Усталая подлодка

Глава

Верите ли вы в любовь? А в то, что можно всю жизнь любить одного человека, рождённого когда-то для вас? И если да, то что это: счастье или наказание? Героям книги предстоит прожить свою жизнь, пройти через испытания и боль потерь, чтобы ответить на эти вопросы.

Памяти папы. Посвящается самым близким. Особая благодарность Катерине С.

Предисловие

Марина сняла очки, жутко давившие на голову за ушами в последний месяц, отложила их в сторону, потёрла переносицу пальцами и закрыла глаза. Ощущение пустоты и упущенных моментов довлело всё жёстче в последние несколько месяцев. Где она свернула не туда, где потеряла нить витиеватого сюжета своей жизни, было непонятно. Но интуиция просто кричала, что это неоспоримый факт и что нужно проанализировать свой путь трезвым рассудком. А вдобавок к этой сумятице в чертогах разума ещё и странное ощущение, что она преследуема кем-то незримым: как будто кто-то был рядом и при этом себя особо не проявлял. Это пугало до мурашек по коже, но это же и интриговало, ведь Марина любила тайны. Только тот, кого она мечтала увидеть больше всего на свете, появиться никак не мог. Осталась самая малость: разложить жизнь по полочкам и вычислить незнакомца, ведь этот некто знает все её секреты.

Глава 1

Самым большим шоком несколько недель назад стал привет из прошлого. Её старое забытое прозвище совершенно неожиданным образом ворвалось в реальность и напомнило всё. Прошлое, далёкое прошлое, забытое, бережно упакованное в сундуки и запечатанное в конверты. Придя в это февральское утро в офис, она увидела на своём столе вазу, что использовали в офисе абсолютно все коллеги по очереди и по назначению. Но в ней стоял букет восхитительных гербер. Однако Марине никто не мог подарить цветы. Точно не тот, от кого она была бы рада получить хотя бы весточку. Тогда что это, насмешка? Кто-то знает её историю и так изысканно мучает? Последний букет был от коллег в честь дня рождения, с тех пор прошло четыре месяца, и это была формальность. Так принято в их компании, как и во множестве других. От коллег цветы, символический подарок, будь то сертификат в спа, билет в театр, музей и прочие заведения оздоровления или просвещения, а от именинника требовались улыбка, неподдельный (на самом деле нет) восторг и, конечно, «накрыть поляну», как выражался их генеральный, Сергей Антонович. Но вот в тот угрюмый морозный день не было ни единого повода для роскошного букета любимых цветов. А может, кто-то просто перепутал или офис-менеджер не поняла, что эти герберы уж точно никак не могут предназначаться Марине. Нет, этот вариант сразу отметался, ведь её забытое имя...

Она стояла у стола, буквально зависнув. Наташа, сидящая за соседним столом, с загадочной улыбкой и распирающим нутро любопытством смотрела в ожидании рассказа о новом поклоннике. А его-то и не было! Рассказывать было совершенно нечего.

Глава 2

22 декабря 1989 года.

Зима в Новосибирске стояла тогда довольно холодная, хоть и расщедрилась снегом. За окном — минус 17, но физкультуру никто не отменял, советские дети должны закаляться. Тяжёлые деревянные лыжи, прикрепляемые к валенкам, заставляли знатно попотеть, так как ни в какую не хотели закрепляться на обувь. Но тогда уже было понятно, что Марина растёт совершенно спокойным и уравновешенным человеком. Невозможно было вообразить, чтобы такая мелочь вывела её из себя. В пятницу урок физкультуры стоял последним.

Марина аккуратно упаковала лыжи в тряпичную сумку, туда же палки, затянула верёвочку и оценивающе посмотрела на проделанную работу. К вещам она относилась очень бережно, знала уже тогда и осознавала, как тяжело всё достаётся её родителям.

Мама всегда выглядела очень уставшей и вымотанной работой и подработками. Папа занимался наукой, весь с головой уйдя в свою механику и инженерное дело. Денег в семье всегда не хватало, потому и росла Марина с мыслью, что вещи нужно ценить, что любая поломка или утеря сильно расстроят родителей, хотя, конечно, в большей степени маму, твёрдо стоящую на земле.

Дорога от школы составляла около 800 метров. Но пока дойдёшь своими детскими ножками, обмахиваясь мешком со сменкой и разглядывая цветочки, вечность пройдёт. А вот зимой не до сантиментов, Сибирь не любит ленивых. А в тот вечер ещё и по нечищеной дорожке, кое-как протоптанной предыдущими редкими пешеходами, пришлось ускоряться домой. Страшно было, фонари через один цедили мерцающий свет. Ну почему она сегодня последняя идёт, и, как назло, никого из одноклассников не было рядом. Все убежали раньше, а лучшая подруга Оксана вообще уже неделю с гриппом чахла дома. Преодолев значительный отрезок пути (да вот же дом, уже на горе, лишь по лестнице подняться!), Марина выдохнула. Но её интуиция, похоже, начала работать именно в тот день. Боковым зрением почуяв приближение людей, девочка повернула голову влево и буквально в двух метрах от себя увидала двух здоровых парней. Кажется, от них разило алкоголем, и они криво ухмылялись. Подступив к девочке буквально впритык, они начали какой-то бессвязный разговор, уже хватая её за мешок с лыжами. Адреналин всегда действовал на нашу героиню удивительным образом: она становилась спокойной, как капибара в горячем источнике. Холодный разум подсказал, что главное — не поддаваться панике.

— Папа! Пап, я тут! — она совершенно спокойно позвала в темноту незнакомого мужчину, что шёл вверху, намереваясь спуститься по лестнице. Тот будто взглянул на неё, не сказав ни слова. Шпану это, безусловно, отпугнуло, но теперь время шло на секунды. Вот ещё немного, и они поймут, что это лишь импровизация напуганного ребёнка, а что будет дальше, неизвестно. Но тут буквально из ниоткуда появился мальчик. В тусклом свете было непонятно, сколько ему лет, но было очевидно, что он куда старше Марины, однако младше развязных парней.

— Сестрёнка, ты чего так поздно сегодня? — Марина даже не в первую секунду поняла, что он обращается именно к ней, но быстро сообразила и как можно естественнее улыбнулась.

— Привет! Да я ж ещё дежурила после физры. Людмила Викторовна, как обычно, меня попросила цветочки полить и класс помыть...

— Ясно. Пойдём уже, трудоголик. Мама послала тебя встретить, потеряли уже.

Парни окончательно растворились в темноте, и на душе стало удивительно тепло. Но ведь мальчик тоже был незнакомцем. «Какой красивый мальчишка», — подумалось Марине, и она покраснела до кончиков волос. Хорошо, что он этого не разглядит в полумраке.

— Спасибо тебе. Правда... — никакие другие слова не шли в голову.

Банальщина. Но что ещё сказать?

— Абсолютно не за что. Просто жалко тебя стало, малявку.

А вот эти слова кольнули в самое сердце обидой. Ну какая она малявка? Уже сотни книг прочла, рисует, философствует, много думает и пишет в стол стихи и прозу, мечтает... Малявки — это те, что пешком под стол ходят. Марина поджала губы и сглотнула обиду.

— Я, кстати, Саша, — совершенно добродушно сказал мальчик.

— Марина... — робко и тихо ответила.

— Морская значит, русалка. Будем знакомы. Ну пока, русалочка.

И Саша так же внезапно пропал, как и появился. Марина огляделась и поняла, что стоит у своего подъезда. Эту встречу она запомнила навсегда. В юной мечтательной головке Саша представлялся ничуть не меньше, чем рыцарь в сияющих доспехах. Такой же благородный, безупречный, красивый, спортивный и загадочный. Марина никому не рассказала об этой встрече. Поведала лишь любимому дневнику. Он был спрятан в самом нижнем ящике её стола под книгами и тетрадками, а для дополнительной маскировки прикрыт альбомом для рисования.

Спустя годы девочка, разумеется, поняла, что мама знала все тайники дочери, но в голову никогда бы не пришло, что она читает её мысли и секреты.

Прошло уже больше месяца, Саша ей больше не встречался. Она даже специально просилась в пятницу подежурить, подгадывала время и шла точно с такой же скоростью, чтобы «случайно» встретить своего героя. В школе смотрела на ребят постарше, когда они стояли у раздевалки и кабинетов, шли по коридорам. Но, видимо, так это не работает. И постепенно эмоции стихли, да и учёбу никто не отменял. В стране явно всё менялось, папа ловил «голоса», крутя ручку радиоприёмника, и Марина вместе с ним иногда сидела в комнате, рисовала и краем уха слышала, что в Азербайджане произошло подавление политической оппозиции, а в Москве открылся первый американский ресторан McDonald’s, и очередь была длиннее, чем к мёртвому Ильичу. А ещё задали очень серьёзный доклад, и шла подготовка к городской олимпиаде по биологии. Жизнь шла своим чередом.

Глава 3

День рожденья — грустный праздник,

Ты улыбнись, улыбнись, улыбнись.

Не грусти напрасно...1[1]

В комнате играл проигрыватель, папа специально с утра поставил эту песню для дочки. Родителям очень хотелось создать атмосферу праздника для Маришки, и они старались как могли. Каждый день был непредсказуем, перспективы неясны. Всё вокруг стремительно менялось. Шёл 1994 год. Город украсила золотая осень. Вечная и неизбежная цикличность времён года оставалась той незыблемой константой, что позволяет не сойти с ума в любые времена, особенно когда не знаешь, что за поворотом этого серпантина событий. Вот и родители старались не показать дочери своего смятения и полной неуверенности в будущем. Бабушка испекла вкуснейший на свете сметанный торт, настроение было приподнятым. Вечером придут друзья, и будут скромный стол, музыка и подарки.

Этажом выше раздавался надрывный кашель соседа-инвалида. Ещё в юности его толкнули под поезд, и он лишился обеих ног. Однако жизнь была к нему более-менее благосклонна, ведь появилась семья, сын и дочка. Но в глазах дяди Валеры всё равно поселились вечная тоска и какая-то безнадёжность. Он смолил самые дешёвые папиросы, сидел у окна или мастерил что-то на кухонном столе. И постоянно сильно кашлял.

Марина примерила своё праздничное платье с кружевным воротничком. Худенькие плечики гордо распрямились перед зеркалом, и она покрутилась в разные стороны. 15 лет! Что бы ни происходило вокруг, в стране и мире, молодость — это всегда одна большая надежда на лучшее, это ожидание встреч, это эйфория и огромный запас энергии и сил. Кажется, горы свернуть можно.

— Ма-а-а-ам, давай ананасы откроем, которые после Нового года остались?

— Давай, у них всё равно срок годности не вечность, — мама включила свет в коридоре, встала на коленки и полезла в «сокровищницу», где, как белка, прятала самое ценное — запасы продуктов, крупы, консервы. Советская жизнь научила многому, в первую очередь не расслабляться и при первой же возможности создавать в кладовой запасы на чёрный день. Бесхитростные подарки, в основном сладости, красивое ароматное мыло и чайная пара с очаровательным плюшевым мишкой вызвали восторг у неискушённой девочки. Гости ушли, мама мыла посуду, они с папой что-то обсуждали и смеялись. Марина села за свой дневник. Это был прекрасный день. Правда. Просто потому, что всё идёт хорошо. Есть мама и папа, бабушки, друзья, есть любимая собака, в школе всё идёт нормально, хоть точные науки и даются с бóльшим трудом, чем гуманитарные. И Андрей из соседнего класса — между прочим, один из самых крутых мальчиков в школе — смотрит в её сторону так загадочно в последние две недели.

— Я пойду с Ритой погуляю, мы быстро!

— Мариш, темнеет уже рано, давай у дома только, — мама пристегнула поводок к ошейнику, потрепала по голове их пёсика шоколадного оттенка и сняла фартук, аккуратно сложив его в руках.

На массиве в этот субботний вечер было немного народу. Рита обнюхивала каждый кустик и читала книгу посланий от других собак, бывших тут до неё. Иногда забавно чихала, отчего передние лапки подпрыгивали, и потом снова тянула поводок вперёд и вперёд.

— Ритусь, уже сумерки. Нам с тобой где гулять сказали? А ты в кругосветку собралась... Ладно. Я тебя отпущу, быстро кружок, дела делай и махом ко мне. И не нужно делать вид, что ты меня не слышишь, как в тот раз.

Марина отстегнула поводок, и Рита стартанула, как заправский спринтер. Становилось всё темнее и темнее. Хозяйка потеряла неугомонную собачку из виду и пришлось шагнуть в заросли ивняка. Она начала звать Риту, но та либо ушла слишком далеко, увлекшись, либо... О другом и думать не хотелось. На глаза начали наворачиваться слёзы. Марина всхлипывала и продолжала звать беглянку. Стало уже совсем темно и отчаянно захотелось плакать.

Паника обняла за плечи и оставалось лишь выйти обратно на пятачок пустыря. Может, Рита сообразит и сама уже вернётся? Марина подумала, что придётся бежать домой и каяться перед родителями. Те оденутся, и все вместе пойдут на поиски. Эх, такой чудесный день грозил закончиться ужасно. На фоне сумеречного неба показался силуэт высокого широкоплечего мужчины. Марина напряглась, но вида не показала. А на руках этого парня сидела Рита. Вид виноватый, хвостик отчаянно лупит по его руке, шкурка инкрустирована репейником, и вся она, вытянувшись в струнку, тянется к отчаявшейся девочке.

— Ваша потеря? — голос показался до боли знакомым.

Парень улыбался, и, несмотря на темноту, Марина обратила внимание на его ровную белозубую улыбку.

— Ритка, вот ты зас... Паразитка! Я все заросли облазила.

Парень передал Марине собаку, та пристегнула поводок и поставила хулиганку на землю.

— Спасибо вам огромное! Вы спасли мой день. А то я бы себе не простила...

Парень как-то странно и задумчиво всматривался в лицо собеседницы.

— Простите, мы знакомы?

Они медленно шли в сторону дома Марины, и в свете фонаря она тоже взглянула на его лицо. Теперь

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

«День рождения», исполнитель Игорь Николаев, муз. Игорь Николаев, текст Павел Жигун.

Вернуться