Людмила Крагель
Остап Бендер и великая цифровая комбинация

Остап Бендер и великая цифровая комбинация

Если бы великий комбинатор Остап Бендер воскрес в наши дни, первым делом он бы искал не бриллианты в стульях. Он бы искал пароль от Wi-Fi.

А ведь он и воскрес!

Итак, в один прекрасный сентябрьский вторник — а все судьбоносные вещи случаются именно во вторник, ибо понедельник занят страданиями, а среда — уже раскаянием — Остап Бендер обнаружил себя сидящим на скамейке в центре незнакомого города. На коленях лежал прямоугольный стеклянный предмет, который мигал, пищал и настойчиво требовал обновления операционной системы.

— Гражданин, — сказал Остап проходившему мимо молодому человеку в наушниках размером с пельмень, — что это за город и который сейчас год?

Молодой человек снял один наушник, посмотрел на Остапа с таким видом, с каким смотрят на говорящего попугая — с интересом, но без удивления — и ответил:

— Москва. Две тысячи двадцать шестой.

— Превосходно, — сказал Остап, застегнул воображаемый китель и добавил: — Это меняет всё.

Первым делом Остап отправился в кофейню. Она называлась «Коворкинг-кофе-хаб имени Достоевского», что само по себе говорило о многом — в частности, о том, что Достоевский продолжает страдать и после смерти.

Внутри сидели двадцать три молодых человека с одинаковыми MacBook и одинаковыми взглядами куда-то в пространство между монитором и вечностью.

— Простите, — обратился он к соседу по столику, худощавому молодому человеку с ноутбуком, на котором было наклеено тринадцать стикеров о саморазвитии, — чем изволите заниматься?

— Я эдтех-предприниматель, — ответил молодой человек с таким достоинством, словно только что провозгласил себя королём Испании.

— Понятно, — сказал Остап, хотя на самом деле он ничего не понял, но вида постарался не показать. — А не хотите ли вложиться в уникальный проект?

—А у вас есть питч-дек? —спросил молодой человек и открыл новую вкладку.

— Питч-дек? — Остап секунду помолчал с видом человека, которого спрашивают, есть ли у него почки. — Разумеется есть. Он находится в стадии финального редактирования. Мы убираем из него всё лишнее — в частности, все буквы, так как инвестор двадцать первого века воспринимает только эмодзи и графики роста.

Молодой человек засмеялся. Остап понял, что в этом городе можно жить.

Через неделю Остап арендовал офис. Офис назывался «флексдеск в опенспейсе», что в переводе означало «стол у окна, который надо было каждый день занимать с боем в восемь утра". Но великий комбинатор приходил в половину восьмого, раскладывал на столе три телефона, ноутбук и распечатку каких-то графиков и смотрел на окружающих с таким победоносным видом, что никому не приходило в голову оспорить его право на это место.