Лана Новак
Дочь серийного убийцы

Дочь серийного убийцы

Я думала, что этот день станет самым счастливым в моей жизни. Так долго готовилась, ждала. И вот наступил долгожданный час… Час, когда умерли все, кто был мне дорог.

Никто не звал его, но он все равно пришел. Наверное, выследил меня по фотографиям, которые я выкладывала, когда хвасталась, что мы с женихом выбрали самый крутой ресторан в городе. Да и пригласительные с адресом я тоже публиковала в соцсетях, ведь они были такие красивые… Я полная дура.

И теперь он пришел. Напялил лучший костюм на свое огромное тело и ворвался в мой лучший день. С худшим из всех возможных кошмаров.

Я не могла его не заметить — он обращал внимание на себя намеренно, уставившись на меня холодным взглядом из коридора, угрожающе приманивая пальцем. Пока мой муж не успел его заметить, я быстро выскочила в коридор, придерживая подол пышного свадебного платья.

— Ты почему здесь? — сразу зашипела я на него.

— Ты выходишь замуж. И ничего не сказала.

— Я и не должна ничего тебе говорить!

— Но ты моя…

— Уходи, — резко прервала я его, не желая ничего слышать. — Никто не должен тебя видеть, ясно?

Я не стала продолжать диалог. Просто развернулась и поспешила в зал, пока никто не увидел человека, который преследовал меня последние три года.

А вот он никуда не ушел. Продолжал сверлить взглядом мою удаляющуюся фигуру, злясь на то, что я даже сейчас сбежала от него.

И тогда его заметил Паша. Мой теперь уже муж. Познакомились они давно, но совсем не при хороших обстоятельствах. Он неоднократно портил нам с Пашей жизнь. Пытался влезть в отношения, рассорить, но ничего не вышло — мы все равно поженились. А такое в его мировоззрении не прощается.

Мне не хотелось портить себе праздник, так что я не стала больше смотреть в его сторону. Ушла к болтающим подружкам, а вот мой муж, наоборот, и поспешил подойти к нему.

Паша попытался вытолкать его из ресторана, но не вышло. Ведь гость был крупнее и явно сильнее.

— Я имею полное право быть здесь, — рыкнул тогда преследователь и отправился в сторону мужского туалета.

Паша рванул следом, дернул его за плечо уже за закрытой дверью уборной.

— Не имеешь. Ты ей никто.

И тогда тот окончательно рассвирепел. Словно самого факта моей свадьбы было недостаточно.

Схватив Пашу своей огромной лапищей за лицо, он ударил его затылком о дверь кабинки, от чего та задрожала и хрустнула у петли. Не дав опомниться моему мужу, он дернул его за плечо на себя, освобождая проход, и распахнул дверцу. Толкнув Пашу внутрь, он и сам зашел, оттесняя его своим телом и напором к стенке. Из-за удара затылком Паша почти не мог сопротивляться. Этим его противник и воспользовался. Все еще кипя от ярости, он схватил моего мужа за лицо и большими пальцами надавил ему на глаза. Паша успел лишь вскрикнуть перед тем, как масса из внутриглазной жидкости и густой крови потекла по пальцам нападавшего. Лицо моего мужа обезобразилось страхом и болью, он кричал, но в зале слишком громко играла музыка. Хватался за руки нападавшего, пытался отодрать их от своего лица, но тот давил все сильнее и сильнее, упиваясь чужой паникой.

— Они тебе все равно не нужны, — безумно и зло зашептал он, пока Паша извивался, бился о него руками и ногами. — Не туда ты посмотрел…

В кабинке оказалось слишком тесно для побега. Даже для того, чтобы оттолкнуть от себя противника. И когда пальцы провалились в глазницы до первых фаланг, он резко вытащил их, выпуская скопившуюся кровавую кашу наружу. Паша взвыл и упал на колени, а нападавший только этого и ждал. Схватив скулящего за волосы на затылке, он оттянул его голову и резко воткнул лбом в фарфоровый край туалета. Затем еще раз. И еще. Он снова и снова бил Пашу головой, пока на холодной чаше унитаза не стали появляться алые капли, стираемые каждым следующим ударом. Кровь размазывалась по белому фарфору, а тело Паши слабело с каждой секундой все больше. И если первое время его руки еще взметались, пытаясь отбиться, то вскоре они повисли плетьми. Затем обмякло и все тело целиком. И тогда он сунул голову Паши в слив, а сверху рывком опустил крышку, надеясь перебить позвонки, но лишь сломал пластик. Впрочем, и этого было достаточно для того, чтобы надавить на голову сильнее и нажать на кнопку слива. Если покалеченный не умер до этого, то теперь уж наверняка захлебнулся в потоке воды. Больше признаков жизни мой муж не подавал.