Ермаков Артём
Кошатница

Кошатница

Вадим раздраженно смотрел на дорогу и со злостью дергал ручку коробки передач. Машина дергалась то вперед, то назад, но огромная лужа не собиралась ее отпускать. Изнуряющая жара отягощала и без того неприятную ситуацию. От напряжения лоб покрылся каплями пота, а на рубашке проявились мокрые пятна. Открытые окна не спасали от духоты, ветер, словно специально затих.

— Походу, приехали. — Вадим цокнул и посмотрел на сына. Дима, сидевший на заднем сиденье, с интересом наблюдал за попытками отца выбраться из цепких лап болота.

— Говорили же мне не ехать через Лудяново. Дороги размыты после дождей. — Вадим с укором посмотрел на свое отражение в зеркале. Он не курил уже несколько месяцев, но всегда хранил в бардачке пачку Винстон, на всякий случай. И такой случай настал. Попытка бороться с пагубной привычкой негативно сказывалась на его настроении и делала его раздражительным. Резким движением он открыл пачку и нащупал заветную сигарету. Прикурив от старой зажигалки, он вдохнул едкий дым и вышел из машины.

Вадим попытался наступить на более сухое место, но нога соскользнула, и он почувствовал, как зеленовато-коричневая жижа просачивается сквозь тонкую ткань летней обуви. Лужа окружила старенькую четверку плотным кольцом. Лобовое стекло украшали комья липкой грязи, а колеса почти на половину скрылись в трясине. Еще немного и вода начнет заливать салон.

– Аккуратнее не наступи в грязь, — открывая дверь, сказал Вадим и кивком головы намекнул, что пора покинуть авто.

Дима оказался проворнее отца и ловко перепрыгнул на сухой участок земли. Увидев сигарету, он нахмурил брови.

— Обещаю, эта последняя. Ситуация позволяет.

— Пап, ну сколько можно? Ты опять хочешь, чтобы мама нервничала? Врач сказал, что тебе надо бросать эту гадость. Тебя может снова хватить удар.

Вадим огорченно вздохнул. Он понимал волнение сына. Отсутствие активности, сидячая работа, и вот он уже успешно набрал десяток лишних килограмм. Когда его увозили на скорой с сердечным приступом, он поклялся себе, что обязательно бросит. Врач посоветовал ему избавиться от сигарет, потому что любая из них может оказаться последней. Он метнул сигарету в сторону и проследил, как та с характерным шипением коснулась лужи.

— Вот, пачку выброшу позже, когда вызволим машину.

— Мда, похоже, тут танк нужен или трактор, — Дима почесал затылок.

— Сейчас позвоню Николаю, думаю его трактор еще на ходу. Можешь пока прогуляться, подышать свежим воздухом. — Вадим всматривался в телефон, пытаясь найти нужный номер.

— Хорошо.

— Смо-три-не-заб-лу-дись, — фраза прозвучала натянуто по слогам. Вадим переключил все внимание на телефон.

Оставив отца в одиночестве, Дима пошел прогуляться. Извилистая дорога уходила глубоко в лес, справа рос камыш, слева на пригорке плотной завесой возвышались сосны. Ветер принес порцию влажного воздуха, и Дима предположил, что где-то неподалеку есть водоем. Взобравшись повыше, он осмотрелся. И, правда, заросли камыша скрывали небольшое озеро. Насладившись приятным видом, он решил отправиться вглубь леса. Здесь его ожидала более мрачная картина. Деревья напоминали великанов, которые боролись за свое место под солнцем. Ветви, словно руки воинов, цеплялись друг за друга и создавали плотную завесу, через которую едва пробивался солнечный свет. Стволы-гиганты, медленно качались из стороны в сторону и постанывали. Через плотный ковер сосновых иголок пробивались редкие шапки мухоморов, которые создавали атмосферу страшных сказок.

Дима заметил большую сосну. Она, напомнила ему картину Шишкина «Утро в сосновом бору». Не хватало, только, медведей. Странная мысль поселилась голове и подталкивала на глупость: «Я должен на нее взобраться». Позабыв об осторожности, с ловкостью эквилибриста, Дима побежал по толстому стволу. Он и не знал, что природа сыграет с ним злую шутку. Внешне сосна казалась крепкой, а вот изнутри все прогнило окончательно. Под весом мальчика ствол лопнул, и нога провалилась в образовавшуюся щель. Дима вскрикнул от боли. Потребовалась нехилая сноровка и ловкость, чтобы выбраться из внезапной западни. Из голени торчала щепка.

Дима вынул занозу и чертыхнулся, из раны показалась тонкая струйка крови.

— Прогулялся, блин.

Где то вдали послышался шум трактора. Значит, отец все-таки дозвонился до дяди Коли, и тот пришел на выручку. Нужно возвращаться, но рана ныла все сильнее. Хромая на правую ногу, он уверенно шел к машине. За спиной раздался шорох, и Дима невольно повернулся. Глаза хаотично искали источник звука. С испугу он не заметил, как поднял с земли палку и вытянул ее вперед словно меч. Воображаемое оружие придавало уверенности.

— Дима, Димка. Иди скорее. Ты куда пропал?

Услышав отцовский голос, Дима швырнул палку в пустоту и побежал к машине, на время, забыв о боли. В тот момент он не заметил, что палка врезалась во что-то с глухим звуком и упала на землю. Солнце едва освещало темный силуэт. Человек держался тени, стоял неподвижно и наблюдал. Одежда незнакомца больше походила на тряпье, материал со временем выцвел, местами вытерся, а рваный подол плаща развивался при каждом дуновении ветра. Человек проводил мальчика взглядом, затем подошел к злополучной сосне и на мгновение замер. Капля крови, словно драгоценный камень, приковывала к себе внимание. Грязные пальцы скользнули по старому стволу и коснулись капли. Затем, закатив глаза в блаженном экстазе, человек облизнул палец, громко причмокнул и улыбнулся.

Процесс освобождения автомобиля из липкого плена Дима пропустил. Машина уже стояла на сухой полянке. Рядом красовался трактор марки «Беларус». Было видно, что техника старая, но ухоженная. Отец о чем-то разговаривал с Николаем, и они громко смеялись. Дружили они с самого детства. После окончания школы их дороги разошлись, но дружба от этого не стала менее крепкой. Вадим выучился на юриста, нашел работу, а на выходные или отпуск приезжал в деревню. Все детство Николай провел со своим отцом в поле. Помогал с уборкой урожая, ремонтом техники. Денег на институт не было, и после окончания школы Николай пошел учиться в автотранспортный техникум. В итоге вернулся в родную деревню и занялся фермерством.

Завидев Диму, Николай улыбнулся и поприветствовал юношу. — Привет, Димка. Эхма, здоровяк какой. Небось все девки твои.

Здрасте, Дядь Коль. — Лицо Димы светилось улыбкой и налилось краской.

Они обменялись рукопожатиями.

— Смотрю, прогулка удалась? — В голосе Вадима присутствовали нотки сарказма.

— Да пустяки, пап. Всего лишь царапина — отмахнулся Дима.

— Ладно, дома обработаем. Николай предлагает тебе поехать с ним в кабине, а я пристроюсь за вами. Впереди есть еще пару неблагоприятных участков. Как бы еще раз не застрять. Ты ведь не против? — обратился он к сыну.

— Не, пап, — Дима улыбнулся и посмотрел на Николая. — Дядь Коль, а порулить дашь?

— Вот шантрапа. Запрыгивай. Покажу, как этим зверем управлять.

До дома добрались без приключений. Баба Маша стояла у ворот в ожидании гостей. Седые волосы аккуратно сложены в пучок, на лице милая улыбка. Она так спешила встретить внука, что позабыла снять фартук. И сразу стало понятно, что их ожидает вкусный обед.

— Батюшки, как вымахал-то, — баба Маша скрестила руки на груди и с умилением посмотрела на внука. Затем последовали крепкие объятия. — Ох, батюшки, что ж мы стоим-то? Быстрее все в дом. Я на стол накрыла, остынет же. Колька, ты тоже не отставай. Дед скоро с охоты вернется и к нам присоединится.

— Да неудобно как-то, теть Маш, — произнес смущенно Николай.

— Где удобно, там попы заняли, — усмехнулась баба Маша. — Дима, а что с ногой?

— Шальная пуля, — отшутился Дима.

— Ладно, сначала накормлю вас, а потом обработаем твое ранение, солдат.

— Быстро мойте руки и за стол, проголодались, поди, — голос прозвучал словно команда.

Все по очереди поспешили к умывальнику. На кухне гостей встретил ароматный запах жареной картошки и специй. Дима уплетал картошку вприкуску с котлетами и слушал, как папа переговаривается с дядей Колей. Дверь скрипнула, и в проходе появился дед Витя. На плече красовалось ружье двенадцатого калибра. На поясной удавке болтались две тушки ондатры.

— Опять своих крыс настрелял! А ну марш отсюда, куда в грязных сапогах? — Баба Маша замахнулась на деда тряпкой и вытолкала его на улицу. Вадим с Николаем рассмеялись, следом подхватил Дима, и вскоре кухня наполнилась звонким смехом.

Неожиданный стук по стеклу заставил Диму дернуться и посмотреть в окно. Он увидел соседскую девочку Олю. Она бросала в окно камешки и махала руками в надежде, что ее заметят.

— Мне пора. — Дима резко вскочил из-за стола, поблагодарил бабушку за вкусный обед и поспешил на улицу.

— А рану-то, рану обработать! — крикнула баба Маша. В ответ Дима махнул рукой и закрыл за собой дверь.

Оля стояла у калитки и пинала одуванчики. Рыжие волосы забавно развевались на ветру. Короткие шорты и розовый топик подчеркивали ее спортивную фигуру.

— Привет. — Дима махнул рукой.

— Привет, что так долго? Я тебя еще неделю назад ждала, — голос прозвучал с наигранным укором.

— Да это. У папы там

— Ладно, пойдем. Ты же освободился? — Оля не дала ему закончить фразу. Она явно куда-то торопилась и хотела взять Диму с собой.

— Да, конечно. А куда пойдем? — Дима вопросительно сдвинул брови.

— На речку. Ребята там тарзанку повесили, пойдем, посмотрим?

— Пошли — в голосе чувствовалась тревога и неспроста. Дима очень не любил местного хулигана Валерку. При последней встрече он наградил Диму разбитым носом и фингалом, когда они играли в «Салки над пропастью». Игра, которую они придумали сами, прыгая по заброшенным срубам недостроенного дома. Правила простые: касаться земли запрещено, а в остальном обычные догонялки. Чем быстрее ты бегаешь по бревнам, тем больше шансов, что ты не будешь водить. В игре Дима проявлял излишнюю сноровку и ловкость, за что и поплатился.

Невольно коснувшись рукой носа, Дима двинулся за Олей. По дороге ребята смеялись и шутили. Дима рассказал, как в школе он получил грамоту за первое место по шахматам. Потом ездил на первенство области, но там занял лишь третье место. Ему попался странный соперник, который постоянно бубнил себе что-то под нос и обсасывал убитые фигуры, словно леденцы.

Оля хвалилась поездкой на море. Походом в горы и долго рассказывала про местный аквапарк, как она каталась с самых высоких горок, и ей было ничуть не страшно.

Увлеченные разговором друзья не заметили, как подошли к реке. У большого дерева резвился народ. Кто прыгал с мостика, который уходил вглубь реки на пару метров, кто качался на тарзанке. Ребята громко смеялись и плескались. Здесь шел нешуточный бой. Играли в салки грязью. Правила простые: тот, кто водит, лепит комок из грязи и считает до десяти. В это время остальные ныряют в воду и задерживают дыхание. Обычно кто первый выныривает, сразу же получает комом грязи в лицо. Если грязевой снаряд достигал свою цель, этому игроку приходилось водить.

В прошлом году Дима отказался принимать участие в игре, но, не подумав, нырнул вместе со всеми. Его голова первой показалась из воды, и комок грязи со смачным звуком угодил ему прямо в глаз. Было больно и очень обидно. Ребята сильно испугались, так как Дима несколько минут совершенно ничего не видел левым глазом, но к счастью, все обошлось.

Дерево располагалось рядом с плотиной. Там же недалеко ребята бросили вещи. Напротив мостика виднелись угли от свежего костра. А рядом лежала большая кучка пустых раковин от речных мидий.

Первым Диму с Олей заметил Сергей — невысокий загорелый мальчишка. — О, Димка, привет. — Он подбежал к Диме, и пожал ему руку, обрызгав водой. Оля засмеялась.

— А у вас тут весело.

— А то, присоединяйтесь. Мы с Валерычем тарзанку повесили. Он вон на самую макушку лазил, — Сергей указал на высокий клен, на котором висела тарзанка.

Из воды вышел Валера. Горделиво окинул взглядом Диму, посмотрел на Олю и усмехнулся. — Смотрите-ка, городские пожаловали. — Он обернулся к ребятам, и дождался, когда те оценят его шутку и посмеются.

В воде оставались двое — Матвей и Борька. Хоть они и были родными братьями, внешне казались совершенно разными. Матвей худой и высокий словно трость, Борис же, напротив, весьма полноват, очень молчалив. Братья тут же посмеялись над шуткой Валеры. Все знали, что она не смешная, но кто хочет получать лишний пинок под зад?

— И тебе привет. — Дима старался, чтобы голос звучал уверенно, но получилось сдавлено и почти шепотом.