Лавка забытых снов

Пролог. Витрина

В переулке между Садовой и набережной, там, где даже навигаторы теряют сигнал, а таксисты неохотно сворачивают, потому что «там вечно какие-то странности», стоит трёхэтажный дом цвета слоновой кости.

На первом этаже — витрина. Она никогда не пылится, хотя уборщицу никто не видел. За стеклом — бархатные подушечки, на которых лежат сны. Нет, их нельзя купить за деньги. Но если подойти к двери и толкнуть её — она откроется. Впустит. И ты выйдешь оттуда с лёгким сердцем и странным ощущением, будто вспомнил что-то очень важное, что забыл много лет назад.

Вывеска над дверью гласит: «Лавка забытых снов. Круглосуточно. Вход — по желанию».

Внутри пахнет корицей, старыми книгами и чуть-чуть — морем.

Глава 1. Девочка, которая разучилась спать

Алисе было двадцать семь лет. Она работала в банке, носила строгие костюмы и пила по шесть чашек кофе в день. Она не спала уже три недели.

Сначала это было просто — ложилась в час, вставала в шесть. Потом — ложилась в три, вставала в пять. Потом перестала ложиться вовсе. Врачи разводили руками: «Всё в порядке, анализы хорошие. Может, стресс?» Алиса не чувствовала стресса. Она чувствовала пустоту. Тишину. Как будто внутри неё выключили звук, и теперь она слышала только гул собственного одиночества.

В ту ночь она вышла из офиса в двенадцатом часу. Шёл дождь — мелкий, нудный, октябрьский. Алиса не взяла зонт, потому что перестала проверять погоду: какая разница, если ты всё равно не чувствуешь холода?

Она шла по набережной, глядя на чёрную воду, и вдруг заметила огонёк. Тёплый, жёлтый, как лампа под абажуром. Он горел в окне старого дома цвета слоновой кости. И вывеска: «Лавка забытых снов».

Алиса остановилась. За три года работы в этом районе она проходила мимо этого переулка сотни раз и никогда его не замечала. А теперь — стояла и смотрела на дверь, которая словно ждала её.

«Вход — по желанию».

Она толкнула дверь.

Глава 2. Хранитель

Внутри было тепло. Горел камин, хотя Алиса не заметила дымохода. На полках стояли стеклянные банки — сотни, тысячи банок. В каждой — что-то светилось: голубое, золотое, розовое, зелёное. Свечение было разным — одно мерцало ровно, другое пульсировало, третье переливалось всеми цветами радуги.