня.