Ева Готта
Извержение вулкана под северным сиянием

Глава 1

Глава 1. Белая пустота

Говорят, перед смертью от обморожения человеку становится жарко. Арианна ждала этого тепла как спасения, но внутри неё, каждые несколько секунд сердце совершало тяжелый, болезненный толчок, словно пыталось пробить грудную клетку и вырваться наружу, в эту бескрайнюю арктическую темноту. Но пальцы рук уже не слушались. Они превратились в чужие, негнущиеся восковые палочки.

Вокруг неё выла и бесновалась яростная полярная пурга. Острый, как бритва, норвежский ветер швырял в лицо тонны ледяной крошки, забивал рот и нос, мешая сделать даже короткий вдох. Плотная белая пелена стерла все границы: не было ни неба, ни земли, только сплошной, ревущий ледяной хаос. В такую погоду в Тромсё местные жители не выходят из своих уютных деревянных домов, наглухо запирая ставни. Но у Арианны не было дома. У неё больше не было вообще ничего, кроме этого адского холода и дикого, животного страха.

Она сделала еще один шаг, утопая по колено в плотном сугробном месиве, и внезапно её левая нога просто подогнулась. Арианна повалилась лицом в снег.

Сначала она подумала, что просто устала. Но, попытавшись подняться, она ощутила странную, противоестественную тяжесть во всем бедре. Боли не было. Из-за дикого шока её тело давно онемело, превратившись в бесчувственный кусок мрамора. Но сейчас, сквозь ледяной панцирь, Арианна почувствовала, как по ноге — от бедра вниз к колену — струится что-то горячее. Слишком горячее для этого ада.

Дрожащей рукой она потянулась к левому бедру. Ткань джинсов была разорвана, а под ней пальцы наткнулись на глубокий порез. Нож Луки...

Там, в шале, когда она в ужасе прорывалась к выходу, он полоснул её вслепую. В тот момент Арианна даже не поняла, что произошло — адреналин глушил всё. Она бежала из того проклятого места всего минут пятнадцать, но этот короткий спуск сквозь заснеженную чащу показался ей вечностью. Джинсы на бедре полностью пропитались липкой кровью, которая под яростными ударами пурги мгновенно смешивалась со снежной крошкой и застывала жесткой, леденящей багровой коркой. Этот обжигающий арктический буран фактически спас ей жизнь — он сработал как естественный жгут, замедлив кровотечение. С каждым шагом Арианна оставляла на белом насте лишь едва заметные, блеклые розоватые следы, которые бушующий ветер тут же стирал, заметая хлопьями свежего снега.

«Беги... только не останавливайся... если ляжешь, ты больше не встанешь», — как мантру, повторял её внутренний голос. Но с потерей крови силы таяли в геометрической прогрессии.

Она бежала из того проклятого каменного шале без куртки, в одном тонком свитере, который под ударами ветра сейчас казался бумажным. На ней не было уличной обуви — в панике она так и выскочила в мягких домашних унтах из овчины, которые Лука заботливо выдал ей у камина. Эта дорогая, пушистая обувь, предназначенная, чтобы дарить комфорт, мягкость, сейчас стремительно промокала и забивалась ледяным крошевом. Унты тяжелели с каждым метром, превращаясь в два свинцовых грузила, но они оставались единственной тонкой преградой между её пальцами и обжигающей смертью.

Перед глазами до сих пор стояло лицо Луки. Мужчина, которого она два года считала своим ангелом-хранителем, единственным спасением от удушающего офисного одиночества, всего час назад смотрел на неё глазами безжалостного хищника. Романтическая маска шеф-повара сползла, обнажив ледяной оскал чудовища.

Арианне казалось, что её мозг сейчас разорвется от этого противоестественного контраста. В её памяти он всё еще был тем ласковым, понимающим Лукой из писем. Мужчиной с мягким итальянским акцентом, чьи карие, горящие кофейным блеском глаза согревали её через экран смартфона в самые темные ночи. На том самом первом фото в сети простая олимпийка и открытая поза делали его похожим на парня из соседнего двора, чья лукавая улыбка обещала романтическую тайну. И только теперь, замерзая в норвежских горах, она наконец разглядела её истинный смысл. Это была ухмылка сытого хищника, который точно знал: капкан захлопнется, и эта глупая девочка прилетит к нему сама. А огонь в его карих глазах, как оказа́лось, не имел ничего общего с теплом.

Арианна никогда не была отчаянной авантюристкой. До этой поездки она почти не путешествовала — её максимум ограничивался редкими, безопасными поездками на пригородные базы отдыха. Она боялась самолетов, чужих городов и резких перемен. Но ради Луки она перешагнула через все свои страхи. Сняла накопления, сделала визу и рванула на другой конец света, в Норвегию, готовая пойти за этим человеком хоть на край земли. Она верила, что летит навстречу своей главной и единственной судьбе.

И вот теперь эта «судьба» едва не лишила её жизни. Стоило ей всего на пару минут спуститься в недра этого идеального, роскошного дома... О боже, если бы она не нашла то, что Лука так тщательно прятал от всего мира! Всё её существо кричало от раскаяния: зачем она вообще полетела, зачем устроила этот глупый, слепой сюрприз на его день рождения?

Арианна снова споткнулась и кубарем покатилась вниз по склону. Поврежденное бедро наконец обожгло такой дикой, запоздалой болью, что в глазах потемнело. Замерев в сугробе, она почувствовала, как тело вдруг окутала странная, мягкая и пугающая теплота.

Из последних сил, превозмогая наваливающуюся сонливость, Арианна приподнялась на локтях. Впереди, буквально в нескольких метрах, сквозь яростные завихрения пурги проступила ровная серая полоса. Горный серпантин. Автомобильная дорога.

Она доползла до края обледенелой обочины, цепляясь ногтями за твердый наст, переварилась на дорога. Пусто. Ни одной машины. Ни единого огонька на мили вокруг. Надежда, вспыхнувшая в груди, рассыпалась колючим пеплом. Буран надежно спрятал её от всего мира.

Арианна опустила голову на снег. Темнота перед глазами начала кружиться в бешеном, тошнотворном танце. Рев ветра стихал в её ушах, сменяясь глухим, монотонным гулом. Веки закрывались сами собой.

«Вот и всё»,