Михаил Собакин
Клеймо тени

Глава 1. Спасение

Пыльный тракт, извивающийся среди полупустынных холмов, оглашался жуткими криками. Солнце клонилось к закату, заливая всё вокруг кроваво‑золотым светом, который лишь подчёркивал жестокость происходящего. Группа бандитов из клана «Кровавая луна» окружила рабыню — полукошку с волнистыми зелёными волосами, ниспадающими до талии, и пронзительными жёлтыми глазами, полными отчаяния.

Её тело, покрытое сетью старых и свежих шрамов, свидетельствовало о многочисленных истязаниях. На левом плече пылало клеймо — руна, выжженная калёным железом: символ принадлежности к клану работорговцев. Оно пульсировало, словно живое, напоминая о бесправном статусе девушки. Бандиты, одетые в кожаные доспехи, украшенные костями и черепами, смеялись, наслаждаясь её мучениями.

— Ну что, кошка, думала сбежать? — хрипло рассмеялся один из них, поигрывая кнутом. — Сейчас мы покажем тебе, что бывает с теми, кто не ценит доброту хозяев!

Он замахнулся, и кнут со свистом рассек воздух, оставляя на её спине новую алую полосу. Девушка стиснула зубы, но не издала ни звука — лишь кошачьи уши прижались к голове, а хвост нервно хлестал по земле.

— Хватит тратить время, — оборвал веселье другой, с изуродованным шрамом лицом. — Господин приказал избавиться от неё. Но перед этим… почему бы не развлечься?

Бандиты загоготали. Один из них шагнул вперёд, грубо схватил девушку за волосы и рванул к себе.

— Не сопротивляйся, киса, — прошипел он ей на ухо. — Будет даже приятно… если не будешь дёргаться.

Остальные начали стягивать доспехи и оружие, предвкушающе ухмыляясь. Один уже расстегивал пояс, другой схватил её за руку, пытаясь повалить на землю. Рабыня забилась в их руках, когти отчаянно царапали воздух, но силы были неравны.

— Отпустите! — крикнула она, пытаясь вырваться. — Прошу!

— Тихо, киса, — хохотнул главарь. — Ты теперь наша игрушка. А потом — просто мусор.

В этот миг…

Тень мелькнула на краю обоза. Фигура возникла словно из ниоткуда — будто сама тьма воплотилась в человеке. Чёрные волосы, растрёпанные ветром, обрамляли лицо, скрытое в полумраке. Глаза горели мрачным огнём, а в руках блестели два коротких клинка, будто налитых лунным светом. Это был чужак, о котором в этих землях не слышали ничего, кроме шёпотов о его жестокости и мастерстве.

Его движения были плавными, почти танцевальными, но в них таилась смертельная угроза. Он не спешил — наслаждался моментом, как хищник, выслеживающий добычу.

Расправа началась с молниеносной атаки — но на этот раз чужак не просто убивал. Он карал.

Главарь, всё ещё сжимавший волосы девушки, не успел даже вскрикнуть. Чужак возник за его спиной, клинок вошёл под основание черепа, парализуя тело. Затем лезвие резко повернулось, ломая позвонки. Бандит рухнул, дёргаясь в конвульсиях, а чужак выдернул клинок с хрустом.

Второй бандит, уже расстегнувший пояс, обернулся на звук падения. Чужак ударил его рукоятью клинка в переносицу — кости хрустнули, кровь хлынула из носа и глаз. Прежде чем тот успел упасть, чужак подхватил его за воротник и с силой ударил коленом в лицо, ломая челюсть. Затем клинок вошёл в сердце — но не сразу: сначала чужак провёл лезвием вдоль рёбер, заставляя жертву кричать от боли.

Третийбросился с ножом, но чужак использовал магию тени — его фигура расплылась, а затем материализовалась прямо перед лицом бандита. Клинок вонзился в ладонь, пригвоздив руку к дереву. Бандит завопил, а чужак шагнул ближе, прошептал:

— Ты хотел позабавиться? Теперь твоя очередь страдать.

Лезвие полоснуло по сухожилиям на ногах, лишая возможности бежать. Ещё один удар — и бандит захлебнулся криком, падая лицом в пыль.

Четвёртыйпопытался бежать, но чужак мгновенно настиг его. В два стремительных шага он догнал бандита, схватил за плечо и с силой швырнул на землю — тот ударился головой о камень, теряя ориентацию. Прежде чем он успел прийти в себя, чужак наступил сапогом на его запястье, ломая кости с отчётливым хрустом. Бандит взвыл от боли, попытался схватиться за нож свободной рукой — но чужак резко опустил колено на его локоть, раздавив сустав.

— Бежал? — прошипел чужак, наклоняясь над жертвой. — Теперь лежи и смотри.

Он медленно провёл клинком вдоль груди бандита, разрезая кожу и оставляя глубокую рану. Кровь хлынула, смешиваясь с пылью. Чужак приподнял его за волосы, заставил посмотреть себе в глаза.

— Это урок для всех, кто забывает о человечности.

Клинок вошёл точно в сердце. Тело обмякло, взгляд остекленел.

Последний бандитзамер в ужасе, выставив перед собой нож.

— П‑пощади! — заскулил он.

Чужак усмехнулся — холодно, без тени жалости.

— Пощады? — он сделал шаг вперёд. — Вы не знали пощады к ней. Почему я должен знать её к вам?

Он взмахнул клинком — не для смертельного удара, а чтобы отсечь руку с ножом. Бандит взвыл, зажимая обрубок, из которого хлестала кровь. Чужак наклонился, схватил его за волосы, заставив посмотреть себе в глаза.

— Запомни: это наказание за твою жестокость.

Второй клинок вошёл точно в сердце. Тело обмякло.

Когда всё стихло, тракт был усеян телами. Воздух пропитался запахом крови, железа и страха. Чужак медленно обернулся к рабыне. Его глаза всё ещё горели мрачным огнём, а клинки, покрытые кровью, блестели в закатном свете. Он вытер лезвия о плащ одного из бандитов и спрятал их в ножны.

— Уходи. Тебе здесь не место.

Рабыня подняла взгляд, её жёлтые глаза были полны слёз. Она осторожно коснулась плеча, где пульсировало клеймо, и тихо произнесла:

— Я не могу уйти. Они найдут меня… из‑за этого.

Чужак нахмурился, впервые заметив странный узор на её коже.

— Что это? — спросил он, делая шаг ближе.

— Клеймо клана «Кровавая луна», — прошептала девушка, опуская взгляд. — Оно отмечает меня как собственность. Где бы я ни появилась, любой узнает, что я — рабыня. Любой сможет сделать со мной всё, что захочет…

Она сглотнула, её голос дрожал:

— Они выжигали его раскалённым железом. Говорили, что это навсегда. Что я никогда не стану свободной…

Чужак молча рассматривал клеймо. В его глазах мелькнуло что‑то, похожее на понимание. Он знал, что такие метки не просто символы — они связаны с магией, отслеживают жертву, делают её уязвимой.

— Значит, клеймо… — медленно произнёс он. — И ты думаешь, что без него было бы легче?

— Без него у меня был бы шанс, — выдохнула рабыня. — Но теперь… я просто добыча.

Чужак долго молчал, глядя на девушку. Её зелёные волосы были спутаны, одежда изорвана, но в глазах горела упрямая искра жизни.

— Я не герой, — произнёс он жёстко. — Я не стану тебя защищать. Моя дорога — не твоя дорога.

Но девушка уже приняла решение. Её глаза вспыхнули решимостью, а кошачья грация проявилась в стремительном движении — она опустилась на одно колено, склонив голову:

— Тогда я пойду за тобой. Ты не лучше их… но я чувствую. Ты другой. В тебе есть тьма, но она не пожирает тебя. Она слушается тебя. Как и ты слушаешь её.

Чужак долго смотрел на неё, словно взвешивая все «за» и «против». Затем медленно отвернулся, бросив через плечо:

— Вставай. Если хочешь следовать — следуй. Но не плачь потом о своём выборе.

И с этими словами он шагнул в сумерки, оставляя за собой лишь шелест песка и тень, которая, казалось, жила своей жизнью. Рабыня поднялась, её сердце билось как птица в клетке. Она знала: этот путь может быть опаснее прежнего. Но это был её единственный шанс на свободу. И она последовала за тенью, которая могла стать её проклятием… или спасением.

Гла