Яна Кино
Проклятый принц

Пролог

– Чего ты вообще сунулась в черный лес? – бухтел старик, стараясь поспеть за своей неугомонной женушкой, силуэт которой двигался мимо протоптанной дорожки у окраины опушки.

– Собирала крапиву и забрела, – сказала женщина, глаза ее горели беспокойством и настоящей тревогой – Потом слышу звук, словно дитя малое плачет. А звук прямо от старого замка ведьмы идет.

– Так может это птицы кричат? Ауч! – дед вскрикнул, когда его соломенная шляпа зацепилась за ветку и слетела с головы – Вот сунулась же ты снова туда, будто медом намазано...

Старик нагнулся поднять шляпу, а старуха переминаясь с ноги на ногу, то и дело сжимая в руках узорчатую ткань своего фартука ждала его.

– Да нет же, не птица! Знаю я как птицы кричат и различить могу. Это ребенок, Фрэнк! Ребенок! Фрэнк скрипя вытянулся в полный рост, отряхнул шляпу и нацепил на голову.

– Я понимаю все, душа моя, но это все же замок ведьмы. Элиза...

– Там уже много месяцев никого нет, – женщина снова оглянулась в направлении едва виднеющегося меж крон деревьев темного дворца – Знаю я, сердце тревогой изливается.

Старик вздохнул тяжело, посмотрел на жену свою и со вздохом двинулся дальше в лес, но осторожно, будто боясь потревожить зло этого места.

Птицы щебетали у макушек деревьев, утыкающихся в сумеречное небо. Отовсюду были слышны распевы сверчков и лесных зверей. Прелая листва пахла насыщенно и чем дальше они заходили тем сильнее становился ее запах.

Обычно супруги любили этот запах и невольно расслаблялись от него, вспоминая молодые годы и долгие прогулки по лесным тропам. Но уже много лет граница массива стала для жителей городка зоной страшной и жуткой.

Поселившаяся в центре леса черная ведьма и воздвигшая себе дворец темной магией пугала своей магией и хитрым нравом. Ее боялись все, а особенности те, кто были далеки от волшебства во всех его проявлениях.

Замок с черными как смоль стенами и полуразрушенной башней показался впереди и супруги постепенно замедлили шаг.

Вокруг него не было ни звука. Земля была словно выжжена и мертва. Ведьму прогнали около года назад, но с таким боем, что кажется сама земля сотрясалась от битвы. Гвардия короля победила, но не обошлось без жертв и кажется даже сейчас запах крови бродит где-то среди этих стен. Ведьма была повержена и сбежала, но люди до сих пор обходят это место стороной.

Посреди тишины раздавался голос. Он был тонким и жалостным, словно кричал вымученный зверь. Но Фрэнк сразу понял – жена была права и этот крик принадлежал не животному, а маленькому ребенку.

Супруги взглядами обменялись и пошли в обход замка, следуя на цыпочках и стараясь не издавать ни звука. Крик шел с другой стороны разрушенного дворца и будто отбрасывал эхо.На задворках замка, среди плюща и дикой малины стоял старый колодец.

Фрэнк и Элиза ускорились, словно крик задел что-то внутри и заставил тревожиться намного-намного сильнее.

Элиза нагнулась над колодцем и вместо воды увидела на самом его дне едва различимый сверток из льняной ткани, от которого разносился плач.

– Ох – выдохнул Фрэнк нагнувшись вместе с ней – Да там совсем кроха.

Недолго думая старик проверил на крепость ржавую цепь и убедившись, что деревянный ворот выдержит его веса осторожно закинул туда ноги.

– Ты только осторожнее, дорогой, – беспокойно сказала старушка, забирая у мужа шляпу.

Опираясь на влажные и холодные каменные стены старик стал спускать вниз, к самому дну колодца. Он кряхтел, напрягался, спина то и дело болезненно дрожала, но он спускался все ниже, пока его нога не коснулась мокрого дна.

Фрэнк нагнулся и поднял плачущего в свертке младенца. Тот почувствовав тепло и нежные шершавые руки немного притих и теперь тихо всхлипывая пытался тянуть скованные тканью ручки.

Старик приоткрыл сверток и увидел копну золотистых волос и покрасневшие от слез щечки. Младенцу не было и года, ручки и ножки были худенькими, а глазки моля смотрели на него.

– Бедолага...Ничего, сейчас мы тебя вытащим.

Старик осторожно положил малыша в металлическое ведро, к которому тянулась цепь и крикнул жене наверх.

– Крути ворот!

Старуха обеими руками взяла ворот и начала усиленно крутить. Покачиваясь ведерко начало подниматься наверх. Малыш больше не кричал. Он испуганно замер, совсем не понимая что происходит.

Ведерко поднялось и Элиза едва дыша протянула к нему руки и вытащила сверток. Фрэнк поднатужился и опираясь на выступающие камни стал подниматься наверх.

Уставший и вымотанный он выбрался на бортик и, бурча себе под нос все знакомые ругательства спустился на землю, сразу подошел к жене.

– Он такой красивый – сказала Элиза, покачивая младенца на рукам и любовно поглаживая раскрасневшиеся щеки.

– Да...вот как он только тут оказался? – они переглянулись с женой и не нашли ответа.

Такой кроха не мог сам попасть в колодец. Его выбросили с намерением избавиться или на дне колодца пытались защитить от чего-то в этом темном лесу.

Элиза растворилась в глазах маленького мальчика и смотрела на него с такой любовью, что сердце у Фрэнка дрогнуло. Им не дано было иметь детей. Сколько бы ни старались, сколько бы не мечтали, бог не подарил им ребенка...А этот малыш...Он брошен, никому не нужен и хочет лишь одного – любви. Так...может это их последний шанс?

– Давай его оставим? – сорвалось с его губ и Элиза тут же подняла глаза, что заискрились надеждой.

– Правда? – не веря услышанному спросила она.

– Правда, – кивнул ей Фрэнк – Дадим ему имя, будем растить, воспитывать. Он станет нашим сыном.

Два старика снова посмотрели на маленького мальчика, что, натерпевшись столько страшных и неизвестных испытаний, стал медленно закрывать глазки и погружаться в сон.

– Как назовем его? – спросил Фрэнк.

– Как звали моего отца, – сказала Элиза, любовно проведя ладонью по золотым волосам – Эрик.