Андрей Панченко
Чужая территория

Глава 1

- Это что же твориться-то, люди добрые?!

Удар палкой по спине оказался не столько сильным, сколько неожиданным. Я ведь стоял и никого не трогал, спокойно ждал своей очереди в буфете аэропорта, чтобы купить себе пожрать.

Я мгновенно развернулся к обидчику. И застыл на месте, не зная, как реагировать. Передо мной стояла сгорбленная бабка, держащая в трясущейся руке трость.

- Да как ты смеешь поганец. – Бабка снова занесла для удара свою трость - За эти награды фронтовики кровь проливали, а ты сопля зеленая, их на себя нацепил! Да хоть бы одну две, так ты сразу пять! На!

Я легко увернулся от палки, а вокруг уже собралась толпа любопытных, мнения которых на счёт действия бабки разделились.

- Так ему! – Поддержал бабку толстый мужик в очках, впрочем, ко мне не приближаясь, держась в стороне – Правильно! Заслужи их вначале сопляк, а потом носи. Никакого уважения к ветеранам!

- Да отстаньте вы от парня! – Заступилась за меня какая-то тетка – Может его это значки. У моей подруги сын из Афганистана вернулся, так у него тоже медаль была!

- Милицию надо позвать! Лоб какой здоровый, а с бабушкой дерётся! Никакого воспитания! – Встала на сторону бабки почти её точная копия, только размером побольше. – Милиция!

Я ещё думал, что предпринять и как на это всё реагировать, как за спиной окруживших меня людей нарисовался патруль. Нет, не милицейский – военный.

- Товарищ старшина, предъявите документы!

Я машинально полез во внутренний карман кителя и протянул старшему патруля военный билет. Тот раскрыл его без особого интереса, он бегло пролистал страницы и снова посмотрел на меня. Его взгляд опустился на ордена и задержался там заметно дольше, чем следовало. Бабка тем временем не унималась.

- Проверяйте его, товарищ офицер! Наворовал где-то наград и ходит!

- Разберёмся.

Старший лейтенант произнёс это спокойно, но смотрел на меня странно, как на человека, которого очень хочется поймать на чём-нибудь незаконном. Вот именно это его явное негативное отношение было для меня непонятным. Он же офицер, военный, он же в отличии от вот этой вздорной бабки должен знать про Афганистан и войну. За речкой, при взгляде на мою грудь любой офицер тут же становился предельно уважительным и вежливым. Да в том же Ташкенте, когда я добирался от пересылки до аэропорта, то ловил на себе только теплые, и даже благоговейные взгляды, а тут в Москве, куда я попал проездом

Хотя, что именно его смутило, я понял почти сразу. Старшина, девятнадцать лет и четыре ордена с медалью. Со стороны действительно выглядело странно. Особенно для человека, который никогда не был в Афганистане.

- Документы на награды есть?

- Есть. - Ответил я не по уставу. Я уже уволен в запас, и мне в принципе на него похер, скандала только не хочется.

Я достал из вещмешка сложенную папку. После госпиталя все наградные документы я возил с собой отдельно, но так чтобы они всегда были под рукой. Как оказалось, не зря. Офицер забрал удостоверения и начал изучать бумаги.

С каждой новой страницей выражение его лица становилось всё мрачнее. Вокруг уже собралась приличная толпа, люди ждали развязки. Одни явно надеялись увидеть разоблачение наглого самозванца. Другие наоборот начали посматривать на меня с некоторым уважением. Особенно после того, как офицер дошёл до орденских книжек. Там уже особо спорить было не о чем.

Да и с чем спорить? Всё оформлено как надо. Фотография, печати, номера наград, фамилия. Всё сходилось. Но отпускать меня старший лейтенант явно не хотел. Он закрыл последнюю книжку и посмотрел на меня долгим взглядом.

- И откуда столько?

Вопрос прозвучал вроде бы спокойно, но интонация мне не понравилась. Будто не спрашивал, а обвинял. Его вопрос звучал как претензия. Я пожал плечами.

- Служил.

- Все служили. – Скривился офицер – Но я в первый раз такое вижу. Отвечайте старшина, где именно служили.

- Там – Я кивнул головой на военный билет – Код стоит. Вы должны знать, что он означает. А ещё там есть запись о месте службы и штамп, о предоставлении льгот. Награды и ранения так же там записаны. Об остальном говорить не имею права, давал подписку.

Вот тут окружающие начали переглядываться. То, что я спокойно и без вопросов предъявил документы на каждую из своих наград, заставило заткнуться даже самых горячих моих противников. Вот только патрульный удовлетворенным моими ответами не выглядел.

Старший лейтенант был лет на пять старше меня. Чистый, выглаженный, сытый. Судя по всему, служил где-то здесь, в округе и орденов на его груди не было вообще. Зато на моей висело столько железа, сколько некоторые офицеры за всю свою службу не получали. Похоже, именно это патрульного и раздражало.

Он не отдавал мне орденские книжки, снова и снова их перелистывая, будто надеялся, что они окажутся поддельными.

- Красное Знамя, Красная Звезда, еще одна Красная Звезда...

Он посмотрел на меня.

- И всё это в девятнадцать лет? Когда успел то?

Я почувствовал, как начинает закипать раздражение. То что это тыловое чмо проверяло у меня документы, ещё куда не шло, это его работа, но то, что он явно искал повод прицепиться, было видно сразу, и он почти этого не скрывал. Причём искал повод из принципа. Словно сама мысль о том, что какой-то срочник мог получить такие награды, казалась ему личным оскорблением.

- Товарищ старший лейтенант, это же Серёгин – Вмешался один из патрульных.

- Я читал его фамилию! – Раздраженно повернулся офицер к сержанту – И что дальше, если Серёгин?

- Нам на политзанятиях статью о нем читали: «Три звезды разведчика». – Быстро заговорил сержант – Ему все три звезды в один день вручили, в госпитале, где он после тяжёлого ранения лежал. Он в Афганистане в разведке служил. Пленных там взял, отход товарищей раненый прикрывал

Сержант заткнулся на полуслове, встретившись взглядом со старлеем. Офицер посмотрел на сержанта как на врага народа. Его вмешательство старлею явно не понравилось. Он собирался уже что-то ответить резкое, но снова вмешалась боевая бабка.

- Это что же делается?! Заслуженный ветеран, раненый, а ты его, крыса тыловая, проверять тут вздумал?! Верни документ парню! Такой молоденький, а уже герой, а ты жопу отъел, в дверь не проходит! Иди сынок, без очереди иди, мы тебя пропустим. Правда же пропустим?!

Толпа неожиданно поддержала бабку дружным гулом.

- Правильно говорит!

- Совсем совесть потеряли!

- Парня полчаса мурыжат!

- Документы показал? Показал! Отстаньте уже от человека!

Старший лейтенант заметно побледнел. Ситуация начала выходить из-под контроля. Ещё минуту назад люди смотрели на меня с подозрением и злостью, а теперь так уже смотрели на него. Бабка же окончательно почувствовала поддержку.

- Верни документы! Немедленно верни! Нашёлся проверяющий! Сам-то где воевал?

Офицер стиснул зубы и протянул мне военный билет и орденские книжки. В этот момент через толпу наконец протиснулись двое милиционеров. Похоже, кто-то всё-таки успел их вызвать.

Старшина милиции быстро разобрался в ситуации. Проверил мои документы, пролистал военный билет, посмотрел удостоверения к наградам и устало вздохнул. Видно было, что он уже понял всё с первых минут. Потом вернул мне бумаги.

- Всё в порядке.

После этого он ещё несколько минут выслушивал возмущённые выступления граждан. Одни ругали военный патруль. Другие вспоминали Афганистан. Третьи рассказывали про своих знакомых, племянников и соседей, которые служили за речкой. Минут через десять, когда все угомонились, старшина милиции отвёл меня немного в сторону.

- Совет дать?

- Давайте.

- Переоденьтесь в гражданское.

Я нахмурился.

- Зачем?

- Или награды снимите.

- Зачем?

Старшина пожал плечами.

- Чтобы до вас больше не докапывались. Особенно военные патрули.

Я несколько секунд смотрел на него. Он говорил совершенно серьёзно. Не издевался и не шутил. Он именно советовал. И по его лицу было видно, что делал он это из лучших побуждений. Ему меня было жалко

- То есть я должен прятаться? – Сжимая кулаки спросил я.

Милиционер тяжело вздохнул и отвел взгляд.

- Я не говорю, что должны. Я говорю, как проще будет. Хотя бы домой вернётесь без приключений.

Проще. Вот это слово меня почему-то разозлило больше всего. Не бабка с патрульным, не вся эта идиотская история, а именно это спокойное «проще». Я два года лазил по горам, получал ранения, терял друзей, а теперь мне советуют снять награды и переодеться, чтобы не раздражать окружающих. Потому что так будет проще.

Старшина, видимо, понял, о чём я думаю, но спорить не стал. Да и что тут спорить. Он снова тяжело вздохнул, пожал мне руку и ушёл к своим, а я стоял возле буфета, стараясь справиться со своими нервами. Находиться тут, в окружении всех этих людей уже не хотелось, да и настроение было окончательно испорчено.

Я молча убрал документы обратно в папку, закинул вещмешок на плечо и пошёл к своему выходу. Есть хотелось зверски, но ещё сильнее хотелось понять одну простую вещь. Когда именно всё перевернулось? Когда солдат с орденами на груди вдруг начал вызывать у людей больше подозрений, чем уважения? И почему я должен оправдываться за собственные награды?

Переоделся я в туалете. Свой парадный китель с наградами я раздраженно запихал в мешок, даже не заботясь о том, чтобы его нормально сложить. Прыжковые ботинки пошли туда же. Хорошо, что в Кабуле мы с Максом всё же купили гражданскую одежду

Джинсы Levis пакистанского пошива, кожаный ремень, кроссовки Adidas, хлопчатобумажная футболка тоже с принтом Adidas, спортивная куртка-олимпийка, и часы Montana, заняли место парадной формы. Я надел темные очки и посмотрел на себя в зеркало. Оттуда на меня смотрел какой-то бандит, из девяностых, а не заслуженный старшина орденоносец. Аж плюнуть в зеркало захотелось.

Но всё же старшина оказался прав. Едва я вышел из уборной в своем новом прикиде, отношение окружающих ко мне явно изменилось. С одной стороны я слился с толпой таких же гражданских пассажиров, а с другой, внимание окружающих я всё же притягивал. Но смотрели они на меня теперь по-другому. Молодые девушки бросали на меня взгляды с явным интересом, мужики помоложе смотрели с завистью, а люди преклонного возраста едва ли не под ноги мне плевали. Импортные, новые шмотки, которые сейчас в большом дефиците, вызывали зависть.

Самолет на Казань отправлялся ещё не скоро, и мне пришлось провести это время в зале ожидания аэропорта. С Максом мы расстались ещё утром. Он улетел в наш родной город, а мне предстояла поездка к Равилю, который в каждом письме зазвал меня к себе в гости, где я должен был ждать от Макса вестей.

Для меня всё происходящее не было неожиданностью. Вернее, неожиданностью оно было для девятнадцатилетнего Серёгина. Но не для человека, который прекрасно знал, что ждёт впереди.

Про афганский синдром я читал ещё до того, как попал в это время. Знал и про отношение к ветеранам, и про то, как многие из них будут спиваться, пытаться найти себя или просто не смогут нормально вписаться в мирную жизнь. Знал, что многие попадут в тюрьму, встав на скользкую дорожку криминала. Знал, что через несколько лет про Афганистан вообще постараются лишний раз не вспоминать.

Только одно дело знать и совсем другое - столкнуться с этим лично. Там, в книгах и статьях, всё выглядело как сухие строчки текста. Здесь же какая-то бабка лупит тебя палкой по спине, офицер смотрит как на мошенника, а милиционер советует спрятать награды подальше.

И ведь по сути никто из них не желал мне зла. Если мыслить трезво. Вот что раздражало больше всего. Бабка была уверена, что защищает память фронтовиков, милиционер искренне пытался помочь и даже патрульный, скорее всего, считал себя борцом за справедливость. Никто не был злодеем. Но от этого легче почему-то не становилось.

Я сидел на жёстком пластиковом кресле и смотрел через огромное окно на стоявшие возле терминала самолёты. Раздражение никак не проходило, причём злость была какая-то тупая, бесцельная. Не на конкретного человека. Вообще на всё сразу. На этот блядский аэропорт, на гребанную Москву, на новую жизнь на гражданке и на самого себя. Особенно на себя.

Я ведь, в отличии от других ветеранов Афганистана прекрасно понимал, что со мной происходит. Всё это нервы после войны, постоянное напряжение последних лет, усталость и потеря привычной среды. Всё это как раз потом и назовут Афганский синдром.

Ещё неделю назад всё было просто и понятно. Подъём, приказ, выход, возвращение. Свои рядом, чужие в горах, и за границей с Пакистаном, а сейчас я сидел посреди огромного аэропорта и понятия не имел, что буду делать через месяц. В Афганистане можно было погибнуть в любой день, но при этом я точно знал, чем буду заниматься если выживу. А сейчас? Я даже не знаю кто я такой.

Дембель, бывший зек, который умер в своем времени, бывший бизнесмен, бывший старшина, бывший разведчик из спецназа ГРУ. Это даже звучало как-то глупо, слишком много слова «бывший».

Я достал из кармана пачку сигарет, которую купил ещё в Кабуле, и покрутил её в руках. Курить после госпиталя я бросил, но иногда привычка всё ещё давала о себе знать.

Рядом какая-то семья провожала родственников, кто-то смеялся, дети носились между креслами. Обычная жизнь, которая теперь казалась чужой.

Впрочем, жалеть себя я не собирался, это была плохая привычка и в спецназе от неё быстро отучали. Есть проблема - решай. Если пока нет решения – думай как сделать, а не накручивай себя. Поэтому я откинулся на спинку кресла и заставил себя думать о более полезных и позитивных вещах, например, о Равиле. Он наверняка уже приготовил целую культурную программу на неделю вперёд. И о Максе. Интересно, как его встретят дом, добрался ли он вообще нормально. Сможет ли он, хоть что-то узнать о моем деле?

От этих мыслей стало немного легче. Не сильно, но достаточно, чтобы перестать злиться на весь мир сразу.

- Гражданин, предъявите ваши документы!

От раздумий меня отвлек знакомый голос. Я отвел взгляд от окна, и с удивлением уставился на знакомого старшину милиции. Секундная пауза, и он меня тоже узнал. На его лице отразилось смущение. Я криво усмехнулся.

- Меньше докапываться будут говоришь?

- Чёрт Извини. - Старшина плюхнулся на свободное кресло рядом со мной – Не узнал тебя сразу, богатым будешь.

- И что на этот раз со мной не так? – Вздохнув спросил я – Вроде я выполнил твой совет. Снял форму и это говно на себя нацепил.

Старшина потер ладонью лицо и покосился на мой вещмешок.

- Да всё с тобой так. Просто вид у тебя теперь сам понимаешь.

- Нет, не понимаю. – Начал заводиться я – Я вообще уже нихрина не понимаю.

- Ты в импортном весь, очки тёмные, а вещмешок армейский И лицо злое. Подозрительно. – Принялся объяснять милиционер - Так либо фарцовщики, либо жулики выглядят. Тут этой грязи развелось мама не горюй. А с нас потом начальство спрашивает.

- Отлично. – Я горько усмехнулся - В форме я мошенник с чужими орденами, а в гражданке я жулик. Может, мне голым ходить? Хотя нет, тогда в извращенцы запишут.

Старшина поморщился.

- Слушай, да не заводись ты. Я же не со зла. У нас тут план, проверки, начальство гоняет. Всех подозрительных дёргаем. Ты сидишь один, на людей смотришь как на врагов народа, вот я и подошёл.

- Я на самолёты смотрел. – Покачал я головой – Нахрен мне эти люди, глаза бы мои их не видели.

- Со стороны разницы почти нет. – Старшина не вежливо ткнул пальцем в моё лицо - Ты в темных очках вообще-то.

Он сказал это без издёвки, даже немного виновато. Я выдохнул и заставил себя разжать кулаки, которые непроизвольно сжал, сам того не замечая. Старшина заметил это, но сделал вид, что ничего не видел.

- Ладно. Ещё раз извини. День у тебя сегодня не задался конечно...

- Бывали деньки и похуже. Тут по крайней мере меня никто убить не пытается. – Попытался пошутить я через силу.

- Верю, - кивнул он головой. - Только совет всё равно прежний. С маленьким дополнением. Не цепляйся ни с кем, люди сейчас нервные. И ты нервный.

- Заметно?

- Очень.

Я хотел огрызнуться, но передумал. Старшина был прав. Злость из меня сейчас торчала во все стороны, как шипы из колючей проволоки. Сам бы я к такому пассажиру тоже присмотрелся.

- Я понял тебя, спасибо.

- Вот и хорошо.

Он поднялся, поправил ремень и уже собирался уходить, но задержался.

- Ты это не думай, что все против вас. У меня двоюродный брат в Кандагаре служил. Вернулся вообще, как буд-то другим человеком. Мать его первое время вообще боялась, потому что он по ночам вскакивал и на кухню с ножом бегал. Потом вроде отпустило. Так что я не из тех, кто не понимает.

- Тогда зачем советуешь прятаться?

Старшина пожал плечами.

- Потому что людей не переделаешь за один день. А тебе проблемы не нужны. Вы как порох загораетесь, хрен потушишь потом. Так и до беды не далеко.

Он ушёл, оставив меня с неприятным ощущением, что спор я вроде бы выиграл, а правым от этого не стал. Можно было сколько угодно злиться на милиционера, но он говорил не ерунду. Просто правда у него была такая, что хотелось дать кому-нибудь в морду. Надо держать себя в руках Серёга, надо стараться

Через полчаса объявили посадку на казанский рейс. Я поднялся, закинул вещмешок на плечо и пошёл за остальными пассажирами. Очередь двигалась медленно. Люди предъявляли билеты, проходили к автобусу, кто-то ругался из-за ручной клади, какая-то женщина пыталась объяснить, что её ребёнку плохо и им надо пройти без очереди. Обычная мирная суета.

Для разнгообразитя на этот раз никто ко мне не прицепился. Документы посмотрели бегло, билет надорвали, и я вместе с другими пассажирами вышел на лётное поле. Ветер сразу ударил в лицо запахом керосина и мокрого бетона. В цвет моему настроению небо было пасмурным и шел дождь. До самолёта нас довезли на автобусе.

Я поднялся по трапу, нашёл своё место у окна и затолкал вещмешок на полку. Парадный китель с орденами лежал внутри мятым комом. От одной мысли об этом становилось противно, но вытаскивать его и аккуратно складывать я уже не стал. Сел, пристегнулся и откинул голову на спинку кресла.

Рядом устроился мужик лет сорока с портфелем на коленях. Он посмотрел на мои кроссовки, потом на олимпийку, потом на часы, но ничего не сказал, хотя видно было, что завидует он мне лютой, черной завистью. И всего-то потому, что я одет в импортное... Времена впереди страну ждали суровые, и начинались они уже сейчас.

Самолёт наполнялся людьми, шумом, запахом духов, табака, мокрой одежды и копчённой колбасы из дорожных свёртков. Люди урвали в столице дефицит, и везли его на родину. Колбасу везли, которую в моё время можно было купить в любом ассортименте и любом количестве в самом задрипанном продуктовом магазине

Стюардесса прошла по салону, проверяя ремни. Я смотрел в иллюминатор на серое московское небо и думал, что старшина всё-таки зря извинился. Он был не виноват. Просто я вернулся не туда, куда собирался. Страна была та же самая, город был свой, язык вокруг родной, а ощущение оставалось как на чужой территории. Казалось, что вокруг меня враги, и рядом нет никого, кто мог бы прикрыть мне спину. И если это действительно новая жизнь, то начиналась она как-то криво.

Глава 2

Казань меня встретила жарой и ярким солнцем. Контраст с дождливой Москвой был разительным. Новое, похожее на прямоугольную коробку здание Казанского аэропорта, сверкало как ограненный брильянт отражая лучи своими стеклами. Только в прошлом году его пассажирский терминал получил статус международного, но со своим столичным коллегой он конечно равняться не мог. Тут было гораздо меньше людей, и не такая давящая атмосфера.

Я вышел на площадь, щурясь после полутемного зала, и сразу услышал знакомый голос.

- Серый!

Равиль стоял возле припаркованной темно синей «семерки», и лыбился во все свои тридцать два зуба. Я тоже сам не заметил, как заулыбался. Своего сослуживца и друга я был рад видеть, как родного брата, которого у меня никогда не было. Мы крепко обнялись, хлопая друг друга по спинам.

- Ну ты и морда - сказал Равиль, отступив на шаг и разглядывая меня. - Весь в импортном. Фарцовщик недобитый.

- Сам ты недобитый. Это что за аппарат? - Я кивнул на машину.

Равиль довольно хлопнул ладонью по крыше.

- ВАЗ-2107. Видишь? Люкс почти. Зверь машина.

- Вижу. Откуда? – Удивился я. На сколько я помню, Равиль мне всегда рассказывал, что жили они не очень богато.

- Купил. – Засмеялся мой друг – Месяц назад.

- Богато живёшь. – Хмыкнул я.

По нынешним временам почти новая «семерка» была для многих роскошью. Иметь такую машину было престижно, её владелец автоматически переходил в разряд зажиточных граждан, и считался крутым.

- Дядя помог, деньги дал. Я же тебе писал, у нас тут жизнь тоже не стоит на месте.

Он сказал это легко, будто речь шла о новых ботинках, а не о машине, на которую простой парень мог копить годами. Я посмотрел на него внимательнее. Куртка хорошая, часы новые, держится уверенно. Хотя всё это было объяснимо его афганским прошлым и наличием чеков, которые можно было отоварить на импортные и дефицитные товары. Я и сам успел прибарахлиться. Но наличие машины это не объясняло. Не верил я во внезапно разбогатевшего дядюшку. Равиль заметил мой взгляд и усмехнулся.

- Не смотри так. Не украл я её.

- А я что, что-то сказал? – Смутился я.

- Не сказал. Но морда у тебя такая...

- Какая?

- Как у следователя на допросе – Подобрал сравнение Равиль.

- Да? – Хмыкнул я – И кода это ты успел у следователя на допросе побывать?

- Э, блядь, сплюнь Серый. – Равиля аж передёрнуло – Не дай Аллах. А про машину я тебе потом расскажу. Сейчас поехали. Мать стол накрыла, отец ждёт, родственники. Как дорогого гостя тебя встречать будут, я им всё рассказал. Как ты мне жизнь спас, какой ты у нас герой.

- Не надо меня так называть. – Поморщился я, вспоминая Москву.

- Поздно Серёга. – Жизнерадостно засмеялся Равиль - Уже назвали.

Он забрал у меня вещмешок, кинул его в багажник, и мы сели в машину. Салон пах новой дерматиновой обивкой, слегка бензином и дешёвым одеколоном. В панель была кустарно, но довольно качественно встроена импортная магнитола Clarion. Тоже не самая простая вещь.

Я ничего больше не спросил. Равиль был мне не подчинённый и не пацан со стороны, он был другом. Мы вместе ходили в горы, вытаскивали друг друга из таких мест, куда нормальные люди даже во сне не попадают. Поэтому лезть ему в душу с порога я не стал. Но про себя отметил. Машина, магнитола, часы, уверенность. Слишком много всего сразу.

Равиль повернул ключ зажигания. Двигатель ожил с первого раза, ровно и уверенно. Для советской машины это уже само по себе было поводом для гордости.

- Слышишь, как работает? - довольно спросил он.

- Слышу. Глухой бы услышал. У тебя цепь постукивает, менять надо.

- Всё нормально с цепью – Отмахнулся мой друг -Завидуй молча.

- Уже завидую.

«Семёрка» плавно выкатилась со стоянки аэропорта и влилась в поток машин. Я устроился поудобнее на сиденье и начал смотреть по сторонам. Казань я знал плохо. Бывал здесь всего один раз, да и то проездом. Ну как бывал? Города я тогда даже из окна машины не видел, помню только мост через Волгу, объезжал Казань по объездной. Ездил я тогда по работе в Челябинск, и у меня не было времени разглядывать красоты древней столицы Татарстана. Поэтому сейчас рассматривал город с интересом.

Первое, что бросалось в глаза - зелень. После Афганистана её вообще замечаешь сразу. Деревья вдоль дорог, кусты, газоны. Обычное дело для любого советского города, но после голых гор ДРА всё это выглядело почти роскошью.

По дорогам ехали автобусы, троллейбусы, грузовики. Люди спешили по своим делам. Возле немногочисленных магазинов толпились очереди. Где-то стояли новые, современного вида дома, где-то наоборот стояли старые деревянные постройки, явно пережившие не одно десятилетие. Но в основном проезжали мы мимо серых панельных пятиэтажек, и гаражных массивов, точно таких же, как в любом другом городе Советского Союза.

Странное ощущение. С одной стороны всё вокруг было знакомым. Советские вывески, красные транспаранты, плакаты про пятилетку и трудовые успехи, магазины с одинаковыми названиями. С другой - я словно смотрел на всё это глазами туриста. Я помнил, что попал в прошлое, в те времена, когда ещё был жив СССР, но толком я это осознать не успел, и даже родной город как следует в таком виде не помнил. Не было у меня времени ходить по знакомым с детства улицами и ностальгировать. Вначале бегство в гаражи, потом на реку, а потом в армию. Вроде и два года я уже здесь, но эти два года моя жизнь была сужена до гор, кишлаков, оружия, и небольшой группы своих людей рядом. А теперь передо мной снова был обычный мир, который жил по каким-то своим законам.

На одном из перекрёстков мы остановились на красный свет. По тротуару шли две девушки, обе оглянулись на нашу машину. Равиль тут же расплылся в довольной улыбке, и нажал на гудок. «Семёрка» противно пискнула, а девчонки тут же заулыбались, но задрав носы к безоблачному небу продефилировали мимо нас как на подиуме, явно специально виляя бедрами.

- Видал? – У Равиля только что слюна изо рта не капала.

- Что я там должен был увидеть? – Я специально сделал вид, что не понял.

- Девчонки. Видал как посмотрели?

- На машину посмотрели.

- А машина чья? – Равиль весело заржал – Моя. И за рулём я. Сегодня с роднёй моей посидим, а завтра поедем днем купаться на Волгу, а потом вечером в кафе пойдем. Кооперативное. Ты в таком и не бывал ни разу. Как за границей. Музыка, коктейли, девочки. Небось забыл, как они вообще голыми выглядят? Снимем завтра, я тебе обещаю.

Я рассмеялся. Вот за что я любил Равиля, так это за его способность радоваться простым вещам. После всего, что мы видели за речкой, это качество дорогого стоило. Я, конечно, видел кафе и рестораны покруче любого местного кооперативного, но естественно говорить другу про это не стал. Посмотрим, что там за таверна такая, да и по женскому полу я, честно говоря, действительно соскучился. Организм у меня молодой, с гормонами всё в порядке, а стресса, чтобы заменить потребности организма адреналином, мне уже явно не хватает.

Постепенно многоэтажки начали редеть, дороги стали уже, появилось больше деревьев и заборов. Мы въехали в частный сектор. Здесь город выглядел совсем иначе. Невысокие дома стояли вплотную друг к другу. Где-то деревянные, где-то кирпичные. За заборами виднелись сады, теплицы, сараи. На улицах играли дети. У ворот сидели старики. Возле одного из домов кто-то чинил мотоцикл.

Пахло пылью, нагретой землёй, яблонями и чем-то вкусным, что готовили на соседних дворах.

- Почти приехали, - сообщил Равиль.

Мы свернули ещё пару раз и остановились возле высокого деревянного забора. Дом оказался большим. Одноэтажный, кирпичный, под металлической крышей, покрашенной зелёной краской. Во дворе росли яблони и вишни. Виднелся гараж и несколько хозяйственных построек. Я присвистнул.

- Ничего себе.

- А ты думал. – Довольно пожал плечами Равиль.

- Ты мне говорил, что бедно живёте. – Повернулся я к нему.

- А это разве богато? – Хмыкнул Равиль – Ты ещё богатых домов не видел. Да и сейчас у нас дома с деньгами стало получше.

- И что случилось?

Равиль заглушил двигатель и усмехнулся.

- Жизнь случилась.

Ответ был вроде бы шутливый, но опять какой-то слишком уклончивый. Впрочем, додумать эту мысль я не успел. Калитка распахнулась, и из двора уже спешили люди. Похоже, Равиль не преувеличивал. Встречать меня действительно собралась вся его семья.

Из калитки высыпала целая толпа. Первой до нас добралась пожилая женщина в платке - мать Равиля. За ней вышел отец, крепкий седой мужик с широкими ладонями рабочего человека. Следом появились две сестры, какие-то тётки, дядьки, двоюродные братья, дети и ещё человек десять, которых я даже не успел запомнить.

Меня тут же начали обнимать, жать руки, хлопать по плечам и благодарить за что-то такое, чего я сам за собой не помнил. Через пять минут я уже окончательно запутался кто кому приходится родственником.

- Вот он! - с гордостью объявил Равиль. - Тот самый Серёга.

Словно показывал не человека, а редкий музейный экспонат.

- Да хватит уже, - проворчал я.

Но меня никто не слушал, в дом меня буквально силой затолкали. Во дворе уже стояли длинные столы под навесом. Белые скатерти, горы еды, самовар, блюда с мясом, лепёшками, фруктами и сладостями. Похоже, к моему приезду готовились серьёзно.

Пока женщины заканчивали последние приготовления к праздничному застолью, Равиль вдруг хлопнул себя по лбу.

- Чуть не забыл.

- Что ещё? – Насторожился я.

- Форму надевай. – Ткнул мне пальцем в грудь Равиль.

- Зачем? – Удивился я.

- Потому что люди хотят тебя увидеть.

- Равиль...

- Серый, уважь стариков.

Я тяжело вздохнул. Меньше всего мне сейчас хотелось снова видеть свой парадный китель. После Москвы вообще хотелось засунуть его подальше и не вспоминать несколько дней. Но Равиль смотрел так, что сразу становилось понятно - не отстанет.

- Ладно. – Вынужден был сдаться я – Надену.

- Вот и молодец.

Китель я достал из вещмешка, вид у него был жалкий. Скомканный после перелёта, весь в складках.

- Красота, - прокомментировал Равиль. – Нужно его хотя бы погладить

- Сам гладь. – Покачал я головой – Твоя идея, тебе делать.

- Зачем сам? – Отмахнулся Равиль. Он повернулся к одной из своих сестёр.

- Гульнара!

- Что?

- Спасай моего друга, неудобно ему будет такое одевать.

Девушка увидела мой китель и ахнула. Через секунду она вместе с моей парадной формой уже исчезла где-то в доме. Через пятнадцать минут вернули мне её почти как новую. Я нехотя переоделся.

Когда вышел во двор, разговоры на несколько секунд стихли, люди смотрели на ордена и нашивки за ранения. Без завести, с уважением. Мать Равиля тихо всхлипнула, зажав рот рукой. Что значит каждая нашивка на моей груди, она знала точно.

- Как же так сынок, весь израненный - Тихо прошептала она.

Равиль тоже переоделся в парадную форму. На его груди блестели Красная Звезда, медаль «За Отвагу» и несколько афганских наград. Наград у него было меньше, чем у меня, зато выглядел он в форме очень уверенно. Как человек, который своё уже доказал и никому ничего объяснять не собирается.

За стол нас посадили рядом, причём меня усадили на самое почётное место возле хозяина дома. Я пытался сопротивляться. Безуспешно. Семья Равиля решила всё заранее. Когда первый шум улёгся, отец Равиля поднялся со своего места. Разговоры сразу стихли. Он взял рюмку и несколько секунд смотрел на меня. Видно было, что слова даются ему непросто.

- Сергей... - начал он. - Я много раз хотел сказать тебе спасибо. Хотел, но не мог, и вот ты здесь, и я могу наконец это сказать.

Он замолчал, сделал вдох, вытер платком вспотевший лоб.

- Равиль рассказывал не всё, но достаточно. Я знаю, что ты несколько раз спасал моего сына. Знаю, что вытаскивал его из-под огня. Знаю, что не бросил его, когда было трудно. - За столом стало совсем тихо. - Для родителей нет ничего страшнее, чем пережить своего ребёнка. Благодаря тебе нам этого испытать не пришлось. Спасибо тебе сынок. Ты нам теперь как родной, и я рад, что у моего сына есть такой друг как ты.

Он поднял рюмку, вся родня Равиля последовала его примеру и за меня выпили стоя. Я почувствовал себя крайне неуютно, ведь правда заключалась в том, что Равиль спасал меня ничуть не реже, если не больше.

Я тоже встал.

- Можно теперь я скажу? - Все сразу посмотрели в мою сторону. Я вздохнул. - Если честно, мне немного неудобно всё это слушать.

Родственники моего друга за столом начали улыбаться.

- Потому что получается, будто только я Равиля спасал. - Я покачал головой и посмотрел на родителей друга. - А это не так. Меня он спасал тоже, и не только меня, он много человек спас, рискуя своей жизнью

Сказав это, я заметил, как побледнела мать Равиля, как стиснул челюсти отец, и пожалел о сказанном. Равиль тоже под столом дергал меня за штанину. Очевидно, он им не то что не всё рассказал, он им вообще ничего не рассказывал. Надо было спасать положение.

- Когда я пришёл в группу, был зелёный как весенняя трава. – Начал быстро говорить я. За столом засмеялись. - Автомат носить умел, бегать умел, стрелять вроде тоже умел. Но настоящая служба начинается не на полигоне.

Я кивнул на Равиля.

- Вот он меня и учил всему, что я теперь знаю. Как по горам ходить, как понять, откуда по тебе стреляют, как вообще выживать.

- Да ладно тебе. - Равиль попытался отмахнуться.

- Сиди, сержант, не перебивай старшего по званию. – Толкнул я друга в плечо. За столом засмеялись. - Если бы не он, я бы многих вещей просто не знал. Поэтому спасибо вам за сына. За то, что воспитали хорошего человека, надёжного. Такого, которому можно доверить собственную жизнь.

Я посмотрел на Равиля.

- За тебя брат.

На этот раз даже обычно шумный Равиль ничего не сказал, только слегка опустил глаза и смущённо усмехнулся. А его мать незаметно вытерла уголок глаза платком.

Шумное застолье продолжалось до поздней ночи. Родни у Равиля оказалось столько, что я быстро перестал запоминать имена и родственные связи. Кто-то приходил, кто-то уходил, на освободившееся место тут же садился новый родственник, который обязательно хотел пожать мне руку и познакомиться.

Кормили так, словно я последние два года провёл не в армии, а на необитаемом острове или в концлагере. На столе стояли блюда с бараниной, плов, домашняя лапша, эчпочмаки, перемячи, овощи, фрукты и сладости. Стоило мне доесть что-нибудь одно, как рядом появлялась новая тарелка.

Особенно старалась мать Равиля. По её мнению, человек с таким количеством нашивок за ранения просто не мог считаться нормально накормленным.

Постепенно разговоры ушли от Афганистана к обычной жизни. Обсуждали соседей, работу, машины, цены и родственников. Несколько раз речь заходила о службе, но без лишнего любопытства. Было видно, что Равиль заранее объяснил своим близким, какие темы лучше не трогать.

Сам он чувствовал себя как рыба в воде. Шутил, рассказывал истории, подкалывал двоюродных братьев и явно наслаждался вниманием. Особенно когда разговор заходил о его новенькой «семёрке». Судя по всему, машина уже успела стать предметом зависти всей улицы. И вот какую странность я заметил Сколько бы родственников Равиля не приходило, а того самого щедрого дяди так и нет было. И не упоминал про него никто, все хвалили только Равиля

Когда начало темнеть, во двор вынесли магнитофон. Заиграла сначала татарская музыка, потом обычная советская эстрада. Молодёжь быстро освободила место между столами и начала танцевать.

Меня тоже пытались вытащить, и в какой-то момент это даже удалось. Танцор из меня получился примерно такой же, как балерина из нашего ротного старшины. Родня Равиля, впрочем, осталась довольна и долго смеялась, наблюдая за моими попытками попасть в такт музыке. Потом начали петь. Сначала женщины исполнили несколько красивых татарских песен, потом подключились мужчины.

Чем позже становилось, тем спокойнее делался вечер. Дети начали засыпать прямо на лавках. Старики перебрались поближе к самовару. Женщины убирали со столов лишнюю посуду и разливали чай.

Я сидел рядом с Равилем, смеялся над шутками его отца, тоже шутил, и неожиданно поймал себя на мысли, что мне хорошо. Не потому, что праздник был каким-то особенным. Наоборот. Всё было очень обычным. Люди разговаривали, смеялись, спорили о пустяках, пели песни и строили планы на завтра. После двух лет войны именно этой обычности мне, наверное, и не хватало больше всего.

Глава 3

Утром меня разбудил настойчивый стук в дверь.

- Подъём, турист. Полдня проспишь.

Я открыл глаза и несколько секунд не мог понять, где нахожусь. Вокруг не было привычных стен отрядной казармы. Вместо этого - небольшая чистая комната, ковёр на стене и солнечный свет, пробивающийся сквозь занавески. Я моргнул несколько раз, отгоняя наваждение, но всё осталось на месте, никуда не пропало. Тут же нахлынули воспоминания – я в Казани, в гостях у Равиля, а это комната, куда меня поселили родители друга. Между тем за дверью уже снова гремел Равиль.

- Серый, завтрак остынет!

- Уже встаю - Прохрипел я заспанным голосом - А ты чего там в дверь долбишься? Я же не девка, мог бы и зайти, а не орать на весь дом.

- Ну ты то не девка конечно - Улыбающаяся морда Равиля появилась в дверном проеме - Но этих самых девок вокруг тебя крутилось много, вдруг бы какая мимо маман проскользнула? Так что я стучался исключительно из вежливости.

Через десять минут, уже умытый и побритый, я сидел за столом на кухне и пил крепкий чай. Быстро вставать и собираться я уже привык, и чтобы привести себя в порядок мне много времени не понадобилось. Армейские привычки прочно вошли в мою жизнь, и касалось это не только подъёма после сна и гигиены, ел я тоже теперь быстро, как бы не старался себя сдерживать.

За завтраком мать Равиля снова пыталась накормить меня так, словно собиралась отправить в автономный рейд минимум на неделю. Я ещё не отошел от вчерашнего застолья, мой желудок был полон, и еду я в себя запихивал с большим трудом, только из вежливости и уважения к хозяйке дома.

После завтрака мы погрузились в «семёрку» и поехали куда-то через весь город. С нами ехал отец Равиля, которого нужно было завести на работу, поэтому толком поговорить с другом я пока не мог.

Высадив отца, мы тут же подобрали сначала одного парня, потом второго, потом третьего. Все примерно одного возраста. Двадцать с небольшим. Все крепкие, спортивные. Почти у каждого импортные кроссовки, джинсы, ветровки. Вели себя уверенно, громко шутили, курили дорогие сигареты и постоянно подкалывали друг друга. Судя по тому, как они здоровались с Равилем, он среди них пользовался заметным авторитетом.

Минут через сорок мы добрались до берега Волги. Машины здесь уже стояли. Люди купались, загорали, играли в волейбол. Несмотря на будний день, народу хватало. Парни быстро организовали мангал, достали сумки с продуктами и принялись устраиваться. От предложенной мною помощи Равиль отмахнулся как от назойливой мухи.

- Иду купаться Серый, без тебя справимся.

Спорить я не стал, и послушно пошел в воду. Пока я купался, я наблюдал за этой компанией. Обычные вроде ребята, но что-то меня настораживало. Слишком уж уверенно они себя держали. Слишком внимательно следили за окружающими. И ещё постоянно поглядывали на Равиля, словно ожидали от него указаний.

Когда с обустройством пикника было покончено и остальные отправились купаться, мы с Равилем остались возле машины вдвоём. Он закурил.

- Ну рассказывай. – Начал я разговор.

Равиль усмехнулся.

- О чём?

- О жизни своей новой.

Он сразу понял, что я имею в виду. Несколько секунд молчал, потом пожал плечами.

- Да чего рассказывать Серый. Всё у меня нормально. Работаю.

- Кем? – Не стал я всё спускать на тормозах – И где?

- В клубе. – Усмехнулся Равиль.

- В каком ещё клубе?

- Военно-патриотическом, тренером.

Я вопросительно посмотрел на него.

- Серьёзно? И что там делаешь?

- Пацанов гоняю. Рукопашка, физуха, немного тактики. Стрелять учу.

- Из чего? – Напрягся я.

- Пока в основном из мелкашек. Иногда выезжаем в тир.

Я кивнул, звучало вполне правдоподобно, но не объясняло того, что я видел своими глазами. Тренера даже в моё время, не зарабатывали много. Это было больше призванием, чем стабильным доходом. Нет, были конечно исключения, но они только подчеркивали правило – тренер не особо денежная работа.

- И на это ты купил машину?

Равиль хмыкнул.

- Не только на это. - Он сорвал травинку и покрутил её в пальцах. - Есть у меня родственник один дальний. Человек серьёзный. Кооператив у него. Кафе. Видеосалоны. СТО.

- И? – Я уже понял, к чему клонит мой друг, но хотел услышать это от него.

- Помогаю ему иногда. – Уклончиво ответил Равиль.

- Каким образом?

- Охраняем мы его точки. – Ответил, посмотрев мне в глаза друг - Ты многого не знаешь, в Казани сейчас не спокойно. Группировки всякие районы держат. По городу даже пройти спокойно нельзя, так что он нам хорошо за это платит.

- Кто это «мы»?

- Я и парни. - Он кивнул в сторону купающихся. – Ну не только мы одни, ещё человек десять есть пацанов, с которыми вместе работаем.

Картина начала складываться.

- Только охраняете?

Равиль посмотрел на меня и усмехнулся.

- Серый, ты же не мент. Нет, не только, но в основном охрана. Не переживай, всё законно.

- И в вашем военно-патриотическом клубя как я понимаю левых пацанов нет - Понимающе кивнул я головой – Все как-то связаны с твоим дальним родственником

Мы немного помолчали. С реки доносились крики и смех.

- Машина тоже его? – Я кивнул головой на «семерку».

- Служебная. – Вздохнул Равиль.

- Но оформлена на тебя.

- Да.

Я снова посмотрел на Равиля. Тот выглядел спокойным, словно этот разговор происходил уже не первый раз.

- Равиль.

- Ну?

- Ты во что влез?

Он несколько секунд смотрел на воду, потом снова вздохнул.

- Это жизнь Серый. Нужно крутиться.

- Опять начинаешь.

- А что тебе сказать? - Он повернулся ко мне. – На завод идти? За зарплату в сто двадцать рублей работать? Какие другие варианты? Инженером я не стану, в ментовку идти не хочу, а тут деньги хорошие. В очередях в магазинах стоять не нужно, впахивать на огороде сажая картошку, чтобы жрать было чего, тоже. Я сейчас могу любой дефицит достать не напрягаясь.

- Деньги всегда где-то есть. – Кивнул я головой – Но ведь можно найти способ чтобы заработать, не рискуя свободой и жизнью.

- Скажи, как?

Я ничего не ответил, потому что прекрасно понимал, о чём он говорит. Страна вокруг меня уже совсем не походила на ту, которую я помнил по школьным учебникам. Кооперативы росли как грибы после дождя. Рядом с ними появлялись люди, которые умели решать вопросы быстрее милиции и зачастую эффективнее государства. И судя по всему, мой друг оказался именно среди таких людей. Пока ещё не на первых ролях. Пока ещё вроде бы легально. Но направление движения угадывалось без особого труда.

Равиль вдруг усмехнулся.

- Только не начинай читать мне лекции Серый. Потому что я всё равно не послушаю. Ничего другого ты мне предложить не сможешь. Скоро говорят закон о кооперации новый примут, и можно будет официально открыть кооператив предоставляющий охранные услуги. Пока мы работаем не официально, но мы никого не грабим, не воруем и не насилуем. С этими беспредельщиками, что сейчас Казань заполонили, законно вопрос не решить. Ментам заявления писать бесполезно, а с нами они бояться связываться. У нас все парни в армии служили, есть и афганцы. Конечно они не так как мы с тобой воевали, но парни обстрелянные и этих щеглов не бояться.

- Ну и как вы вопросы решаете? – Я смотрел на Равиля в упор – С этими самыми беспредельщиками?

- По-разному решаем, иногда договариваемся, иногда приходится силой решать. – Вздохнул Равиль – По началу сложно было, когда нас было мало, но сейчас всё наладилось. Мы быстро объяснили всем, кому надо, что трогать наши точки и наших родственников вредно для здоровья. Сейчас конечно иногда тоже возникают терки, но не столько как раньше.

- Знаю я, как ты объяснять умеешь – Усмехнулся я – Надеюсь до трупов дело не дошло?

- Слава Аллаху пока нет.

Некоторое время мы молча смотрели на реку, потом я наконец сказал:

- Я тебе лекции читать не буду брат, у тебя своя голова на плечах, просто будь осторожен. Тут дорожка скользкая, можно в разные стороны вырулить. Не туда повернешь, и уже сам не заметишь, как таким же беспредельщиком станешь.

Равиль грустно улыбнулся.

- Не переживай брат, я знаю, что делаю.

Этот ответ мне не понравился. Потому что так обычно говорят люди, которые уже понимают, что назад свернуть будет непросто. Впрочем, портить себе отдых размышлениями о будущем друга я не собирался. Каждый взрослый человек сам отвечает за свои решения. Я своё мнение высказал, дальше уже его жизнь.

Когда мы вернулись к остальным, шашлык уже вовсю шкворчал на мангале. С друзьями Равиля я познакомился ещё по дороге сюда. В машине они успели выспросить у меня всё, что только могли, не касаясь Афганистана напрямую. Кто-то служил в ВДВ, кто-то в морской пехоте, кто-то в мотострелках. Ни одного человека, который бы не служил срочную, среди них не оказалось. Со мной они держались просто, без лишнего пиетета, но чувствовалось, что рассказы Равиля своё дело сделали. Похоже я в их глазах успел превратиться в какого-то былинного богатыря, что было смешно. Потому что богатырём я себя никогда не считал. Обычный старшина, которому несколько раз повезло выжить там, где другие не выжили.

Парней звали Марат, Тимур и Ильдар, и как понятно из имен, все они были коренными жителями Казани. У каждого судьба до армии и после неё складывалась по-разному, но всех их объединяло то, что жить и подчиняться закону уличных группировок они не хотели.

Тимур, отслужив срочную вернулся домой и вдруг обнаружил, что его младший брат завяз в уличной жизни по самые уши, у Марата до полусмерти избили однажды ночью отца, когда он попытался разнять дерущихся малолеток, а у Ильдара любимая девушка жила в том районе, куда ему ход был заказан. Никто из них мирится со сложившейся ситуацией не собирался. Все они были парнями, про которых можно сказать «со стержнем». Ну или их можно было назвать просто отморозками, не признающими правил. Хотя, кое какие правила им всё же соблюдать приходилось, не смотря на свои прицепы. Разговор всё же скатился на их «работу».

- У нас пока с «Низами» договоренность. – Рассказывал мне Тимур, когда мы с ним ставили новую порцию шашлыка на мангал – Кафе на стыке Вахитовского и Московского районов находится, и у «Низов» там постоянные разборки с «хадишевцами», им не до нас. Мы никому не платим, но пускаем в кафе старших и тех, и других, иногда даже бесплатно. Когда им надо что-то там серьёзное отметить. Понятное дело не каждый день и по предварительной договоренности. С условием, что будут вести себя там прилично. Мой щегол бляд в этих самых «Низах», чтобы их шайтан забрал, да я и сам там живу. А вот с «Жилкой» у нас терки постоянные. В этом районе как раз Равиль живет и наше СТО находиться в гаражах. Эти гаражи вроде как место по договоренности нейтральное, но мы там в основном постоянно и дежурим, даже ночью. Хайдар, авторитет ихний, вроде бы ничего против не имеет, но это только на словах, свою шелупонь он не сдерживает, а может даже сам подбивает. А там запчасти дефицитные, машины клиентов. Несколько раз были случаи попыток поджога и воровства, несколько раз приходилось буквально отбиваться от нападений. Видеосалоны вообще, где попало разбросаны. Эх Не скучно короче живем. Мало нас, будет больше, и с группировщиками мы быстро разберемся. Задрали они уже И хорошо, что ты приехал, нам такие как ты очень нужны. Равиль молодец, хороших пацанов собирает.

- Да? – Я смотрел на Тимура с удивлением – Это Равиль сказал?

- Конечно – Кивнул головой Тимур – Он тебя очень ждал.

Я едва заметно поморщился. Вот оно. Теперь всё окончательно встало на свои места. Получается Равиль не просто друг в гости позвал, отдохнуть на Волге. Он действительно ждал меня. И судя по всему, уже успел расписать своим приятелям, какой замечательный кадр скоро появится в их компании. Тимур мою реакцию заметил.

- Не подумай ничего плохого. Мы же не заставляем.

- А я и не думаю, - спокойно ответил я. – Вряд ли меня кто-то сможет заставить делать то, что я не хочу, даже Равиль.

Сказал не думаю, а сам думал. Ещё как думал. Причём всё это мне нравилось всё меньше и меньше. Я помнил свою прошлую жизнь. Помнил, тех, кто попал на зону после вот таких вот разговоров. Сначала охрана. Потом помощь знакомым. Потом кто-то кому-то что-то должен. Потом драка, где придется достать нож или огнесрел, чтобы тебя не затоптали толпой. Потом кто-нибудь внезапно оказывается в лесу или на кладбище. И самое неприятное заключалось в том, что все эти парни действительно считали себя хорошими людьми.

Наверное, так оно и было. Тимур вон младшего брата вытаскивал из компании уличной шпаны. Марат за отца хотел отомстить. Ильдар хотел спокойно ходить к своей девушке через полгорода. Нормальные причины и нормальные люди. Только жизнь вокруг них уже давно перестала быть нормальной.

- Серый, ты чего задумался? - спросил Тимур.

- Да так. – Я встряхнулся, выплывая из своих мыслей в реальность.

- Не хочешь у нас остаться?

Я усмехнулся.

- Я вообще-то сюда отдыхать приехал, друга навестить. У меня свои дела есть, которые тоже надо решать.

Он пожал плечами.

- Отдохнёшь и решишь. Мы далеко пойдем, уже идём. Бизнес свой будет, уважать нас будут. Мы сможем всё нормально сделать, пацаны у нас правильные, с головой.

- Бизнес – это хорошо. – Вздохнул я - Я только за и рад за вас буду, если всё получиться. Я даже готов подсказать вам пацаны, где очень скоро можно будет хорошо заработать. Легально, без криминала. Нужно только немного подождать. Но то что делаете вы, это не бизнес, это что-то другое

Я перевернул шампуры, с мяса закапал жир, вспыхнуло пламя. Продолжать этот разговор у меня не было никакого желания, настроение стремительно портилось.

Тимур хотел ещё что-то спросить, но передумал. Видимо понял по голосу, что тему лучше закрыть. К счастью, в этот момент вернулся Равиль с несколькими бутылками пива, и разговор сам собой перешёл на другое.

Потом мы ели шашлык, снова купались, кто-то принёс мяч. Больше никто не спрашивал меня ни о чем, и я снова постепенно успокоился.

Оставшийся день до вечера на Волге тянулся лениво и спокойно. Мы играли в волейбол, смеялись, кушали мясо, но время от времени я ловил на себе внимательные, заинтересованные взгляды пацанов. Словно они уже заранее представляли меня частью своей компании. И это не давало окончательно расслабиться, раздражало, потому что я твёрдо знал одну вещь - я здесь не останусь. Были бы у Равиля проблемы, был бы он в опасности, я бы за него половину этих самых группировщиков из пулемета перестрелял, если бы нашёл где пулемет взять, а так А так он сам ищет себе неприятностей. Ну ничего, я ещё с ним поговорю, может получиться наставить его на путь истинный

Мне же уже хватило приключений на несколько жизней вперёд. И на зоне, и на войне. Я не собирался становиться чьей-то правой рукой, охранником, решалой или кем там ещё меня ещё видел Равиль. Моя задача была простой. - дождаться вестей от Макса, понять, что происходит в моём родном городе, и, если это возможно - вернуться домой. Именно поэтому я старательно не лез сейчас в их разговоры о районах, группировках и разборках. Слушал, запоминал, но почти ни как не реагировал. Слишком хорошо я знал старое правило - если не хочешь оказаться участником драки, не подходи близко к людям, которые её ищут. А эти ребята, сами того не понимая, уже шли именно этой дорогой.

Впрочем, говорить им об этом было бесполезно. Точно так же, как два года назад было бесполезно объяснять тому дебилу, которым был Серёге Серёгин, что война - плохое место для того чтобы спрятаться от проблем. Некоторые вещи человек понимает только на собственном опыте. И обычно слишком поздно.

Глава 4

Вечером мы всё-таки поехали в то самое кафе. После реки я рассчитывал, что меня отвезут домой, дадут нормально помыться, переодеться и хотя бы час полежать без людей вокруг, отдохнув от яркого солнца. Не тут-то было. Равиль решил, что отдыхать нужно до победного конца, а мои робкие попытки возразить были проигнорированы.

Домой мы, правда, заехали. Быстро ополоснулись во дворе из летнего душа, переоделись, и через полчаса снова сидели в «семёрке». Я надел светлую рубашку и джинсы. Равиль вырядился в новые туфли, тёмные брюки и черную рубашку с коротким рукавом.

- Сейчас увидишь, как люди живут, - довольно сказал он, заводя машину.

- А ничего что ты уже литра три пива выдул, и в кафешке своей снова догоняться будешь - Я кивнул головой на руль – Менты не хлопнут? Может на такси лучше?

- Не переживай – отмахнулся Равиль – Если что с ментами договоримся, на крайний случай штраф заплачу. А машина нужна, если вдруг срочно надо будет уехать, некогда будет мотор ловить. Всё нормально будет, я в любом виде доеду куда надо.

- Главное, чтобы это «куда надо», не стёбом оказалось и не другой машиной, - буркнул я.

- Опять ворчишь. – Усмехнулся Равиль. – Раньше не замечал за тобой такого.

- Я не ворчу. Я опасаюсь. Когда ты с автоматом за моей спиной, мне как-то спокойнее, чем, когда ты за рулем под мухой. Не хотелось бы пройдя войну, разбиться о какую ни будь помойку на гражданке.

- Ха-ха! – Рассмеялся Равиль, трогаясь с места – Очень смешно Серый.

Кафе находилось на первом этаже невысокого кирпичного здания. Снаружи ничего особенного. Вывеска из цветного оргстекла, занавески на окнах, возле входа пара машин и несколько парней, которые вроде бы просто курили, но смотрели на всех очень внимательно. Внутри оказалось шумно, жарко и на удивление нарядно.

По этим временам место действительно выглядело почти заграничным. На стенах висели ковры, какие-то цветные постеры с иномарками и полуголыми певицами, под потолком крутились вентиляторы. В углу стояли большие колонки, из которых играла то советская эстрада, то что-то иностранное, явно неоригинального качества, а откуда-то перезаписанное, и может быть ни один раз. Музыка слегка шипела, но никого это не смущало.

Посреди зала и возле стен стояли столики с белыми скатертями. На каждом - стеклянная пепельница, вазочка с бумажными салфетками и бутылка минеральной воды. За стойкой бара скучал усатый бармен в белой рубашке и чёрной жилетке. На полках за ним красовались бутылки, часть явно для красоты, часть для дела. Над баром висели бокалы и пивные кружки, которые бармен по очереди протирал белоснежной тряпочкой. Наверняка этого делать и не надо было вовсе, но в иностранных фильмах бармены так и делали, а значить и этому сам бог велел. Официантки носились между столиками в одинаковых фартучках. Одна, рыжеватая, с высокой причёской, заметив Равиля, сразу улыбнулась.

- Привет Равиль, сегодня вы чего-то поздно.

- Задержались немного - отмахнулся Равиль. - Стол свободен?

- Для, как всегда.

Народу в кафе было полно. За одним столом сидели какие-то не трезвые парни, шумно обсуждающие футбол, за другим - парочка, явно пришедшая сюда отметить что-то романтическое. В середине зала устроились молодые ребята с пивом, в углу спорили двое мужиков лет сорока, похожие на снабженцев или завмагов. Обычный контингент любого кафе, вечером после рабочего дня.

Равиль уверенно двинулся вперед, и привел меня к свободному столику у стены. На нем красовалась табличка «Резерв», которую Равиль проигнорировал. Судя по всему, столик действительно был постоянным. Стоял удобно, с хорошим обзором на зал и вход. Равиль сел так, чтобы видеть дверь. Тимур устроился рядом. Марат и Ильдар заняли места по бокам. Я это отметил машинально.

- Ну как? - спросил Равиль. – Нормально?

- Богато. – Вынужден был согласиться я.

- Я же говорил. – Заулыбался мой друг.

- Говорил, - согласился я. - Только ковры на стенах лишние, это пылесборник.

- Зря ты так, ковры дорогие – Надулся Равиль, как будто сам был дизайнером интерьера – А пыль вытряхнуть не проблема.

Официантка принесла меню в пластиковых папках. Цены там были совсем не столовские. Шашлык, салаты, жаркое в горшочках, кофе, мороженое, коктейли с громкими названиями. Для обычного советского человека такое место было праздником. Для меня – пережитком давно минувшего прошлого, в котором я не по своей воли очутился. Всё вокруг было слишком на показ, слишком вычурно и безвкусно.

Заказали много. Равиль махнул рукой так, будто собирался кормить не пятерых, а отделение после марш-броска.

- На цены не смотри, для нас всё бесплатно, - сразу предупредил он.

- Даже не сомневался, - сказал я.

- Вот и правильно. – как-то напряженно ответил Равиль. – Не сомневайся.

Я удивленно посмотрел на него, а потом перевел взгляд туда, куда он смотрел. И сразу увидел их. За ближайшим столиком возле бара сидели шесть человек. Возраст разный: от совсем молодых до парня лет двадцати пяти. Одеты вроде обычно, но одинаково по духу. Спортивные костюмы, удобная обувь, короткие стрижки. Сидели свободно, шумели мало, но вокруг них будто образовалось пустое место. Люди рядом разговаривали тише и старались лишний раз не смотреть в их сторону.

Один из них заметил Равиля и поднялся, за ним встали ещё двое. Они не спеша подошли к нашему столику, Равиль тоже встал им на встречу, следом поднялись парни. Я же пока остался сидеть, только повернул голову, чтобы лучше видеть незваных гостей.

Парень, который подошёл первым, нагло усмехнулся. По его лицу было видно, что он привык чтобы его, боялись.

- Салам, Равиль. Давно не виделись.

- Салам, Айрат. Да, давненько ты к нам не заходил.

Они пожали друг другу руки. Вежливо, даже дружелюбно, но воздух вокруг будто стал плотнее. Напряжение, исходящее от этих двоих, чувствовалось почти физически.

- Отдыхаешь? - Спросил Айрат.

- Как видишь. – Равиль кивнул головой на стол, который уже начали сервировать официанты. – Праздник у меня сегодня, дорогого гостя встречаю.

- Гостя? - Айрат перевел взгляд на меня, и пристально посмотрел в глаза. – Это он?

-Да, друг мой. Служили вместе. – Кивнул Равиль – Проведать меня приехал.

Я тоже встал, протягивая руку этому странному парню.

- Сергей.

- Айрат. – Ответил он не сразу, будто раздумывая, здороваться со мной или нет.

Мы обменялись рукопожатиями. Ладонь у Айдара была крепкая и сухая, но напряженная. Он тоже явно нервничал, хотя и не подавал вида.

- Афган? - спросил он, не отпуская мою ладонь.

- Было дело. – Усмехнулся я, сильнее сжав его кисть. Мой «хват пулеметчика» меня не подвел, руку оппонента я прожал почти не напрягаясь.

- Уважаю. – Кивнул, кривясь и отдёргивая руку Айдар. – И много у тебя таких друзей Равиль?

- Достаточно – Равиль усмехнулся одними глазами, - Навещают меня иногда, не забывают.

- Ну-ну. – Айдар сжал и разжал кулак, разменная кисть – Это хорошо, когда тебя не забывают.

Сказал вроде нормально, без насмешки, но я всё равно почувствовал, как рядом подобрался будто для прыжка Тимур. Айрат это тоже заметил, улыбнулся чуть шире.

- Не дёргайтесь пацаны. Мы просто поздороваться подошли.

- А мы и не дёргаемся, Айдар – ледяным голосом ответил Равиль. – Когда ты видел, чтобы кто-то из нас дергался? Тем более, в нашем кафе?

Слово «нашем», Равиль специально выделил тоном. Айдар поморщился, будто съел лимон, но тут же взял себя в руки. То, что он услышал ему явно не нравилось, но и конфликта он не хотел.

- Ну и хорошо. - Несколько секунд они смотрели друг на друга, потом Айрат кивнул. - Хорошего вечера.

- И вам не скучать, - ответил Равиль.

Парни вернулись к бару, сели за свой стол и снова заговорили между собой, будто ничего не произошло. Но настроение за нашим столом уже стало другим. Я прямо физически чувствовал, как Равиля и его друзей переполняет адреналин. Их состояние передалось и мне, я тоже был напряжен. Взяв стакан с минеральной водой и сделав глоток, я повернулся к Равилю.

- И кто это был? - Спросил я негромко.

- Низовские. - Так же тихо ответил вместо моего друга Тимур. – Суки

- Это их старшие? -

- Айрат не самый главный, но вес имеет. – Буркнул Тимур – Я эту падлу как ни будь поймаю один на один, без той шоблы, что с ним вечно ходит. Падаль

Равиль бросил на Тимура предупреждающий взгляд, и тот сразу замолчал. Я снова посмотрел в сторону бара. Айрат как раз тоже смотрел на нас и наши взгляды встретились. Он слегка улыбнулся и поднял стакан с пивом, я кивнул в ответ. Очень вежливо, почти по-дружески. И всё равно мне стало окончательно ясно, что в этом кафе отдыхали не просто посетители. Здесь проходила граница - тонкая, невидимая, но настоящая. И Равиль со своими парнями стояли ровно на ней.

Танцы начались ближе к девяти вечера. Музыку сделали громче, часть столиков сдвинули к стенам, освобождая место посреди зала. Народу становилось всё больше. Возле бара уже было не протолкнуться.

Напряжение после разговора с Айратом постепенно ушло. Вернее, не ушло совсем, а отодвинулось куда-то на задний план. Равиль окончательно расслабился и вскоре действительно притащил к нашему столу нескольких знакомых девушек.

Света, Лейсан и Оля оказались весёлыми, разговорчивыми и совершенно не похожими на тех дам, с которыми мне приходилось сталкиваться в прошлой жизни. Никто не строил из себя королеву красоты, не пытался произвести впечатление. Шутили, смеялись, рассказывали какие-то городские истории.

Равиль явно заранее предупредил их, кто я такой, но, к счастью, девушки оказались умнее многих мужиков. Про войну и армию никто не спрашивал, будто чувствовали, что эта тема лишняя.

Постепенно я тоже расслабился, даже танцевать пришлось. Сначала отбивался, потом понял, что бесполезно. Через пару минут я уже кружил по залу Свету под какую-то бодрую иностранную песню. Получалось так себе, зато было весело. Чувствуя тонкую талию девушки под легким сарафаном, вдыхая её запах, я постепенно терял голову. Мне хотелось большего.

- Ты всегда такой серьёзный? - спросила Света, тяжело дыша мне в ухо, и прижавшись ко мне всем телом.

- Нет. – Сглатывая невольно набежавшую слюну ответил я.

- И когда ты не серьёзный? – Её губы почти касались моей кожи, от чего мурашки пробегали по всему телу.

- Когда сплю. Зубами к стенке.

Она рассмеялась.

- Бедная твоя девушка.

- Это ещё почему? – Удивился я.

- Потому что чувства юмора у тебя Серега вообще нет. Мужем ты будешь хорошим, но с тобой не забалуешь, в ежовых рукавицах жену будешь держать. Суровый мужик, но мне это нравиться.

Эх, знала бы ты Света, какой я суровый Таня, моя бывшая жена из прошлой жизни, ростом метр пятьдесят и весом как ягненок, крутила мной, бывшим зеком рецидивистом, как хотела, а я и слова ей сказать не мог. Боялся обидеть. Любил больше жизни. Другое дело, что своей властью надо мной она никогда не злоупотребляла, всегда зная границы допустимого. Умная и красивая у меня была жена. Такие вообще большая редкость. Мы дополняли друг друга как две части одного пазла. Я угрюмый и нелюдимый, она зажигалка, с вечной улыбкой на лице, чтобы вокруг не происходило, энергии которой хватало, чтобы горели мы оба я обязательно её найду, и мы будем вместе.

Мы вернулись к столу, Равиль довольно подмигнул мне, я показал ему кулак. Вечер постепенно превращался в обычный вечер компании молодых людей. Музыка, разговоры, танцы. Наверное, именно поэтому момент, когда всё пошло не так, я заметил не сразу. У дальнего столика что-то загремело, потом раздался мат, кто-то резко поднялся на ноги. Я машинально повернул голову.

Четверо здоровых парней в спортивных костюмах уже окружили какого-то худого пацана лет восемнадцати. Судя по всему, тот пришёл с девушкой и чем-то им не понравился. Слово за слово, толчок, ещё толчок. Пацан попытался что-то объяснить, но это было бесполезно. Его ударили, причём сразу двое. В кафе моментально стало тихо, все поняли, что начинается драка.

- Опять эти дебилы... - сквозь зубы процедил Тимур.

Я заметил, как одновременно поднялись Равиль, Тимур, Марат и Ильдар. Без команды. Они действовали привычно и деловито, словно много раз делали это раньше.

- Сидите здесь, - бросил Равиль девушкам, и пошёл вперёд.

Я тяжело вздохнул. Ну вот, отдохнули.

Через несколько секунд парни были уже возле бара. Начался разговор на повышенных тонах, но длился он не долго, один из нападавших толкнул Тимура в грудь. Очень зря, Тимур ответил мгновенно. Парень даже понять ничего не успел и сел на пол между столиками.

И тут оказалось, что спортивного вида парней было не четверо, их было раза в два больше. Возможно девять, точно посчитать я не успел, часть сидела за соседними столами. Они сразу вскочили и рванулись помогать своим.

- Да твою мать... – с тоской в голосе пробормотал я.

Сидеть и делать вид, что это меня не касается, дальше было уже невозможно. Потому что при всём желании отсидеться в стороне, когда мой друг и четверо его знакомых дрались против почти десятка, я не мог. К тому же один из здоровяков уже заходил Равилю за спину.

Я оказался рядом раньше, просто шагнул вперёд и встретил его ударом ноги в живот. Парень отлетел на соседний стол, уронив его на пол вместе со скатертью и тарелками. Второй бросился сразу следом. Его я поймал за руку и отправил головой в деревянную стойку бара. Глухо стукнуло, парень сразу сел на пол. Потом его место занял третий

Всё заняло секунд десять, не больше. Драка складывалась совсем не так, как рассчитывали нападавшие, и закончилась их полным поражением. Вместо щуплого паренька, их соперниками оказались крепкие, подготовленные парни, который дрались не в первый раз. А некоторые из нас последние два года вообще жили в мире, где любое промедление могло закончиться смертью.

Когда мой третий противник рухнул на пол, всё уже закончилось. Часть нападавших лежала на полу корчась от боли, часть пыталось отползти к выходу.

- Заплатили за ущерб, и свалили отсюда мухой. – Равиль поднял за шиворот одного из поверженных противников – Больше здесь что бы не появлялись. Вас же уродов предупреждали, что тут безобразничать нельзя? Предупреждали? Предупреждали. Ну вот и не обессудьте.

- Это не наши, - За моей спиной вдруг раздался неусмешливый голос Айдара – Эти чудики БКДшники, из авиационного института. Комсомольцы.

- Да похер кто – Не поворачиваю головы ответил Равиль, сейчас он смотрел на того самого щуплого парня, из-за которого началась драка – Чего они от тебя хотели?

- Я в общаге живу, и взносы не заплатил. – Промямлил парень, с ужасом смотря на поверженных «комсомольцев» - Как мне теперь в общягу возвращаться, меня же убьют.

- Что ещё за взносы, - Не понял я - Комсомольские что ли? И за это тебе хотели морду набить?

- Не те взносы дружище – Рассмеялся Айдар – БДК – это боевая комсомольская дружина, они ментам помогают, и в общяге у себя порядок поддерживают. А «взносы», они собирают на содержание отряда. Проще говоря, за защиту. Жрать и водку пить им тоже на что-то надо. Доят всех, кто не в отряде. Суки двуличные. Если из наших кого поймают, херачат до тяжких телесных, на лысо бреют, а потом выкидывают голым на улицу, гниды. Хорошо вы им выломили, но боясь БДКашники этого так не оставят. Ответочка прилетит.

- Ты Серый кому попало не верь на слово. – Усмехнулся Равиль, напрочь проигнорировав слова группировщика – С БКД у нас всё нормально, и парни они хорошие, хотя и среди них встречаются такие падлы. В семье не без урода. Так что ответка не прилетит. Бухие, у всех на глазах щемили своего студента, и инструкторам военно-патриотического клуба «Купол» пришлось вмешаться, и навести порядок. Заслуженные люди между прочем порядок наводили, орденоносцы, про которых в газетах писали. А за то, что они тут такой беспредел устроили, и какого-то лоха на "взносы" крутят, их свои же пинками до дверей института гнать будут. Так что они промолчат. Так ведь, уроды?

Равиль тряхнул свою жертву, и парень быстро закивал головой, вытирая кровь, бегущую из носа. Я только головой покачал, Казань всё больше и больше меня удивляла.

Глава 5

После той драки отношение ко мне в компании Равиля заметно изменилось. Если раньше его друзья воспринимали меня скорее, как гостя, которого нужно уважать потому, что он друг Равиля и прошёл Афганистан, то теперь уважение стало другим. Настоящим что ли, не наигранным. Теперь они меня уважали не за рассказы и награды, и не за фотографии в газетах, они своими глазами увидели, чего я стою, и что на меня можно положиться. В тот день вечер продолжился без последствий для нас. Милиция не приехала, комсомольцы из БКД тоже не пришли мстить за своих бойцов, да и «низовские» довольно быстро свалили по своим делам.

Отодвинув в сторону Свету, которая не отходила теперь от меня ни на шаг, Тимур обнял меня почти как родного брата.

- Серый, красавчик! Троих уроботал, и даже не вспотел. Ты видел рожу того урода, когда ты его через стол отправил? – Подвыпивший друг Равиля весело начал ржать. – Он в полете обделался. Не сильно же ты его приложил, а он так и валялся на полу всю дорогу, сыкло.

- Ага, а я заметил, как Айдар напрягся – Поддержал Тимура смеясь Марат – Аж с лица спал. Десять секунд, и мы девятерых вынесли. А эти косячники из БКД были покрепче его моталок. Сто раз теперь подумает падла, прежде чем что-то сделать или нам предъявить.

- Да, я же говорил вам парни, что Серега свой пацан. Ему можно в бане спиной поворачиваться. - Равиль смотрел на эту сцену почти с умилением, как смотрит отец на своего сына, когда тот завоевывает золотую медаль на соревнованиях.

- Звиздец у вас тут весело. Не соскучишься. – Я тяжело вздохнул, покачал головой и уже тише, чтобы никто не слышал добавил. – Как бы мне пережить эти «гости» и не присесть снова

Да, отношение ко мне изменилось заметно. Теперь меня уже считали своим, другом, который прошел испытание первыми проблемами, и не подвел. Со Светой тоже всё получилось довольно просто. Без признаний, без обещаний и без разговоров про большое будущее.

В тот вечер мы уехали из кафе вместе. Равиль подвез нас до квартиры, которую снимала девушка, и я остался у неё на ночь. Потом мы несколько раз гуляли по городу, ходили в кино, сидели в кафе, целовались в тёмных дворах и на лавочках в парке. Хорошая девушка. Весёлая, умная и очень симпатичная, только ни она, ни я не строили иллюзий. Я знал, что скоро уеду, она тоже это понимала. Поэтому наш роман получился хоть и бурным, но коротким и лёгким.

Несколько дней после драки в кафе прошли странно. Я продолжал ездить с Равилем по его делам, по вечерам мы отдыхали, весело проводя время, но я смотрел на всё уже немного иначе. За неделю я успел увидеть достаточно.

Днём мы объезжали кооперативы, видеосалоны и мастерские. Где-то нас встречали с радостью, где-то с подчеркнутой вежливостью. Люди улыбались, угощали чаем, рассказывали о делах. Только чем внимательнее я наблюдал, тем меньше верил в сказку про охрану. Если человек платит за охрану добровольно - он благодарит. Если платит потому, что не хочет проблем - ведёт себя совсем по-другому. Разницу я знал хорошо, она читалась в глазах, Равиль же этого не замечал, или делал вид, что не замечает.

Для него всё выглядело просто. Есть свои и есть чужие. Есть люди, которые помогают работать и есть люди, которые мешают. После Афганистана такая логика казалась понятной. Но чем дольше я наблюдал, тем чаще ловил себя на мысли, что война для него просто сменила декорации. Там были горы, автоматы и духи, а здесь криминальные районы, кулаки и группировки.

Звонок от Макса застал нас вечером на станции техобслуживания. Мы сидели в небольшом кабинете над боксами. Равиль возился с какими-то бумагами, я листал старый журнал.

На этом СТО мы и правда проводили больше всего времени, охраняя его как склад БК, или какой-то стратегический объект. Тут постоянно дежурило человек пять-шесть из его компании. Сюда даже этот самый телефон провели, чтобы в любой момент можно было подать сигнал тревоги и вызывать подкрепление. Правда за всё время, что я находился в Казани, ни каких инцидентов тут не случалось, но относились парни к этому как к некоторому затишью перед бурей, и не расслаблялись.

Когда зазвонил телефон, Равиль сразу поднял трубку, потом повернулся ко мне.

- Тебя.

Я взял трубку. Связь трещала так, будто Макс звонил не из соседней области, а с другой планеты.

- Ало, Серый?

- Здесь я, говори.

Разговор длился минут десять, Макс рассказал, что успел узнать за последнее время. Не знаю кого он подключил и где добыл информацию, но, по его словам, история с продажей общака никуда не делась, но и кровной местью её уже никто не считал. За два года многое изменилось, старый положенец уехал на зону с большим сроком, несколько его ближайших людей тоже сидели. Из старого костяка криминальной элиты, в городе почти никого не осталось. Кто-то подался в бега, кто-то бесследно пропал, ну а некоторые переехали на постоянное место жительство на местное кладбище. Новый смотрящий за городом пропажу общяка своим косяком не считал, и соответственно активных действий к моему розыску и возврату денег и золота не предпринимал.

- Короче, приезжай, - подвёл итог Макс. - На месте разберёмся. По телефону всё равно ничего толком не объяснить.

- Думаешь, можно? – Задумчиво спросил я.

- Если бы думал иначе, не звонил бы.

Когда разговор закончился, я положил трубку и несколько секунд сидел молча. Равиль внимательно посмотрел на меня.

- Домой пора?

- Похоже на то.

Он кивнул.

- Когда?

- Думаю дня через три уеду. – Я прикидывал в голове варианты – как раз попаду домой в понедельник. Есть у меня пару человек, к которым нужно сразу же зайти, а где они живут я не знаю. Знаю только где работают.

Несколько секунд мы молчали, Потом Равиль достал сигарету, закурил и сказал совершенно спокойно:

- Если там начнутся проблемы, звони.

- И что ты сделаешь?

- Приеду.

Я усмехнулся.

- С кем? С Тимуром, Ильдаром и Маратом?

- И с ними тоже, если надо будет. Потребуется, всех своих пацанов привезу.

- За тысячу километров? И бросишь тут всё?

- Хоть за две. – Ответил Равиль – Если мы отлучимся не на долго, думаю ничего страшного не случиться.

Я посмотрел на него и понял, что он не шутит, пафоса в его словах не было ни грамма. Он говорил так же буднично, как предлагал съездить погулять или встретить кого-нибудь на вокзале.

- Спасибо, Равиль. – Искренне поблагодарил я друга.

- Да ладно тебе брат. Мы же свои.

На этом разговор закончился, но я в очередной раз убедился, что приобрёл в Афганистане не только шрамы, награды и дурные привычки, несколько настоящих друзей я там тоже нашёл.

Однако прежде чем покинуть Казань, я всё же решил помочь Равилю, пусть и не кулаками и личным участием в его странной работе, то хотя бы советом.

Еще в прошлой жизни, когда я начал заниматься бизнесом и усердно учится, чтобы развиваться и не стоять на месте, я усиленно изучал историю возникновения первых олигархов в России, и много чего знал. Знал я, и как многие из них, заработали свой первый крупный капитал в годы перестройки. Для того, чтобы сделать что-то подобное, у меня ресурсов не было, а вот у Равиля

- Дружище, ты мне доверяешь?

Поздним вечером мы сидели в беседке в доме его родителей, и пили чай. Мой отъезд был назначен на завтра, билеты на самолёт уже куплены, и вечер можно было назвать прощальным. Я отказался от предложения устроить вечеринку, и уговорил Равиля провести вечер вдвоем, своей тесной компанией. Уже был ужин с родителями и близкими родственниками моего друга, я уже выслушал кучу теплых слов и предложений вернуться в Казань, а сейчас мы были только вдвоем, и лучшего момента, чтобы поговорить с ним не было.

- Конечно доверяю, что за вопрос? – Удивился Равиль.

- Хорошо - Кивнул я головой – Тогда выслушай меня и не перебивай. Но для начала вопрос. Ты знаешь, что такое ЦНТТМ?

- Понятия не имею – Честно ответил мне Равиль, внимательно смотря на меня.

- Я так и думал – Усмехнулся я - ЦНТТМ – это центры научно-технического творчества молодежи. В этом году закон о них приняли. Так вот, тебе нужно договориться через своих знакомых, через своего родственника, или ещё как ни будь, и создать такой центр. Это делается через комсомольскую организацию, но думаю проблем быть не должно, нужно только выяснит у хороших юристов, что для этого надо.

- Да? – Удивился Равиль – Ну выясню я, а нахрена это надо мне?

- Я просил не перебивать? Просил, вот и не перебивай. Потом свои вопросы задашь. – Укоризненно посмотрел я на друга – А надо это тебе потому, что так мы с тобой дружище сможем быстро и сказочно разбогатеть.

- В чем прикол? – Наморщил лоб Равиль – Извини, продолжай. Ты меня прям заинтересовал.

- Прикол, мой дорогой друг в том, что ЦНТТМ, может обналичивать деньги через банк. В любых количествах. Сейчас объясню.

Я отпил чай, и постарался собраться с мыслями, вытаскивая из своей головы всё то немногое, что я знал об истории одного из бывших олигархов, который потом за свои непомерные амбиции долго и несчастливо сидел в тюрьме.

- У всех заводов и фабрик есть миллионы рублей на счетах, но они не могут их обналичить, или даже выдать их сотрудникам как премии или зарплаты из-за жестких лимитов. ЦНТТМ же имеет законное право переводить безналичные деньги в наличные. Эти центры почти освобождены от налогов и платят только небольшой процент государству, и взносы в фонд комсомола. А ещё, они имеют право торговать с заграничными компаниями, и продавать свои услуги и товары не по плановой, а по рыночной цене. Это работает просто. Завод перечисляет центру огромные бабки за фиктивную или копеечную «научную разработку», а центр их обналичивает, забирает свой процент, и часть налички отдает руководству завода и, например, в горком. Но эта схема тоже не безопасная, хотя и рабочая. Есть и другие варианты.

Я задумчиво почал подбородок, вспоминая детали.

- Самый безопасный способ, это сейчас импорт заграничной техники. Тех же компьютеров. Смотри. ЦНТТМ покупает компьютер за тысячу долларов, а продает заводу за пятьдесят тысяч. Причем валюта тут вообще не нужна. Рассчитываться с проклятыми капиталистами можно бартером. Например металлоломом или древесиной. Тут Центр покупает металлолом, и отправляет его за границу, а оттуда приходят контейнера с техникой. И самый прикол, что для того чтобы сейчас поехать и заключить первый контракт с теми же японцами или американцами, ЦНТТМ может абсолютно законно отправить своего сотрудника в командировку, для «изучения зарубежного опыта», с правом приобрести опытный образец. Берешь валюту сколько положено по закону, едешь туда, находишь фирму посредника, заключаешь контракту, и вперед. А с собой обратно тот же компьютер привести можно, который и впихнуть заводу, заработав первые бабки.

- Охринеть - Равиль смотрел на меня выпучив глаза – Так просто

- Нихрена не просто брат – Покачал я головой – Вообще не просто. Нужен хороший юрист, бухгалтер и связи в горкоме. Но сделать можно, тем более что ты комсомолец, ветеран войны, и орденоносец. Тебе возглавить такой центр сам бог велел. Схема хорошая, но только действовать будет не долго. В следующем году закон о кооперации примут, и право обналички появиться у всех. Но за это время можно, и нужно успеть собрать большой стартовый капитал. Потом уходишь из ЦНТТМ, и организуешь кооператив, где членами кооператива будут афганцы. Если наберешь больше пятидесяти процентов ветеранов, то кооператив будет иметь налоговые льготы, и потом по уже налаженной схеме на первых порах таскать технику в Союз. А через несколько лет я дальше скажу, что надо делать. И я вступлю в твой кооператив уже когда закон выйдет, ну и естественно мы, я думаю, друг друга не обидим, став совладельцами. Мой вклад будет вот этой самой идеей, а твой – её реализацией. Как-то так брат

- Откуда ты всё это знаешь Серёга? – Равиль смотрел на меня внимательно, как будто видел в первый раз.

- Ну, я всегда был умный, только тщательно это скрывал – Улыбнулся я – А если серьезно, то я много думал, чем можно заняться на гражданке, не впахивая на заводе за талоны на еду. И придумал. А ещё брат, мы с тобой воевали за страну, которой на нас сейчас откровенно плевать, мы как признаки, нас никто не замечает, или делает вид, что нас нет. А мы есть, и достойны большего. У нас есть льготы, но пользоваться ими можно не только при походах в магазин, нужно брать от нашего статуса по максимуму. Да, всё это рискованно, но не более чем твоя «работа». И если уж рисковать, то ради крупной цели, а не за те копейки, что ты сейчас получаешь.

Равиль надолго замолчал, откинувшись на спинку скамейки и задумчиво крутя в пальцах почти потухшую сигарету, его мысли были уже далеко отсюда. Я не мешал ему думать. За то время что мы были знакомы, я неплохо изучил своего друга и прекрасно понимал, что сейчас он мысленно перебирает десятки вариантов, пытаясь найти подвох, прикидывая возможные риски и одновременно представляя те перспективы, которые открывались перед ним, если хотя бы половина сказанного мной окажется правдой. Наконец он тяжело выдохнул и посмотрел на меня каким-то новым взглядом.

- Знаешь, Серый, а ведь если всё это действительно работает, то получается, что мы сейчас занимаемся какой-то ерундой.

- Это ты про свои подвиги на ниве охраны кооператоров?

- Именно про них. Денег хватает, спору нет, но мы весь день носимся по городу, разруливаем чужие конфликты, следим за какими-то СТО, договариваемся с одними, ругаемся с другими, а в результате топчемся на одном месте. Если же то, что ты рассказал правда, то можно заниматься нормальным делом и зарабатывать в десять раз больше.

- Не в десять брат, а значительно больше, если всё сделать правильно и вовремя.

Равиль тихо присвистнул и покачал головой.

- Завтра же начну выяснять всё, что можно узнать про этот твой ЦНТТМ, а потом поговорю со своими родственниками и знакомыми из горкома. Если они подтвердят твои слова, будем пробовать.

- Проверяй всё тщательно, потому что в таких делах любая ошибка может стоить очень дорого.

- Ты меня за идиота держишь?

- Нет, но энтузиазм иногда опаснее глупости.

Равиль рассмеялся и наконец закурил. Разговор на этом не закончился. Мы ещё долго сидели в беседке, пили чай, обсуждали детали. Вопросов у Равиля было много, и это было хорошо. Он хотел узнать все, что мне известно про ЦНТТМ, и этим показывал свою заинтересованность и готовность действовать. Потом мы вспоминали службу, общих знакомых, какие-то смешные истории из Афганистана и учебки, а потом просто молчали, потому что оба понимали, что следующий день станет для нас прощанием.

Утром провожать меня в аэропорт приехала практически вся компания. Кроме самого Равиля приехали Тимур, Марат и Ильдар, а чуть позже появилась Света, которая, судя по её виду, встала гораздо раньше обычного и потратила не меньше часа на то, чтобы привести себя в порядок.

Пока ждали регистрацию, парни курили возле машины и перебрасывались шутками, старательно делая вид, будто это обычная поездка и ничего особенного не происходит. Когда подошло время идти, разговоры постепенно затихли.

Света обняла меня первой, потом поцеловала и улыбнулась. Она старалась казаться веселой, но в её глазах я видел тоску и грусть. Мы оба понимали, что наши дороги расходиться навсегда.

После неё подошли Марат и Ильдар, крепко пожали руки и пожелали удачи, а Тимур вообще полез обниматься так, будто провожал не приятеля, а родного брата. Последним ко мне подошёл Равиль.

Некоторое время мы просто стояли друг напротив друга.

- Всё проверю, - сказал он наконец. - Если ты нигде не ошибся, то начну этим заниматься вплотную.

- Главное не спеши и не лезь в дело, пока всё не перепроверишь несколько раз.

- Не переживай, я уже загорелся этой идеей настолько, что теперь точно не успокоюсь, пока не выясню всё до конца.

Я усмехнулся.

- Вот этого я как раз и опасался.

Равиль рассмеялся, потом неожиданно стал серьёзным.

- Спасибо тебе, Серый.

- За что именно?

- За то, что показал другую дорогу. Я ведь если честно уже начал думать, что всю жизнь так и буду мотаться между кафе, видеосалонами и разборками.

Я посмотрел на него и пожал плечами.

- Посмотрим ещё, куда эта дорога нас с тобой приведёт.

Мы крепко обнялись, после чего я подхватил сумку и направился к зданию аэропорта. Уже возле входа я обернулся и увидел всю компанию возле машины. Тимур что-то активно рассказывал, размахивая руками, Марат смеялся, Ильдар курил, Света стояла чуть в стороне, а Равиль смотрел прямо на меня.

Я поднял руку на прощание. Он кивнул в ответ. Через несколько часов самолёт должен был унести меня домой, в город, который за два года моего отсутствия наверняка изменился не меньше, чем изменился я сам, а в Казани оставался мой друг, который теперь смотрел на своё будущее совершенно другими глазами и уже строил в голове планы, способные перевернуть всю его жизнь.