Весы прощения

Глава 1. Допрос

Москва. Лефортово, декабрь 1991 года,

Ночью в Лефортово не спят только мёртвые. И те, кого допрашивает следователь по особо важным делам Голубев.

Кабинет для допросов - единственное место на этаже, где простому смертному спать не положено.Дело А-8912

— Вы издеваетесь, майор?Перед майором сидел объект. В паспорте — «Миллер, Ханс Йозеф, гражданин ФРГ». Внешность: поджарый блондин лет сорока, дорогой, но измазанный землёй костюм. Задержан при попытке проникнуть в заброшенную штольню под Мурманском. При себе — металлический шар, излучавший тепло даже на морозе.

«Миллер», ссутулившись, сидел на стуле, прикованный наручниками к спинке. Его лицо ничего не выражало. Только глаза — слишком спокойные для человека, которого сутки назад поймали в особо запретной зоне.

Дверь отворилась с противным скрипом, впуская в комнату запах сырого коридора и какой-то отчуждённый, тревожный букет: оружейное масло, бутерброд с колбасой, жасминовый чай — всё смешалось в один тягучий, усталый аромат допросной.

Полковник Рогов вошёл не с пустыми руками. Под мышкой он держал металлическую коробку — ту самую, которую опечатали в Мурманске, у штольни.

— Уже три часа несёт чушь, — рапортовал майор Голубев, потерев переносицу. — Говорит, что ему 5000 лет, что он — сущность по имени Альторак.- И то и другое верно, — голос иностранца звучал как виолончель. — Я повторяю, я — архонт. Демиург седьмого уровня. И я пришёл закрыть ваш мир.

— Слышь, Альторик, нет моих сил больше, — майор щёлкнул ручкой. — Ты в какой книге всё это вычитал?- Альторак, — поправил иностранец, не поворачивая головы.Разговор обещал быть долгим.

Полковник поставил на стол принесённую коробку, щёлкнул замками. Крышка открылась.Внутри, на бархатной прокладке, лежал шар. Размером с грейпфрут. Металлический, но на свету переливался как кусочек желе с новогоднего торта — густой, дрожащий, с неправильными бликами. А главное — он был тёплым и вместе с тем каким-то слишком «живым».

В промёрзшем кабинете, где дыхание стелилось паром, шар сохранял температуру живого тела.

— Господин Миллер, — начал полковник мягко, по-отечески. — Вы понимаете, чем грозит шпионаж в военное время? Или вы дурак, или сумасшедший?Иностранец поднял голову.- Это что? — спросил Рогов, глядя прямо в глаза задержанному.Он хотел уже представиться по форме — полковник КГБ, следственный отдел, и все дела.

Но «Миллер» его опередил.

Спокойно, даже лениво, как будто речь шла о погоде.- Валерий Сергеевич Рогов. 1950 года рождения. Уроженец города Горького. В органах с 1972 года. — Задержанный чуть склонил голову к плечу, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на усталую усмешку. — Афганистан. 1984-1986. Две «Красные звезды». Контузия. Левая нога болит к погоде. Жена — Марина. Сын — Денис. Десять лет. Мечтает о собаке. Вы обещали купить, но всё откладываете.Рогов не шелохнулся. Только пальцы, лежавшие на крышке металлической коробки, чуть заметно дрогнули.-

Откуда ты… — начал было Голубев, но осекся.- Я всё знаю, майор. — «Миллер» перевёл взгляд на него, и тот отшатнулся, будто его ударили током. — Голубев, Дмитрий Петрович. Болезнь жены. Рак. Третья стадия. Вы не спите по ночам не из-за службы. Вы не спите, потому что боитесь услышать, как она кашляет в соседней комнате. Химию отменили. Шансов — ноль. Но вы не сдаётесь. Это похвально. Бесполезно, но похвально.

Голубев побелел. Открыл рот, закрыл. Так и замер с блокнотом в руках.

Рогов медленно выпрямился. Он видел многое. Предателей, убийц, сумасшедших. Но чтобы кто-то, кого он впервые видит, назвал дату рождения его сына и диагноз жены майора — такого не было.- Кто ты? — спросил полковник, и в его голосе впервые за всё время прозвучал не любопытство. Страх.«Миллер» улыбнулся той самой лёгкой, почти грустной улыбкой.