Алекс Грэйвуд
Хулиганские баллады

Глава 1

Был бы жив

Был бы жив Омар Хайям, он послал бы нас ко всем хуям.

Был бы жив Хасан ибн Сабба́х, он натравил бы на нас собак.

Был бы жив Низам аль-Му́льк, сказал бы нам всем «бульк».

Был бы жив Фирдо́уси, ходил бы он к нам в гости.

Был бы жив Баркияру́к, оставил бы нас без рук.

Был бы жив Ибн Си́на, вёл бы себя как скотина.

Был бы жив Шамс ад-Дин Тебризи́, валялись бы мы все в грязи.

Был бы жив Мухаммад Икба́л, он бы всех нас заебал.

Был бы жив Низами Гянджеви́, он всем нам сказал бы: «Блядь, живи!».

Был бы жив Арыстан-Ба́б, оставил бы он нас без баб.

Был бы жив Юсуф Баласагу́ни, оставил бы он нас без сулугуни.

Был бы жив Пир Султан Абда́л, он нам всем бы пизды дал.

Был бы жив Абсаттар Дербиса́ли, мы бы в карман друг другу срали.

Был бы жив Абдул-Кадир Гила́ни, не цвели бы у нас герани.

Был бы жив Ибн Абба́с, оставил бы он нас без колбас.

Был бы жив Ата ибн Абу Раба́х, оставил бы он нас без рубах.

Был бы жив Ваки ибн аль-Джарра́х, жили бы мы все в горах.

Был бы жив Абу Бакр аль-Байха́ки, не было бы у нас лайфхаков.

Был бы жив Абдуллах ибн Масу́д, погнал бы он всех нас на суд.

Был бы жив Хаммад ибн Абу́, не было бы у нас своего табу.

Был бы жив Хишам ибн У́рва, была бы у нас ещё одна курва.

Был бы жив Катада ибн Диа́ма, осталась бы от нас огромная яма.

Был бы жив Малик ибн Ана́с, клали бы все на нас.

Был бы жив Абдуллах ибн Ума́р, целый день стоял бы кумар.

Был бы жив Мухаммад аль-Буха́ри, был бы ещё один бухарик.

Был бы жив Абу Хамид аль-Газа́ли, они всем пизды давно бы дали.

Ох, как хорошо, что никто из них не жив, некому теперь нам дать пизды. А пизды мы можем дать и сами, ведь у нас есть свои мужики с усами и трусами. А ещё сочиняем в рифму сами. Так что до пизды нам их Хайямы, мы и сами их можем крыть хуями. У нас есть своё табу, и класть мы хотели на их Абу. Теперь читайте в рифму с нами, как мы всем пизды бы дали.

Был бы жив Гагарин, сразу в рот бы всем дали.

Был бы жив Сталин, пизды точно всем сполна бы дали.

Был бы жив Феликс, враги бы все офигелись.

Был бы жив Крылов, и то сказал бы пару слов.

Был бы жив Тютчев, не распоясничался бы Гуччи.

Был бы жив Пушкин, от Хайяма не осталось бы и черепушки.

Был бы жив Есенин, Тебризи спал бы в сене.

Был бы жив Высоцкий, они все срали бы как Троцкий.

Был бы жив Маяковский, мы с них сделали бы макароны по-флотски.

Был бы жив Менделеев, он сварил бы их в геле.

Был бы жив батька Махно, он пернул бы им в окно.

Был бы жив Чапаев, они с ним бы чаи гоняли.

Был бы жив Парнах, послал бы он их нах.

Был бы жив Званцев, остались бы они без сланцев.

Был бы жив дед Мазай, он бы им сказал «банзай».

Был бы жив Островский, сосали бы они все соски.

Был бы жив Коклюшкин, остались бы они без клюшки.

Был бы жив Толстой, Абдул был бы босой.

Был бы жив Ломоносов, ходили бы они с поломанным носом.

Был бы жив Грин, у каждого из них в кармане был бы вазелин.

Был бы жив Набоков, пизды дал бы он им с другого бока.

На этом заканчиваю рифму свою, пора ложиться спать, баюшки-баю.

Глава 2

Вокалисты

Стих о том, что группа вокалистов выиграла очередное соревнование на самый лучший вокал. И вот сидит, значит, эта группа людей в одном из местных ресторанов и отмечает это всё дело. Но один из участников так напился, что его некисло так развезло. В одночасье он забыл, что они в ресторане, и подумал, что у кого-то из них на даче, и вот какой Шекспир из этого вышел:

Я поднимаю свой бокал за наш вокал и за зрительский анал.

С любовью, ваш нахал.

Напился сегодня я в драбадан и хотел класть на ваш вокал и сунуть вам в анал.

Что-то путать стал слова, видно, водка, блять, подвела.

Извиняюсь за слова.

Хотел сказать совсем не то, а получилось хуй знает что.

Сейчас я всё исправлю и слова вам в очко ставлю.

Тьфу, блять, ёбаный рот, что-то муза нихуя не прёт.

Видно, хозяйка ваша та ещё блять, только вот гостям не хочет давать.

Да и хуй на неё, пусть её лысый в рот ебёт.

Вы только гляньте на ту пизду, что прячется в углу.

А ну, выходи из-под шторки, блять, сейчас будем тебя раком ебать.

Ой, пардон, сеньора пани, обознался, что вы из Испании.

Хотя в Испании в бане отымели в рот и в жопу эту пани.

А теперь она с нами тут, и иметь её будет мой лысый друг.

Ах да, я же хотел извиниться, а сам засмотрелся на ту девицу, у которой пизда как темница.

Ох, и лохматая у неё пизда, а ведёт себя, ну как звезда.

Эй, парень, прежде чем подходить к этой звезде, надо триммером пройтись по её пизде.

Что-то я опять не в ту тему иду, видно, придётся трахнуть хозяйскую пизду.

А вообще, за что мы пьём? Ах да, за наш анал.

Друзья, пусть войдёт ваш анал в каналы, то есть канал вам в анал, то есть ваш анал как городской канал.

Короче, в пизду ваш анал, и вообще клал я в канал, а потом суну вам в анал.

Кто знает, почему меня так развезло?

Видно, в жизни мне нихуя не везло.

А, и хуй, буду класть на стол.

То есть сяду я за стол, налью себе вина и буду бухать дотемна.

А если бы не развезло нашего друга, всё выглядело бы иначе, и не видал бы он неудачи. Ведь после пьянки той ему выставили счёт за оскорбление директора ресторана, которого он случайно обозвал обезьяной. А та пани, которая типа из Испании, была и вовсе женой местного генерала, и нашему другу от него здорово перепало. А та девица, у которой что-то как темница, была женою его лучшего друга-банкира, который после пьянки заморозил все его счета в госбанке. А его друзья по вокалу, у которых в задах по городскому каналу, те и вовсе отвернулись от него. Хотите знать, что осталось у него? У него осталось всего лишь малость: в голове шалость да в штанах вялость.

Глава 3

Встреча друзей

С друзьями встреча блядь опять,

Паша вновь решил горы сука покорять.

Что за форма, что за прикид —

Словно рэперский сука скит!

Моцыки ревут опять,

Это наши ребята небо коптят.

Газуют, буксуют, резину, блять, жгут

И на её качество дружно плюют.

Резина приказала сука долго жить,

Но у нашего Паши она дома в резерве блядь лежит.

Друзья, сплотившись опять,

Сука решили Пашу выручать.

Приехали к нему домой, забрали блядь резину,

А по пути захватили ещё нахуй и Зину.

Приехали друзья, а у нашего Паши глаза блядь горят —

Не знает он, на кого и смотреть: то ли на Зину, то ли на резину подряд.

Не прошло и пяти минут,

Как наши друзья помогли Паше на моцык резину натянуть.

Паша гордо у моцыка, сука, стоит,

Да на Зину похотливо всё глядит.

А Зина робеет и тихо стоит,

А мурашка по коже пиздец как бежит.

Но на девчонку ту ещё и друзья

Хуй и руку положили свою, не тая.

Решили друзья ралли нахуй отложить,

Да костёр в лесу разожгли.

Поймали кабанчика и сделали шашлык.

После доброй попойки каждый байкер привык —

Решили с Зиной поступить как с летней резиной,

Да натянуть её, блять, слегка.

После доброго дела устали друзья,

Охуели от секса и легли отдохнуть слегка.

А Зине нашей, сука, не привыкать,

И решила она нихуя не отдыхать.

Подошла к Паше, кинула в кусты,

И за работу принялась она вмиг, до темноты.

Трясётся куст, осыпается, блять, листва,

Крики о помощи слышит ошалевшая братва.

Среди усталых и заёбанных друзей

Первым на помощь пополз сука Сергей.

От усталости Сергей

Ползёт на четвереньках как можно быстрей.

На кустах не осталась, нахуй, листва,

И Паша лежит там, еле дыша.

Одевая трусы и вытирая свой рот,

Зина гордо выходит из-под кустов.

Глядя на мужиков, свирепо говорит:

— Ну и мужики нынче пошли, пиздец горит!

Прыгнешь раз, прыгнешь два,

А на третий — уже, блять, в дрова.

Позовёте меня, ебать ваш каркас,

Когда пресс будет у Вас!

От услышанного парни вкрай обалдели

И, приехав домой, от позора загудели.

Глава 4

Два хрыча

На лавке сидели два хрыча, рык пускали они сгоряча.

Подошёл к ним сам товарищ мент и приказал показать им документ.

Документ забыли дома они, и лишь только вялый в штанах был у них.

Вялого решили менту показать они и принялись снимать штаны.

Мент от шока свисток обронил, про закон и порядок забыл.

На такое зрелище гля́дя, заикаться стал взрослый дядя.

Мент матом стал их крыть, после того как они сняли штаны.

«Ах вы старые хрычи! — мент от злости аж кричит. —

Вам бы дома валяться на печи да жевать калачи!

А вы тут цирк устроили среди белого дня,

Запакую вас в бобик, попомните вы меня!»

Не прошло и минуты, как настал тот момент,

Дедков скрутил и упаковал товарищ мент.

Затрещали кости, порвались ремни,

И со свистом в бобик полетели хрычи!

Дверью мент хлопнул, нажал на газ,

Увёз нарушителей в тот же час.

Но дедков арестом не напугать, стали в бобике они хохотать.

Достали заначку из тайного шва, и задымила в машине трава.

Мент за рулём от кумара балдеет,

Маты забыл, едет и млеет.

Руль повернул, нажал на газ

И помчался бобик в глухой лес в тот же час.

Прикатил за город, посреди глуши встал,

Мент открыл двери и обыскивать их стал.

Шмонал он дедков со злостью, сурово

И вытащил из носка косячок здоровый!

Посмотрел на находку, присел на пенёк,

И в глазах у мента загорелся огонёк.

«Ладно, старые хрычи, — мент им говорит, —

У меня от этой службы голова горит!

Хватит нам ругаться среди белого дня,

Раз уж вы попались — угостите меня!»

Сели три хрыча посреди густой травы,

И кумаром затянуло дальние холмы.

Мент фуражку сбросил, маты позабыл

И со стариками до утра тусил.

Мораль этой басни до боли проста:

И у грозных ментов есть заветная мечта!

Глава 5

Дом на опушке леса

На опушке леса дом стоит.

Там красавица в ванне лежит.

Вдруг откуда ни возьмись, появился хитрый лис.

Он глазом хитрым посмотрел и тут же обалдел.

Голая красавица лежит да всё в окно глядит.

Пойду медведю расскажу, да со стороны погляжу.

Интересно, что бурый будет делать,

Когда увидит в ванной тело?

Не прошло и минуты,

Как бурый у окна чешет свои му́ди.

После зимней спячки прошли у него все болячки,

И вдруг у него что-то зазвенело, когда он взглянул на это тело.

А хитрый лис из-под кустов

Смотрит, как бурый пялится в окно.

Долго ждать медведь не стал

И на крышу лезть он стал.

Лис подумал про себя:

«Вот медведь дурак, зачем полез на чердак?

Ведь есть же двери, и про это знают все звери.

Видно, вовсе одурел, когда колокольчик у него зазвенел».

Карма не дремлет никогда,

И бурый, на крышу забравшийся едва,

Сорвался и летит он с криком вниз:

«Ну, хитрый лис, погоди, доберусь я до тебя,

И будешь ты вместо красавицы у меня!»

Услыхав такое медвежье изречение,

Тут же лис ушёл добровольно к людям на вольное поселенье.

Глава 6

Костлявая любовь

Любовь костлявая моя, в гробу лежу я,

Да все не хватает тебя.

Давай соберем кости свои

И устроим поминки на двоих.

Вот вижу тебя, и кости стучат:

Стучит ребро, потом бедро,

Потом костлявое ебло.

Кажется, пальцы застряли мои

Между ребер твоих.

Ах ты, сука худая, пальцы мои сломала,

И бедро мое — в дребезги оно.

А про ебало вообще молчу,

Потому что сижу и плачу.

На чужую могилу упало оно —

Ну всё как в кино!

Что делать мне в такой беде?

Как путь найти назад к себе?

Ох уж эта проклятая любовь,

Что и костям покоя не дает.

Ухожу в гробницу свою,

Манал я любовь твою.

Глава 7

Липездрики

Электрики возле опо́ры в ступоре стоят,

И школьные годы, блять, хором матерят:

— Физику в школе надо было учить,

Чтобы сейчас, нахуй, фазу от нуля отличить!

Так глумился их грёбаный инженер,

Которого током хуярит уже третий день.

Долго крутились и вертелись на объекте они,

И всё же решились, сука, рубильник включить.

Инженер, перекрестившись и сказав «от винта!»,

Поднял ручку рубильника, блять, едва —

Как тут же посыпались маты в три этажа,

И взорвалась к хуям вся эта межа!

Искры летят, горят, нахуй, провода,

Пена хлещет у инженера со рта!

Долго он электриков, сука, материл,

Ведь надо было всё перепроверить раза три!

И только на четвёртый час до дебилов дошло,

Какое в проводах случилось западло:

Тайна, пиздец, крылась просто во всём —

Электрики, блять, соединили три фазы с нулём!

Глава 8

ПарикмаХерская

К парикмахерской подъехал, блять, кабриолет,

Из него выполз старый, сука, дед.

Зайдя в парикмахерскую, ворча, сгоряча,

Он стал на мастера, ебать его, кричать:

— А ну-ка, мастер, нахуй, не робей,

И причёску сделай мне поскорей!

Чтобы была она красива и стройна,

Иду по молодецким, блять, я делам.

— Не печалься, старый ты, всё сделаю мило:

Будет причёска блядь красива!

«Вот старый хуй вообще охренел,

По молодецким делам он, блять, захотел!

Ну ничего, сделаю причёску тебе я,

Да так, что ни одна блядь не посмотрит на тебя».

Так подумал мастер про себя, ухмылку затая,

И гордо говорит он, пять минут спустя:

— Ну всё, пиздец, мой господин,

Отныне в мире ты такой один!

Теперь от тебя ни одна кобыла скрыться не захочет,

Чтоб ты хуярил её лихо и днём, и ночью…

— Ну, спасибо, мастер-молодец,

Теперь я как молодой, блять, жеребец!

«Да уж, жеребец, только и имеешь кабриолет,

А сам — потёртый временем старикан,

Который мечтает о молодой, сука, мадам».

А мораль сего стиха такова:

Если старость, постучалась в дверь,

Нехуй к парикмахеру и лезть.

Сиди дома, не гуляй и хвостом лишний раз блядь не виляй.