Алина Кравцова
Солёное солнце Египта

Борщ в Египте, или русский квест под пальмой.

Захотелось Даше однажды в Хургаде борща. Чтобы со свёклой, со сметаной, чтобы ложка стояла, и чтобы душа ушла в пятки от счастья. Видимо, русские гены проснулись в сорокаградусную жару и зашептали: «Свари-и-и…»

И отправилась Даша на овощной рынок.

Продавец Ахмед, увидев её горящие глаза, радостно протянул манго.

— Нет, свёклу хочу! — сказала Даша, жадно высматривая вожделенный корнеплод.

— А, свёкла… Зачем? Лучше манго бери, — Ахмед настойчиво пытался засунуть фрукт в её сумку.

На втором рынке Мухаммед поклялся бородой пророка, что свёкла будет:

— Иншаллах, букра. Что в переводе означало: “Бог даст завтра”.

На третьем рынке Фарук вздохнул:

— Сезон окончен, мадам. Привезём из Каира специально для вас.

Даша купила хотя бы морковь и картошку. Ну хоть что-то. А свёклу решила ждать из Каира — Фарук же обещал.

С капустой вышло ещё веселее. Продавец Юсеф сказал:

— Только что закончилась белокочанная. Завтра принесу вам домой!

И правда — наутро под дверью стоял кочан. Огромный. Почти с Дашу ростом. Египетская капуста — она либо как грецкий орех, либо как внезапный наследник престола.

"Из этого можно столько голубцов наготовить, что весь Египет накормить", — подумала Даша и пошла искать топор.

Через три дня Фарук всё-таки привёз свёклу. Но тут выяснилось, что египетская морковь, как Золушка после полуночи, превратилась в сморщенный стручок.

"Варить? Да я её в микроскоп не вижу!" — рыдала Даша, тыча пальцем в тонкую коричневую ниточку.

Но сдаваться было нельзя.В кастрюлю отправилось всё: свёкла из Каира, капуста-гигант, стручок-морковь и щедрая порция русской надежды.

Когда муж-египтянин попробовал борщ, он замер.А потом сказал:

— Теперь я понимаю, почему русские такие сильные и красивые люди. Вы едите овощи и готовите из них божественный суп. Мне нужна добавка.

В его глазах читались уважение и лёгкое восхищение.А Даша, обливаясь сметаной (найденной в дальнем супермаркете ), думала:

«Да, квест пройден. Но если ещё раз захочу борща в Египте — пусть со мной будет сам Ра».

Эпилог.

С тех пор муж-египтянин называет борщ «русской магией».А Даша поняла: готовить борщ в Хургаде — это как проходить квест уровня “Грааль”.

Только вместо рыцарей — продавцы. Вместо дракона — сезон, которого нет. И лучшая награда — муж, уплетающий уже третью тарелку “магии”.

Когда Звезда упала

В сером городке, где даже солнце выглядывает нехотя, жила Аделина. Вечерами она пела в шашлычной у дороги — среди запаха маринованного мяса, копоти и приглушённого гула проезжающих фур. Её голос бился сквозь сигаретный дым и будничную хмурость.

Муж Аделины, Толик, был владельцем и директором этого кафе на обочине.

Толик не пел. Он жарил, закупал, строил, мастерил. Его ладони — как две чугунные сковородки: тяжёлые, шероховатые, пахли мангалом и маринадом.

Однажды Аделина застала его с малярной кистью. Он красил сцену шашлычной — в белый цвет.

— Хочу сцену в цвете лавандовых полей Прованса, как в том старом французском кино.

— Загрязнится твой лаванд. И краска дорогая. Побелка дешевле.

И молча продолжал красить сцену в цвет бледных лиц уставших дальнобойщиков, которые ели шашлык в его кафе на обочине.

Ужины у них были тоскливые. От Толика только и слышала Аделина: «Пища остывает, ешь давай».

Толик был уверен: в их жизни всё есть для счастья. Работа, дом полная чаша, вкусный ужин, телевизор, сон. Зачем выдумывать лишнее? Любовь по-толиковски — это забота. И он опекал свою непонятную, но горячо любимую жену.

---

Всё началось неожиданно — со звонка подруги Любы:

— Горящая путёвка в Хургаду. Отель пять звёзд, копейки. Вылет завтра. Погнали?

— Погнали!

Ну и пусть не Прованс. Зато подальше от этого хмурого городка.

Аделина собрала чемодан молниеносно.

Толик сидел на кровати. Большие рабочие руки беспомощно лежали на коленях. В его взгляде читалось столько боли, столько немого вопроса, что у неё сжалось сердце. Но она молчала. Боялась, что скажет хоть слово, то останется в этой шашлычной, рядом с человеком, который любил её по-своему, но никогда не понимал.

---

Жаркий воздух пах восточными специями и морем. Фрукты, цветы, шелест пальм.

По вечерам у бассейна пела тонкая, звонкая, яркая брюнетка.

— Эх, вот бы мне остаться здесь, как эта дива, — вздыхала Аделина.

То ли мохито ударило в голову, то ли солнце.

Она сама не помнила, как подошла к певице и попросила микрофон.

Полусонные отдыхающие за столиками отодвинули напитки. Их ноги сами неслись в пляс. Танцплощадка мигом наполнилась радостными людьми.

А когда Аделина закончила, взорвались аплодисменты.