Ирина Тялина
Приключения в Золотарёвке

Глава 1

Платон проснулся рано. Стоял октябрь, и за окном было совсем темно. Он перевёл взгляд на часы, стоящие на столе. Они высвечивали зелёным светом без четверти восемь. Платон потянулся. Сегодня они с классом должны были ехать на экскурсию в Золотарёвское городище.

За дверью послышались шаги, дверь приоткрылась, впуская в комнату лучи электрического света и папину тень. Отец пригляделся в темноте и, увидев сияние Платошиных глаз, улыбнулся:

— Проснулся? — скорее не спросил, а подытожил он. — Вот и хорошо. Завтрак уже готов, так что давай быстро в ванную и за стол, а то опоздаешь к автобусу.

Платон не стал себя уговаривать: мигом вскочил и побежал в ванную. За столом его ждал обычный завтрак: каша и чай с куском пиццы. Платон долго ковырялся с кашей, потому что не любил овсянку, и нарочито тянул время, ожидая, когда папа наконец скажет: «Ну раз не хочешь, не ешь».

Зато с пиццей Платон управился быстро: упихал кусок за обе щеки и запил чаем. Покончив с завтраком, он наконец вышел из-за стола и направился одеваться. Папа подгонял его, показывая на часы. Наконец Платон справился с замком на куртке и, взглянув на себя в зеркало, перевёл взгляд на отца. Тот терпеливо ждал его у двери:

— Ну что, готов? Пошли, — сказал он и открыл дверь, ведущую в большой просторный коридор, а затем к лифту.

У дома была припаркована папина машина. Усевшись сзади, Платон пристегнул ремень и терпеливо ждал, пока папа прогреет двигатель: ночью был мороз, и поэтому отец не торопился ехать.

— Мы не опоздаем? — не выдержал Платон.

— Успеем, время ещё есть, — отозвался папа.

Спустя минуты три машина наконец тронулась с места. Платон смотрел в окно. Мимо мелькал знакомый пейзаж. Они ехали к школе, и паренёк за три года учёбы уже знал наизусть этот маршрут и в деталях мог рассказать, что будет за тем поворотом. За окном показались стены родной школы, а у ворот стоял большой двухэтажный автобус, на котором ему предстояло отправиться в путешествие.

Платону шёл одиннадцатый год. Он учился в четвёртом классе и жил в небольшом приволжском областном центре под названием Пенза. Город ничем не отличался от других областных центров, жил своей провинциальной размеренной жизнью, и Платон ничем не отличался от своих десятилетних сверстников — обычный мальчик. Он увлекался шахматами, ходил на плавание, в свободное время любил поиграть в компьютерные игры и, конечно, любил читать. Ему нравились книги про героев Древней Греции, а ещё у него была увлекательная детская историческая энциклопедия, и Платон мог часами перелистывать страницы, разыскивая новые факты из истории России.

Около автобуса толпились одноклассники Платона и пришедшие их проводить родители. Среди всей этой суетной толпы Платон и его папа увидели Татьяну Николаевну — учительницу Платона. Та тоже их заметила и подозвала. Сделав пометку в тетради, она перевела взгляд на папу Платона и сообщила:

— Приедем назад примерно в 18 часов. Прошу вас не опаздывать, Антон Александрович.

— Да, конечно, — согласился тот. — Предупредите, когда будете подъезжать.

— Я позвоню или пришлю смс. Будьте на связи, — сказала она.

Двери автобуса открылись, и ребята стали взбираться в салон, рассаживаясь по местам. Татьяна Николаевна дождалась, когда дети усядутся, ещё раз пересчитала их, сверила со списком и дала водителю добро. Автобус тронулся, ребята бросились к окнам, чтобы помахать ручкой своим родителям. Автобус выкатил за поворот и начал набирать скорость.

Платон уселся на сиденье и достал свой небольшой рюкзачок, куда папа уложил в дорогу лёгкий перекус. Увидев конфеты, Платон обрадовался: одну конфету развернул и засунул в рот, а другую протянул сидящему рядом другу Вадиму. Тот улыбнулся и в ответ подал небольшую грушу.

В автобусе стало шумно, сидеть не хотелось, особенно мальчикам, и Татьяна Николаевна решила немного отвлечь ребят. Она вышла вперёд и сказала:

— А давайте с вами споём.

Она запела, и ребята вдруг хором подхватили. Шофёр улыбнулся, поглядывая в зеркало: песни детворы было слушать куда приятнее, чем ребячий озорной визг и писк.

Примерно через полчаса автобус свернул с трассы, выехал на просёлочную дорогу и, проехав километров шесть, остановился на стоянке возле небольшого кафе, где уже были припаркованы другие автобусы и машины. Надев курточки и нацепив рюкзачки, Вадим и Платон вышли вместе с другими детьми и, выстроившись в колонну по два человека, направились в сторону разрушенной Золотарёвской крепости. Идти надо было три-четыре километра пешком и при этом в гору. Ребячий говор постепенно затих: для многих эта дорога далась нелегко.

Но наконец показалась огромная поляна и руины старой крепости. Ребята увидели на поляне группу людей в доспехах, с тяжёлыми копьями и мечами — и замерли. Мощь рыцарских доспехов, блеск стальных клинков, завораживающая красота щитов с гравюрой в виде гербов старинных русских городов и княжеских родов — всё это вводило юные сердца в трепет.

Детям разрешили подойти ближе и, к их радости, позволили не только вблизи поглядеть на оружие, но и потрогать его. Платон попытался поднять меч, но тот оказался слишком тяжёлым, и мальчик едва смог оторвать его от земли. Они примерили шлемы — те тоже были громоздкие и тяжёлые. Поэтому, когда началось представление, ребята пришли в восторг, наблюдая, как в руках опытных воинов эти неподъёмные мечи и копья казались лёгкими и изящными.

Зрители всё прибывали, и Татьяна Николаевна беспокойно оглядывалась на свой класс, боясь, как бы кто не затерялся в этой толпе. Платон потягивал сок, наблюдая за сражением, пока Вадим не потянул его за руку. Обернувшись, он увидел, что друг нетерпеливо поглядывает по сторонам.

— Платон, там сладкую вату продают, — прошептал он на ухо приятелю.

Платон огляделся и увидел недалеко от того места, где они стояли, небольшое деревянное строение и очередь из мальчишек и девчонок.

— Вот здорово, пошли! — сказал Платон и вдруг остановился.

Вадим удивлённо посмотрел на друга.

— Татьяну Николаевну надо бы предупредить, — объяснил Платон.

— Да мы быстро! — потянул его Вадим.

Печально посмотрев в сторону учительницы, Платон вздохнул и нехотя поплёлся вслед за другом. Получив наконец из рук продавца сладкую вату, они отошли от ларька. Солнце вышло из-за туч, и лес, ещё не успевший сбросить пожелтевшую листву, засиял осенней красотой, своим янтарным светом притягивая взгляд каждого, кто ступал под его кроны.

— Ух ты! — протянул Вадим и предложил: — Давай наберём листьев для гербария.

Платон покачал головой:

— Влетит нам от Татьяны Николаевны, ещё отцу пожалуется.

— Да мы быстро, — не унимался Вадим, — она и не заметит.

— Ладно, — сдался Платон, — одна нога здесь, другая там.

Они бегом пересекли поляну, отделявшую их от леса, и, добежав до первых деревьев, стали собирать листья. Платон, в отличие от Вадима, не торопился: разыскивал в траве необычные листочки и выбрал пять самых красивых, чтобы подарить своей подруге Маше. Вадим за это время набрал целую охапку и с улыбкой поглядывал на своего, как ему казалось, менее удачливого друга.

— Ну что, пошли назад, — предложил он Платону, — а то и вправду Татьяна Николаевна нас хватится.

Но Платон стоял как вкопанный, широко открыв глаза, и смотрел куда-то в глубину леса. Вадим оглянулся и тоже обмер. Пространство между ближайшими берёзами вдруг словно перерезала странная синяя молния и зажужжала, словно электрическая дуга. Потом дуга с шумом разомкнулась и исчезла, выбросив из себя мальчишку лет четырнадцати. Тот несколько секунд оглядывался и наконец перевёл взгляд на двух перепуганных мальчишек.

— День сегодня какой? — спросил он их.

Ребята переглянулись, не понимая, чего он от них хочет, да и вообще — что происходит.

— Год какой, спрашиваю? — нетерпеливо переспросил мальчишка, глядя то на ребят, то на сражающихся неподалёку воинов.

— Две тысячи двадцать шестой, — наконец выдавил из себя Вадим.

— Тьфу ты! Хранитель, похоже, успел меня засечь. А это что у вас, театральное шоу, что ли? — продолжал выспрашивать странный парень.

— Ну да, — наконец решился сказать Платон. — Здесь на этом месте сражение произошло, против монголов.

— Это я и без вас знаю. Хотел увидеть всё своими глазами, как там и что происходило, а хранители запретили.

— Что ещё за хранители? — спросил Вадим.

— Хранители времени, — ответил тот, а потом вдруг, словно опомнившись, засмеялся: — Ой, забыл! В ваше время ещё не открыли временной портал. А я-то думаю, что вы на меня смотрите как на диковинку.

Сзади парня вдруг снова вспыхнула синяя молния и зажужжала электрическая дуга. Паренёк невольно отскочил и оказался рядом с мальчишками.

— Хранитель, — вымолвил он испуганно.

Его страх передался Платону и Вадиму, и они, не сговариваясь, спрятались за спину странного паренька, боясь встречи со страшным хранителем. Но встреча не состоялась. Вокруг вдруг вспыхнул яркий свет. Платон невольно схватил за руку Вадима, а другой рукой вцепился в рукав нового знакомого. Когда он наконец открыл глаза, всё вокруг изменилось. Они стояли втроём, всё так же держась за руки, посреди заросшей деревьями и кустарниками непроходимой чащи. Странный незнакомец огляделся и, увидев рядом двух мальчишек, чертыхнулся и схватился за голову:

— Какого чёрта вы ухватились за меня? Вы понимаете, что наделали? Вы перенеслись на восемьсот лет назад и попали в самое пекло. Здесь скоро начнётся сражение, и все, кто будет в этой крепости, погибнут.

— Так это ты нас сюда перенёс? — догадался вдруг Вадим.

— Ну да, — согласился парень и как-то виновато вздохнул, поглядев на ребят. — Не надо вам было за меня прятаться. Вы попали в поле временного портала, и я вас нечаянно утащил вместе с собой.

— Ну так давай назад вернёмся, — тут же предложил Платон. — Доставай свой прибор и возвращай нас.

— Вот и беда-то в том, — мальчик вынул прибор, похожий на компас, — что сделать я это не могу. Аккумулятор сдох, ему заряжаться теперь целый день, а монголы будут здесь уже завтра. Нам бежать надо. За крепостными стенами укроемся, там есть шанс спастись. А здесь сейчас войска монголов пойдут — и нам не выжить. Вас как хотя бы зовут? — спросил он вдруг перепуганных ребят, видя, что те готовы расплакаться от страха.

— Я Вадим, — всхлипывая, ответил мальчик, — а он Платон, — указал пальцем на св