Нурай Гасымова
Геймерша влюбилась!?

Глава 1 «Режим бога»

Тридцать дней молчания. Двадцать четыре на семь за компьютером. Ноль желания идти в школу.

Так выглядел мой идеальный «режим бога». Мир за окном перестал существовать. Исчезли скучные уроки, однообразные коридоры и вечно недовольные учителя. Вместо этого — бесконечные локации, тактический шёпот союзников в наушниках и ощущение власти, которое не даст ни один школьный день.

Пока меня не выдернули в реальность.

— Так, Ева, хватит сидеть за компьютером. — Голос матери ворвался в комнату резче, чем требовалось. Она стояла в дверях, скрестив руки на груди. — Завтра же идёшь в школу. Найди себе нормальных друзей и погуляй с ними.

— У меня есть друзья, и я сейчас с ними гуляю, — спокойно ответила я, не оборачиваясь. — Можно сказать, даже путешествую.

— Реальных друзей, а не игровых. — Голос матери стал тише, но не мягче. В нём звучала усталость, которую она так старательно прятала за деловитостью.

Я сняла наушники. В комнате вдруг стало слишком тихо: исчезли звуки выстрелов, команды тиммейтов, виртуальный шум, который последние тридцать дней заменял мне жизнь.

Я обернулась. Мама стояла у двери в своём неизменном деловом костюме — тёмно-сером, строгом, без единой складки. Волосы аккуратно собраны в пучок, чёлка ровная, словно линейкой отмерена. Всё в ней выглядело опрятно, сдержанно, правильно. Слишком правильно. И слишком уставшими — глаза.

— Ты снова идёшь на работу? — спросила я. — У тебя же выходной сегодня.

— Да, выходной, — ответила мама, и её голос на мгновение дрогнул, потеряв директорскую жёсткость. — Но говорят, в компании что-то случилось. А я как директор должна быть там.

Она не договорила, что это случалось уже в третий раз за последнюю неделю. Я и так знала.

Я посмотрела на экран. Там, в мире, который я создала, ждали союзники. Там я была нужна. Но в реальной жизни прямо сейчас напротив меня стояла женщина, которая не брала отгулы уже два года, потому что боялась, что без неё всё развалится.

— Ладно, я пойду завтра в школу, — сказала я, пожалев маму. В её глазах мелькнуло что-то похожее на удивление. — Я надеюсь, в новой школе нет правила носить школьную форму.

— К сожалению, есть, — мама чуть заметно улыбнулась. — Но можно сказать, эта форма намного лучше, чем в твоей старой школе.

— И где моя школьная форма? — спросила я без особого энтузиазма.

— Тебе она понравится. Если бы ты не была зациклена на своих играх, захотела бы сразу ходить в школу, увидев эту форму.

Она вышла из моей комнаты и пошла за формой. Я проводила её взглядом.

— Вряд ли, — сказала я, когда она уже исчезла за дверью. Но тихо, чтобы не обидеть.

Мама вернулась очень быстро. В руках она держала вешалку, а на ней я не сразу поняла, что это вообще моя будущая униформа. Это не походило на тот серо-зелёный балахон, который я ненавидела в прошлой школе.

— Смотри, она очень милая. Как раз подойдёт к твоей внешности, — сказала мама, сияя. Я давно не видела её такой оживлённой.

Я посмотрела на форму внимательнее. И действительно — она была простой, но милой.

Белая свободная рубашка с длинными рукавами. Чёрный короткий галстук — не такой, как у офисных работников, а аккуратный, почти стильный. Чёрная школьная юбка, длина где-то сорок два сантиметра — это, конечно, заставило меня приподнять бровь. Ремень. И две пары голубых колготок до колена.

— Мам, а не слишком ли короткая юбка? — спросила я, прикидывая, как в таком виде вообще можно сидеть за партой.

— Не волнуйся, там защитные шорты, — отмахнулась мама. — Всё продумано. Я же говорю, форма хорошая. Ладно, ты иди готовься к завтрашнему дню, а я пойду на работу.

Мама положила форму на кровать, подошла ко мне и поцеловала в лоб. Этот жест — тёплый и неожиданный — застал меня врасплох. За месяц молчания и одиночества я отвыкла от прикосновений.

— Пока, — попрощалась она и вышла.

Я осталась одна. Некоторое время я просто смотрела на форму, разложенную на покрывале. Смешно. Ещё утром я была капитаном виртуального отряда, спасала миры и принимала стратегические решения. А теперь сижу и рассматриваю юбку с защитными шортами.

— Ладно, — прошептала я. — Хоть своих новых одноклассников посмотрю.

Я встала, подошла к окну и раздвинула шторы.

Солнечный свет ворвался в комнату, словно его здесь не было целую вечность. Так и есть — меня самой не было здесь вечность. Я прищурилась. Глаза заболели от резкой смены, но внутри что-то странно дрогнуло. Небо за окном оказалось голубым. Настоящим.

Я подошла к компьютеру. Монитор всё ещё светился. Где-то там, в глубине экрана, меня всё ещё ждали. Но я нажала кнопку «Выключить». Вентиляторы затихли с последним вздохом.

Я постояла секунду, глядя на чёрный экран, потом вздохнула и принялась собирать рюкзак. Всё-таки я в одиннадцатом классе, и через три месяца мне сдавать ЕГЭ.

От этой мысли живот скрутило. Но впервые за долгое время — не от страха. Скорее от тревоги, что я не смогу его написать. Я ведь решилась учиться до одиннадцатого класса, потому что не знала, куда буду поступать. Раньше я просто плыла по течению: оценки исправляла в последний момент, к ОГЭ готовилась по ночным гайдам, а в будущее предпочитала не смотреть. Оно пугало. Но теперь...

Теперь я хотя бы призналась себе, что выбора нет.

Я взяла новый купленный чёрный рюкзак, который с первого же дня переезда лежал в углу моего компьютерного стола. Дорогой, стильный, с кожаными вставками — мама выбрала, я не спорила. За месяц он покрылся тонкой пылью, словно старая вещь, хотя ни разу не видел школьного коридора.

Я взяла телефон и открыла расписание на завтра. Нужно понять, какие именно учебники понадобятся. Я начала по очереди брать их с полки — они лежали нетронутыми уже месяц, такие же пыльные и чужие, как этот рюкзак.

Но перед тем как положить, я надевала обложку.

Медленно, аккуратно. Словно бронировала врага, с которым ещё предстояло сражаться. Обложка за обложкой — учебник становился чужим, безликим, почти безопасным. Только после этого я клала его в рюкзак.

Так я сделала с остальными нужными на завтра книгами.

Когда с учебниками было покончено, я открыла шкаф компьютерного стола. Оттуда пахнуло старыми тетрадями и чем-то забытым. Я достала предметные тетради — новые, не тронутые, купленные ещё в прошлой школе с надеждой «начать новую жизнь». Я так же, как и с учебниками, надевала на каждую обложку. Словно отгораживалась от их содержимого. От предстоящих контрольных. От того, что внутри будет написано.

Рюкзак постепенно тяжелел.

Я подняла его, чтобы поставить у двери. Но на мгновение замерла. Посмотрела на него — чёрный, строгий, безликий. Такой же, как все школьные рюкзаки. Он не отражал меня.

Я подошла к комоду и достала брелок — маленькую фигурку Юты из «Магической битвы». Мой любимый персонаж. Тот, кто прошёл через проклятие и не сломался.

Я аккуратно прицепила брелок к молнии рюкзака. Юта мягко звякнул, качнувшись в воздухе.

— Пойдём завтра вместе, — тихо сказала я ему.

Потом поставила рюкзак у двери. Чёрный, строгий, готовый к завтрашнему дню. И теперь — мой.

Я посмотрела на компьютер. Монитор погас, вентиляторы молчали.

Я легла в кровать, натянула одеяло до подбородка.

План был готов. Рюкзак собран. Завтра — первый шаг.

И почему-то я была уверена: он станет либо началом чего-то большого, либо самым громким провалом в моей жизни.

— Доброй ночи, Юта, — прошептала я в пустоту.

Свет погас. А в голове всё ещё звучали слова: «Если бы ты не была зациклена на своих играх, то захотела бы сразу ходить в школу, увидев эту форму».

Захотела бы?

Завтра узнаю.

Глава 2 Первый день в школе

На следующий день я стояла перед всем классом спокойная, в новой форме и сияющая — как ангел в глазах одноклассников.

— Ладно, можешь представиться, — сказала классная руководительница, жестом приглашая меня в центр.

— Меня зовут Лаврова Ева, и я буду с вами учиться до выпускного.

Все смотрели на меня так, будто я модель с обложки. Но неудивительно: я отличаюсь от них белыми волосами и голубыми глазами. В старой школе я привыкла пользоваться своей красотой — там я даже была известна как главная красавица. Все мне потакали, даже учителя. Надежда теплилась, что и здесь будет то же самое. Зачем менять то, что работает?

— Можешь сесть на свободную парту.

Я обвела глазами класс. И как удачно! Последняя парта у окна — свободная. И главное, рядом никого. Идеальное место, чтобы меня не трогали. Я направилась туда, чувствуя на себе десяток взглядов, и села.

— Итак, тогда давайте начнём наш урок, — объявила классная.

Я достала все школьные принадлежности. Учебник аккуратно поставила на подставку — так, чтобы учительница не видела, чем я занимаюсь «за ширмой». Вместо того чтобы слушать и записывать вместе со всеми, я открыла тетрадь и начала рисовать. Меня никогда не интересовала учёба. Зачем вникать сейчас, если можно в конце года исправить оценки и сдать все долги за пару недель? Эта схема работала безотказно.

Весь урок я просидела, уйдя в свой рисунок. Прозвенел звонок — я начала собираться, чтобы перейти в другой кабинет. Когда уже надела рюкзак, ко мне подошли несколько одноклассниц.

— Привет, ты ведь из другого города? Или из другой страны перевелась? — спросила одна из них, с любопытством разглядывая мои волосы.

— Из другого города, — ответила я сухо.

— Правда? Из какого? — встряла вторая.

— Из Электростали. Если всё, то я пойду.

Я уже сделала шаг к выходу, но меня снова остановили.

— Мы вообще-то хотели с тобой подружиться.

Я посмотрела на них. Милые, старательные, с горящими глазами. И поняла, что просто так уйти не получится. Но меня не интересовала дружба со сверстниками. Всегда тянуло к тем, кто постарше — хотя бы на год. Там и разговоры другие, и игр никто не стесняется.

— Меня не интересует дружба, — отрезала я.

— Ну ты чего? Можно хотя бы попробовать! — не сдавалась первая.

— Если хочешь, мы можем пока просто пообщаться, — добавила вторая уже мягче.

Меня начало бесить. Я уже открыла рот, чтобы послать их подальше, но тут к нам подошла ещё одна одноклассница.

— Отойдите от неё, — сказала она спокойно, но твёрдо. — Если она не хочет с вами дружить — не будет.

— Ладно, — фыркнула первая. — Не хочешь — будешь всегда одна.

Они развернулись и всей компашкой ушли, бросив на прощание обиженные взгляды. Я проводила их глазами и повернулась к девочке, которая за меня заступилась.

— Прости за них, — улыбнулась она. — Они предлагают дружить только красивым. А тех, кто не красивее их ну, ты поняла, буллят.

Она протянула мне руку. У неё были тёплые зелёные глаза и лёгкая улыбка, которая не выглядела наигранной.

— Меня, кстати, Лада зовут. Яковлева Лада.

— Понятно, — я пожала её руку. Коротко, формально. — Я пойду, скоро урок.

— Да-да, конечно. — Лада не обиделась. Просто кивнула и пошла рядом.

Мы вместе зашли в кабинет и начали готовиться к следующему уроку. Я краем глаза посмотрела на неё. Лада спокойно доставала учебник, не лезла с расспросами, не пыталась заслужить моё внимание. Я облегчённо выдохнула.

Сегодняшний учебный день начинался ужасно. Единственное, что меня радовало, — это то, что сегодня я смогу изучить учителей и понять, на каком уроке можно прогуливать.

Весь день я вела себя паинькой. Кивала, улыбалась, делала вид, что слушаю. Никаких скандалов, никаких дерзких ответов. К концу уроков голова гудела от напряжения — притворяться оказалось сложнее, чем сидеть взаперти месяц за компьютером.

Когда я вернулась домой, то сразу упала на кровать, даже не сняв форму. В потолок можно было смотреть вечно — он ничего не требовал, не лез в душу и не задавал вопросов.

Я прокрутила в голове прошедший день. Главный вывод: в классе есть трое одноклассников, которых я смогу использовать с пользой.

Первая — Яковлева Лада.

Она модница. Разбирается во вкусах, знает кучу кремов и средств. Я смогу у неё спрашивать, что делать, чтобы лицо не сохло, какое средство убирает синяки под глазами. После месяца бессонных ночей перед монитором моя кожа выглядела так, будто я участвовала в марафоне выживания. Лада станет моим личным косметологом — она сама ещё не знает, но это решит проблемы, о которых маме я не скажу.

Второй — Родионов Саша.

Молчаливый, с тяжёлым взглядом. Весь день я наблюдала, как к нему никто не лезет. Одноклассники чуть сбавляли шаг, проходя мимо. Можно сказать, защитник класса. Сможет меня защищать от приставучих парней — это первое, что мне здесь понадобится. Он немного агрессивный, но я смогу найти к нему подход. Такие, как Саша, простые внутри. Нужно только не лезть в их личное пространство и иногда благодарить. Мужчины любят, когда их ценят за силу.

Третий — самый важный для меня. Рекитин Ян.

Отличник. Душа класса. Если я смогу найти к нему подход, то смогу списывать у него контрольные и домашние работы. А значит — вообще не напрягаться весь этот год.

Но не только ради учёбы он меня заинтересовал.

Ян — красавчик. Это признают все. Вокруг него вечно вьются девушки, но он держится ровно, никому не даёт лишнего. Добрый черноволосый с голубыми глазами. Неожиданное сочетание — тёмные волосы и светлые глаза, словно он собран из противоречий. Тело немного накачанное — не как у качков, а аккуратно, со вкусом. Хорошие манеры: дверь придерживает, не перебивает, улыбается искренне. Добрый. Хороший друг.

И он дружит с Сашей Родионовым.

Два в одном: доступ к отличнику и защита через его лучшего друга. Если получится подружиться с Яном, Саша подтянется сам собой.

Я перевернулась на живот и уткнулась лицом в подушку.

План есть. Осталось его выполнить.

Осталось понять только одно: с чего начать.

Мама вернётся поздно. Компьютер молчит — я его не включала после вчерашнего. Первый раз за месяц в моей комнате не пахнет перегретым процессором и энергетиком.

Я переоделась в удобную одежду — мягкие домашние штаны и старую растянутую толстовку, пахнущую чипсами и домом. В школьной форме я чувствовала себя манекеном в витрине. А сейчас — снова собой.

И села за компьютер.

Монитор ожил, и я на мгновение замерла, глядя на чёрный экран с иконками игр. Мой мир. Мой настоящий дом. Здесь не нужно притворяться паинькой, здесь не смотрят оценивающе, как те одноклассницы. Здесь всё просто: есть цель — есть результат.

Вместо того чтобы делать уроки, я лучше с друзьями в игры поиграю.

В наушниках привычно щёлкнуло — подключение. Голоса. Свои.

— Ева, ты где пропадала?! Весь день оффлайн — это не похоже на тебя.

— Да так, — усмехнулась я. — В школу пришлось сходить.

Повисла пауза. Потом кто-то выдал:

— Она пошутила, да? Ева — и школа? Ха-ха, смешно.

Я не стала объяснять. Проще пустить всё на самотёк.

— Запускайте сервер. Сегодня я в танки пойду. Надо кого-то размазать по рельефу.

Геймплей начался. Мир за окном снова перестал существовать. Учителя, оценки, одноклассники с их «давай дружить» — всё это осталось где-то далеко, за границей реальности, которая на самом деле меня не касалась.

Энергетик стоял слева. Клавиатура привычно гудела под пальцами.

Я снова стала собой. Виртуальной.

Но странное чувство не отпускало: в этот раз игры не заглушали тишину так же надёжно, как раньше. Где-то на грани сознания мелькнуло лицо Лады.

Я нахмурилась и вжала кнопку газа до упора.

Потом подумаю об этом. Завтра.

Или никогда.

Глава 3 Первый пункт готов

Я лежала на парте и была полностью подавлена.

Щекой — прохладная поверхность, пахнущая чужими чернилами и дешёвым деревом. Взгляд упирался в выцарапанную на столешнице надпись: «Здесь был Вова». Вова был счастливее меня. У Вовы, наверное, всё получилось.

Прошло уже четыре дня.

Четыре дня школьной жизни, а я всё никак не могла нормально поговорить с этими троими. С Сашей, Ладой и Яном.

План трещал по швам.

У них — ни минуты свободного времени. Вообще ни одной. Я наблюдала, следила, высчитывала — всё бесполезно.

Ян и Лада. Вокруг них всегда много людей. Постоянно. Как только заканчивается урок, их сразу окружают. К Яну подходят с вопросами по учёбе, с просьбами объяснить, просто позаигрывать — вечный круговорот из улыбок и заинтересованных глаз. К Ладе — с обсуждением одежды, косметики, мальчиков.

Поговорить наедине — не получится.

Лада и Ян — с ними всё понятно. Оба очень красивые и добрые. Они собирают внимание автоматически, как магниты. Я и сама такая: ко мне каждый день подходили с просьбой подружиться, но я их всегда посылала. «Отстань», «неинтересно», «мне не нужны друзья».

Но больше всего меня бесил Родионов Саша.

Ян и Лада хотя бы были на виду. А Саша вечно куда-то пропадает. Как только прозвенит звонок на перемену — он исчезает. Словно сквозь землю проваливается. Я пыталась его выследить: сначала думала, что он в туалете, потом — что уходит в столовую. Но нет. Я обошла почти всё крыло — пусто.

Он не появляется до самого следующего урока. А когда звенит звонок — Саша уже сидит за партой как ни в чём не бывало. Сосредоточенный, молчаливый, с этим своим тяжёлым взглядом.

Я тихо выдохнула в парту.

Может, он вообще не человек? — мрачно пошутила я про себя. Материализуется за секунду до звонка и живёт в другом измерении.

Рядом кто-то сел. Я не подняла головы.

— Ева, ты живая? — голос был спокойным, без насмешки.

Лада. Я приоткрыла один глаз.

— Почти.

— Выглядишь так, будто тебя переехало. Что случилось?

Я хотела ответить резко — «отстань, не твоё дело». Но вместо этого вырвалось:

— Как вам удаётся всё время быть в центре? У тебя и у Яна. Вы даже не замечаете, как вокруг вас толпа. А я не могу к вам подойти — отпихивают локтями.

Лада удивлённо подняла брови.

— А ты хотела подойти? — в её голосе промелькнуло что-то вроде тепла. — Так подошла бы напрямую. Ты чего стесняешься?

Стесняюсь? — внутренне усмехнулась я. Смешно. Это не стеснение. Это тактика. Стратегия. Я просто не привыкла, чтобы меня игнорировали.

— Не стесняюсь, — буркнула я. — Просто не люблю толпу.

— Понятно, — Лада кивнула. — Слушай, после уроков я иду в кафе недалеко от школы. Хочешь со мной?

У меня внутри что-то щёлкнуло. Это был мой шанс. Сблизиться с ней.

— Хочу, — сказала я, может быть, слишком быстро.

Лада улыбнулась.

— Тогда договорились.

Она ушла на своё место, а я осталась лежать на парте, но теперь с лёгкой улыбкой на губах. Кажется, план всё-таки начинал работать. Или это он начинал работать мной? Я не была уверена, что мне это нравится. Но было любопытно.

После уроков мы с ней зашли в кафе.

Лада выбрала столик у окна. Я села напротив, спиной к залу. Тактически неверно, но с видом на неё — а мне нужно было её разглядывать.

Лада выбрала столик у окна. Я села напротив, спиной к залу. Тактически неверно, но с видом на неё — а мне нужно было её разглядывать.

Она села, поправила волосы, достала телефон, потом убрала. Вся такая лёгкая, ухоженная. Кожа сияла — ни одного намёка на сухость или усталость. Даже под глазами — ни тени. Я машинально коснулась своей скулы. После месяца за компьютером лицо напоминало пергамент.

Она знает толк в уходе, — подумала я. И именно поэтому я здесь.

— Ты всегда такая молчаливая? — спросила Лада, разглядывая меню.

— Когда как, — ответила я, изучая её лицо. Чем она пользуется? Тональный почти незаметен, кожа матовая, но не пересушенная.

— А какой «как» сейчас?

Я чуть помедлила. Правду говорить не стоило. Но и врать — глупо.

— Сейчас я пытаюсь понять, зачем ты меня позвала, — сказала я, делая вид, что разглядываю меню.

— А сама зачем согласилась? — парировала Лада.

Я подняла на неё глаза. Медленно. Прямо.

— Мне нужен человек, который разбирается в косметике, — сказала я честно. Без улыбки, без игры. — Кожа в ужасном состоянии. Синяки под глазами. Сухость. Я в этом ноль. А ты выглядишь так, будто у тебя лицо никогда не знало проблем.

Лада на секунду замерла. Потом неожиданно рассмеялась — звонко, без обид.

— Никогда не слышала такого комплимента, — сказала она, всё ещё улыбаясь. — Ладно, честность — это плюс.

Она отложила меню и наклонилась чуть ближе.

— Покажи.

Я растерялась на долю секунды. Но потом убрала чёлку со лба и повернулась к свету. Лада изучала моё лицо так же внимательно, как я изучала её в классе.

— Синяки от недосыпа, — сказала она наконец. — Сухость — от обезвоживания. И да, тебе нужна сыворотка с гиалуронкой и нормальный увлажняющий крем.

Она говорила так уверенно, что я невольно заслушалась.

— Посоветуешь что-то? — спросила я.

— Посоветую, — кивнула Лада. — Но за плату.

Я напряглась.

— Какую?

— Ты должна будешь со мной иногда ходить в кафе. Просто так. Не чтобы спрашивать про кремы, а чтобы болтать. А то мои подружки — дуры, они только и могут, что обсуждать мальчиков.

Я посмотрела на неё. И впервые за долгое время не смогла понять: она серьёзно или шутит?

— Просто сидеть и болтать? — переспросила я.

— Ага. Это и будет твоя плата.

Я заказала капучино с солёной карамелью, потому что Лада сказала, что он вкусный. И мы сидели. Сначала говорили о кремах и сыворотках. Потом о школе. Потом просто молчали.

Она не спрашивала о прошлом. Не лезла в душу. И почему-то это не раздражало.

План работает, — напомнила я себе.

Лада — первый пункт. Косметолог. Готово.

Но внутри шевельнулось что-то другое, чему я не привыкла.

Глава 4 Бессмысленный бой

Вот и прошли первые пять дней учёбы. Хоть это только начало, но я уже устала туда ходить. Желание учиться дальше исчезло полностью. Поэтому сейчас я просто сижу за компом и играю.

Хоть мы с Ладой подружились, желания гулять и общаться долго нет. Как я и говорила — меня не интересует дружба со сверстниками. Иногда кажется, что я взрослее их. Сейчас бы я общалась с интернет-друзьями, но и они не отвечают. Наверное, их жизни намного красочнее моей.

Поэтому сейчас я играю одна.

Монитор светил привычным светом. Где-то там, в виртуальном мире, шли бои, но я участвовала в них без души — автоматически. Нажатие клавиш, движение мыши. Всё как всегда. И всё не так.

Вдруг раздался стук в дверь.

— Ева, как дела? — Мама зашла в мою комнату, но перед этим всё же постучалась — в последнее время она стала это делать чаще. Словно чувствовала, что я отгородилась от неё не только дверью.

— Всё хорошо, — коротко ответила я.

— Как тебе новая школа? Завела друзей?

Она села на мою кровать, а я сняла наушники и развернулась вместе с креслом к ней. Экран остался за спиной — там шёл бессмысленный бой без меня.

— Да, нашла. Ладу зовут, — продолжала я коротко отвечать.

— Правда? Ты меня удивила, — мама приподняла бровь. — Расскажешь, как проходит твоё общение и учёба?

— Да вроде нормально проходит. Только вот и в этой школе почти не дают прохода — все хотят дружить. Иногда я думаю, может, вернуть мой натуральный цвет волос?

— Ты чего? У тебя же идеальные волосы! И тем более ты бы знала, сколько я денег потратила на твоё окрашивание, — мама даже чуть обиделась.

— Ну да, мне тоже больше нравится этот цвет. Они больше мне идут, чем тёмные, — согласилась я. Это было правдой. Белые волосы делали меня непохожей на всех. И в этом была моя сила.

— А учёба как? Оценки нормальные?

— Ну как тебе сказать... — я занервничала.

Пальцы сами потянулись к телефону. Я открыла электронный дневник и, не глядя, протянула маме.

Мама взяла телефон. Её взгляд тут же изменился. Тёплый, уставший — стал жёстким и холодным.

— Как ты можешь так плохо учиться? У тебя же здесь одни двойки, — голос мамы стал злым. Не крикливым, а тем страшным спокойным тоном, который хуже любого крика.

Я смотрела на неё и быстро думала, как оправдаться. Не могу же я сказать маме, что не хочу учиться — это бы её расстроило. Разбило бы ту хрупкую надежду, которая у неё ещё оставалась.

— Мам, я никак не могу привыкнуть к их методу обучения, — выкрутилась я. — И там всё очень сложно и непонятно.

Мама долго смотрела на меня. Потом на дневник. Потом снова на меня.

В комнате повисла тяжёлая тишина. Даже вентиляторы компьютера, казалось, затихли.

— Ладно, — выдохнула она наконец. — Ты права. Всё-таки одиннадцатый класс — очень сложный.

Я внутренне выдохнула. Кажется, пронесло.

Но мама продолжила:

— И знаешь, я приняла решение. Я найму тебе репетитора.

— Что? — я выпрямилась в кресле. — Мам, не надо

— Надо, Ева. — Она сказала это твёрдо, как директор, как мать, как человек, который больше не собирался отступать. — Ты не справляешься сама. Я не хочу, чтобы ты завалила ЕГЭ и осталась ни с чем. Сегодня же начну искать.

Она встала с кровати, поправила пиджак и посмотрела на меня сверху вниз.

— Я хочу, чтобы у тебя было будущее. Даже если сейчас ты его не хочешь.

Мама вышла из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь.

Я развернулась обратно к монитору. Бой давно проиграли без меня. Персонаж был мёртв. Экран тускло светился, показывая серое поле битвы и трупы союзников.

Я смотрела на этот хаос и начинала злиться.

Мой план — спокойно, без усилий доучиться до выпускного — полностью провалился. Всё пошло не так. Я думала, что смогу лавировать между двойками, как раньше, что учителя будут закрывать глаза, а одноклассники — помогать. Но здесь всё было иначе. Здесь никто не потакал красивым девочкам с белыми волосами.

Я тяжело выдохнула и откинулась к спинке кресла, закинув голову назад. Руки и ноги расслабились, повисли как плети. Закрыла глаза и попыталась утихомирить свою злость. Она кипела где-то в груди, горячая и колючая, мешая дышать.

Успокойся, — сказала я себе. — Не поможет.

Я приоткрыла глаза и заметила на столе увлажняющий крем для лица, который подарила мне Лада. Белая баночка с серебряной крышкой — она протянула её вчера со словами «Попробуй, это спасение для сухой кожи». Я тогда просто кивнула и бросила на стол.

Я дотронулась до своего лица — кожа стянута, шелушится. Месяц за компьютером и бессонные ночи дали о себе знать. Нужно было пробовать, хоть что-то делать.

Я взяла баночку, открыла. Аромат — лёгкий, едва уловимый, какой-то цветочный, но не приторный. Взяла немного на пальцы — крем оказался прохладным и шелковистым. Аккуратно нанесла на лицо: лоб, щёки, скулы, подбородок. Крем впитывался мгновенно, оставляя после себя ощущение свежести и мягкости. Кожа перестала стягивать.

Этот крем был очень приятным. Я даже смогла расслабиться.

Злость отступила. Ненадолго, но хватило, чтобы плечи опустились, а дыхание выровнялось.

— Респект, Лада, — тихо сказала я потолку.

Потом снова закрыла глаза и откинулась назад. В голове крутились мысли: мама наверняка сегодня найдёт мне репетитора. Какого-нибудь старого зануду в очках с толстыми линзами, который будет бубнить про таблицу умножения и правила русского языка. Хуже всего, если это окажется женщина с противным голосом. Но ещё хуже...

Я поморщилась.

— Надежда хотя бы была, чтобы этот старый хрыщ не оказался извращенцем, — пробормотала я.

Глаза слипались. Усталость навалилась внезапно — такая тяжёлая, что даже не хотелось вставать и идти в кровать.

Компьютер тихо гудел. Где-то далеко мама ходила по коридору, говорила по телефону — наверное, искала того самого репетитора.

А я сидела в кресле, с кремом на лице и пустой головой, и впервые за долгое время не хотела ни играть, ни рисовать, ни даже злиться.

— Пусть будет что будет, — прошептала я.

Я встала, вышла из игры и выключила компьютер.

Я наугад пошла к шторе, вытянув руки вперёд, как слепая. Пальцы нащупали ткань, я схватилась и резко дёрнула в сторону. Свет ворвался в комнату — яркий, дневной, ещё не вечерний — и тут же начал резать глаза. Я зажмурилась, прикрыла лицо ладонью. В висках заломило.

Привыкну, — подумала я. — Со временем.

Я вышла из комнаты и направилась на кухню. Коридор был широким и светлым — как и всё в этом доме. Дорогой паркет, дизайнерский ремонт, картины на стенах, которые стоят больше, чем чья-то квартира. Мои родители зарабатывают очень много. Мама — директор крупной компании, папа — тоже не бедствует, он хороший юрист, хотя я вижу его редко. Они могут позволить себе всё. Кроме, наверное, времени на меня.

Мамина комната находилась напротив кухни, поэтому когда я проходила мимо, услышала приглушённые голоса — мама разговаривала по телефону.

— ...понимаю, но может быть вы всё-таки да, да, конечно. Жаль. До свидания.

Короткие гудки.

— И этот отказался, — донеслось до меня мамино бормотание.

Я прикусила губу, чтобы не улыбнуться. Тихая радость разлилась где-то в груди. Один-ноль в мою пользу. Я пошла дальше, стараясь ступать бесшумно по дорогому паркету, который никогда не скрипел.

На кухне меня встретила моя кошка Луна.

Кухня была огромной — с островом посередине, электроплитой и холодильником, в котором могло поместиться два человека. Луна лежала на своей лежанке — мягкой, пушистой, купленной в дорогом зоомагазине. Белая с рыжими пятнами, она напоминала маленькое облачко, которое случайно окрасилось осенними листьями. Луна была очень красивой: белая шерсть и голубые глаза. Иногда гости говорили, что Луна очень похожа на меня. Услышав мои шаги, Луна мгновенно встрепенулась, вскочила и побежала ко мне, громко мурлыча. Её хвост поднялся трубой, а маленький влажный нос ткнулся мне в ногу.

Я присела на корточки и начала гладить её мягкую шерсть. Луна тёрлась о мою руку, щурила голубые глаза и урчала так громко, что казалось — сейчас задрожат стены.

— Привет, Лун, — сказала я тихо. — Хочешь, я дам тебе лакомство?

Она замурлыкала громче и посмотрела на меня своими огромными глазами. Я приняла это за «да».

Я встала, открыла шкаф — встроенный, с доводчиками, чтобы дверцы закрывались бесшумно. Там лежало всё для неё: корма, витамины, игрушки, лакомства. Достала кремовое лакомство в мягкой упаковке — дорогое, которое Луна обожала больше всего на свете. Открыла один тюбик и протянула кошке.

Луна принялась есть, аккуратно вылизывая лакомство с моих пальцев. Я стояла и ждала, когда она доест, терпеливо и молча.

Для моей кошки я всегда покупаю всё дорогое и лучшее. Как говорится — чем дороже, тем лучше. Луна это заслужила. Она никогда не осуждала меня за двойки, не лезла с вопросами, не пыталась нанять репетитора. Она просто была рядом. Тёплая, пушистая и милая.

— Не переживай, Лун, — прошептала я, когда она доела и начала тереться о мою ногу снова. — Мы как-нибудь справимся. Вдвоём.

Луна мяукнула в ответ. Наверное, согласилась.

Я подхватила её на руки, прижала к груди и понесла обратно в свою комнату. Мама всё ещё разговаривала по телефону — теперь с кем-то другим, более настойчиво и громко.

Ищет, — поняла я.

Но сейчас, с тёплой кошкой на руках и с лёгким запахом крема на лице, мне было почти всё равно. Луна ткнулась носом мне в подбородок и замурлыкала снова.

Мир не рухнул. Пока.

Глава 5 «Идеальный выходной»

Я спокойно спала в своей кровати, обнимая подушку, и была рада, что смогу выспаться. Ведь не нужно просыпаться в семь утра и идти в школу. На выходных я могу нормально спать до обеда.

Но это счастье прервала моя мама.

— Ева, просыпайся! — закричала мама из коридора. — Просыпайся!

Я раздражённо открыла глаза и поняла, что с самого утра мой день не задался. Я проигнорировала её и просто закрыла уши подушкой. Но и это не помогло — мама зашла в мою комнату и снова начала меня будить.

— Ева, давай вставай. Уже время десять. Тебе нужно прибраться сейчас.

Я откинула подушку и сонными, раздражёнными глазами посмотрела на маму. Она была одета в деловой костюм, уже собиралась уходить, но решила перед этим меня разбудить. Идеальный выходной.

— Зачем убираться сейчас? Я обещаю, что уберусь, но после того, как высплюсь, — пробормотала я, надеясь, что она отстанет.

— Тебе нужно привести в порядок себя и свою комнату. В обед придёт твой репетитор.

Я остолбенела.

Неужели мама действительно нашла мне репетитора? Эта новость ударила как холодный душ. Я рассчитывала, что все откажутся, что никто не захочет возиться с двоечницей из одиннадцатого класса. Но мама, кажется, нашла того, кто согласился.

Удивление сразу сменилось отвращением. Всё-таки правда — придёт какой-то старый препод. А ещё хуже — извращенец. От одной мысли меня передёрнуло.

— Ладно, давай, уберись, — продолжила мама, не замечая моих эмоций. — Мне уже пора идти на работу. Папа придёт сегодня пораньше, он сказал, что хочет с тобой немного поговорить. Так что давай, пока.

Мама нагнулась, поцеловала меня в лоб и вышла из комнаты, закрыв за собой дверь.

Я осталась лежать на кровати, с закрытыми глазами, не двигаясь несколько минут.

Папа хочет поговорить. Это что-то новенькое. Мы с ним общаемся редко — он постоянно в командировках, на встречах, в своих делах. Иногда мне кажется, что он знает обо мне меньше, чем мои интернет-друзья. О чём он хочет говорить? Об учёбе? О будущем? Или просто делает вид, что заботится? Мой папа добрый, всегда покупает мне всё, что я захочу, но мне больше всего хотелось проводить с ним больше времени.

Я отогнала эти мысли. Не сейчас.

Я всё-таки решилась встать с кровати. Но не чтобы убраться. Чтобы покормить Луну.

Я вышла из комнаты, зашла на кухню и открыла шкафчик, где стоял корм. Как только раздалось знакомое шуршание пакета, Луна примчалась мгновенно. Она уже запомнила этот звук наизусть — он означал еду, а для кошки нет ничего важнее. Она села около пустой миски и уставилась на меня своими голубыми глазами с нетерпением.

Я подошла и насыпала туда корм. Луна сразу же принялась есть, громко хрустя гранулами. А я начала её гладить — мягкую, тёплую и пушистую.

— Спаси меня, Луна, — тихо заговорила я, водя рукой по её шерсти. — Ко мне скоро придёт какой-то старый хрыщ. Я, конечно, уважаю дедушек, но только когда они со мной добрые. А этот он же будет меня мучить математикой или русским. Или хуже — будет сидеть и бубнить себе под нос, пока я хочу спать.

Я говорила, а Луна ела. Она не отвечала, не давала советов, не пыталась меня переубедить. Просто слушала. И этого было достаточно.

Я долго сидела на корточках и смотрела, как Луна методично уничтожает завтрак. И вдруг ко мне пришла идея.

Если я буду выглядеть неопрятно, а в доме будет полный бардак то этот репетитор сам откажется заниматься со мной. Кто захочет сидеть в грязной комнате с девушкой в растянутой пижаме?

Я улыбнулась. От этой мысли я развеселилась.

— Вот так, Лун, — прошептала я, вставая. — План Б. Сделаем вид, что мы живём в свинарнике.

Луна мяукнула, доела последний кусочек и довольно зажмурилась. Кажется, она была на моей стороне.

Я вернулась в комнату, но вместо того чтобы убираться, разбросала вещи ещё сильнее, скомкала одеяло на кровати и оставила его в таком виде. Пусть смотрит. Пусть видит. И пусть бежит отсюда подальше.

Я села в кресло, взяла телефон и посмотрела, сколько времени — 10:28.

До прихода репетитора ещё почти два часа. Можно убить время с пользой. Точнее, с удовольствием.

Я отложила телефон и пошла обратно к кошке. Открыла шкаф, где лежали её игрушки, и достала лазерную указку и дразнилку — длинную палочку с перьями и бубенчиками на конце. Лучшее оружие против скуки.

— Луна, будешь играть? Луна лежала на своей лежанке и вопросительно смотрела на меня, склонив голову набок. Её голубые глаза блестели в утреннем свете. Она знала это слово. Она ждала подтверждения.

Не дожидаясь ответа — а ответа от кошки всё равно не дождаться, — я включила лазерную указку.

Красная точка запрыгала по полу.

Реакция Луны была мгновенной. Она вскочила, прижала уши и уставилась на маленького красного «жучка», который осмелился вторгнуться на её территорию.

— Лови! — скомандовала я и повела лазер в сторону.

Луна рванула. Её лапы заскользили по паркету, но она быстро поймала равновесие и понеслась за точкой. Я водила лазер по стенам, по полу, заставляла её запрыгивать на диван и спрыгивать обратно. Луна была в своей стихии — хищница, охотница, повелительница красных точек.

— Хорошая девочка, — смеялась я, глядя на её кульбиты.

Через несколько минут я выключила лазер. Луна замерла, недоумевая, куда исчезла добыча. Она обвела комнату взглядом, обнюхала пол и обиженно мяукнула.

— Не переживай, есть ещё кое-что, — я взяла дразнилку.

Перья зашелестели, бубенчики зазвенели. Луна тут же переключилась на новую цель. Она прыгала, ловила перья лапами, каталась по полу, прижимая игрушку к груди. Я водила дразнилкой из стороны в сторону, заставляя её кружиться на месте.

Впервые за долгое время я смеялась по-настоящему.

Не над мемами в интернете, не над шутками тиммейтов в голосовом чате. А просто — глядя на свою смешную, прекрасную кошку, которая ничего не требовала и не оценивала.

— Хватит, — сказала я наконец, вытирая выступившие слёзы смеха. — А то ты устанешь к приходу этого короче, силы тебе ещё понадобятся.

Луна плюхнулась на пол, тяжело дыша, и принялась вылизывать лапу. Вид у неё был довольный и гордый.

Я положила игрушки обратно в шкаф, села на пол рядом с Луной и погладила её.

На часах было уже почти одиннадцать.

Репетитор придёт через час. Волосы немытые, в комнате бардак, на мне растянутая пижама. План «отпугнуть» работал на все сто.

Но почему-то внутри закралось сомнение.

— А если он не уйдёт? — спросила я Луну.

Луна мяукнула, перевернулась на спину и подставила живот.

— Ты права, — вздохнула я, почёсывая её пузико. — Разберёмся на месте.

За окном светило солнце. И где-то там, в будущем, уже ехал репетитор. Я вдруг представила его: седые волосы, очки с толстыми стёклами, коричневый портфель и запах нафталина. Или хуже — молодой, самоуверенный, с ироничной улыбкой.

Я легла на пол и закрыла лицо руками. Тяжело вздохнула.

— А-а-а, как же я устала. Почему никто не может просто оставить меня в покое?

Я полежала так несколько секунд, потом встала, наклонилась и погладила кошку по голове. Луна довольно зажмурилась.

— Ладно, Лун. Я пойду за компьютер, поиграю — хоть как-то успокоюсь. А ты отдыхай.

Я зашла в свою комнату и села за комп. Включила его, зашла в игру и посмотрела в общий чат. Никого не было в сети. Все практически были онлайн вчера. Наверняка спят.

— Везёт вам, суки, — пробормотала я себе под нос. — Да чтоб у вас подушка была тёплой с обеих сторон.

Я закрыла чат и начала играть одна.

Прошёл час. Я настолько залипла в игре, что даже не заметила, как уже стало двенадцать. Заметила я это, когда прозвенел звонок в дверь.

Я сняла наушники, чтобы убедиться. Звонок повторился.

Я не знала, кто это, но догадки были только об одном. Взяла телефон, посмотрела время и поняла — это точно мой репетитор.

Нехотя встала и пошла открывать дверь. Решила не смотреть в глазок — и так ясно, кто там. С недовольным лицом распахнула дверь.

Подняла взгляд.

Я думала, что мои фантазии о репетиторе совпадут с реальностью. Но передо мной стоял молодой красивый парень. Я от его внешности аж остолбенела.

— Здравствуйте, я репетитор Лавровой Евы. Это вы? — сказал он.

После его слов я тут же очнулась и рефлекторно закрыла дверь перед его носом. Прижалась спиной к двери.

Мои фантазии не совпались ни капельки.

А потом я вспомнила.

Это Ян. Рекитин Ян. Тот самый, которого я хотела использовать. Та самая душа класса, отличник, красавчик. Я была готова использовать любые методы, чтобы подобраться к нему. Но не так же. Не в растянутой пижаме, с немытой головой и в комнате-свинарнике.

— Блять, я же уёбищно выгляжу, — прошептала я, закрывая лицо руками.

Я сорвалась с места и побежала в свою комнату.

Надела любую попавшуюся одежду — чёрную футболку и серые штаны. Быстро переоделась и посмотрела в зеркало, которое стояло у стены в углу.

— Ладно, и так сойдёт, — сказала я своему отражению.

Подняла взгляд и увидела свои волосы. Сука, ещё и волосы. Лохматая, как после бомбёжки.

Я схватила расчёску, быстро привела себя в порядок, кинула расчёску на кровать и быстрым шагом — почти бегом — направилась к двери. Старалась ступать тихо, чтобы он не услышал, как я ношусь по дому.

Открыла дверь.

Он всё так же стоял на своём месте. Терпеливый, спокойный. Даже бровью не повёл.

— Так всё-таки Лаврова Ева — это вы? — спросил он, чуть прищурившись.

— Да, это я, — сказала я, просто чтобы поскорее выровнять дыхание. — А, заходите.

Я отошла в сторону, освободила ему путь. Он вошёл и начал снимать обувь.

— Сюда, — сказала я, показывая дорогу на кухню.

В моей комнате полный бардак. И сейчас, в глубине души, я жалела, что не послушала маму. И была зла на неё за то, что она не сказала, как будет выглядеть этот репетитор.

Мы вместе прошли на кухню. Он сел за стол. Я — напротив.

— Ну тогда давай. Первый наш урок посвятим проверке твоих знаний, — сказал Ян.

Он начал доставать из рюкзака бумаги, как вдруг около нас появилась Луна.

Моя кошка пристально смотрела на Яна и иногда шипела, стоя на месте. Напряжённая, как охранник на посту.

— Луна, уходи, — прошептала я, прогоняя её руками.

— Так вашу кошку зовут Луна? — спросил Ян, разглядывая её с любопытством.

— А? Да. Она не всегда такая с гостями, — соврала я. — А ну если у вас аллергия на кошек, я могу её убрать.

— Нет, у меня нет аллергии. У меня тоже дома есть кот, так что она вряд ли будет нам мешать. Так что можете её не убирать, — сказал он и протянул мне листочки.

— Это что? — спросила я, пробегая глазами по текстам.

— Это чтобы понять, на каком вы уровне знаний. Чтобы решить, с чего нам начать.

— А, хорошо, — кивнула я.

— Вот ручка.

Он дал мне ручку, и я начала решать тест. Здесь было всё: биология, физика, история, математика, русский и так далее. Смогла ответить почти на все вопросы по физике и информатике. А остальное делала наугад.

Прошло несколько минут. Я отдала ему тест.

Он взял его и начал проверять. Правильные ответы отмечал галочками, неправильные — крестиками.

Пока он проверял, у меня был шанс рассмотреть его.

Он всё-таки и правда был идеален во всём. Тело, кожа, лицо, волосы — как у айдола. Хоть он и отличник, на ботана не похож ни капли. Одет был в бордовую футболку с принтом, а сверху — чёрная толстовка. Меня мучил только один вопрос: почему он молчит про то, что я его одноклассница? Меня же легко запомнить. Белые волосы, голубые глаза — я единственная такая в школе.

Я так засмотрелась, что не заметила, как он меня зовёт.

— Ева!

— А? Да? — очнулась я.

— На счёт твоего теста, — повторил он терпеливо. — В физике и информатике ты хороша. Но вот остальное всё тебе очень плохо даётся. Вообще, чтобы знать физику и информатику, нужно хорошо знать математику, а она у тебя на низком уровне.

— Я не очень сильно тянусь к знаниям, — ответила я, пожав плечами.

— Но теперь тебе нужно будет тянуться, — сказал Ян, и его голос стал мягче. — У тебя же на носу ЕГЭ. Так что нужно готовиться.

Он убрал тесты и ручку в рюкзак, застегнул молнию.

— На сегодня всё. Следующее занятие — во вторник. В неделю я буду с тобой заниматься четыре раза: вторник, четверг, суббота и воскресенье. Мы с твоей мамой так договорились.

Он встал, поправил лямку рюкзака на плече и посмотрел на меня. Серьёзно, но без осуждения.

Я всё ждала. Сейчас он скажет: «Мы же учимся в одном классе». Или: «Ты та самая новенькая с белыми волосами».

Но Ян просто кивнул.

— До следующего занятия, Ева. Постарайся повторить таблицу умножения. Шучу. Но не совсем.

И он направился к выходу.

Я проводила его до двери, закрыла замок и прислонилась лбом к прохладному дереву.

— Он не узнал меня? — прошептала я в пустоту. — Или сделал вид?

Луна тёрлась о мои ноги, довольно мурлыча. Ей этот визит, кажется, не понравился меньше, чем мне.

Я вернулась на кухню, села на то же место и уставилась в стену.

Рекитин Ян. Отличник. Красавчик. Душа класса.

Мой репетитор.

— Боже, — выдохнула я. — Что за пиздец?

Глава 6 Капелька счастья

Я всё так же сидела за компьютером и играла в игры вместе с друзьями. Единственное место, где я могла отбросить все мысли и успокоиться, — это в играх. Вместе с друзьями.

— Ева, куда ты стреляешь? Где твоя меткость? — сказала моя подруга по голосовому чату. В её голосе слышалась усмешка.

— Да что с тобой сегодня? Ты что, играть разучилась? — добавил друг.

Хотя не всегда получается успокоиться. Всё-таки произошедшее сегодня с моим репетитором — это очень неожиданно. Ян Рекитин. Одноклассник. Красавчик, вокруг которого вечно толпа. И теперь он будет приходить ко мне домой четыре раза в неделю. Знать бы ещё, узнал он меня или нет.

— Сорян, сегодня кое-что неожиданное случилось, — сказала я, потирая глаза. Они уже начали уставать от монитора.

— Что? Парень появился? — подруга многозначительно протянула, явно намекая на что-то своё.

— Очень смешно, — фыркнула я. — Нет, репетитор появился.

В чате повисла пауза. А потом друг выдал:

— Репетитор у нашей Евы? Ты что, на медицинский хочешь пойти учиться?

— Очень смешно, — повторила я, закатывая глаза.

Я уже хотела добавить что-то, как вдруг в дверь постучали. Я подумала, что это мама — она всегда стучит, прежде чем зайти. Но звук шёл не из двери комнаты, а из прихожей. Кто-то стучал во входную дверь.

— Ладно, давайте, мама пришла, пойду встречу, — сказала я.

— Пока, — одновременно ответили они.

Я вышла из игры, выключила компьютер, сняла наушники и направилась к входной двери.

Открыла. А там стоял папа.

— Пап? Ты чего так рано? — удивилась я.

Обычно он возвращался затемно, а иногда и вовсе не возвращался — оставался в другой квартире, ближе к работе. Видеть его ближе к ужину было странно.

— Сделал дела быстрее, чтобы с тобой немного поговорить, — сказал он, входя в дом и снимая обувь. — Тебе разве мама не говорила, что я приду пораньше?

— А, точно, — я хлопнула себя по лбу. — Совсем забыла. Прости, я ничего не приготовила.

— Ничего, я сам приготовлю, — он погладил меня по голове и направился на кухню.

Я пошла следом.

Когда он зашёл на кухню, Луна услышала его шаги — она всегда узнавала его походку — и сразу побежала к нему. Начала тереться о ноги, громко мурлыча. Предательница. Со мной она так не радуется.

— Луна, как дела? — радостно спросил он, садясь на корточки и начиная её гладить. — Она покушала?

— Да, вот только недавно покормила, — ответила я, прислонившись к дверному косяку.

Я смотрела на отца. Он выглядел уставшим — под глазами залегли тени, в волосах прибавилось седины. Но он улыбался. Луне. Мне. Своему короткому вечеру дома.

— А мама говорила, ты репетитора нашла, — сказал он, поднимаясь и открывая холодильник. — Как он тебе?

Я замерла.

— Нормально, — осторожно ответила я. — Молодой.

— Молодой? — папа обернулся, подняв бровь. — Я думал, будет какой-нибудь опытный преподаватель.

— Мама, видимо, решила иначе, — пробормотала я, отводя взгляд.

Папа ничего не сказал, только хмыкнул и достал яйца, помидоры и сыр. Видимо, решил сделать омлет.

— Садись, — кивнул он на стул. — Поговорим.

Я села. Луна запрыгнула ко мне на колени и свернулась клубком. Тёплая, тяжёлая, уютная.

— Как школа? — спросил папа, не оборачиваясь. — Не только учёба, а вообще. Друзья, обстановка.

— Нормально, — повторила я. — Есть одна девочка, Лада. Мы с ней в кафе ходили.

— Ходили? — папа чуть повернул голову. — Ты? В кафе? Добровольно?

— Не начинай, — буркнула я.

Он усмехнулся.

— Ладно, молчу. Рад, что ты выходишь из дома. Хоть иногда.

Он разбил яйца в миску, добавил молоко, взбил венчиком. Движения уверенные, привычные — папа хорошо готовил, когда был дома.

— А что ты хотел со мной поговорить? — спросила я, поглаживая Луну.

Папа помолчал. Залил яйца на сковороду.

— Просто соскучился, — сказал он наконец. Тише, чем обычно. — Ты всё время в своей комнате. Я всё время на работе. А ты уже почти взрослая. Скоро уйдёшь в свою жизнь.

Я не знала, что ответить.

— Ты надолго? — спросила я вместо этого.

— До возвращения мамы. А потом снова в офис, — он помешал омлет лопаткой. — Но хотя бы поужинаем вместе. Мама обещала вернуться пораньше.

Я кивнула.

Мы сидели на кухне — папа у плиты, я с Луной на коленях. За окном темнело. День подходил к концу.

Странный день. С репетитором, который оказался одноклассником. С отцом, который пришёл просто так.

— Пап, — позвала я.

— М?

— А если я не знаю, кем хочу быть?

Он выключил плиту, повернулся ко мне и посмотрел серьёзно.

— Ева, никто не знает. Даже взрослые. Мы просто делаем вид, что знаем.

Он улыбнулся — устало, тепло, по-отечески.

— Поэтому не парься раньше времени. Учись, пробуй, ошибайся. Мы с мамой рядом. Даже если ты думаешь иначе.

Я прижала Луну крепче и уткнулась носом в её макушку.

Может, он прав. Может, нет. Но сейчас, с запахом омлета и тихим мурчанием кошки, мне почти не хотелось спорить. Скоро и мама придёт.

От этих мыслей я улыбнулась, почувствовав капельку счастья. Мне всегда нравилось, когда мы всей семьёй ужинали и обсуждали что-то. Не каждый может понять это чувство, да и словами его не передать, но этот момент с детства был для меня редкостью. Слишком редкостью.

Я смотрела на папу, который колдовал у плиты, и вдруг поймала себя на мысли, что хочу запомнить эту картину. Светлые уложенные волосы. Белая рубашка, рукава завернуты, чтобы не мешались при готовке. Лопатка в руке и лёгкая улыбка на лице.

Маленький кусочек нормальной жизни.

— Держи, — сказал папа, кладя мне тарелку с омлетом. Пар поднимался вверх, пахло яйцами, сыром и чем-то родным.

— Спасибо, пап.

Он улыбнулся и положил себе и маме. Сел напротив и также с улыбкой посмотрел на меня.

— Давай дождёмся маму, а потом начнём есть, — предложил он.

— Да, — радостно согласилась я.

В груди разливалось тепло. Простое, забытое, почти детское.

Прошло несколько минут. За это время мы с папой успели много обсудить: как он съездил в командировку, какую машину видел на трассе, что нового в его компании. Я почти не слушала — скорее впитывала сам звук его голоса, спокойный и размеренный. Он не спрашивал про оценки. Не лез в душу. Просто был рядом.

— ...а потом я говорю ему: «Сергей, это не отчёт, это роман в трёх томах», — папа рассмеялся своей же шутке.

Я улыбнулась. Потому что он смеялся.

А потом послышался стук во входную дверь. Ключи. Щелчок замка.

— Я встречу!

Я положила кошку на пол — Луна обиженно фыркнула — и быстрым шагом пошла открывать дверь. Почти побежала. Так, как бегала в детстве, когда мама возвращалась с работы, а я скучала.

Распахнула дверь.

На пороге стояла мама. Всё в том же деловом костюме, с уставшим лицом и тугим пучком на голове. Но когда она увидела меня — с улыбкой, в тапках, с растрёпанными волосами — её глаза чуть потеплели.

— Ты чего такая радостная? — спросила она, заходя в дом и ставя сумку на пол.

— Папа пришёл, — сказала я, как будто это объясняло всё.

И это правда объясняло.

Мама посмотрела на меня, потом в сторону кухни, откуда доносился запах омлета и папино бормотание.

— Понятно, — тихо сказала она. И улыбнулась — той редкой улыбкой, которую я почти не видела в последнее время.

Она разулась, повесила пальто в шкаф и прошла на кухню. Я за ней.

— Ну что, — сказала мама, садясь за стол. — Вся семья в сборе.

— Вся, — кивнул папа. — Приятного аппетита.

— Приятного аппетита, — повторили мы с мамой почти хором.

Луна, обиженная на то, что её согнали с места, запрыгнула на свободный стул и уставилась на нас своими голубыми глазами. Ждала, не упадёт ли что-то со стола.

Мы ели омлет. Молча. Потому что не нужно было слов.

Я смотрела на папу, который аккуратно резал омлет на маленькие кусочки. На маму, которая отодвинула телефон в сторону — впервые за долгое время. На кошку, которая прищурилась от удовольствия.

И думала: Почему мы не можем так каждый день?

Но вслух ничего не сказала. Просто взяла ещё кусочек и улыбнулась.

Пусть этот вечер останется здесь. В памяти. В сердце.

Завтра снова начнётся школа. Двойки. Родители, которые пропадают на работе. Но сегодня — сегодня всё было правильно.

— Мам, а репетитор — начала я осторожно.

— Да, кстати, — мама отложила вилку. — Ты его уже видела? Как он тебе?

Я подавилась омлетом.

— Нормально, — прохрипела я, запивая водой. — Нормально. Молодой.

— Молодой? — мама переглянулась с папой. — Ух ты.

— Ему, наверное, лет семнадцать-восемнадцать, — сказала я, стараясь говорить равнодушно.

Восемнадцать. Одноклассник. Красавчик, которого я хотела использовать в своих целях.

Ирония судьбы.

— Ну и ладно, — мама пожала плечами. — Главное, чтобы толк был. Ему твоя успеваемость теперь — как боевое крещение.

— Он справится, — буркнула я, утыкаясь в тарелку.

Папа хитро прищурился, но ничего не сказал. Только улыбнулся.

Ужин продолжался. Тёплый, домашний, неправильно-правильный.

Я знала, что это ненадолго. Но сегодня мне хотелось верить, что чудеса всё-таки случаются.

Даже в серой школьной жизни.