Пелам Вудхаус
Урок сыщику. Хиромантка

Серия «Пелам Вудхаус. Лучшее»

Pelham Grenville Wodehouse

«DEATH AT THE EXCELSIOR»,

«DISENTANGLING OLD DUGGIE»

© ИП Воробьёв В.А.

© ООО ИД «СОЮЗ»

WWW.SOYUZ.RU

Урок сыщику

I

Капитан Джон Геннер был мертв. Он лежал на спине, уставившись в потолок невидящими глазами: одна нога его была как-то странно подвернута, зубы оскалились в ужасной ухмылке. Еще минуту назад он был один в этой маленькой комнатке – заурядной спальне типичного провинциального пансиона, обставленной очень скромно. В ней находились две постели, сосновый комод, узенький выцветший ковер и умывальник. Такая же мебель была и во всех остальных комнатах, сдававшихся пансионерам. Теперь два человека стояли напротив двери, заглядывая в нее: рослый полисмен, нервно вертевший в руках свой шлем, и высокая тощая женщина в шуршащем черном платье, устремившая на мертвеца свои бесцветные глаза. Лицо ее ничего не выражало.

Женщина эта была миссис Пикетт, владелица пансиона «Эксельсиор». С тех пор, как она привела полисмена в комнату, не было произнесено ни звука. Тот быстро взглянул на нее: он побаивался тетушки Пикетт, впрочем, как и все остальные. Ее молчаливость, выцветшие глаза и неизменная суровость внушали страх самым смелым постояльцам пансиона. Она была признанной королевой этой маленькой коммуны моряков.

– Вот так я его нашла, – сказала миссис Пикетт.

Она произнесла это негромко, но ее голос испугал полисмена. Он вытер внезапно вспотевший лоб. Послышались шаги. Вошел молодой человек с черной кожаной сумкой в руках.

– С добрым утром, миссис Пикетт. Что это… Великий Боже!

Доктор (а это был он) опустился возле тела на колени и поднял руку умершего, потом осторожно опустил ее на пол и покачал головой.

– Давно уже мертв. Когда вы его нашли?

– Двадцать минут тому назад, – ответила женщина. – Я думаю, он умер прошлой ночью. Он никогда не позволял будить себя по утрам, говорил, что любит хорошенько выспаться. Что ж, его желание исполнилось.

– Отчего же он умер, сэр? – спросил полисмен.

Доктор пристально взглянул на труп.

– Не могу понять, – сказал он. – Это был настоящий морской волк, которого хватило бы еще лет на двадцать. Предполагаю, что он был отравлен, хотя сказать это уверенно можно лишь после экспертизы.

– Как же он мог быть отравлен? – спросила миссис Пикетт.

– Трудно сказать: тут даже нет стакана, из которого бы он мог принять яд. Впрочем, это могла быть капсула. Но отчего он отравился? Всегда такой веселый старик, не так ли? – Да, сэр, – сказал полисмен, – все считали его шутником и насмешником, хотя на меня он не производил такого впечатления.

– Он наверняка умер прошлой ночью, – подтвердил доктор слова хозяйки пансиона. – А где капитан Мюллер? Он живет с ним и, возможно, мог бы рассказать нам кое-что о происшедшем.

– Капитан Мюллер провел ночь со своими друзьями в Портсмуте, – объяснила миссис Пикетт. – Он не был здесь со вчерашнего ужина.

Доктор, нахмурившись, оглядел комнату.

– Ничего не понимаю. Если бы это произошло в Индии, я сказал бы, что он умер от укуса змеи. Я пробыл там два года и видел сотни таких случаев. Странная история!.. Откуда в Саутгэмптоне в прибрежном пансионе кобра или какая-нибудь другая змея! Странная история. Дверь была открыта, когда вы нашли его, миссис Пикетт?

Миссис Пикетт отрицательно покачала головой.

– Я открыла ее своим собственным ключом. Сначала я окликнула его, он не отвечал, и я поняла, что дело неладно.

В разговор вступил полисмен.

– Вы ничего тут не трогали, мадам?

– Все оставлено на своих местах.

– А что это там на полу возле него?

– Это его губная гармоника. Он любил играть на ней по вечерам. Многие жильцы жаловались, но я не видела в игре ничего дурного, только не позволяла ему играть слишком поздно.

– Это происшествие отразится на репутации пансиона, мадам, – сочувственно произнес полисмен.

Пикетт пожала плечами. Наступило молчание.

– Я думаю, мне надо сообщить все это судье, – сказал доктор и вышел.

Через минуту и полисмен последовал его примеру. Нельзя сказать, чтобы он был слаб, но и ему хотелось оказаться как можно дальше от этих остекленевших глаз.

Миссис Пикетт осталась на месте. Лицо ее оставалось все так же непроницаемо, хотя внутри все бушевало. Такое событие произошло впервые с самого основания пансиона, и, как намекнул констебль Грэган, оно не поднимет репутации ее пансиона в глазах постояльцев.

И все же не мысль о предстоящих убытках волновала миссис Пикетт. Она давно уже могла оставить свое занятие: ее сбережения позволяли это. Она была богаче, чем предполагали многие. Но пансион стал ее жизнью. Она основала его много лет тому назад, и вот теперь слава о нем разнеслась во все концы света. Безусловно, репутация пансиона была настолько высока, что эта таинственная смерть вряд ли повредит ей. Но тетушка Пикетт не утешала себя подобными мыслями. Она была оскорблена до самой глубины души и потому сурово смотрела на труп.

II

Сыскное агентство Поля Снайдера, находящееся на улице Нью-Оксфорд, в течение пяти-шести лет из скромной маленькой конторы превратилось в солидное учреждение. Мистер Снайдер только что получил одно дело. Оно показалось ему не очень важным, а в последнее время он принимал лишь крупные дела. Предложенное вознаграждение тоже казалось очень скромным при его теперешнем благополучии, но чрезвычайно странные факты дела его заинтересовали. Снайдер позвонил и приказал попросить к нему мистера Акса.

Мистер Акс был молодым человеком, забавлявшим мистера Снайдера своей бесконечной самоуверенностью. Он был американцем и лишь недавно стал сыщиком – после близкого и ревностного знакомства с Пинкертонами; он не делал тайны из своего намерения изменить в корне методы лондонской агентуры, находя их слишком медленными. В отличие от него Снайдер со своими помощниками считал главными факторами успеха упорный труд и здравый смысл. Он не любил работать на зрителя. Результаты, которых он добивался, оправдывали его методы, но он видел, что юный Акс считает его старым тупицей которому баснословно везет.

Мистер Снайдер решил поручить Аксу это дело главным образом потому, что неопытность в данном случае повредить не могла, а блестящая смекалка, так молодой американец называл свое индуктивное мышление, могла привести к неожиданному успеху.

Еще одна причина заставила мистера Снайдера остановить свой выбор на Аксе. Он предчувствовал, что конечный результат нанесет удар по самоуверенности Акса, пусть даже для этого придется пожертвовать репутацией агентства.

Открылась дверь, вошел Акс. Он все делал напряженно.

– Садитесь, Акс, – предложил мистер Снайдер. – У меня есть для вас дельце.

Акс порывисто опустился в кресло, кивком поблагодарив своего шефа. Это было одной его из привычек – казаться резким и молчаливым.

– Я попросил бы вас отправиться по этому адресу, – Снайдер протянул ему конверт, – и хорошенько осмотреться. Это адрес пансиона для моряков в Саутгэмптоне. Вы знаете это заведение: морские офицеры в отставке и прочие в этом же роде. Все в высшей степени прилично. До сих пор там ничего подобного не случалось. И вот – умер человек. – Убит?

– Именно это вам и предстоит выяснить. Судья оставил вопрос открытым. Вердикт гласит – «смерть вследствие несчастного случая».

– Какова же причина смерти?

Мистер Снайдер кашлянул.

– Змеиный укус.

Спокойствие покинуло Акса.

– Что?! – изумленно воскликнул он.

– Чистейшая правда. Медицинский осмотр показал, что бедняга отравлен змеиным ядом. Точнее, ядом кобры.

– Кобры!

– Да, в пансионе Саутгэмптона человек был ужален коброй. Чтобы вселить в вас еще большее недоумение, могу добавить, что, когда дверь открыли, от кобры не осталось и следа. Таким образом, она не могла уползти через дверь, потому что та была закрыта, она не могла выползти через камин, потому что там нет камина, и, наконец, через окно она тоже не могла пропасть, потому что окно слишком высоко, а змеи не умеют прыгать. Таково положение вещей!

– Побольше бы деталей, – сказал Акс с легким вздохом.

– Вам лучше обратиться к миссис Пикетт – владелице пансиона. Она убеждена, что произошло убийство. Не мое дело доказывать клиентам обратное. Итак, я желал бы, чтобы вы отправились туда немедленно и приложили все усилия, чтобы разобраться в этой истории. Я посоветовал бы вам изобразить из себя кого-нибудь причастного к морю, иначе вас заподозрят. Да, и обратите внимание на миссис Пикетт. Замечательная женщина! Она обещала помочь вам.

Акс скупо улыбнулся. Эта последняя фраза, казалось, занимала его.

– Очень мило с ее стороны, но все же я предпочитаю разобраться в этом деле самостоятельно.

Молодой человек решительно встал. Лицо его было непроницаемо.

– Я отправлюсь немедленно, – сказал он. – И буду посылать вам отчеты.

– С удовольствием буду их читать, – любезно откликнулся мистер Снайдер. – Надеюсь, что ваше посещение пансиона окажется успешным. Если встретите там веселого человека со следами сломанного носа, засвидетельствуйте ему мое почтение. Я имел удовольствие послать его на каторгу много лет тому назад за грабеж с насилием и предполагаю, что он теперь поселился в тех местах. И хорошенько присмотритесь к тетушке Пикетт. Она, уверяю вас, этого стоит.

Дверь захлопнулась, и мистер Снайдер закурил новую сигару.

– Упрямый и глупый мальчишка, – пробормотал он и стал думать о другом.

III

День спустя мистер Снайдер сидел в своем кабинете и читал какую-то рукопись, казалось, юмористического характера, потому что, читая ее, он то и дело улыбался. Окончив чтение, он закинул голову и громко рассмеялся.

Автор рукописи не рассчитывал, однако, на подобного рода эффект.

«Мне грустно, – писал Акс (а это был именно он) в своем отчете, – что я не могу уже теперь написать вам о полном успехе. Правда, у меня есть несколько версий, но в настоящее время не могу сказать, что мне везет.

По прибытии я тотчас же отыскал миссис Пикетт, объяснил ей кто я и попросил рассказать о некоторых подробностях дела, которые могли бы мне пригодиться. Она странная, молчаливая женщина и производит впечатление очень недалекой. Ваше предположение, что я могу извлечь пользу из нашего знакомства, кажется мне теперь, когда я ее увидел, еще более смешным, чем прежде.

История действительно странная, необъяснимая. Предположив даже, что капитан Геннер был убит, я все-таки не смог найти причин для совершения этого преступления. Я навел о нем много справок и узнал, что ему было пятьдесят пять лет; что около сорока лет своей жизни он провел на море, последние двадцать командуя своим собственным кораблем; нрав у него был упрямый и крутой; он много путешествовал по свету и прожил в пансионе около десяти месяцев. Пенсия у него была маленькая, других доходов он не имел, так что убийство из-за денег отпадает.

Под видом Джэймса Бертона, морского торговца на покое, я познакомился с жильцами пансиона и узнал их мнение насчет происшедшего. Я заключаю, что покойного не любили: у него был чрезвычайно острый язык. Я еще не встретил человека, сожалеющего о его смерти. В то же время я не слышал ничего, что позволило бы предположить, что у него был смертельный враг. Я видел человека, делившего с ним комнату. Это тоже капитан – толстый молчаливый немец Мюллер; нелегко вызвать его на разговор. О смерти капитана Геннера он ничего не мог сообщить: в ту трагическую ночь он был в Портсмуте со своими друзьями. Единственное, что я из него вытянул, это некоторые сведения о привычках капитана Геннера. Покойный редко пил – разве что иногда стаканчик виски перед сном. Одной капли спирта было достаточно, чтобы сделать его полупьяным, тогда он становился веселым и всех задевал. Я подозреваю, что Мюллер недолюбливал Геннера, считая его «неудобным» соседом. На мой взгляд, Мюллер миролюбивый немец. Из тех, что уживаются со всеми. Он и Геннер имели привычку каждую ночь у себя в комнате играть в шашки. Геннер часто играл на своей губной гармонике. По-видимому, он играл на ней и перед самой смертью, что очень знаменательно, если предположить самоубийство.

Но если капитан Геннер не покончил с собой, то я не могу в настоящее время представить, кто его убил, зачем и как. Я уже написал, что у меня две версии, но обе пока в крайне туманном состоянии. Наиболее вероятно, что в одно из своих посещений Индии – я установил, что он часто путешествовал по этой стране – у капитана Геннера произошел какой-то инцидент с туземцами. Рассказ Киплинга на эту тему очень убедителен. Разве не мог капитан Геннер, грубый, надменный человек, в пьяном угаре надругаться над каким-нибудь индийским богом? Факт смерти от змеиного яда подтверждает эту версию.

У меня есть и другая. Быть может, миссис Пикетт знает об этом деле больше, чем показывает? Быть может, я неправ в оценке ее умственных достоинств? Ее кажущееся тупоумие может оказаться просто хитростью. Признаюсь, отсутствие причин ставит меня в тупик.

Скоро я опять напишу Вам».

Читая рапорт, мистер Снайдер испытывал нечто, весьма похожее на восторг. Ему нравились и содержание, и литературный стиль. Кроме того, он был удовлетворен очевидной растерянностью автора. Акс был смущен и, изучив характер своего помощника, Снайдер знал, что сознание своего смущения было для молодого американца хуже горькой редьки. Снайдер написал ему коротенькую записку:

«Милый Акс!

Доклад Ваш я получил. Вы, кажется мне, основательно запутались. Не советую Вам отыскивать более или менее вероятные причины в делах подобного рода. Фонтлерой, лондонский убийца, убил женщину только по той причине, что у нее были толстые ноги. Много лет назад я сам разбирал дело, где человек убил своего лучшего друга из-за спора об заклад. Я замечал, что из десяти убийц пять действуют под влиянием момента: то, что вы называете мотивами, совершенно отсутствует. Ваш Поль Снайдер.

Р. S. Я не слишком высокого мнения о Вашей теории насчет Пикетт. Как бы то ни было, Вы в ответе. Желаю успеха».

IV

Юный Акс был не особенно доволен собой. Он даже слегка в себе разочаровался. Такое настроение длилось несколько часов. Потом зашевелились сомнения. Акс был смущен. Каждая минута, проведенная им в «Эксельсиоре», убеждала его в том, что эта старуха с бесцветными глазами считает его невежественным дураком. Это, более чем что-либо, наводило Акса на мысль, что у него есть нервы, которые все более и более расстраивались от презрительного взгляда тетушки Пикетт.

После короткого разговора с хозяйкой Акс осмотрел комнату, где разыгралась трагедия. Тело было вынесено, все остальное оставалось на прежних местах.

Акс принадлежал к той категории сыщиков, которые на все смотрят через увеличительное стекло. Войдя в комнату, он тщательно осмотрел пол, стены, мебель и окно. Он стал бы горячо отрицать, если бы ему сказали, что так и полагается делать; и он стал бы столь же упорно доказывать, что проделывает все это по другим соображениям. Если он что-либо и открыл, то эти открытия лишь еще больше запутали дело.

Как уже говорил мистер Снайдер, в комнате не было камина, и никто не мог выйти через запертую дверь. Оставалось окошко. Оно было маленькое. Страх перед ночными грабителями заставил владелицу пансиона приделать к нему железную решетку с двойным засовом. Ни одно человеческое существо не смогло бы через него пробраться. Была уже поздняя ночь, когда Акс написал и отправил своему начальнику рапорт, столь того насмешивший.