Роман Болховитин
Дочь водопада

Глава

ДОЧЬ ВОДОПАДА

Пора! — Керим открыл глаза. Еще было темно, но там, высоко в небе снежные вершины уже начали разгораться розовым светом, величественные ханские шапки Небесных гор. Керим мечтал добраться до самого неба, неба в которые упирались эти могучие пики, но сейчас он собрался пройти до одного ледника, сползающего со склонов, как многохвостный змей с гигантской покрытой чешуей камней головой.

Семья Керима была небольшой, да и та жила в предгорьях, а вот он каждым летом отправлялся к дедушке, который летовал в предледниковой долине, в высокогорье, помогал ему со сбором трав, смотрел за небольшой отарой, да за двумя лошадями. Мама говорила, что Дедушка был из суффиев, Бахсы, сам умел, говорят, беседовать с духами. И действительно, тот рассказывал ему множество удивительных историй, иногда плел струны из конского волоса хвостов лошадей для своего музыкального инструмента — Кобыза. Кобыз, в длинные вечера под тысячеглазым звездным небом, пел сказания, и слышался в его пронзительных звуках — клекот орла, хлопанье крыльев лебедей, вой волка и даже ржание лошадей. А иногда, слушая предания, Керим вдруг видел, как у костра из кобыза вдруг сверкнет на него красным отблеском глаз предка-волка. Когда он сказал об этом дедушке, тот улыбнулся, и открыл один из своих немногих секретов — внутри были приклеены маленькие кусочки зеркала, и они и создавали этот эффект. При этом упомянул, что духи предков невидимы нашим глазам, но они могут быть увидены через отражения в зеркале, а потому для юноши загадочный блеск, который он порой видел, несмотря на открытый секрет, стал еще более почитаем. Еще кобыз был украшен перьями филина — а они отпугивали чужих, недобрых духов, и приносили счастье.

Керим собрался быстро, взял торсык с водой, кусок вяленого мяса, пару кусков сыра и три лепешки. Конь Изюм, получивший свое имя, из-за темно-коричневого окраса, благосклонно фыркнул и проводил зашагавшего вверх вдоль горной речки юношу добрым любопытным глазом.

Керим шел к тому величественному хребту, про который ему говорили. Дядя, агай, который раньше также помогал дедушке, рассказал ему, что однажды забрел повыше к одному леднику и там, в небольшой расщелине встретил россыпь драгоценных камней, да и решил сохранить в тайне, а больше как-то и не довелось там побывать. Керим не преминул как следует расспросить дядю, а тот как мог объяснил путь. И еще он хотел увидеть хрустального дракона, который, по словам дедушки, жил в озере перед вершиной.

Керим был пятнадцатилетним крепким, выносливым и статным юношей, и подъем давался ему без труда. Зацокала, подавая сигнал тревоги, сметливая и юркая белка, объедавшая молодые побеги величественной голубоватой ели; пролетел откуда-то взявшийся на этой высоте удод, сел в невысоком кустарнике и закричал уд-уд-уд. Удод был красив, необыкновенный раскрас крыльев и веер-корона на голове делали его похожим на сказочного птичьего эмира, тем более что была у него и чуть изогнутая сабля-нос. Керим так и представлял его – эмиром, тем более что и всезнающий Дедушка говорил, что удода еще царь Сулейман ставил выше других птиц, за то, что тот показал ему дорогу к волшебному городу, стране Саба, где жители поклонялись солнцу. Там и жила прекрасная царица Савская, которая стала женой Сулеймана.

Редкие на этой высоте ели, сменились зарослями можжевельника, ли по местному – арчи, и разнотравьем высокогорных лугов. Травы светились разнообразием красок, аромат захватывал дух.

Дышать и идти стало немного труднее, но перевал приближался, и это было интересно, потому что за перевалом, почти вровень с ним должна была быть небольшая долина, где за озером в скалистых уступах скрывалась цель похода.

2

Керим вышел на перевал. Перед ним открылась картина, которую он ожидал увидеть, но ожидание превратилось в восхищение перед величием панорамы.

Со снежных шапок двух вершин спускалась широкая лента ледника покрытого скатившимися камнями, и присоединяя к себе немного меньшие ледниковые языки. Перед ледником было озеро, по цвету воды напоминающее бирюзу. Но самое удивительное, то, что озеро как будто было наполнено осколками хрусталя, сверкало под ярким солнцем. Картина была настолько завораживающей, что Керим решил присесть на берегу, съесть лепешку и запить ее водой ледникового озера, ведь это была его малая победа – он был близок по приметам к цели.