Юра Игнатов
Зверь-2

Зверь – 2

Продолжение истории.

В моей памяти постепенно угасла история с беглым зеком, его семьёй, и все то, что возникло в связи с происходившими событиями в этом рассказе. Но неожиданно , с ещё большей остротой и непредсказуемостью развития событий, появилось снова. Как-то вечером сидя у экрана телевизора я перелистывал пультом программы, и неожиданно одна программа интуитивно заставила меня вернуться к ней опять, хотя я её уже переключил. На экране ведущий «Криминальной хроники» вёл репортаж с места побега заключённых из зоны. Меня это очень заинтересовало. Дело было в том, что побег был совершён с мест заключения в глухой тайге, и что-то мне напоминал. Я задумался. И тут в моей голове вдруг сверкнула молния и прогремел разряд грома. Этот побег совершил внук Вальки-Быка, зверя ушедшего в иной мир. Всё данные, имя, фамилия, отчество, год рождения сходились именно на нём. История семьи кровожадного зверя продолжалась. Конечно побег был совершён уже более изощрённым способом, времена меняются, цивилизация идёт вперёд семи мильными шагами. Но об этом чуть позже. Меня этот факт очень заинтересовал. Я начал своё писательское расследование, собирать материал о бежавшем зверёныше начиная с тех пор как его несчастная мать, родив его в тюрьме, отказалась от своего чада. А что у меня получилось в результате, читайте дальше.

РОЖДЁННЫЙ В НЕВОЛЕ

Эта глава начало и продолжение одной очень драматического и страшной по своей сути истории. Истории ребёнка родившегося в тюремных условиях и брошенного после своего появления на свет своей матерью. Он родился в нечеловеческих условиях и вся его дальнейшая жизнь продолжалась словно он жил в стае зверей, одним из которых был сам. Тяжёлые времена наступили для Семёна, так прозвали его няни-надзиратели в блоке содержания малолетних, и только родившихся детей, при тюрьме. Он с самого рождения не знал, что такое материнская любовь, материнская грудь. Его маленькое тельце испытывало на себе только грубые женские руки, пеленавшие после долгого лежания в сырой кроватке, а губы пытались выжать последние драгоценные капли из соски когда-то заполненной детским питанием. Семён родился подвижным, шустрым малышом, много и долго кричал, требуя к себе внимания, именно это очень сердило следивших за детьми нянь. От них в его адрес частенько можно было услышать такие слова.

- Да когда же ты наконец заткнёшься? Быстрей бы на тебя документы оформили и отправили с глаз долой в дом ребёнка!

Были конечно и сердобольные няни, но это редкость в тюремных условиях. Так часами описанный и крича во всё горло на все тюремных казематы, лежал на своих « нарах» и ожидал своей дальнейшей участи маленький «зверёк» Семён – Семёныч, так его прозвали взрослые тёти. Но вскоре его перевели из мест заключения в « Дом малютки», где условия содержания были получше. Но звериное нутро так и лезло с самого рождения из малыша. Он, совсем ещё кроха, часто плакал, если это можно назвать плачем, сердился, раскидывая игрушки с неописуемой , детской, злостью по своей кроватке. Няни в « Доме малютки» тоже были не в восторге от такого вечно кричащего, что-то требующего малыша, но вынуждены были терпеть. Семён рос, и это ещё больше добавляло забот воспитательницам. Стоило чуть отвернуться от него, как тут же с той стороны, где он находился, раздавался детский плач. Это наш « зверёныш» уже успел побить другого ребенка, мальчика или девочку, ему было безразлично, или отнял у кого ни будь игрушку. Кормили Семёна, как барина, за отдельным столом. Ел он много и хорошо, чем не доставлял хлопот няням, они наоборот радовались этому и старались положить ему в тарелку еды побольше. Ну основной причиной было того что он сидел и кушал за отдельным столом, это то что во время еды он мог запустить ложкой с супом или кашей в сидящего рядом с ним соседа, или плюнуть в тарелку другого ребёнка. Забот Семён оставлял кучу, за ним нужен был надзор абсолютно везде, от туалета до кровати. Стоило няням на секунду отвлечься в то время когда дети ходят в туалет, как горшок какого либо ребёнка оказывался у него на голове вместе с его содержимым, испражнениями. Сколько воспитательницы не ругались на него, сколько ни ставили его в угол, от этого он только становился с каждым днём всё умнее и изощрённей. Шалости Семёна с его взрослением превращались в крупные беды и неприятности для окружающих его детей. Но годы летят быстро и нашего маленького зверя перевели из « Дома малютки» в детский дом. Где по началу он испытал массу неудобств. Это в доме для малышей он был барином, а в детском доме жили по своим законам, там были свои хозяева и слуги. Первое время ему пришлось походить и с синяками, но не на долго. Его вскоре приметил Пашка по кличке «Прыщ» из старшей группы ребят и взял Семёна под опеку. А понравился он Пашке своей угрюмостью , сколько ни били, сколько не старались заставить его делать то что хотели другие, ничего не получалось, он всё терпел и делал как сам того желал. А самое главное, как ему не оставалось от старших ребят, никогда их не закладывал воспитателям. Так наш зверёк сделал свои первые шаги в продвижении к достижению авторитета в « блатных» кругах, стал младшим, неприкосновенным, помощником Пашки «прыща». Он выполнял мелкие поручения в среде младших воспитанников детского дома, наказывал осмелившихся нарушить негласный закон детского дома, накладывал дань на малышей, которая заключалась в уборке помещений где жили детдомовские пацаны постарше, уборке их постелей. Иногда выставлял пацанов, на « шухер», когда старшие пацаны курили, а иногда и выпивали. Семён в это время сидел в сторонке и с вожделением и чувством зависти смотрел на старших ребят. Бывали случаи и ему перепадало курнуть, а иногда даже сделать глоток какого ни будь вина. Он в эти моменты был безмерно счастлив, и представлял себя уже взрослым пацаном, таким мачо, которому всё дозволено. Годы шли. Наш маленький детёныш зверя постепенно превращался в полноценного участника стаи «зверей». Хорошее питание, вернее аппетит, в совокупности с отличным здоровьем делали своё дело. Семён был крупного телосложения, можно сказать богатырь. Черты лица ему передали по наследству от красавицы матери, а характер и всё другое от « зверя» деда и отца. И в одно прекрасное время ему пришлось возглавить эту стаю в детдоме. Пашка «прыщ» попался с ещё двумя старшими ребятами с детдома на ограблении деревенского магазина, их осудили и отправили на зону для малолетних преступников, где уже вскоре, став уважаемым человеком на зоне, он встретил и принял опять под своё крыло « Молотка», такую кличку дали Семёну ещё в детском доме, за то что он мог без разбору побить любого. Но верховодить ему в детдоме пришлось не долго. Однажды праздно шатаясь по городу, в поисках приключений, его малолетняя «банда», сколоченная им из детдомовские пацанов напала на проходившего мимо них парня, отняли телефон, да вдобавок сильно избили. Их судили и Семёну, как главному зачинщику этого преступления назначили наказание в виде отбывания срока в колонии для малолетних преступников, где он снова встретился с своим покровителем по детдому. Но вскоре Пашку перевели на взрослую зону, а на малолетке, в качестве смотрящего, его место занял «Молоток». На зоне Семён вкусил все прелести отсидки. Научился пить чифирь, курить марихуану. Потихоньку начал вникать в дела интернетовские. Сколотил из умных ребят, соображающих в области интернета, группу, и начали заниматься мошенничеством, обманывая пожилых людей, пенсионеров на воле, разводя их на крупные суммы денег. Сидящий на зоне зек к тому времени уже мог похвалиться не плохим, сколоченным им на обмане людей, капиталом. Срок заключения у Семёна закончился и он вышел на волю. К тому времени он уже достиг совершеннолетия Многие из его детдомовских друзей обзавелись семьями, некоторые пошли учиться дальше в институты и колледжи. Лишь один он никак не мог отыскать своего пути, его постоянно манила какая-то глушь. Он как истинный зверь, закалённый, возмужавший скитался первое время по берлогам, где обитали такие же звери, как и он сам. Но это продолжалось до поры до времени. Дружки его принимали пока не закончился не законно заработанный капитал. Перед не глупым Семёном встал вопрос «Что делать?». Рабочих специальностей он не имел, да и работать ему не дюже уж хотелось, он был любителем заработка лёгких денег. Однажды прогуливаясь от «берлоги» к «берлоге», в поисках чего-то курнуть, а если повезёт и выпить он проходил возле ювелирного магазина. Время было перед закрытием. Возле входа в ювелирку стояла инкассаторская машина. В кабине сидел позёвывая шофёр. Двери магазина открылись и оттуда, о чём-то непринуждённо болтая, вышли два инкассатора. Они несли сумки, очевидно с дневной выручкой. Подошли к машине, не спеша открыли дверь и залезли во внутрь, машина тронулась, а в голове у «Молотка» моментально промелькнула мысль.