Д. Старк
Космоград 1.0

Я помню, что жив.

I

Из ТВ-архива:

– Добрый вечер, уважаемые телезрители. В эфире программа «Знаю, не молчу», и я её ведущий Иван Угарчук.

Аплодисменты.

– Сегодня у нас в гостях… – Иван поёжился в кресле, – (не побоюсь его так назвать) великий и ужасный учёный Центрального Института Новейших Разработок (коротко: ЦИНР) Игорь Высь. Добрый вечер, Игорь.

Аплодисменты.

– Здравствуй, Иван. – Учёный поправил очки и тоже поёжился в кресле.

– Игорь, не могу не спросить, как вы следите за собой. Почему вы в 50 лет выглядете, как я в 32?

– Ну, мне пока 49, – напомнил Игорь.

– Ой…

Учёный улыбнулся:

– Ничего страшного. В общем-то, возраст – лишь цифра. А выглядеть моложе помогают любимое дело и преданность науке. Давно доказано, что эксперименты значительно продлевают молодость.

– Эксперименты над собой?

– Нет, конечно. Над материей.

– Но разве мы сами не являемся материей? Или вы считаете, что реальность – субъективна?

– Нет, я материалист, – признался Игорь. – Но я не считаю человека такой уж прям материей. Человеческий организм – как и любой другой живой организм – сложная субстанция, наделённая прекраснейшей особенностью, что отличает его от простого камня. Я говорю про сознание. У нас – как у высших представителей царства животных – сознание развито куда лучше. Хотя, посмотрев телевизор, так и не скажешь.

Иван рассмеялся. Зрители тоже и подкрепили успех шутки аплодисментами.

– Сознание позволяет нам мыслить, – продолжил тем временем Игорь. – Под «мыслить» я подразумеваю две способности: творить и анализировать. Этими качествами наделила нас матушка природа. Трансформируя наше сознание посредством изучения новой информации, мы совершенствуемся – развиваемся ещё больше. То есть я что хочу сказать – человек не статичная модель природы. В отличие от того же камня. Поэтому я считаю в корне неверным говорить о человеке как о материи. Человек – это… Это, скорее, джин.

– Джин? – не понял Иван.

– Да, да! Джин! Человек – прежде всего сознание. Сознание не имеет формы. Оно как дух.

– Понятно. – Иван снова рассмеялся. Зрители – тоже.

– Ну, если вернуться к материи, – сказал тогда Иван. – Я хотел бы узнать, как продвигаются эксперименты ЦИНР в этой области. Каких высот вы уже достигли, Игорь?

– Больших, – коротко отозвался тот. – Это засекреченная информация.

– Разве?..

– Да.

– Ну тогда… как-то абстрактно хотя бы не расскажите…

Учёный улыбнулся:

– Вы знаете, я пошутил. Вся информация вот-вот появится в общем доступе. Мы создали первого в мире искусственного человека! Таким достижением грех не похвастаться.

Смех. Аплодисменты.

– Напомните тогда в чём была изначальная суть проекта.

– Я лучше расскажу, как шёл весь процесс. Кратко, но от «А» до «Я».

– Как угодно.

Аплодисменты.

II

– Всё началось с весьма необычной цели, которой в один день задалось ЦИНР: создать человека, – начинал рассказывать Игорь.

– Извините, сразу вопрос: цель так и звучала? – прервал Иван и глянул в камеру. – Создать человека…

– Да. Хорошая фантастическая цель. Ничего удивительного для тех, кто следит за ЦИНР.

– Ладно.

– Но вы правильно сделали, что решили уточнить. Ведь ЦИНР нужен был не просто человек, а робот в обличье человека. Идеальная машина – сильная, умная, трудолюбивая. И к тому же наделённая чувствами.

– Чувствами?

– Да. У неё должны были быть чувства. По нескольким причинам. Первая – всё-таки нашей целью была некая попытка обмануть природу, наделив живым неживое; и вторая – контроль. В программу андроидов специально закладывались некие сигналы, распознавая которые, он начинал вести себя как человек. Например, слёзы – сигнал, что нужно проявить сочувствие и помочь. Смех, улыбки – сигналы того, что пора смеяться и шутить. Со временем мы усложнили программу и добились более выдающихся результатов. Программа научилась понимать, когда к ней неравнодушны! Представляете?

– Не очень.

– Если к андроиду проявляли повышенное внимание: часто ему улыбались, смеялись над его шутками, проводили с ним продолжительное время, – его программа ловила сигналы и автоматически прописывала ряд действий, выполнив которые, он приходил к цели – то есть завязывал отношения. Но были помехи: поведение партнёра. Если тот всячески начинал проявлять безразличие к андроиду – программа того распознавала уже новые сигналы и прекращала выполнение алгоритма. Однако мы вовсе не собирались излишне играть на чувствах наших, скажем так, железных детей (пусть будут на меня не в обиде), поэтому в программу одного из андроидов мы заранее закладывали цель: привязаться к конкретному гуманоиду. Естественно, противоположного пола. (Это важное уточнение.) Как вы понимаете, при таком раскладе помех в отношениях быть не могло, поэтому очень скоро мы получили идеальные семьи, сделав андроидов родителями.

– Ничего себе!..

– А вы думали… Таких результатов мы достигли спустя десять лет работы. За этот срок я стал вполне зрелым человеком и уже постепенно готовлюсь к счастливой и спокойной старости. А вот община андроидов только растёт и молодеет.

– Но как вы поддерживаете их программу? А вообще её нужно как-то поддерживать, ведь вы говорите, что андроиды – полноценные люди? – спросил Иван.

– Да, говорю, – признал Игорь. – Но программу каждого андроида нужно довести до ума сразу после сборки, причём вручную. Только после этого мы работаем над его внешним видом, проводим тесты и много разных проверок.

– Подождите-подождите. Каждого андроида нужно настраивать вручную. Вы серьёзно?..

– Ну, а что вы хотели? Мы стремимся создавать уникумов. Вот мы с вами разные. Так почему андроиды должны быть одинаковыми?

– Справедливо, – согласился Иван. – А чем сейчас они занимаются? Я слышал, вас заинтересовало освоение космоса?

– Да. Сейчас мы работаем в этом направлении. Пару лет назад была обнаружена целая система планет, которые по данным космических зондов полностью подходят для жизни. Нужно проверить данные. Мы решили, что андроиды прекрасно справятся с этой миссией. Им не нужны тренировки, как людям, чтобы нормально пережить полёт. Скажу более, им даже не нужны скафандры. Призвание андроидов – освоение космоса. В ближайшее время точно.

– Вы что-то совсем какую-то фантастику обсуждаете, Игорь.

– Просто наступило будущее, Иван. Новая космическая эра.

– А все андроиды полетят в космос?

– Думаю, да.

– То есть у вас уже собрана целая эскадрилья?

– Нет. Андроиды полетят на особой станции. Чтобы им было комфортно во время перелётов, ЦИНР и организация «Спейс» построили настоящую космическую крепость. Уже 12 апреля мы поднимем её в воздух. Андроиды сами долетят до неё на шаттлах.

– И, заняв крепость, они отправятся прямо на ней бороздить космос?

– Да.

– А как называется эта крепость?

– Космоград.

Аплодисменты.

III

Бип. Бип.

– Кхм-кхм… Запись 1094.

Меня зовут Игорь. Каждый день я включаю диктофон, чтобы не сойти с ума от одиночества, и неизменно начинаю с короткой истории.

Я остался один на планете Земля.

Сегодня от привычного облика планеты мало что осталось. Серия крупномасштабных войн уничтожила моря, леса, растения, животных – всю нашу природу. И все наши города. Остались только голые стены и чёрная земля.

Теперь найти целую крышу над головой возможно только в космических кораблях, но их после войны осталось не то чтобы много. Вот я, например, живу в ракете, но не той, что раньше красовалась на картинках в учебниках по истории – я имею в виду олимпийского гиганта «Восток», – а сильно меньше. В 22 веке люди научились собирать такие ракеты, которые можно было использовать как общественный, грузовой и военный транспорт. Мощнейшие электродвигатели. Несколько уровней с различными помещениями. Застеклённая кабина пилота в верхней части. Интересная разработка, вдохновлённая тем периодом, когда только появившиеся на свет ракеты стали считаться теми самыми фантастическими кораблями, способными путешествовать по просторам Вселенной…

Но ближе к сути. Вам, наверное, интересно, какой сейчас год и каких высот достигло человечество за последние три века. Сразу скажу – больших высот.

Сейчас 2226 год. Три года назад закончилась Глобальная война (под таким названием она вошла в историю). Воевали два лагеря: Восток и Запад.

Результат – ничья. Голые стены и чёрная земля.

Задолго до войны мы многого достигли: мегаполисы будущего оказались реальностью. Огромные стеклянные высотки, летающий транспорт – ракеты – и роботы. Множество роботов: в кафе, ресторанах, больницах, школах и университетах. Они помогают проводить опасные испытания на предприятиях. Летают в космос. В общем, они неотъемлемая часть человеческой жизни.

Спустя некоторое время в небе стали парить уже настоящие космические корабли, которые, казалось, сошли со страниц фантастики, а роботы постепенно приобрели облик человека. Между небоскрёбами вместе с ракетами летали автомобили и поезда. Активно готовились планы по освоению других планет и…

Что было дальше, я уже не помню.

Когда-то я был учёным. Но в один день произошло что-то плохое – я не помню что, – и мне пришлось спешно загрузить своё сознание в программу андроида – вернее, прототипа под именем Т1. К сожалению, при транспортировке некоторые данные повредились, и их уже вряд ли восстановишь. Во всяком случае, я не знаю, как их восстановить.

Вот почему я рассказываю одну и ту же историю в начале каждой записи. Сегодня я в 1094 раз сделал это. Краткий экскурс в историю – единственное, что мне остаётся делать, когда мои воспоминания – сплошные обрывки и факты, вырванные из контекста. С другой стороны, повезло, что я вообще хоть что-то помню и продолжаю воспринимать действительность как Игорь Высь на основе всех этих обрывков и фактов, вырванных из контекста. Пока моё сознание – пусть и в потёртом виде – хранится в железной голове Т1, я остаюсь всё тем же человеком, что когда-то его изобрёл. Как только сознание исчезнет, я погибну. Программа робота Т1 по-прежнему функционирует. Она выстраивает деятельность робота, обрабатывая мои уцелевшие воспоминания и полностью, скажем так, советуется с ними. Чем-то это похоже на мозг человека, у которого частичная амнезия. Он, например, из прошлого помнит, что человек никогда не любил спорт, поэтому в связи с этими воспоминаниями нелюбовь к спорту у человека остаётся, даже несмотря на частичную потерю памяти. Но когда, вернее, если моё сознание исчезнет, я умру. И останется робот Т1 без Игоря Выси.

Знаете, иногда я ощущаю себя кем-то другим. Хотя оно и понятно, ведь я не чувствую больше своего живого человеческого тела. Единственное, что от меня осталось, – это сознание. Но когда-то я назвал его духом. И если дух уцелел, значит, жив человек. Значит, и робот, внутри которого оказался этот дух, будет человеком.

Значит, я всё тот же Игорь. Когда-то я отправил андроидов в космос…

IV

Бип. Бип.

– Запись 1094. Продолжение.

…Итак, когда-то я был учёным. Наверное, славное было время. Да хватит о прошлом! Вернёмся в настоящее. Опишу свой обычный день. 1094 дня я один. Три года… Поехали.

Кхм-кхм. Не изменяя привычке, программа полностью перезагрузилась и провела в спящем режиме добрые восемь часов. Затем я хорошо подзарядился и вышел на улицу, где проверил генератор. Пришлось его хорошенько заправить.

Потом я отправился убирать мусор.

Для уборки мусора я использую мусоровоз 23 века. Эта машина представляет из себя громадный плот, который – настоящий ковёр-самолёт. Отклоняя рычаг, я привожу мусоровоз в движение. И лечу!..

Я проезжаю мимо гор мусора – кусков бетона, металла, стекла, – нажимаю кнопку, и из бортов вылезают громадные клешни-щупальца. Они захватывают мусор – где надо, распиливают, измельчают – и отправляют в кузов. Кузов занимает больше половины плота. Я сижу и смотрю, как в него падают осколки моего прошлого.

(Как символично это прозвучало.)

Когда кузов набит под завязку – пора отправляться утилизировать мусор. На другом конце города стоит гигантский завод, который я привёл в порядок за первые полгода одиночества. Его тоже подпитывает генератор. В качестве сырья я использую мусор. Больше всего он любит лампочки с космических кораблей – желательно целые. На заводе он мой единственный друг.

– Привет, генератор… Держи, я нашёл для тебя пару лампочек, – говорю я и угощаю его любимым лакомством. – Приятного аппетита.

– Спасибо, Игорь.

– Не за что, приятель. Не за что.

…Весь город я разбил на несколько участков, которые расчищаю в определённой последовательности. Например, сегодня был понедельник – я убирался вокруг дома. Завтра поеду на юг, послезавтра – на восток, а потом и на север. Каждый рабочий день заканчивается поздно. В 10-11 я только возвращаюсь домой. Быстренько заряжаюсь и приступаю к хобби – ремонту ракеты. В ракете 14 электродвигателей, но работают только три. Над четвёртым я работаю уже полгода и всё никак не починю. Он повреждён, куда сильнее остальных. По правде говоря, я плохо понимаю, как устроены двигатели: забыл. Наверное, проще поставить новые. Но их нужно искать. Хотя, наверное, в каком-то из брошенных кораблей точно будут как минимум пару рабочих.

Электродвигатели эволюционировали со времён электромобилей 21 века. Они стали мощнее и больше, но принцип их работы остался тем же. Внутри ракеты установлена большая-пребольшая батарея – аккумулятор, который питает электричеством все приборы и электродвигатели. Аккумулятор я заряжаю при помощи генератора. Заряжаю постоянно, почти без перерыва, поскольку батарея очень быстро разряжается – тоже из-за некоторых поломок, но я работаю над их устранением.

Когда работа будет окончена, хочу улететь отсюда. Космос посмотреть.

Космос…

Когда-то я отправил андроидов в космос.

Конец записи 1094.

V

Ровно в 8 утра система полностью перезагрузилась. Игорь поднялся на ноги. Помимо длинной полки, считавшейся кроватью, в комнате ничего не было. Он приходил сюда к полуночи, ложился на полку и командой «Спать» перезагружал систему и отправлял её в спящий режим. А просыпался в 8 утра.

Игорь поднялся на ноги и вышел из комнаты. Спустился на нижний уровень.

– Подъём! – скомандовал он.

Стена тут же отъехала в сторону. За ней скрывался громадный аккумулятор. Игорь взял зарядный шнур и воткнул его в батарею. Затем склонил голову и воткнул другой конец уже в отверстие у себя на затылке.

– 100%! – почти сразу объявил он, поглядев на экран на тыльной стороне ладони. – Ну вот поели…

Со скрипом трап опустился, Игорь сошёл на землю. Светило солнце – ярко, как раньше. Он подошёл к генератору, взял канистру, заправил его бензином. Потом подошёл к плоту, сел за руль, поднял мусоровоз в воздух (который летал благодаря антигравитационному двигателю) и, отклонив рычаг, поехал расчищать планету.

Он отклонял рычаг всё ниже, постепенно набирая скорость…

Долгожданная остановка. Вылезли механические щупальца, и оканчивающие их клешни захватили мусор. Отправили в кузов. Проделали ту же операцию ещё несколько раз. Утрамбовали, что-то распилили, измельчили и спрятались обратно. Тогда Игорь набрал скорость. Теперь плот быстро летел над равниной. В такие минуты Игорь был абсолютно свободен. Солнце и безоблачное небо – так мало всегда нужно было ему для свободы.

– Быстрее, быстрее... – подгонял плот Игорь, отклоняя рычаг. Мусоровоз медленно набирал скорость.

Стрелка спидометра тяжело подползла к отметке «максимум». Обычно она не опускалась ниже этой отметки до самой остановки мусоровоза у стен завода.

Но сегодня ни с того ни с сего Игорь ударил по тормозам, не проехав и полпути до завода.

Мусоровоз резко затормозил, и из кузова высыпался песок, оставшийся от стекла и бетона. Т1 пригляделся и не поверил глазам.

Вдалеке стоял большой космический корабль.

Из него выходили люди.

– Что?.. – изумился Игорь.

Похоже, сломались глаза-сканеры. Игорь выключил зрение. Подождал пару секунд, включил снова.