Елена Расс
«Колдунья-online, и конкурс красоты среди бань-яг»

Глава

Подзаголовок: Хорошая ведьма — мёртвая ведьма. Но я-то живучая.

Главная героиня: Василиса Никитична Громова (28 лет). IT-специалист, в миру — скромная клавиатурная крыса. В магии — «чайник», которому по наследству от прабабки досталась старая ступа с Wi-Fi и клеймо «Временной Колдуньи 3-го разряда».

ЧАСТЬ 1. БАБУШКИ НЕ ТУТ, НО ПРОБЛЕМЫ ТУТ

Глава 1. «Моя ступа не запускается, а за окном — Кудыкина гора»

Утро начиналось как обычно.

Я жарила яичницу на старой сковородке, доставшейся от прабабки вместе с проклятием на левую ногу и ступе с Wi-Fi. И тут случилось странное.

Сковородка взлетела.

— Ах ты ж, — сказала я, ловя её над кошачьей миской. — Клава, ты видела?

Клава — мой фамильный кот-баюн, которому триста лет и плевать на всё. Он даже ухом не повёл. Только фыркнул и перевернулся на другой бок.

Я решила, что мне показалось. Ну, с кем не бывает? Прабабка всегда говорила: «Василиса, не маши руками — заколдуешься». Я не слушала. И вот результат — сковородка летает быстрее, чем я успеваю завтракать.

В дверь постучали.

Три коротких, два длинных. Как в старых детективах. Только у нас в подъезде так стучат либо участковые, либо домовые, которым надоело выть в батареях.

Я открыла.

На пороге стоял перепуганный участковый Иван Петрович. Лысина блестит, усы дрожат, планшет трясётся в руках.

— Василиса Никитична, — выдохнул он. — У вас всё в порядке?

— Яичница подгорела, — честно ответила я. — А что?

— Там... — он махнул рукой в сторону лестничной клетки. — Соседка ваша. Из тридцать седьмой. С метлой.

— С метлой — это хорошо. Модно сейчас. Я вчера в интернете видела —

— В одном месте, Василиса Никитична! — перебил он. — Метла в одном месте!

Я моргнула. Переварила информацию.

— В прямом? — уточнила я.

— В переносном, — всхлипнул участковый. — То есть в прямом. То есть она мертва!

Вот так начинается понедельник. С мёртвой соседки, у которой метла торчит из пятой точки.

Я накинула халат поверх пижамы и вышла в коридор.

Картина маслом. Магический реализм, блин.

Труп Антонины Степановны, известной в узких кругах как «Тося-Ступа-Два-Литра» (за любовь к чаю и полётам), лежал прямо посередине коврика. Глаза открыты, рот приоткрыт. В правой руке — половник. В левой — ничего. А вот метла...

Давайте не будем уточнять, где именно была метла. Скажем так: если бы она участвовала в конкурсе фигурного летания, то получила бы твёрдую двойку за посадку.

— Кто нашёл? — спросила я профессиональным тоном (я смотрела все сезоны «Следствие вели ведьмы»).

— Дворник Герасим, — всхлипнул Иван Петрович. — Он подметал, она выпала. Из воздуха.

— То есть из воздуха выпала?

— Ступа её — на пятом этаже, а она — здесь. Понимаете?

Я не понимала. Но делать было нечего. В подъезд уже входили люди в длинных плащах. С бейджами. И с одним очень красивым мужчиной.

Вот тут и начались настоящие проблемы.

Глава 2. «Конкурс красоты? Я подумала — это про ступы»

Красивый мужчина оказался следователем. Звали его Лютобор Вихревич.

Имя — как у героя любовного романа. Внешность — как у героя любовного романа, который не выспался и зол на весь мир. Длинные тёмные волосы собраны в низкий хвост. Скулы такие острые, что ими можно вскрывать конверты. Глаза серые, холодные, как моя утренняя каша.

— Громова Василиса Никитична? — спросил он, даже не глядя на меня. Смотрел на труп. И на метлу. Особенно на метлу.

— Она самая, — сказала я. — Только я никого не убивала. И метлой не пользуюсь. У меня ступа.

Лютобор медленно повернул голову. Посмотрел на меня. Взглядом, который я про себя назвала «ты или идиотка, или убийца, или и то и другое».

— Я знаю, — сказал он. — Ваша ступа сейчас летает над девятым подъездом. Она забыла выключить навигатор.

Я выглянула в окно. Точно. Моя ступа. Прямо сейчас облетала детскую площадку по третьему кругу. Герасим пытался её сбить шваброй.

— Это не я, — быстро сказала я. — Это она сама. Самоуправство транспортного средства.

— Вы временный колдун третьего разряда, — Лютобор открыл планшет. — Практики — ноль. Теория — зачёт автоматом. Единственная родственница — прабабка, которая сейчас... где?

— В бане? — предположила я. — Или в параллельной реальности. Она вообще любит путешествовать. А что?

Вместо ответа он подошёл ко мне. Близко. Очень близко. Я даже почувствовала запах — можжевельник и что-то древнее. Как в библиотеке, где хранят опасные книги.

— Ваш фамильный амулет, — сказал он тихо. — Покажите.

Я вытащила из-под халата цепочку. На ней болтался странный кулон — серебряный глаз в треугольнике. В данный момент он светился сиреневым.

— И что? — спросила я.

— Он светится так только у преступников, — спокойно ответил Лютобор. — Тех, у кого в руках был корень силы жертвы.

Я замерла.

— Я даже не знаю, что такое корень силы! У меня вообще магия — это включить ступу с пульта. И то не всегда!

— Убитую звали Антонина Степановна Завальщикова, — Лютобор щёлкнул по экрану. — Участница конкурса «Бабки-Ёжки всея Руси — 2026».

— Конкурса чего?

— Красоты, Василиса. Конкурса красоты среди бань-яг.

Я моргнула.

— Я подумала, — медленно сказала я, — что это про ступы.

Лютобор закрыл глаза. Как будто молился всем богам о терпении.

— Вы, — произнёс он с нажимом, — будете участвовать вместо неё.

— Что?!

— Приз конкурса — артефакт «Глаз Рода». Его украли сегодня ночью. Убийца — внутри. А вы — идеальная приманка. Ни магии, ни родственников, ни опыта. Полный ноль. Убить вас — даже интерес не вызовет.

— Это самое обидное комплимент в моей жизни! — возмутилась я.

— Это не комплимент, — Лютобор уже уходил к лифту. — Собирайте вещи. Завтра кастинг. И наденьте что-нибудь... — он поморщился, посмотрев на мой халат с котами. — ...пострашнее.

Дверь лифта закрылась. Кот Клава высунул голову из квартиры и сказал:

— Влипла, хозяйка.

— Знаю, — вздохнула я.

Сковородка всё ещё летала по кухне. Я её поймала и решила — хотя бы позавтракаю перед тем, как меня убьют на конкурсе красоты среди бабок-ёжек.

Яичница, кстати, подгорела окончательно.

Глава 3. «Кастинг, силиконовые носы и титановая метла Марфы»

Кастинг проходил в «Культурном центре имени Кощея Бессмертного». Здание выглядело как обычный ДК из девяностых, только над крышей летали метлы, а вместо флага на флагштоке висела чья-то сушёная нога.

— Не волнуйся, это бутафория, — сказала женщина на входе. У неё была настоящая костяная нога. — Ну, почти бутафория.

Я прошла внутрь.

То, что я там увидела, навсегда останется в моей памяти как самый страшный кошмар после просмотра «Твин Пикса» на ночь глядя.

Толпа бань-яг. Настоящих. С носами, бородавками, метлами и конкурентным взглядом.

Одна участница лет пятидесяти мерила перед зеркалом накладные горбы.

— Этот слишком маленький, — жаловалась она подруге. — В прошлом году у меня был натуральный! Но хирург сказал: «Марфа, удаляй, а то спина не выдержит».

Значит, это Марфа. Марфа Вениаминовна — так её представили в программе. «Мисс Костяная Нога — 2019».

Она заметила меня.

— А это кто? — её голос резал слух, как ножовка по стеклу. — Новая? Лицо незнакомое. Из каких?

— Василиса. Из третьего подъезда.

Марфа презрительно сощурилась.

— У неё даже бородавок нет. Ты что, дорогая, в конкурсе красоты среди бань-яг без бородавок собралась участвовать? Это как в купальнике на лыжню!

— Я думала, тут главное — полёт и креатив, — сказала я.

Марфа зашлась смехом. Её метла — титановая, с двойным выхлопом — одобрительно мигнула красным.

— Деточка, здесь главное — страх, — прошипела она, наклоняясь к моему уху. — Кто страшнее, та и победила. А ты — как мой вчерашний компот. Жалкая и безвкусная.

— Зато я не пахну серой, — улыбнулась я. — А вы, извините, да.

Марфа побелела. Вернее, позеленела. Потом побелела снова. Её метла задымилась.

В этот момент в зал вошёл Лютобор.

В мантии. С жезлом. И с лицом, которое говорило: «Я здесь главный, и все вы умрёте, если не заткнётесь».

— Приветствую участниц, — сказал он холодно. — Первое задание — демонстрация фамильной ступы. Выходите по списку. Громова — первая.

— У меня ступа улетела, — сказала я.

— Куда?