Нина Дерн
Колыбельная скрипуна

Глава

Скрип. Скрип. Скрип.

- Марк, проснись! – Яна ткнула мужа в бок. – Прислушайся.

- М-м-м? Опять глюки? – промямлил он и повернулся.

Скип–скрип.

- Половицы скрипят.

Но Марк уже не слышал ее. Перевернулся на спину и уснул. По квартире разнесся гортанный храп, будто рядом не муж, а трактор. Яна вжалась в матрас и натянула до носа одеяло. Чувство присутствия чего-то чужого, потустороннего не покидало ее с момента переезда. Мама шутила, что это домовенок повадился. Марк посмеивался. Он не верил ни в каких духов.

Черновы купили квартиру год назад. Риелтор, ушлая бабенка, быстро втюхала им жилплощадь, получила свои кровно заработанные и исчезла. А то, что им пришлось и трубы менять, и чуть ли не по кирпичику стены перекладывать – ее не волновало. Только паркет и оставили. Добротный такой, советский еще. Марку он нравился. Да и денег почти не осталось. Отциклевали и лаком покрыли. Надо было менять. А то скрип этот...

Переехать смогли только три недели назад. Еще не все коробки успели разобрать. Ходили, спотыкались о них по углам. Марк допоздна на работе, Яна, хоть и раньше приходила, но пока туда-сюда – ночь наступала. А за выходные много не сделаешь.

Получается, со дня переезда Яна не могла нормально спать. То скрип, то стук, то мужнин храп. А храпел Марк знатно, особенно на спине.

- Марк, послушай! – не отставала Яна. – Будто ходит кто.

- Еще раз разбудишь, уйду на диван! – прорычал он и спрятал голову под подушку.

Из кухни донесся глухой тяжелый стук. Яна включила ночник и огляделась. Никого. Марк не проснулся. А самой проверять страшно.

Списала все на кота. Видать, на комод запрыгнул и смахнул что-то. «Лишь бы не сувенирную статуэтку... – подумала она. – Утром всыплю ему! А еще полугодовой отчет надо считать...»

Яна работала бухгалтером в музыкальной школе. Работа не пыльная, только коллектив... творческий. Казалось, что у них в голове вместо мозгов – ноты. Особенно дотошная была скрипачка, Румина Абрамовна. Не дай бог ей зарплата меньше придет, чем она посчитала – с живой не слезет.

Яна дотянулась до мужа и ткнула его.

- Янка, ты дура!? – Марк потер левый бок. – Не тычь меня! И свет выключи!

- Я? – притворно удивилась она. – И пальцем не тронула. Приснилось тебе. Но раз уж не спишь, проверь, что там упало.

- Ага, не ты. Бабайка, мля. Знаешь, спи одна. То скрипит, то стучит ей. К врачу сходи уже, проверься.

- Вали, – обиделась Яна и отвернулась.

Марк сгреб свою подушку и скрылся в темноте гостиной. Яна закрыла глаза.

Скрип-скрип.

Уснула только под утро. Ну как уснула... так... задремала. Проснувшись через два часа, едва соскребла себя с кровати. Взглянув на сопящего на диване Марка, ушла в ванную.

Яна встала перед зеркалом и провела рукой по заспанному лицу. Под глазами зияли синяки от недосыпа. И цвет лица серовато-землянистый стал. «Надо к косметологу сходить, – мелькнуло в голове. – Не девочка уже, тридцатка стукнула».

Опустив руку, она открыла кран. Взгляд снова невольно поднялся на отражение. Зеркальный облик подмигнул ей и скривился в ехидной усмешке, но ее собственное лицо оставалось неподвижным.