Моя правда

от автора

Дорогой, мой читатель...

Прежде чем открыть эту историю, я хочу предупредить тебя об одном.Эта история не о правильной любви. Она о людях, которые встретились не вовремя. О чувствах, которые появились не к тому человеку. О выборе, который никогда не бывает простым.Виктор и Натали не идеальны. Они совершают ошибки. Иногда слишком болезненные, иногда непростительные. Они упрямы, вспыльчивы, горды и порой сами становятся причиной собственного несчастья.Поэтому, пожалуйста, не судите их слишком строго. Просто проживите эту историю вместе с ними. С её взлётами и падениями. С её болью и страстью. С её правдой и ложью. Потому что иногда самые сильные истории любви начинаются вовсе не с любви...

С любовью, Аврора Атталь!

Пролог

«Иногда, чтобы спасти самое дорогое, приходится отказаться от самой себя.»

— Вы думаете, что в этой жизни все можно купить? — мои слова, обрушенные с горячей ненавистью, раздражают Орлова.

Я смотрю так, что кажется, ещё мгновение и мои эмоции закипят, выйдя наружу.

— Не выставляй себя шлюхой, Натали, — его голос звучит холодно. — Я не собираюсь тебя покупать. Хотя, можешь не сомневаться, я способен сделать и это. Но мне не нужна шлюха. Твоя роль сыграть жену. Моя спасти тебя от глупых решений.

— А согласиться на ваше предложение — разве не самая большая глупость? — мое недоверие к этому самонадеянному «спасател» все еще бьёт изнутри.

Какой здравомыслящий человек станет предлагать фиктивный брак, ещё и с оплатой за это?

— Согласиться для тебя значит выжить и помочь своему близкому человеку, — его слова звучат как приговор, но я не сдаюсь.

— Я не стану с вами трахаться ни за какие деньги! Я лучше буду драить туалеты или...

— На туалетах ты не заработаешь столько, сколько предлагаю я, — перебивает Орлов. — Это во-первых. А во-вторых, девочка, я не какой-то старый извращенец. Не смотри на меня как на человека, который хочет чего-то непристойного от девушки, годящейся ему в дочери.

— Почему я?

Растерянность и недоумение переполняют меня, не давая понять логики человека, который находится передо мной.

Орлов долго и внимательно смотрит на меня, прежде чем тихо сказать:

— Ты напоминаешь мне о ней...

Глава 1. Натали

«Я так долго выживала в хаосе, что не заметила, как он стал моей нормой.»

— У тебя там телефон в раздевалке разрывается, — с раздражением прошипела Карина, бросив на меня недовольный взгляд, уходя с кухни.

Я даже не обратила внимания на ее слова, ведь Карина только и ищет повод поцапаться и вся эта ситуация уже начинает действовать мне на нервы.

Захожу на кухню в ожидании своего заказа, но повара явно не спешат. Может, это и не вызвало бы у меня волнения, если бы мне потом не пришлось идти в зал и выслушивать жалобы посетителей. А сегодня мой вечер сложился очень "удачно". Все столики заняты моими, так называемыми, "любимыми" клиентами. Сначала мои милые курочки, забежавшие на ужин перед походом в один из пафосных клубов. За ними бойкая компания парней, но язык не поворачивается назвать их мужчинами. Их разговоры и поведение заставляют меня задуматься, как я терплю эту какофонию изо дня в день.

— Держи цезарь, рыжуля, — новенький повар ставит передо мной салат, подмигивая.

Молча принимаю тарелку, ставлю на поднос и выхожу в зал.

Нужно придать лицу хоть немного приятного выражения, иначе рискую остаться без чаевых. А ведь они единственное, что меня здесь держит. Сколько раз я хотела уволиться...

Каждый божий день, просыпаясь и засыпая с этой мыслью. Но я никак не решаюсь сделать этот шаг. Ведь рядом нет сильного родного плеча, на которое могу опереться. Даже мой парень здесь не в счет.

Мы знакомы с Кириллом со времен института, и если кто-то спросит, почему мы все еще вместе, я потеряюсь в ответе. Я не люблю его — это факт. Тогда почему мы все еще вместе? Потому что мне так удобно и спокойно.

Я сбежала к нему два года назад, сразу после выпуска из универа, потому что оставаться с родителями было просто невыносимо. Не могу даже назвать их так — те, кто двадцать пять лет назад дали мне жизнь, давно превратились в чужих людей. Алкоголь и наркотики, вот что теперь определяет их жизнь.

Но было время, когда всё было иначе, во всяком случае с матерью. Она держалась до моих двадцати, терпела запои отца и даже пыталась развестись. Но почему-то всегда возвращалась, возможно, из чувства жалости и страха, что без неё он сдохнет ещё быстрее, чем с ней.

Мама была прекрасным хирургом в нашей местной больнице и зарабатывала приличные деньги. Благодаря этому я всё-таки закончила университет, хоть и на последних курсах мне пришлось оплачивать учебу самостоятельно, устало разрываясь между парами и ночными сменами на работе.

Пять лет назад мать всё чаще стала поддаваться хитростям отца, ведь, как она думала, выпить пару банок пива вечером это ничего страшного. Сначала ей вынесли выговор на работе, затем её понизили в должности, а через несколько месяцев она была окончательно уволена.

Наша семья осталась без единственного кормильца, ведь зарплаты отца-грузчика на овощной базе хватало только на бутылку и дозу раз в месяц.

Продукты? Оплата счетов и коммунальных услуг? Занятия младшей сестры в художественной школе? Всё это теперь легло на мои плечи...

Но больше всего я боялась, что Риту заберёт опека и отправит в детский дом, если узнает, в каких ужасных условиях живёт восьмилетний ребёнок. Поэтому мне пришлось буквально насильно заставить маму устроиться хоть на какую-то работу. Дворник... ну, хоть теперь она могла купить продукты. Но чаще она выбирала бутылку...

Смотря назад, я не могу избавиться от безнадежного чувства, что моя жизнь обречена. Я работаю не покладая рук каждый день, надеясь, что у сестры будет светлое будущее, а у меня — хотя бы крыша над головой, за которую мы с Кириллом платим пополам. Аренда квартиры в нашем городе тяжело отражается на бюджете, но у меня просто нет сил и нервов возвращаться домой.

Моя цель — забрать Риту к себе, но при нынешних обстоятельствах это почти невозможно. Мои родители всё ещё имеют родительские права. А мама отказывается отдать мне Риту, ведь считает меня подзаборной проституткой, которая бросила их на произвол судьбы и сбежала к богатым любовникам в поисках лучшей жизни...

Но при этом, она все еще принимает деньги от меня, продолжая цепляться за жизнь, ведь без финансовой поддержки она бы просто пропала. А я продолжаю терпеливо сражаться с этим, но с каждым месяцем всё больше чувствую, что на грани.

Я больше не могу, не справляюсь. Я так боялась, что Рита окажется в детском доме, но теперь всё чаще думаю, что, возможно, там ей будет лучше. Она наконец-то перестанет засыпать под гул пьяных скандалов и сможет начинать свой день с вкусной и свежей каши на завтрак.

Это признание самой себе разрывает меня изнутри, но, может быть, именно это станет ее шансом на нормальное детство...

— Натали, ты слышишь? — раздался уже, кажется, не в первый раз знакомый голос, но только теперь я, наконец, обратила на него внимание.

Уборщица стояла рядом со мной, крепко держась за швабру.

— Да, простите, я что-то задумалась, — ответила я, ощутив, как эти странные моменты одерживают надо мной верх всё чаще в последние дни. Я словно ухожу в себя и совсем не хочу возвращаться. — Вы что-то хотели?

— У тебя там в раздевалке телефон трезвонит уже который час, сходи, а то вдруг что-то важное, — сказала женщина с доброй улыбкой, мягко коснувшись моего плеча, прежде чем уйти.

Телефон... Наверняка мать снова будет клянчить деньги, хотя только позавчера я перевела ей достаточно, чтобы покрыть коммунальные счета, два кредита и запастись едой.

Из кухни я направляюсь в раздевалку и, заметив кресло, стремительно бросаюсь в него, наконец освобождаясь от неудобных туфель. Пусть и на небольшом каблуке, но сколько можно мучиться!

Начальству всё равно, что мы буквально бегаем по залу четырнадцать часов в этом неудобстве. К тому же, они еще навязали нам короткие платья с белыми воротничками, которые каждый раз задираются на заднице.

Откинувшись в кресле, я вытягиваю ноги и мечтаю хоть на мгновение насладиться тишиной... Но нет, снова раздается звук моего мобильного.

С тяжелым вздохом, борясь с усталостью, я поднимаюсь и направляюсь к шкафчику у стены. Когда я достаю телефон, практически уверена, что увижу "Мать" на экране, но, к моему удивлению, это соседка родителей. Опять, наверное, устроили пьяный дебош со своими собутыльниками, и терпение соседей на пределе. Обычно они угрожают вызвать полицию, но я всегда умоляю их сначала сообщить мне. Если правоохранители увидят Риту в таком состоянии... дальше даже представлять страшно.

— Алло, — говорю я, ожидая услышать недовольный голос Татьяны Степановны.

Но вместо гневных упреков раздается сорвавшийся голос и плач.

— Наталичка, наконец-то ты ответила... — всхлипывает она, и я не могу разобрать ее слова.

— Татьяна Степановна, я вас не понимаю! Что случилось?

— Пожар у вас... родители... не успели... не спасли... пожарные долго ехали... три квартиры еще сгорели...

Ее голос становится лишь фоном. Я перестаю слышать, осознавая, что мир в мгновение рушится.

Г