Денис Сорокин
Тайны Коломенского: приключения зверей и их хозяев

Глава 1. «Солнечное утро в Коломенском».

Лучи утреннего солнца золотили купола церкви Вознесения, пробиваясь сквозь кроны вековых дубов. В парке музея‑заповедника «Коломенское» начиналось новое утро: лёгкий ветерок покачивал ветви яблонь, на набережной Москвы‑реки блестели блики, а в воздухе витал аромат цветущих трав и свежести.

На старом дубе у Государева двора уже вовсю кипела жизнь. Рыжик, шустрый бельчонок с ярко‑рыжим хвостом, ловко перепрыгивал с ветки на ветку, проверяя свои тайники.

— Так, здесь пять желудей… ещё три… — бормотал он, пересчитывая запасы. — Надо добавить — сегодня отличный день для сбора!

Чуть выше на ветке нежилась Пушинка — серебристая белочка с пушистым хвостом. Она подставила бока тёплым лучам и тихонько мурлыкала какую‑то песенку.

В дупле неподалёку Орешка аккуратно раскладывала запасы: жёлуди в один угол, грибы — в другой, шишки — в третий.

— Порядок — залог выживания, — наставляла она пробегавшего мимо Шустрика. — А ты опять всё прячешь где попало!

Шустрик, самый любопытный из белок, только усмехнулся:

— Зато я нахожу такие места, которые вы никогда не найдёте! Вчера, например, я обнаружил блестящую монетку под скамейкой у фонтана!

На самой макушке дерева Ветер, самая быстрая белка в парке, вытянулась во весь рост и окинула взглядом окрестности.

— Смотрите! — крикнула она. — Туристы пришли! А значит, скоро кто‑нибудь уронит печенье или орешек!

Белки дружно засмеялись и принялись за свои утренние дела: кто‑то отправился пополнять запасы, кто‑то — следить за посетителями парка, а кто‑то просто наслаждался тишиной и красотой Коломенского.

Внизу, под деревьями, шуршали листья, щебетали птицы, а где‑то вдалеке уже слышались голоса первых посетителей. День обещал быть насыщенным.

Глава 2. «Прогулки по аллеям».

Утро в Коломенском было в самом разгаре. По аллеям парка прогуливались люди, а вдоль дорожек сновали четвероногие друзья со своими хозяевами.

У набережной Москвы‑реки неторопливо шагал дедушка Пётр Иванович, а рядом с ним, поводя носом и обнюхивая каждый куст, вышагивал лохматый Барбос.

— Ну что, дружище, — говорил дедушка, — сегодня проверим все наши места? Сначала у моста, потом вдоль яблоневых садов, а после — к старой беседке?

Барбос радостно тявкнул в ответ и вильнул хвостом — он обожал эти утренние маршруты.

Чуть дальше, у Спасских ворот, школьница Катя тренировала свою пудельку Леди.

— Леди, ко мне! — командовала Катя. — Теперь «зайчик»! Молодец, умница!

Леди с энтузиазмом выполняла трюки: вставала на задние лапки, крутилась волчком, а потом получала в награду кусочек сушки.

Неподалёку полицейский Андрей отрабатывал команды с Рексом. Овчарка была серьёзной и сосредоточенной: она чётко выполняла все указания хозяина, то ложилась по команде, то садилась, то приносила брошенную палку.

В тени деревьев бабушка Нина выгуливала такса Бублика. Тот, несмотря на короткие лапки, усердно рыл ямку под кустом.

— Бублик, ну сколько можно? — ласково ворчала бабушка. — Опять будешь весь в земле!

Бублик только виновато посмотрел на неё и продолжил своё дело — ему очень нравилось искать что‑то в земле.

А вдоль набережной спортсмен Максим бежал трусцой, а рядом, тяжело дыша, но стараясь не отставать, бежал Тайсон — мощный бульдог с громким храпом.

— Ещё круг, Тайсон! — подбадривал его Максим. — Ты сможешь!

Каждый из питомцев был уникален, как и его хозяин. Но всех их объединяло одно — любовь к прогулкам в Коломенском, где каждый день приносил новые впечатления и радости.

Глава 3. «Свободные странники».

Кошки Коломенского жили по своим правилам. Они не ходили на поводках, не выполняли трюков и не бегали за палками. Они были свободными — и в то же время самыми преданными друзьями для своих хозяев.

Мурзик, полосатый кот‑гулёна, сидел на пожарной лестнице дома у подножия холма и наблюдал за парком. Он любил это место — отсюда открывался вид на набережную, аллеи и даже верхушки вековых дубов.

— Сегодня, пожалуй, загляну к яблоням, — решил Мурзик. — Там всегда можно встретить белок или голубей.

Он ловко спустился по лестнице, перепрыгнул через забор и отправился в путь.

Тем временем Снежка, белоснежная красавица с голубыми глазами, грациозно шла по крыше соседнего дома. Она обожала высоту — отсюда мир казался таким большим и интересным. Снежка любила наблюдать за людьми, за птицами, за игрой света на куполах церкви Вознесения.

Полосатик, рыжий кот с тёмными полосками, устроился на ветке старого дуба рядом с беличьим дуплом. Он не охотился — просто наблюдал. Белки его не боялись: они знали, что Полосатик больше интересуется их разговорами, чем ими самими.

— Опять прячете жёлуди? — лениво спросил он у Рыжика.

— А ты опять следишь за нами? — парировал Рыжик.

Оба рассмеялись — у них давно сложились дружеские отношения.

В доме с балконом, выходящим на яблоневый сад, Соня, пушистая персидская кошка, готовилась к выходу. Она осторожно протиснулась между прутьями ограждения, спрыгнула на карниз, а оттуда — на ветку дерева. Бабушка Лидия, её хозяйка, даже не заметила, как Соня отправилась на прогулку.

А Тишка, чёрный кот с белой грудкой, уже исследовал подвал старинного дома у входа в парк. Он любил такие места — там было прохладно, таинственно и полно интересных запахов. Но как только он услышал знакомый голос Маши, своей хозяйки, которая звала его к обеду, тут же помчался обратно.

Каждая кошка шла своим путём, но все они знали: где бы они ни были, их всегда ждут дома. И эта свобода, соединённая с глубокой привязанностью к своим хозяевам, делала их по‑настоящему счастливыми.

Глава 4. «Тревожный сигнал».

Орешка проснулась раньше обычного — её беспокоило какое‑то недоброе предчувствие. Она потянулась, зевнула и направилась к своему тайнику за резными воротами, где хранила самые ценные запасы.

— Этого не может быть… — прошептала белочка, заглядывая внутрь. — Где мои жёлуди?

Тайник был почти пуст. Остались лишь пара рассыпанных скорлупок да одинокий гриб, который, видимо, просто не заметили. Орешка в панике огляделась по сторонам: вокруг не было ни следов борьбы, ни признаков того, что кто‑то ломал дупло. Всё выглядело так, будто кто‑то аккуратно и методично вынес запасы.