Бабушка Забавушка
Невеста Карачуна

Невеста Карачуна

Холод пробирал до костей, порывистый ветер хлестал по лицу горстями мелких льдинок, не спасал даже шерстяной шарф, намотанный так, что открытыми оставались только глаза. Над землей висели темные тучи, из-за чего ранее утро казалось едва ли не ночью. Солнце не выглядывало уже много дней, а мороз все усиливался, создавая непонятную синоптикам погодную аномалию.

Бригадир Саша вышел на центральную площадь поселка и посмотрел на информационное табло, установленное на здании администрации. Со вчерашнего дня температура опустилась еще на три градуса. Не очень много, но мороз еще неделю назад вынудил остановить лесозаготовку – техника, не рассчитанная на такие климатические условия, не справлялась. Да и ребята могли обморозить конечности, не спасли бы ни валенки, ни рукавицы. Бригада простаивала, а оплата была сдельной. В конце месяца все останутся без денег, не то, что семьям послать, на сало с самогоном не хватит. Последнее обстоятельство Сашу не сильно расстраивало – в отсутствии работы пьянство стало повальным, пристрастились даже молодые механики, раньше не имевшие этой пагубной привычки. Но в поселке было просто нечем заняться – связь ловила плохо, клуб и библиотека не работали, а хозяйственные хлопоты отнимали не так уж много времени. Оставалось только пить и ждать потепления, а таких суровых морозов не помнили даже старожилы.

Саша вошел в здание администрации. Там оказалось достаточно тепло и многолюдно. В кабинете руководителя шло экстренное совещание. Энергетик заканчивал доклад, бригадир лесорубов услышал последнюю фразу:

- Таким образом, угля нам хватит еще на три дня при интенсивном потреблении. Если перейти на режим экономии – продержимся неделю.

- Можно где-то купить уголь? – поинтересовался глава администрации поселка. – Деньги у нас есть.

- Купить можно. Проблема с доставкой. Дороги замело, ни грузовик, ни фура не пройдут, - устало выдохнул энергетик.

- Кстати, продукты на складе тоже на исходе, - сообщил директор магазина. – Голодать, конечно, не будем, но придется сидеть на крупах и консервах.

Председатель посмотрел на сотрудника МЧС, сидевшего напротив него.

- Пал Палыч, что скажете?

Спасатель прочистил горло и проговорил:

- Я считаю, что ситуация сложная, пора объявлять режим чрезвычайного положения и сообщить в региональный центр. В этом случае нам окажут помощь продовольствием и топливом, доставку организуют по воздуху. Так же обеспечат частичную эвакуацию населения…

Его голос потонул в хоре общего возмущения.

- Как? В такой мороз? У нас аэропорта нет! Да какая эвакуация? Зачем?

Майор МЧС поднял руку, призывая к тишине.

- Вертолетам мороз не помеха. Садиться они могут на окраине, возле леса, или прямо на площади, места там достаточно. Эвакуация может потребоваться, если мы не сможем организовать обогрев и горячее питание для всех жителей…

Все снова зашумели – покидать поселок никто не хотел. На этот раз успокаивать собравшихся пришлось главе администрации.

- Тише, коллеги, тише! – он постучал карандашом по столу, дождался, пока участники совещания немного успокоятся и продолжил: - Я считаю, Пал Палыч несколько преувеличивает. Не думаю, что подобная климатическая аномалия будет длиться долго. На ближайшее время запасы у нас есть. Вариант с объявлением ЧС и эвакуацией оставим на крайний случай. Связь работает исправно, сообщить о своих проблемах мы можем в любой момент. Впрочем, я бы продумал вариант с отправкой к родственникам женщин и детей… Так, на всякий случай. А пока переходим в режим экономии ресурсов. Снижаем температуру везде, где это возможно – на складах, в мастерских (все равно стоят, людей там нет), в гаражах…

- А что с прогнозом погоды? – крикнул их холла Саша – бригадир, зашедший в администрацию именно за этой информацией.

- Пока не утешительный, - сдержанно сообщил майор МЧС.

Собравшиеся снова недовольно загалдели и начали расходиться. Пал Палыч закутался в древнюю, еще дедовскую доху (термобелье и зимняя форма уже не спасали), опустил «уши» шапки и вышел из здания. Саша поспешил за ним, поздоровался и зашагал рядом в сторону пожарной каланчи, заметной из любой точки поселка.

- Что, Сашок, опять в простое? – грустно поинтересовался майор, глядя на низкие, темные тучи.

- Ага! – согласился бригадир. – Техника на такие морозы не рассчитана, вот и стоим. Пал Палыч, я понимаю, что вы хотите подстраховаться, а ситуация не простая… Но неужели действительно пора вводить режим ЧС и эвакуироваться?

Майор недовольно сплюнул. Слюна замерзла на лету и льдинкой упала на утоптанный снег.

- Видишь, что творится? – поинтересовался Пал Палыч. – В этих краях никогда такого не было, я всю историю наблюдений посмотрел. А дальше по прогнозу еще и ветер поднимется, потеплеет немного, бураны пойдут, потом снова мороз. Что Козлов делать будет, если провода линии электропередач оборвет? А вышка связи? Она больше десяти лет без ремонта! Опрокинет ее бураном и все! И угля на несколько дней всего. На что этот придурок рассчитывает? Понимаю, хочет показать начальству, какой он крутой, как с любой, самой сложной ситуацией, может справиться самостоятельно. А если не вытянет? Знаешь, что он мне вчера сказал? Всю ответственность, видите ли, берет на себя, репутационные риски тоже! Да плевать мне на его репутацию, люди погибнуть могут!

Саша понимающе кивнул.

- Да, таким, как Козлов, репутация дороже, чем чужие жизни. А ты со своим руководством не связывался? Все-таки чрезвычайные ситуации – по вашей части. Если эвакуацию пора объявлять…

- Они тоже считают, что пока все не так критично, - вздохнул Пал Палыч. – Тем более, что потепление будет… но оно короткое и локальное! И снега наметет, а дороги и так занесло… Почему помощь и не хотят присылать – машины не проедут, а вертолет гонять дорого… - в этот момент раздался жуткий крик, и спасатель быстро огляделся.

Из проулка выходила пожилая женщина в объемной клочковатой шубе, сером пуховом платке и огромных, явно не по размеру, валенках. Старушка опиралась на палку, но шагала довольно быстро. И именно из ее широко открытого рта доносился дикий, пугающий вой.

- Баба Фрося, что с тобой? – бросился к ней Саша. – Тебе плохо?

- Плохо, плохо, все плохо! – провыла старушка. – Осерчал Карачун, наслал морозы да бураны! Пропадем все, все пропадем! А-А-А!

- Тише-тише! – Павел подхватил ее под руку и потянул обратно в проулок. – Пойдем домой, чайку попьем… Может, помочь чем надо?

- Не поможешь, Пашенька! – продолжала голосить безумная старуха. – Никто не поможет! Пропадем, все пропадем, померзнем, погибнем! Забелеют по весне по полям человеческие косточки!

Саша подбежал, взял Фросю за вторую руку и вдвоем им удалось повести бабку в сторону дома. На половине пути им встретилась невестка больной, крупная, дородная женщина, которая забрала свекровь и с причитаниями увела.

Тем временем тучи сгустились еще сильнее, на улице, несмотря на раннее время, совсем стемнело. Павел потер замёрзшие руки, которые не спасали даже теплые рукавицы, и сообщил, что сейчас пойдет снег.

- Давай ко мне! – предложил он лесорубу, кивнув на башню пожарной каланчи, которую даже в такую погоду можно было разглядеть из любой точки поселка. – Переждем непогоду, чувствую, буран будет сильный.

Саша согласно кивнул – до дома, который фирма снимала для его бригады, было значительно дальше, а он уже начал замерзать. Пал Палыч взял его под руку, чтобы не потерять в сгущающейся тьме, и повел к станции МЧС.

Мужчины успели пройти не больше трети пути, когда с грозного неба начали падать крупные хлопья снега. Майор попытался прибавить шагу, но ветер бил в лицо, залеплял глаза холодным влажным крошевом, идти было тяжело. Саша вскоре перестал понимать, где они находятся, он лишь крепко держался за спасателя, уверенно двигающегося в условиях почти нулевой видимости. В очередной раз смахнув снег с лица, лесоруб увидел слева, где-то возле стены, фигуру человека в длинной тяжелой шубе и меховой шапке. В руке незнакомец держал посох, который использовал для того, чтобы упираться в землю и сохранять равновесие в усиливающейся буре. Лицо странного человека было худым, а взгляд таким злобным, что Саша невольно отшатнулся, тряхнул головой и еще раз потер глаза. Видение исчезло.

Павел, проживший в поселке большую часть своей жизни, уверенно пробирался по улочкам через начинающийся буран и вскоре забарабанил в тяжелую дверь станции. Ее тут же распахнули и запыхавшиеся, облепленные снегом мужчины оказались в теплом и безопасном здании. Помощница Павла, младший лейтенант Огнева, поспешно обмела их веником, стоявшим у входа именно для этой цели, подбросила в печку в центральном помещении станции несколько поленьев и прошла на кухню ставить чайник.

Мужчины неспеша стащили тяжелую верхнюю одежду, размотали шарфы и последовали за девушкой. Саша невольно улыбался. Влада Огнева, единственный, кроме начальника, боец МЧС в этом поселке, была сказочно хороша. Видная, статная, с высокой грудью и крутыми бедрами, она притягивала взгляды мужчин. Ей восхищались, даже когда она, облаченная в форму, организовывала защиту людей и строений от лесного пожара. Девушка тогда сильно волновалась, лицо ее разрумянилось, зеленые глаза тревожно блестели, а волосы, огненно-рыжие, под стать фамилии, выбивались из-под шлема и прилипали к шее. Саша помнил, что по приказу этой красавицы вся его бригада готова была не только делать просеки и копать защитные рвы, но и лично остановить стену огня. По-пионерски. Хорошо, что в присутствии Пал Палыча не решились.

Сам майор помощницей был доволен. Огнева оказалась грамотным специалистом с хорошей подготовкой. Все ее прогнозы по возникновению и распространению лесных пожаров оказались верными, а предложенные меры предотвращения чрезвычайных ситуаций – эффективными. К тому же Влада не боялась никакой работы – могла наколоть дров, собственноручно выкопать траншею, залить пламя из брандспойта.

Мужчины, восхищавшиеся смелой, решительной и доброй девушкой, не подозревали, что она комплексует по поводу своей внешности, пытается похудеть и изменить цвет волос, которые не брала ни одна краска.

Чайник закипел, Влада заварила чай и поставила на стол блюдо со свежими плюшками.

- Владюшь, варенье достань, пожалуйста, - попросил Пал Палыч, устраиваясь за кухонным столом. – Малиновое, которое бабушка передала.

Девушка достала из шкафчика трехлитровую банку варенья, наполнила две вазочки и поставила их на стол. Потом подошла к окну и посмотрела на снежную круговерть.

- Козлов общую эвакуацию не согласовал, - сообщил майор, грея руки о свою чашку.

- Даже не сомневалась, - мрачно кивнула Влада. – Надо рапорт подавать по своим каналам, иначе поздно будет.

- Надо, пока связь есть… - в стекло бухнула охапка снега, на половину завалив окно.

В кухне воцарился полумрак. Саша поспешил включить свет. Он никогда не боялся темноты, но в этот момент страх ледяной рукой сжал сердце. Ему показалось, что из тяжелой снежной тучи прямо в это уютное, теплое помещение заглянул тот самый мрачный старик, которого он видел по дороге к станции. Ничего хорошего угрюмый взгляд не предвещал. Видимо, Пал Палыч тоже почувствовал что-то неладное и подозвал помощницу:

- Владюша, отойди от окна. Садись, чайку попей. Работа нам предстоит не простая, смотри, как метет! Чувствую, половину поселка откапывать придется.

Огнева рассмеялась и отошла к плите, чтобы налить себе чаю.

- У нас хоть один трактор на ходу? – спросила она у Пал Палыча. – Или опять дружины организовывать придется?

- Трактор будет на ходу, если солярку не слили, - вздохнул майор. - А то повадился кто-то из бака воровать…

Под потолком что-то затрещало, щелкнуло и свет погас.

- Ну, вот! – Влада недовольно передернула плечами. – Я сейчас! – она хотела выйти из темного помещения, но Павел вскочил и почти силой усадил ее за стол.

- Нет, Владюшка, сейчас сиди и чай пей! – решительно заявил начальник. – Пока буря не стихнет, никто из дома не выйдет. А генератор во дворе.

- Там идти три шага! – усмехнулась девушка. – Не заблудишься… Или думаешь, что меня Карачун утащит?

- Типун тебе на язык! – буркнул Пал Палыч.

- А кто такой Карачун? – спросил Саша, зябко ежась несмотря на то, что в помещении было тепло.