Денис Мальцев
Катарсис: Слияние Судеб. Слияние Первое. Пространственный Вор

Глава 1

Мальцев Денис

Слияние Судеб

Слияние первое

Пространственный вор

Литературно-художественное издание

Мальцев

Денис

КАТАРСИС: СЛИЯНИЕ СУДЕБ

Слияние первое. Пространственный вор

Ответственный редактор Д. Мальцев

Художественный редактор Д. Мальцев

Мальцев Д.

Катарсис: Слияние Судеб. Слияние первое. Пространственный вор.

О себе:

Меня терзают изнутри странные, даже жуткие мысли. Они словно не мои, словно взяты из чужих голов. Я поддаюсь им и понимаю, что не только слышу их голоса, я живу их жизнями.

И не здесь, а в каком-то чужом мире. Словно в мире снов.

Я хотел бы скрыться от всего мира по эту сторону глаз – по мою – просто закрыв их. И избавиться от всего чужого, скомкать и выбросить как вырванный лист, чтобы открыть глаза и видеть только то, что видят мои глаза, слышать только окружающую какофонию звуков для моих ушей.

Но это не работает.

Все их глаза и уши – они все мои! Чужие голоса, чужие мысли, чужие жизни. Они завладевают мной и иногда становится неясно, кто среди них Я? Их… нас… так много…

Что это за болезнь, что расширяет человеческие возможности, но и сводит с ума. Можно ли её излечить или стоит забиться в угол во тьме, обхватить руками колени и кричать в пустоту требование покинуть мою голову или мне стоит принять свою судьбу?

Данная работа посвящена мне и моей борьбе с нечеловеческой болезнью или тем, что реальнее самой реальности…

Глава 1. Начало

Начало далеко не всех начал.

Эмиссар тьмы. Эраан Майбириос.

Восточный Континент. Королевство Вэстерия

– Повелитель! Мы подвели вас, а-а-агрх... – прорычало странное создание в чёрном доспехе, стоявшее передо мной на коленях.

Голова создания – абсолютно лысая – имела тёмно-красный цвет – цвет крови. Уши отсутствовали, нижняя челюсть – тоже. Создавалось ощущение, что челюсть там всё-таки имелась, вот только её расплавило так, что она растеклась до нагрудника доспеха, заляпанного ярко-зелёной фосфорной кровью этого существа и изрядно измятого от многочисленных ударов. Никакого оружия в руках, также не имелось. Руках? С такими когтями, это можно назвать скорее лапой, а не рукой.

На коленях, – какое же удовольствие я получал от того, что видел перед собой жалкую тварь на коленях. Странный факт. Когда смотрел на это существо, я не видел ничего кроме него. Всё вокруг виделось как эффект размытого фона при фокусированной фотосьёмке. Фотосьёмке? Да кто я вообще такой? Оружие, лапы, восторг от пресмыкающейся твари. Кто я? Некая виртуальная реальность? Я сплю? Что я такое? Почему, когда думаю обо всём этом, время будто на паузе – подтверждается хотя бы тем, что уродливое существо на коленях не дышало, а замерло без движения. Наверное, это всё-таки игра? Иначе, как ещё связать мысль о фото и странную тварь. Плюс, временная пауза. Сон не предоставляет таких возможностей. Как правило.

Продолжим. Я повелитель. Это приятно. Почему смотрю только на тварь? Картинка-то уже поднадоевшая. Осмотримся. Всё, что виделось размытым, рассеялось. Ожидал чего-нибудь яркого. Хотя бы луны и звёзд. Но небо… А небо ли это, или просто невероятно высокий потолок? Сразу и не разберёшь – сверху всё поглощает собой чёрная тьма. Вокруг меня люди. Очень много людей. Невысоких. Или, я так солиден, что даже ростом как минимум на фут превышаю два метра? Они вооружены. В цветовой гамме своих одежд и доспехах, носят примерно один оттенок – коричнево-чёрный.

Армия. Судя по взглядам, бросаемым на меня – враждебно настроенная. Они взяли меня в окружение. Что? Моё зрение… Могу видеть всё вокруг в зависимости только от желания. Но вижу только одно со всех сторон: люди – оскалены. Оружие, в большинстве своём мечи – обнажено.

Почва. Всё-таки, это не помещение – почва под ногами – мягкая. Трава – увядшая. Ноги слегка проваливались.

Я вижу и свои ноги, даже не глядя на них, и при этом, одновременно вижу и небо! Выходит, владею полным не просто круговым, а шарообразным обзором, даже тогда, когда смотрю только в одну точку.

Я не человек.

Ступни у меня вполне человеческой формы, судя по тёмным кожаным сапогам, покрытым дорожной пылью. Или же, я тяжёл настолько, что ноги вминают землю. Под ногами у окруживших меня людей валяются многочисленные трупы людей и тварей, похожих на ту, что стоит сейчас передо мной на коленях.

Пора завязывать с паузами. Рассеивание.

Всё происходило очень быстро. Я и руководил своими действиями, и нет. Попросту не знал, что мне делать, но делал при этом так, будто всё для меня не ново и эта ситуация вообще меня не пугает. На инстинктах, рефлекторно. Страх. Его я сейчас не испытываю страха? А должен бы, будь я привычным собой.

Я вытянул вперёд руку в чёрной перчатке, с плеча плавно скатился лоскут гладкого плаща, явно находящегося у меня за спиной.

Как это смотрелось! Эстетический восторг! Скорость руки, она… неуловима! Даже для моего глаза! Нечеловеческого глаза, но всё равно, я не уловил движения, просто увидел, как скатился плащ, будто уже по воздуху, будто рука просто телепортировалась. Я невероятно быстр.

Опустил ладонь на лысый череп твари, стоящей передо мной на коленях и,… не прилагая вообще, каких-либо усилий – смял её как поролоновую губку. Не верю. Сейчас бы на медкомиссию в военкомат, вот бы их там всех удивил, отправили бы в разведку или на худой конец в стойбат. Брызнуло во все стороны, на меня тоже. Кровь очень естественно покрыла чёрную кожаную, покрытую защитными пластинами перчатку, как раз на неё и смотрел. И, кажется, на ней отпечатались и другие следы крови – засохшие. Глубоко впитавшиеся.

Далее произошло не совсем то, что я планировал сделать. Просто представил, как пройдёт этот бой. Меньше чем за мгновение. Почувствовал проступившую ухмылку торжества на своих губах, укрытых под маской. После того, как в голове закончилось это мгновение представления боя я начал действовать.

Ещё до того, как безголовое тело, стоявшее на коленях, упало на землю, вооружённые люди побежали на меня, после громкого командирского выкрика. Это явилось для них глупейшей ошибкой.

Ещё до того, как безголовое тело упало, меня уже не было на том месте, где я стоял прежде. Что за реакция! Не вытаскивая меч, я прыгнул в направлении бегущих людей. Очень быстро и очень высоко. Приземление оказалось столь же стремительным и мощным, как и прыжок. Воину, на чьё тело приземлился, не повезло первым. Но, не последним. Далеко не последним. Во мне кипела ярость! Желание избавить мир от этих жалких недоумков, что решили мне помешать.

Такого приёма с прыжка, ещё не встречал – я вмял коленями трапециевидные мышцы бедолаги так, что мои колени провалились на добрых пару тройку десятков сантиметров в его трескавшееся тело. Самое будоражащее в этом то, что это мой собственный приём. Ещё не запатентованный. Но, в ту же секунду, я уже не восседал на падающем человеке. Свернул шею совсем ещё молодому парнишке справа. Ударил ногой в лицо грузному мужику передо мной, превратив его физиономию в кровавое месиво чёрно-седой бороды и лицевых костей. Отбросил ударами кулаков ещё пару людишек, вздумавших оказаться рядом. И. Вынул из ножен клинок, носящий имя Грифон.

Время будто остановилось. Лишь для того, чтобы запечатлеть момент красоты моего меча. А он красив. Он чертовски красив. Дьявольски изящен. Дальше – больше. Не позволял пропустить даже единого удара, глаза улавливали любое опасное движение, тело работало интенсивно. Никакой ниндзя не сравнился бы сейчас со мной. Каждый молниеносный удар мечом достигал цели.

Этот бой не длился и пары минут. А с два-три десятка уже лежали на земле. Мёртвых. Раненых. Умирающих. Ещё столько же развернулись и кричали всем, кто ещё не успел увидеть из задних рядов, что я натворил. Кричали спасаться и убегать. И они бежали, трусливо кинув кричащих от боли товарищей. Инстинкт самосохранения победил все остальные чувства. Люди очень хорошо подготовлены для выживания с подобными себе, но не со мной…

Я, при желании, мог истребить их всех под корень, но у меня другая цель. Выделил в толпе руководящего – этот явный командир – одежда и доспехи заметно дороже, чем у остальных. Щегольские сапоги, доспехи, отливающие дорогими металлами, шлем с плюмажем. Офицерские нашивки на тканевых частях плеч и груди. Сфокусировал своё чудо зрение на нём. Всё остальное перестало иметь значение и приобрело вид силуэтов. Но, зрение лишь на секунду задержалось на офицере и переключилось на другого человека. Из толпы. Одетого обычно, как остальные – как и любой другой воин. Но этот не уступал статному росту «командира». Мои чувства – они сразу определили, что меня хотели провести. Командир схитрил, поменявшись одеждами с простым солдатом из своей сотни, – значит, они знали, с кем сражаются – Все они, вся эта наёмничья свора, лишь отвлекающий манёвр некоего нанимателя, пока что неизвестного мне. Или известного?

Стоило мне поднять руку и направить её на человека, выдававшего себя за простого солдата, как из моей руки – из каждого её пальца – вылетела не прекращающаяся струя чёрного дыма. Дым тонкой струёй прошил насквозь двоих на своём пути, из-за чего, они сразу же упали. Струя нагнала мою цель. Он, оцепенев, остановился, пока ещё, не особо понимая, что происходит. Ведь секунду назад, он панически удирал вместе со всеми, забыв об обязанности сплачивать своих воинов. Кажется, его охватил паралич. Он не мог сдвинуться. Его трясло. Он боролся. Сильный человек.

Не особо торопясь, медленно подошёл к нему. Я любил выглядеть величественно. Внушительно. Струя дыма не прекращала своего действия. Люди всё бежали и бежали. Один из тех, кого пронзил дым, поднялся и побежал. Упал на колени. Снова поднялся, сделал шаг и упал. Кажется, замертво. Правой рукой я убрал меч в ножны за спину. Всегда думал, как же это сложно – нужно же попасть, совсем не видя, но кончик лезвия точным движением попал куда надо, в самый разрез, отточенным сотни тысяч раз движением, не допускающим ошибок.

Всё-таки осознаю, что нахожусь не внутри привычного себя, к тому же понимаю, что как будто и не я управляю этим телом. Управляют инстинкты и какие-то сторонние мне желания. Не мои. Сам я не знаю своих целей. Не ведаю, ни о моём прошлом, ни о моих целях. Просто нахожусь здесь и сейчас, будто бы рождённый в этот момент. Просто наблюдатель из его глаз.

А у него внутри есть свой собственный разум, принимающий все необходимые решения.

Поднял руку к чёрному небу. Потребовалось небольшое усилие, в руке появилась чёрная вспышка. Воронка – вот на что это походило. Она засосала всю ту тьму на небе, окружающую происходящее – значит это моих рук дело. Показуха? Умею показывать зрелищные эффекты, чтобы напугать противников. Или ослабить их?

Небо прояснилось, изменившись на обычное ночное, полное звёзд. Луна нескромно показала свои полные окружности, не скрывая ничего, как молоденькие дамочки с наступлением лета. В ту же секунду, как воронкой засосало последний лоскуток темной материи, покрывающей всю наружность, пропала моя дымная струя, парализующая противника. Также я почувствовал резкий прилив тошноты и, меня сопроводило ощущение, будто у меня грипп с очень высокой температурой.

Реакция стала более замедленной, движения – заметными. Теперь убегающие от меня людишки, не казались мне такими заторможенными. Теперь я улавливал свои движения. Взял за шею переодетого командира отряда и поднял над землёй. Меня уже не удивило, насколько я силён. На этот раз почувствовал тяжесть его тела, но не на столько что, мне бы могло показаться трудным удерживать его на протяжении длительного времени.

Он, поняв, что может действовать, схватил меня за пальцы и попытался разжать, при этом захрипев:

– Я ничего не скажу тебе, тва-а-а-арь! Можешь кончать меня!

Единственной реакцией последующей в ответ, явилась всё та же коронная ухмылка на моём лике, укрытом за тканевой маской. Умею ли улыбаться? Проверил языком и почувствовал, что имею вполне человеческий оскал – и зубы тоже вроде нормальные.

Шея дёргающегося противника хрустнула после небольшого усилия. Тело обмякло. Левой рукой приложился к его груди. После чего начал вытягивать из него… что это такое? Его душа? Вся его сущность? Аура? Грязная, серо-красно-коричневая цветовая гамма с отблесками чего-то светлого. Я вытянул её. Она повисла в воздухе облаком, не отрывающимся от моей ладони, закрутил его красивым движением руки, подбросил в воздух и впитал своей грудью. После этого, почувствовал прилив сил в левой руке – кажется, она была наделена всеми этими «чёрными» способностями.

Вытащил из-за пазухи мёртвого командира пергамент. Заказ. Пробежав глазами по нему, увидел имя нанимателя, даже и не попытавшегося скрываться. Да и в этом не было смысла, как раз охочусь именно на него. Моя цель уже знала, что я иду за ней.

Я громко прорычал его имя:

– Озирис!

Далее в голове всплыла навязчивая мысль: – «Вперёд, на Джу-зар».

Думаю; мыслю в чужом теле. Наблюдаю, но не действую сам, встречаю сопротивление что ли… Это точно не какая-то виртуальная игра! Нет! Это что-то другое. Я же чувствую всё то же, что чувствовал и до того, как оказался в этом теле. Как будто это я сам. Вспомнил даже, кто я такой. Вспомнил, что моё «Я», привыкло обитать совсем в другом теле и в другом мире, никак не похожим на этот. Ну же! Что происходит со мной сейчас? Это… жизнь?

Проснулся. Объёмистый выдох дал знать об этом словно бы всему миру. Голова с лёгкостью оторвалась от подушки. А вот это другое дело – вот они мои волосатые ноги, родные мои, их ни с чем не перепутаю! Что же всё-таки случилось? Вроде и сном это не назовёшь! Объяснение одно. В этом теле имею гораздо больше полномочий – и осознаю гораздо большее из происходящего вокруг! И руковожу им исключительно я, без чужой помощи!

И вообще сейчас всё хорошо, я в кровати, мягкой кровати. С двумя спящими дамочками по бокам. И в этот момент я совсем не жалел о том, что проснулся раньше них. Их гладкие тела возбуждающе прижимали меня, я засмотрелся в мягкие груди, приятно оформившиеся у меня на прессе.

Радостно сощурился, ещё бы, утро уже обещало быть замечательным. Постойте-ка. Утро? Вообще-то у меня отсутствовали шторы, а темнота в комнате явно говорила о том, что утро я где-то и каким-то образом пропустил. Вообще, часы на стене явно намекали на то, что сейчас почти вечер. Пять часов. Именно так начинался мой выходной. Где я работал – не суть важно, пока закроем на это глаза. Главное здесь, что сегодня у меня выходной. Его-то пропускать не намерен. Насколько помню, ещё вчера, после окончания прошлой ночи, на сегодня решили продолжить незаконченные гуляния

Началось всё с тридцать первого декабря. Всё в любом году начинается именно с этого дня – последнего дня уходящего года. Как правило. Начали мы, судя по всему, неплохо, раз уж меня встретило такое приятное утро кхм, то есть, вечер. Девушки спали, и я не планировал их будить. Они вчера перебрали. А сегодня выглядели несмотря на то безупречно. Вспомни, как выглядят перебравшие мужики на утро и заплачь.

Настоящих имён девушек я не знал. Есть такая игра, давать не свои имена при знакомстве, при обстоятельствах, явно говорящих о том, что с этим человеком мало шансов пересечься в будущем. Ложное имя первой забыл спустя пару часов после того, как она мне его назвала, ввиду того, что не использовал его в обиходе. Второе звучало несколько вычурно, из-за чего сразу пропустил его мимо ушей – ловко умею не слушать с умным лицом. Девочкам представился «Бушем». Они запомнили.

Потянулся, суставы приятно хрустнули, с нежеланием оторвал своё тело от приятного тёплого матраса, попритаптывал высокий ворс покрытия пола в спальне, после чего отправился умываться, со странным удовольствием перейдя голыми ногами на кафель, выложенный в ванной.

Освежающие струйки холодной воды яростно и беспощадно стекали с моей небритой физиономии, я любил ходить со щетиной – придавало мужественности. Выразительные голубые глаза выглядели крайне бодро, несмотря на явный недосып. Чёрные, хоть и короткие волосы, растрепались в стороны «петухами» и «антеннами» и неохотно укладывались на место даже водой. Подвигал скулами, понапрягал перед зеркалом бицепсы и продолжил типичное утро любого из людей. Умывание завтрак, лёгкая зарядка – всё прошло без приключений.

Вспоминая прошлый же день с его планированием, мне предстояло позвонить друзьям, для того чтобы пойти с ними в тренажёрный зал, а затем продолжить отмечать новогодние праздники.

Зачем в тренажёрку в новый год? Да ладно! Кто может такое спросить? Я не совсем любитель в этой сфере и ответственно подхожу к тренировкам. Поэтому меня после новогодних обжорств, мучила коварная тётка – совесть.

Вытащил телефон, тут же набрал номер из недавних контактов:

– Здаров! Как сам, братан? С новым годом тебя, ещё раз! С наступившим! Гоним на треню? – услышал я свой подхриповатый голос.

Звонил одному из своих друзей, звали Женёк, его можно описать несколькими словами для первого впечатления: мой сверстник – двадцать пять лет – учились по зелёной молодости вместе, носит волосы почти до плеч – один из немногих мужиков кому это реально идёт. Башка у него кривая – с короткими как у меня, ходить точно не вариант. Женёк любит рубашки с коротким рукавом, слушает рок, и только рок, ах, да, ещё тяжёлый рок, и «хард-рок», и «панк-рок». Совсем недавно затащили его в тренажёрный зал и заманили ходить с нами на рукопашный бой. Он реально этим загорелся, и ему совсем не мешала форма эктоморфного невыраженного телосложения – дрища, говоря простым языком. Женёк всё равно старался. Мотивация его оставалась безмерной. Жаль только с алкоголем не завязал.

– Здаров! Да как джип «Ниссан»! На треню по-любой идём, Гришаня! И тебя с новым годом, – ответил мне не совсем свежий голос.

На самом деле, меня звали Жора. Жорик, Орк, Жирик, Жорж, Джо, Джорж и так далее, по мере невероятного воображения моих друзей. Но, Женёк иногда звал меня Гришаня.

– В таком случае, звоню Петрухе и через час идём в «Амперсанд»! Ок.? – закончил я.

«Power & Gym» – название нашего клуба. Я являлся одним из его соучредителей. На логотипе больше всего выделялся символ «&», потому все называли зал Амперсандом.

– Ага. Только я ваще вчера перебрал Вы там сильно меня не упарывайте Мне бы ещё погулять вечером – простонал Женёк.

– Да больше релакса, брат, расслабься! Всё путём будет, сейчас быстро тебя на ноги поставим. Всё, давай тогда!

На этом наш диалог закончился. Вот всегда так. С самыми близкими людьми общаешься так, что на письме это выглядит как общение двух гоповатых дегенератов, закончивших, или, даже НЕ закончивших ПТУ. Всё сведено для максимально комфортабельной простоты. Все в нашей компании парни далеко не глупые и с посторонними умеем общаться интеллигентно. Но когда мы друг с другом – тут уж даже амёбы бы дались диву от нашей простоты. Иногда, когда повседневность играет другими красками, нас захлёстывает буря философских тем, вот тогда-то, всё встаёт на свои места, и начинаем смаковать каждое слово, придавая ему изыска в таких диалогах. Но, не сегодня.

Собирая сумку, вспомнил странный сон – столько мыслей витало в голове, до этого никогда так не задумывался над снами. Вообще, меня запутало так, что хоть сценарий пиши, ведь это оказалось очень странным восприятием сна. Помнил всё до последней мелочи. Как хорошо, что это закончилось, как хорошо, что это не игра, я всё-таки не особый поклонник видеоигр. Это, конечно, небезынтересное увлечение, но у меня обычно слишком мало времени на то, чтобы так зазря растрачивать свои свободные часы. Я карьерист – ищу какую бы нишу занять. Не ленив. И, я бы сейчас точно не хотел расхаживать где-то, размахивать мечом и щеголять сверхспособностями.

Под лёгкую неоклассическую музыку, позвонил второму моему другу, по совместительству, являвшемуся соучредителем в нашем фитнес клубе, а также он работал там ещё и тренером, помимо своей обычной работы – деятельности адвоката. Ох и грязно он ей занимался, но кто же сейчас не без греха. Тот, кто не умеет лгать, как правило, не выживает, как свободомыслящее существо и трудится на кого-то другого.

– Диман, братишка, как сам? С новым годом тебя, – прокричал я в трубку, из которой валила тяжёлая музыка, чуть ли не перебивающая мою.

Дима Духман находился в зале. Как обычно, даже в такой праздник.

Фамилия у него классная! Прозвищ, конечно, на этой основе отпускалось немерено, но они все его устраивали, даже Каспер. А в основном звали: Призрак, Дух, Душара – не всё решались называть так – Чёрный Призрак. Этот парень был самым огромным и здоровым в нашей компании. Рост под сто восемьдесят два, огромные руки, мощный широкий торс – это я. Так вот, его же, можно было назвать словом «машина», не иначе. Выше меня на голову, шире раза в полтора. И это при всём при том, что обладал он очень яркой эстетикой. Но и такое тело, соответственно, требовало бешеных затрат. Силовых, материальных и волевых.

Уже с первых букв описания, видно, что Диман весьма необычный парень, так оно и есть. Открою небольшой секрет, который нам поведал сам Диман – он в прошлом являлся героем самой первой рукописной книги некоего писателя Мальцева Дениса, который никогда не публиковавшейся. Так вот, как описывалось в той книге, и как рассказывал нам сам Диман, он подавил восстание нежити, истребив графа Дракулу и Волколака. Из его уст всегда трезвого и никогда не курящего человека, это звучало вдвойне подозрительно. Но, когда он это рассказывал, все, соглашаясь, кивали, едва скрывая ехидные ухмылки – ещё бы, с таким дядей не согласиться, а если это реально не ложь? Что вряд ли. Но опять же, если взять во внимание мой сон Так вот, его история тогда началась с того, что его одновременно – я так и не смог понять, каким образом это произошло – укусили: вампир, оборотень и упырь. Диман приобрёл нечеловеческие возможности, попал к каким-то монахам, и повёлся на их нездоровые движения. После чего не без интриг, прошёл всю Трансильванию, и уничтожил главарей нечисти. После победы он потерял все свои силы и снова стал обычным. А если предположить, что это всё-таки правда, то такой дружище очень даже пригодится. По крайней мере он был первым из друзей, кому я бы рассказал о своём сне и не нашёл бы встречных странных взглядов или вопросов.

– Привет, Жора, да как сокол Сапсан! И тебя с новым годом! Да что со мной будет, давайте уже приезжайте на треню, сегодня не будет никакой жалости ни к кому! У меня для вас новая программа, – бодрым голосом, в сопровождении музыки, ответил Призрак.

– Час или два, брат! И будем у тебя! Меня-то твоя прога не особо пугает, ты же знаешь, я всё вывезу на своих плечах. А вот Женьку, давай там, устрой чего пожёстче. Да и Петю щадить, понятное дело – грешно! – ответил я.

– Всё, давай, жду! Глубже приседай, жируха! – услышал его голос в трубке.

Диман не церемонился со своими клиентами, за что они его и любили, за что любил его программы и я.

Осталось позвонить последнему – особенному, как бы это сказать, «фрукту». Петруха – так его звали. Либо: Петя, Петроград, дятел Пётр – чего не стоило делать посторонним, или анекдотично Петька. Полная противоположность Женьку, по той части, что слушал Петруха только зарубежный рэп, в определённых кругах хоть и назывался толстым, но считался здоровым и, довольно-таки, активным. Волосы с короткой стрижкой, а физиономия с извечно ухоженной бородкой. Петруха выглядел старше нас всех, хотя также являлся сверстником.

– Здаров, брат! Как сам? С НГ тебя! Что нового? – искренне воскликнул я.

– Да как Бен Ладен Усам, братишка! Всё чётко, хоть и по-старому. Я даже спрашивать не буду, зачем звонишь, у тебя только клубы на уме в последнее время. Сначала Амперсанд, потом Дарк. Конечно, погнали! С НГ, – ответил Петруха весьма миролюбиво.

Он происходил из тех людей, кому не требовалось по пальцам раскидывать, что да как, он максимально упрощал диалог – и это круто! Меня поражала эта его особенность – он понимал из любого предложения то, что хотел понимать и тут же бросал трубку, как это сделал и сейчас. Этот парень, казалось бы, вообще не заморачивался над происходящим, которое ему мог высказать кто-то другой, он спокойно и ненавязчиво принимал только своё, никому не мешая. Будь он по характеру тираном, всё сложилось бы куда хуже.

«Хорош, все в сборе!» – мелькнуло в голове, ухмыльнулся, ещё разок пригладил волосы, и, покручивая ключом от ещё совсем новенькой «BMW X6» заглянул в спальню.

– Девчули! Утречка-а-а-а!!!

От крика они приподняли головы. Недовольные растрёпанные гримасы, с размазанной по всему лицу косметикой, посмотрели на меня как на врага народа.

– Бу-у-ушик, ну какое к чёрту утречко! Иди к нам! Выходные же! – застонала одна из них.

– Ай, да будет вам – я скинул одежду и прыгнул в койку, вминаясь в женственные упругие тела.

А что, времени предостаточно, итак обычно приезжаю раньше всех, так лучше подождать Петруху с Женьком здесь, чем в зале.

Личность неизвестна. Марк.

Восточный Континент.

Королевство Вэстерия

Яма Прокажённых.

– О-о-ох, твою ж! Голова-а-а – чертыхнулся я и попытался дотянуться до лба. Ничего не вышло.

Глаза застилала пелена боли, постепенно рассеивающаяся и фокусирующая моё размытое зрение. Помимо головы болело, пожалуй, ВСЁ. Что сейчас не отдавалось болезненным давлением в теле, назвать затрудняюсь.

Жажда!

Мучила невероятно дикая жажда, как же мне хотелось пить. В глазах понемногу начало проясняться. Первое, что понял это то, что помещение, где я нахожусь, довольно высокое, с каменным щербатым потолком и такими же стенами – что-то вроде исполинских размеров пещеры? Лежал я на неудобной твёрдой земле, камешки давали о себе знать, отовсюду вгрызаясь в спину. Надо мной будто нависали два человека. Тот, что справа облачён в белоснежный костюм непонятного, но, явно очень дорогого фасона и покроя. Его голова отблёскивала чёрными, как смоль, явно чем-то зализанными волосами. Второй, возвышающийся слева, это тот, от чьего пинка я, кажется, пробудился. Довольно мощного пинка, если быть точным. Человек казался просто огромным. До кучи, он был закован в массивные серебристо-золотые доспехи с ног до головы. Страшно, жутко и очень внушительно отблёскивающие практически в кромешной темноте. Голову устрашающе закрывал рогатый шлем, не оставляя никаких видимых для глаза брешей – из-за этого человек храпел как конь.

Я простонал. Реально больно. И меня совсем не радовала перспектива такой смены обстановки: от невероятно сильного и быстрого убийцы, сражающегося как супергерой, от меня же, как Жоры, в кровати с двумя девушками, до непонятно в каком состоянии «меня», с дикой болью по всему телу. Снова надсадно простонал.

– А ну заткни пасть, животное! – страшно прорычал рогатый – надо отдать ему печеньку – голос был завидным – я бы хотел на пару дней походить с такой глоткой, чтобы попугать окружающих и посмотреть на их реакции.

– Я ещё ничего не говорил! Воды! – попытался уверенно ответить я.

Но, как бы я не планировал уверенно ответить, из-за хрипло-сиплого состояния моей глотки, это прозвучало настолько беспомощно, что мне самому стало себя жалко. Как же хотелось пить.

– Послушай, ты! Не будь я в доспехах, тебе бы пришлось вкусить языком мою мочу!

Рогатый так резко наклонился и схватил меня за шею, что остроумный ответ, так и остался в моей глотке, не успев вырваться. Может быть, оно и к лучшему, спор с дегенератом явно не предвещал ничего хорошего, скорее вывел бы меня на его уровень.

– Оставь его, Матиас! Я сам! – начал человек в белом, после чего рогатый кинул меня на землю так, что ребра в груди сыграли концовку «Ералаша». Белый наклонился ко мне и продолжил, – Марк! Брат мой, ты поступил со мной крайне невежливо, расторгнув наш договор. Я предупреждал, что ничем хорошим для тебя это не кончится! Неужели ты решил, что женщина для тебя дороже брата и Страны? Глупец! Сейчас ты здесь в этой Яме, с таким же отребьем, как и ты. И тебе не будет никаких поблажек даже из-за того, что ты мой брат! Скорее ты можешь из-за этого даже пострадать! Жди своей очереди и работай! Обязательно работай! Иначе не выживешь! А ещё тебя вызовут! Люди Страны! Не обижайся на их способы выуживания твоих познаний! Так здесь заведено.

– Да пошёл ты! – прохрипел я, но вместо этого, получился лишь нелепый брызг крови.

– Мы здесь закончили, Матиас, уходим. Если он сам ничего не помнит, то правила ему пояснят и без нас! Счастливо оставаться, братец. Не думаю, что ты жаждешь скорой встречи! И не думаю, что она вообще настанет! – мой Белый «брат» встал, отряхнул руки – хотя он ни к чему не прикасался – и пропал из моего поля зрения. Я всё также таращился в потолок, и с усилием моргал. Глаза, казалось бы, высохли, даже им не хватало жидкости, язык вообще прилип к нёбу. Солёный вкус крови только разжигал и без того бурлящую во мне жажду.

– Не думай, что на этом всё для тебя закончится, тварь! Ты будешь жалеть! Жалеть каждый день своей страдальческой жизни, что ты здесь! А смех, какой ты когда-либо издашь, будет только сардоническим! – рыкнул рогатый Матиас и, пнув меня на прощание так, что меня отбросило на добрый метр и перевернуло на живот, ушёл.

«Да куда уж хуже-то» – болезненно подумал я.

Надеюсь, мне теперь дадут спокойно умереть, шевелиться я сейчас очень боялся. Может быть, хоть сон спасёт?

Что вообще со мной происходит? Помню, как уснул в кровати с девушками, или это видение?

Я схожу с ума.

Уснуть не получалось. К тому же, мне не дали достаточно времени на попытки перейти в состояние сна. Кто-то аккуратно перевернул меня на спину и даже помог мне сесть, на твёрдый уголь, неприятно впивающийся мне в ноги. Мужчина в грязной изорванной одежде со слипшимися русыми волосами, худой, но не от голодания, мышцы присутствовали и жилистый, да широкоплечий.

– Эй, поднимайсь, здесь лучше не кимарить – умрёшь, почём зазря! Либо, кому-то из старших Ямы это не понравится, – сказал он мне тихим голосом.

– Где мы вообще? Почему нельзя отдыхать? – сипло прохрипел я?

– Как? Ты должен знать бы. Этот вот человек с рогатым телохранителем, это ж Руфус Картек! Главный шпион Востока!

Вот это новость. Вот только мне ничего не говорило его имя, но кричало о нём его положение и то, что он состоял со мной в близком родстве, не помешавшем ему, впрочем, засадить меня сюда. Но для главного шпиона, ему бы не помешало не расхаживать по таким местам.

– Кажется, я потерял память, – ответил я.

По-моему в принципе лучший способ узнать что-либо, это притворство беспамятным. К великой неудаче, так оно и случилось. Я действительно не помнил ничего о том, кто я такой.

– Крепко же тебя приложили, видать, – он прощупал мои ноги и руки, я даже оттолкнуть-то его не мог, – Кажисть, переломов нет, на первый взгляд. Значит, повезло! Хуже, когда поломан! Говорю тебе! Точно хочешь знать, где мы?

Я кивнул.

– Мы сейчас в Яме-тюрьме в столице вэстерийского королевства Стортхолма. Худшего места в этом зассатом королевстве не сыскать! Эт, тебе всяк из местных, едрить их, подтвердит! Человек этот в белом – Руфус – ушлый тип, на поводке сидит у короля нашего Даррианна, рвать его светлость и сияние! Мы тута все, иль изменники, иль клятвопереступники, иль ещё гниль какая. Нас пытают, времени от времени, потому как мы многое знаем. Но, покуда жить хотим – молчим, сколько можем. Даже друг другу не выдаём ничего! Ты верно вообще чешуйка из драконовой шкуры. Знатен, то бишь, донельзя. Я подслушал, что шпион называл тебя братом, а раз брат родной упёк сюдыть, страшно даже воображить себе, что ты наворотил. Он-то точно знатный, имеет целое герцогство в соседнем королевстве. Главное, местным не рассказывай, шоб не сдали до того, как самого поломают, – он всё тараторил и тараторил, я едва успевал улавливать смысл его слов.

Уж слишком этот человек подозрителен, а я даже отогнать его не в силах. Я сплюнул сгусток крови на уголь, закапав свою измочаленную, пропитанную бурого цвета пятнами коричневую рубаху.

– Погоди-погоди, столько всего в раз рассказываешь! Мужик, почему отдыхать-то нельзя? – спросил я.

От потока новой информации у меня голова закипела, да так, что на мгновение забыл о боли. Яма для политических заключённых, пытки для выяснения обстоятельств того, что зэки знают, знания, благодаря которым заключённые и живут. Ах да, а ещё брат шпион. И человек, якобы доверчиво настроенный, при всём при том, уже знает, что я брат этого Руфуса Картек. Хотя сам советует другим о себе не рассказывать. Он-то кто такой, если уже знает обо мне многое.

– Дыть, потомушт, не выжить так. Мы, шоб день прожить, добываем руду особую в этом мешке дырявом, а покуда не добудем ничего, то и жрать не положено. Главное правило выживания здесь – работать. В начале и в конце дня обмен руды на еду, по-иному нас и не кормят. А ещё, велика вероятность, что еду у тебя отберут, так со многими делают! Уж больно много тут старших!

– Тебя как звать-то? – спросил я.

Ну вот, ещё и какие-то местные авторитеты, что очевидно. Куда ж без этого в тюрьме.

– Меня Аэн Кирд звать, а тебя?

– Приятно, а меня Ж судя по всему, Марк – ответил я, переваривая в голове новое имя. Если уж он знает моего брата, то и моё имя для него не новость.

При этом я что-то почувствовал в глубине сознания, будто это имя действительно моё. Очень странно, в любом случае, я не планировал здесь задерживаться – привыкать к этому имени точно не собирался. Судя по всему, мне совсем необязательно надевать на себя маску беспамятства, ощущение где-то в подкорочках мозга всё отчётливее давало понять, что Марк сам потерял память, скорее всего от увечий.

– Здорово видать тебя шарахнуло или шарахнули, коль не помнишь ничего! – усмехнулся Кирд.

– Ты-то, как сюда попал, Аэн? – спросил я, снова осматривая его подозрительные повадки.

– Да-а, гнусная история получилась, – отмахнулся он, – Я ведь, што, мужик простой, не там, где надо оказался, когда Даррианнские псы пришли. Не в том графстве уродился. У нас ведь как, над долиной Кратогора, граф Тор Тирайд правит. Мужик он, конечно, ладный, со всем управляется, но эта, как её, етить, атветвенность же лежит на нём, за то, где графство стоит, – но говорил он со вполне непритворной горечью.

– А где оно находится? – Заинтересовался я, – Почему такая ответственность на графе?

Раз уж я ничего не помнил, то решил для себя узнать как можно больше, вдруг что пригодится,

– Так ведь как, где? Неужель, можно всё так забыть? Эх, голова! Да, графство-то наше, почитай, ценное самое в Вэстерии, коль стоит ни много ни мало, между Севером и Востоком. Пропускной пункт, почитай, к тому ж наш. Тут и дураку понятно, что это стратегически важный пункт.

Попробовал приподняться – дико больно, но подполз к ближайшему камню. Вокруг слышались звонкие удары кирок о камень. Люди, мало чем отличающиеся от Аэн Кирда, такие же грязные и выморенные голодом, работали, дабы добыть себе еды. Темнота застилала глаза, но не настолько, чтобы не разглядеть то, что здесь пребывали в заточении порядка ста или даже ста двадцати человек. Находились среди них такие, кто не работал – они группами расхаживали по выдолбленным в стенах каменным ярусам. Это, по всей видимости, и есть те самые «старшие».

Яма имела три таких Яруса – или два, если не считать первого – всего на пару метров возвышающегося над землёй. Ярусы располагались на противоположной от входа стене и создавали собой полукруг, из чего выходило, что под ними создавалась небольшая яма, похожая на арену.

Боковым зрением видел, как Аэн Кирд из долины Кратогора, внимательно сверлит меня очень умными глазами. Также внимательно и глубоко он созерцал и людей, занимавших положение на Ярусах Ямы. А стоило мне повернуться к нему, как его взгляд оперативно сделался заискивающим и глупым.

– Послушай, Кирд, у меня складывается впечатление, что ты, либо где-то заливаешь, либо гораздо умнее, чем кажешься. Не пойми меня неправильно, я могу притворяться перед всеми, что ты действительно глуп. Но один на один можем быть честны. Так наши взаимоотношения сложатся продуктивнее. Понимаешь?

Он осмотрелся по сторонам, заметил, что вокруг нас никого и продолжил вполголоса, накренившись ко мне и выдержав небольшую паузу:

– Хорн тебя дери за глазастость! Что сказать, язык за зубами не держу или взгляд выдаёт. Поработаю над этим! Послушай меня, Марк – я не тот, кем кажусь и тщательно это скрываю. Умники тут долго не живут! А мне бы спокойно отсидеть, да прожить подольше! Так что, и тебе не советую болтать попусту. Держи всё, что сказал при себе. И не кичись огромным умом! Он тут к ущербу!

– Не только слова, Аэн Кирд, но и жесты и взгляды! Увы, тебе ещё работать и работать над маской глупого человека! По поводу совета – это угроза? Меня не очень-то пугают подобные заявления, дружище.

– Ты сейчас не в том положении, чтобы так реагировать на то, что я тебе говорю! Я знаю о тебе очень многое, Марк Картек, к примеру шо развалился то, как калека сратый, за работу давай! – мимо нас прошли два уставших мужика с носилками забитыми рудой и Аэн Кирд тут же замолчал.

Я смотрел на этого человека с нескрываемым отвращением. Очень бы хотел сейчас прописать ему «лоукик» с ноги, но как же сильно одолевала беспомощность.

– Послушай меня, ты, артист больших и малых театров, если ты думаешь, что знаешь обо мне многое, вынужден мягко огорчить тебя. Я не такой, каким ты меня знал! Я думал, ты здесь за полезным знакомством и до сего момента я был не прочь сделать это обоюдным. Но теперь, мы вернёмся к этому разговору в другое время. А пока, говори, что тебе от меня нужно и проваливай! – прохрипел я, – Ты же не просто так вылизываешься поблизости с моей персоной?

– А ты изменился! Ну, хорошо, ты мне нужен, чтобы сбежать отсюда. Побег – вот моя цель, ибо не собираюсь я здесь гнить и отдавать концы, а если скажу, кто я такой другим, то партия будет сдана до её начала! – ответил он спокойным заговорщицким голосом.

– Партия? Зачем ты говоришь об этом мне? С чего бы я стал тебе помогать? С чего ты не сможешь сделать это без меня? Не думаю, что это будет взаимовыгодно!

– Опомнись, Марк! Твоё положение не лучше моего, и через пару дней, ты поймёшь, что находиться здесь гораздо хуже, чем предложенный мною союз! У тебя есть полезные связи, чтобы сбежать! И ты здесь как новорождённый, к тебе никто не испытывает ненависти, тем самым, ты можешь установить союз со старшими, а я – нет. К тому же, наше прошлое знакомство – за счёт него я и подошёл к тебе. Жаль, что ты потерял память.

Как бы мне это не нравилось, но он прав, мне тут явно делать нечего.

– Я подумаю! И не один день, мне нужно поговорить с братом, для начала! И вспомнить хоть что-то.

– Ха-ха-хах, да брат твой – скотина редкостная, он тебе враг не меньше, чем мне, убедишься сам в скорости, коль забыл! Говоря о полезных связях, его я ввиду не имел. Чего стоит только баба ваша, из-за которой ты здесь, ха-хах! Попала прямо в яблочко! Братский союз распался из-за ненадёжной женщины – ведь все они такие!

– Да что ты знаешь, ублюдок! Она ведь реально меня любила! – прорычал я.

– Только вот, её к тебе подослали, не без моего участия, чтобы она докладывала о каждом твоём шаге! – заговорщицки произнёс Аэн Кирд.

Что я только что сказал? Я был уверен в своём ответе, что происходит? Проникаюсь чувствами кого-то другого, чувствами и памятью

О-о-ох, как же неприятно

Кажется, возвращаюсь обратно в себя?

Нет! Это что-то другое

– У меня нет чётко определённой должности, Элис, нет какого-либо сана, титула, хоть я и сын герцога. Всё просто, зовут меня Марк и то, чем я занимаюсь – это способность уладить любой конфликт в Вэстерии, и иногда в восточных королевствах. Неофициально, могу говорить от имени короля, притом, что он меня не особо-то терпит. Я свободный исполнитель. Вот кто я такой, моя история не такая уж и скучная, а впереди у нас множество ночей, для её повествования в твои уши, и не только! Видишь, я же говорил, что однажды расскажу тебе это! – шёпотом проговорил я, нежно взявшись правой рукой за изящную шею красивейшей женщины, находящейся напротив меня. Указательным пальцем левой руки, я, слегка касаясь, водил по гладкой коже её живота и бёдер.

– Ох! Милый! Ты мне нужен, хватит разговоров, будь моим! – страстно ответила она, и всё закружилось как во сне, на широком ложе в гостевой комнате графского замка.

Тор Тирайд предоставил мне одно из лучших своих помещений, после того, как я избавил его от гнева короля. Король Даррианн подозревал, что граф Тор Тирайд использует долину Кратогора для переброса северных тельдеаланских войск в Вэстерию. Но после долгого и конструктивного разговора с графом, я понял, что этот человек очень умён, грамотен и то, что он делает, не так уж и плохо для королевства.

Осталось только подать королю другую информацию на личной аудиенции, помимо того письма, что я ему отправил несколько дней назад. И тогда будет возможен неожиданный союз Первого королевства Севера Тельдеалании, с Вэстерией, терпящей не самые лучшие времена. С другой стороны, если король Даррианн Лард не успокоится, он действительно может потерять всё.

Наши чувства с Элис были хоть и короткими в истории происхождения, но истинными. Я встретил её месяц назад в графстве Тор Тирайд. Именно столько и нахожусь здесь. Между нами сразу разжёгся огонь. Она с самого начала сообщила мне, что её подослали, чтобы воздействовать на короля через меня. Но не сказала, кто это сделал, так как, сама этого не знала. Она подозревала, что корни этого заговора могут исходить из самого Стортхолма – столицы Вэстерии. И что за этим может стоять целая сеть посредников. Я лишь усмехнулся, услышав всё это.

Мне не впервой случалось попадать в запутанные заговоры против нашего тяжелохарактерного монарха. Я не верил никому – это и помогало мне распутать любой клубок заговорщиков. Чувства быстро окрепли, превратились в нечто невероятно реальное. Я влюбился в неё. Она это знала. Она любила в ответ. Но возникла одна проблема – я должен был ехать следующим днём на приём к королю Даррианну, чтобы отчитаться и отправиться решать очередную проблему.

Сегодня вечером пришло письмо от моего брата-близнеца Руфуса. Он являлся главным шпионом Восточного Континента – работал с информацией не только в Вэстерии, но и во всех остальных королевствах Восточного Континента. Не знаю, как ему это удавалось, но он считался лучшим в этом деле. Он работал и на Вэстерию, и на Хибраэль, и на Эзерикторию. Его связывали жёсткие контракты со всех трёх сторон и пакты о неразглашении под страхом смерти и, если уж он подавал какую-либо информацию о других Континентах одной стране, то обязан был практически незамедлительно преподнести эту информацию и другим странам.

Руфус владел политическим иммунитетом и огромным перечнем льгот. Множество раз страны Разбитых Королевств пытались устроить ему подставу, заполучив какие-либо сведения, не касающиеся внешней политики Востока, они бы поделились этим с соседствующей страной и, шпиона бы пришлось снять с должности за несоблюдение правил. Снять посмертно. Но в таком его уличить не смогли. Если уж кому-то что-то и мог распространить Руфус о конкурентах под боком, так это лично самим королям. В приватной обстановке, что никем никогда доказано не будет.

Конечно, его не раз пытались ликвидировать, но он был не так-то прост, и чаще всего держался инкогнито. Мне же не разрешалось говорить либо свою фамилию, либо факт наличия у меня брата шпиона. Не говорил ни того, ни другого. Никому. Я не доверял никому. Даже Элис не мог этого доверить.

Хотя в определённых кругах, чаще всего знатных, про наше братство даже ходили легенды. Это иногда усложняло жизнь. Особенно мне и особенно на других Континентах.

Долина Кратогора – красивейшее место на Восточном Континенте. Сад драконов – так оно называлось раньше в переводе с эльфийского языка. Герб этого графства так и остался эльфийским – золотой дракон на фоне зелёных листьев. Этот герб подчёркивал золото-зелёную яркую атмосферу всей долины – нахождение здесь сравнимо, разве что с комфортом и уютом.

Мы подарили друг другу волшебные мгновения в том самом комфорте и уюте, дыхание стало горячим, как в гномьей печи, мы были счастливы как никто другой в эту ночь. Я не верил в то, что хоть что-нибудь способно прервать удовольствие от пребывания с любимой. Но, это случилось. В ту же секунду послышался навязчивый стук в дверь, Элис незамедлительно прикрылась одеялом. Я вытерся от пота простыней, её мы и без того испачкали в порывах страсти, накинул рубаху и штаны и открыл дверь. На пороге стоял мужчина, не встречаемый мною прежде – настолько серой и незапоминающейся внешности, что это могло означать, что у меня могут возникнуть большие проблемы.

– Миен Марк, вас вызывает его светлость граф Тор Тирайд, незамедлительно! – отчитался он, при этом его глаза бешено пробежали по моей комнате.

Миен – уважительная форма обращения, предназначенная для знатных родов, рыцарей, выдающихся учёных и известных деятелей. Также, часто используется, в случае, когда собеседник желает проявить уважение к неизвестному, несмотря на его род и знатность

– Не на что там смотреть! Одну минуту! Оставьте своё любопытство за дверью! – строго ответил ему я.

– Милый, кто там? – тревожно спросила Элис.

– Не волнуйся, дорогая, мне нужно ненадолго отлучиться, я вернусь к тебе и мы продолжим!

– Не покидай меня!

– Никогда, страсть моя! Нам с тобой ещё светят долгие годы! И мы не устанем друг от друга! Я ухожу от тебя лишь для того, чтобы вернуться! Вернуться и почувствовать ещё более сладкий, чем прежде вкус твоих губ!

– Как же мне нравится, когда ты так говоришь! – простонала она.

Я крепко поцеловал её, надел сапоги со скрытым кинжалом и вышел.

Серого человека больше не наблюдалось. Не к добру, обычно, посланники от графа следовали до его покоев вместе со мной. Стоило мне свернуть за угол, как кто-то в ту же секунду накинул мне мешок на голову из-за спины и попытался заломить мне руки. Я отбился от нападающего, мешок стянуть не смог, так как его хитро затянули на шее. После выхватил кинжал и начал отмахиваться. Противников присутствовало несколько. Одного я зацепил, второй ударил меня, после чего получил удар прямо в челюсть и, кажется, упал. Первого почувствовал по горячему дыханию, схватил за горло, да так, что он не смог даже отбиться от меня. Чего-чего, а выучки у меня было не занимать, отец с детства тренировал нас с братом. А потом уже за наше обучение взялись опытные учителя со всей Эзериктории. Это не говоря уже о моём тайном увлечении боевыми искусствами со специфическим оружием. Я занёс руку для удара, нападающий захрипел, но мгновением позже страшный удар в голову свалил меня с ног. Я попытался встать, в суматохе махая руками, чтобы защитить голову. Очередной мощный удар ногой, моё тело перевернуло, едва успел свернуться эмбрионом. Последовало множество болезненных пинков в корпус, после чего мне заломили руки, связав их за спиной, и бесцеремонно затащили в какую-то комнату. Там пинки и удары не прекратились.

– Как же я давно этого ждал! Ты помеха для всей Вэстерии! А ведь Руфус говорил тебе не принимать предложение графа! – прорычал мне кто-то прямо в ухо.

Я узнал его по голосу. Это Матиас – личный телохранитель моего брата, ненавидящий меня непонятно за что всю мою сознательную жизнь.

– Не было никаких предложений, дубина! Отпусти меня и немедленно позови брата, если жить хочешь! – прорычал я в ответ.

Удар безразмерного кулака в челюсть заставил меня утихнуть. Я подумал, что лучше бы мне не препираться с этим тугоголовым пещерным человеком. Матиас считался, пожалуй, сильнейшим воином которого мне доводилось видывать – именно поэтому он получил свою роль на службе у брата. Уже лет пятнадцать он провёл на ней. И являлся Матиас моему брату даже более близким, чем я. Конечно, с Руфусом мы и не были особо-то близки в последние годы. Редко находили с ним темы для разговора, кроме тех, что касаются нашего королевства Вэстерия, нашего герцогства Греоссо в Эзериктории и работы над внутренней и внешней политикой.

Больше Матиас ничего мне не говорил.

На протяжении следующего месяца меня избивали, ничего не говоря, просто так, без повода, потехи ради. Удары Матиаса я всегда узнавал, они обладали дикой силой. Кормили меня какими-то помоями, если не чем-то худшим по составу. Эту еду организм отвергал на протяжении трёх суток, до тех пор, пока я не начал понимать, что съел бы от голода и демона, и человечину.

Комнатушку в графстве Тор Тирайд, где я встретился с Матиасом, покинул на следующую ночь после того, как попал туда. Меня тайно переправляли в Стортхолм. Но, прежде, остановились где-то в пределах границы самого графства. Судя по запахам скота и навоза – в деревне. А когда уже повезли дальше, после череды многодневных избиений, я хоть немного начал дышать свежим воздухом и меньше получать болезненных ударов по всему телу. Брата Руфуса в этой экспедиции не было. Из разговоров узнал, что он остался в графстве, действуя от моего имени, а также даже думать об этом противно, он отнял у меня Элис. А ещё я узнал от какого-то разговорчивого солдата из охраны, что Руфус пребывал в графстве всё то время, что там находился и я. Он задумал что-то секретное и важное. На вопрос, «что, всё-таки, он задумал?», разговорчивый служака лишь пожимал плечами.

Именно это больнее всего, что Руфус поступился нашими с ним братскими отношениями, ради государственных или каких-то иных целей.

После я узнал, что со мной хотят сделать – бросить в мешок – Яму Прокажённых – туда, где я и должен буду провести остаток своих дней. Оттуда ещё никто не выбирался живым – эта Яма для допроса не имела выхода, кроме смерти. Из пленника вытягивали всё. Тайну за тайной, которые покоились в его голове, а когда становилось понятно, что больше ничего не выдавить, несчастного казнили. И от того, сколько он сказал при жизни, зависела длительность расправы над ним.

Заковали меня по рукам и ногам, да так, что на побег рассчитывать не приходилось. Проще сбежать из самой Ямы. Что я непременно запланировал сделать сразу же. К тому же, среди охраны я имел знакомства в этой дыре. А с такими знакомствами, можно будет с холодной головой организовать побег, несущий положительный результат. А вот в экспедиции до самой Ямы, Матиас позаботился, чтобы я вообще не мог дёрнуть никакой конечностью. К тому же, Матиасу дай только повод, и он меня с превеликим удовольствием прикончит.

Где же я мог проколоться?

Большинство моих дел были скрыты от всех с максимальной предосторожностью. Или дело не в них, а в том, что я просто мешаю Руфусу в его целях, в которых он собирается использовать графа Тор Тирайда?

Не стоит пытаться этого делать Тор Тирайд не тот человек, он опасен, если пытаться идти поперёк его жизни. И он очень умён, полезен и благодушно настроен, если сотрудничать

Несколько раз по пути следования, конвоиры натыкались на разбойников. Бедолагам просто не повезло, что они столкнулись с нашим рогатым громилой, закованным в бело-золотую броню. Он жестоко расправлялся со всеми, не оставляя свидетелей. Чтобы кто-нибудь ненароком не увидел внутри повозки закованного в цепи и вериги человека. Меня. Случалось и такое, что натыкались даже на чудовищ. Они, в последнее время, всё чаще стали появляться в окрестностях Вэстерии. Как поговаривали знатоки, это уже возросшая активность Западного Континента, закрытого на магический «карантин» с тех самых пор, как там прямо в земле разверзлась Геенна Огненная пару с половиной десятков лет назад. Демоны ринулись на людей в не слишком больших количествах, но соперничать с ними не представлялось возможности. Они оперативно лишили все королевства Континента, способностей к сопротивлению. До сих пор неизвестно, как именно это произошло.

После чего последовало массовое переселение всех жителей Запада на Север и Юг. Многие не успели эвакуироваться, и Линия Круга Тринадцати Магов запечатала Западный Континент так, что ни одна тварь не могла оттуда выбраться. И не один человек. Много позже, выяснилось, что способы находились, и чудовища постепенно стали появляться и у нас. Редко, но появлялись. Демоны, как там за Куполом их величали, а не чудовища. Реальные же монстры и чудовища, что тоже имели всё развивающийся приплод, появились как-то иначе, но властям было проще объяснять всё это исключительно Куполом. А, на самих демонов они мало походили. Демонов, по слухам, можно и магией вызвать, некоторых. А этих призовёшь только запахами гнили. И вот, в последний год активность этих чудовищ увеличилась.

Это уже не моя проблема. Моя проблема – это боль! Душевная и физическая боль. Помимо свободы, меня лишили недавно обретённой любви, а я так и не смог этого принять. Также мне просто необходимо удержать тот кладезь знаний, что находился у меня в голове, нетронутым. А я знал многое, очень многое, так что боли предстоит ещё больше, ведь меня будут пытать

О-ох, как же это противно, как будто мне заливают что-то в мозг, а я не могу воспрепятствовать, не могу отклониться, уйти в сторону, я словно неподвижно ожидающий казни осуждённый

Удивительно, а ведь я сейчас вспомнил то, что не должен был помнить. С учётом моей амнезии. Как будто действительно её любил, словно, всё что произошло там, в воспоминаниях, действительно происходило со мной, едва ли не так же отчётливо, как, скажем, вчерашний новогодний вечер. Да! Это мои новые воспоминания! Это тоже моя жизнь!

– Знаю только то, что это я являлся посредником, чтобы подослать её к тебе! Элис! Но, она так и не доложилась мне! Видимо, предпочла своей работе, вспыхнувшую к тебе любовь! Не злись! Посмотри на всё это! – говорил Аэн Кирд, охватывая рукой каменный мешок с выщербленными Ярусами у дальней стены, с сотней вяло и в то же время активно двигающихся людей. – Тебе нужно работать, мне тоже. Хватайся за руку, для всех остальных мы можем быть друзьями, несмотря на мнения, которые ты оставляешь обо мне в своей голове! Всё понимаю и вижу, что ты злишься! Но мы нужны друг другу! Я даю тебе время подумать над моим предложением, Марк!

Аэн Кирд, протянул мне грязную пятерню.

– Да кто же ты такой?! – я схватился за его руку, зажав в руке уголёк, с земли, которым дно Ямы изобиловало. Тело сковывала боль, но я мог двигаться и, кажется, как и отметил Аэн Кирд, кости остались целы.

– Пойдём, я всё тебе покажу, – сказал Кирд, кивнув головой в сторону рабочих.

– Погнали! – ответил я, по-быстрому записывая себе на предплечье угольком следующее: «Надеюсь, ты умеешь читать. Для всех ты потерял память. Кирд не тот, за кого себя выдаёт! Я внутри тебя! Внутри твоей головы! Я союзник!».

Получилось коряво, на всё предплечье в несколько строк, шрифт толстоват, но читалось легко и, весь смысл улавливался. Я так думаю, что если пропаду из этой оболочки, из этого тела, то Марк будет жить и без меня. Не знаю, будет ли он помнить то, чего не видел на тот момент, пока я находился внутри него. Потому, думаю, что страховка точно не повредит. Надо бы ему помочь. Сделал несколько шагов за удаляющейся спиной Аэн Кирда, остановился и начал осматривать трёхъярусную систему Ямы Прокажённых, с копошащимися как муравьи людьми, которым не было никакого дела до меня Закрыл глаза и почувствовал знакомую вспышку в голове.

Ну и дела. Я же просто занялся с девушками утренним сексом, за что мне такая боль во всём теле?!

Интересно, сколько я проспал и не нужно ли мне лететь сломя голову в клуб? Не очень-то люблю опаздывать и всегда славился педантичностью, за несоблюдение которой, меня наказывала, как хотела и как могла тётушка совесть. Снова не без удовольствия отметил, так сказать: «Себя в Себе», потянулся, чуть не замурлыкав от понимания того, что боли в теле больше нет, что оно моё! Такое сильное, такое родное!

В комнату заглянула блондиночка, уже приведшая себя в порядок, сексуально и страстно подкрасившаяся и обрадованно заверещала.

– Буш-и-ик, ты проснулся! С тобой было так клёво, повторим сегодня?

– Ну, конечно, номера свои оставьте на холодильнике, там стикеры висят. Я перезвоню! Ты мне лучше вот что скажи: как долго я спал, когда отключился? – спросил я.

Она задумчиво пожевала губы, опершись утончённым плечиком на дверной косяк. Почему, когда девушки делают всякие странные штуки на своём лице, это выглядит не просто сносно, но ещё и мило, но стоит нам, мужикам, заняться подобным, мы смотримся как аутисты или умалишённые, отторгающие всем своим видом.

– Да, минут пять не больше, а что такое? Кто-то вчера превысил лимит? Заправил в себя больше, чем смог увезти?

Я, глубоко задумавшись, уставился на часы – обычные такие с кожаным ремешком, серебристыми стрелками и ободком, всё остальное чёрное. Без каких-то брендовых заморочек с безумной переплатой, просто часы, просто для времени. Выходит, для меня это длилось не более пяти минут – очень удобно, учитывая то, что проживаю в чужих телах больше времени, а живут ли они во мне в это время, навряд ли Одинаково ли время пребывания в Марке и том странном ассассине? Это надо бы ещё выяснить. Смогу ли контролировать время пребывания внутри них, увеличивать его? Повторится ли это снова или больше не окажусь внутри тех, в ком уже бывал? Будут ли ещё парни, которым повезёт, настолько, что окажусь внутри их голов? Сколько же вопросов Ладно, погнали уже в зал, надеюсь, на меня не нападёт видение во время подхода под штангой.

От раздумий меня отвлёк мягкий женский голосок.

– Бушик? Ты что там завис? Мы пойдём тогда? До вечера! Позвони мне!

– Ага, давайте, до вечера. В «Хаусе» сконнектимся – отрешённо ответил я.

«Дарк Хаус» – это самый популярный клуб нашего района Склокочни, расположенный на крыше семнадцатиэтажного здания. Клуб, в котором мы начинали праздновать вчера, и куда пойдём сегодня. Там у нас были зарезервированы столики в VIP-зале на ближайшие пару дней.

Девочки вскоре ушли, я накинул светлую рубашку, поверх неё серый классический жилет, серые брюки, опять же, и чёрные ботинки без перфорации – в моём гардеробе классической одежды имелось больше, чем всего остального – а что, это довольно неплохой показатель успешного человека, если сам успешный человек в это верит и видит в этом стиле удобство и дисциплину. Надев пальто и взяв спортивную сумку, покинул свою квартиру.

Немножко о пробках – они, к счастью, отсутствовали – первое января удерживало людей по домам круче, чем погода в минус сорок. По пути мне попадались ещё только проснувшиеся, синие в хлам или уже похмеляющиеся обыватели нашего города. В такие моменты брала гордость – что я, весь такой молодец, еду на треню, пока все остальные морально разлагаются. А вообще, пробкам предпочитаю велосипед или же пробежку – но так как сегодня сразу после зала мы собрались клубиться, сделал исключение.

Что и следовало ожидать, я всё равно приехал раньше остальных. Пока парней не было, я заглянул в зал, отсалютовал Диману, поприветствовал администраторш – к ним всегда относился очень тепло. Призрак тренировал одну из своих «тушек» – девушка была сырой от пота насквозь и уже еле передвигала ногами, но тренировка на этом не заканчивалась. Не теряя времени, выпил порцию шоколадного протеинового коктейля в офисе. Несколько порций у меня всегда имелось под рукой. Да и наш офис сейчас просто кишит спортивным питанием, в связи с тем, что у Каспера, то бишь Димана и меня, намечались соревнования по жиму лёжа и мы усиленно готовились.

Посмотрел пару документов статистики по отчётности фитнес клуба за предновогодние дни. Слабовато. Любит наш народ заниматься не спортом. Переоделся в спортивку – у нас имелась даже форма своя! Чёрные спортивные костюмы, очень удобные, и хорошо сидящие по фигуре, с золотым Амперсандом «&» и такими же эмблемами: спереди, на штанах, шортах, футболке и майке. Сейчас я обошёлся майкой и шортами – тренировка обещала быть жаркой, я сюда не расслабляться пришёл, а уступить мучающей совести.

В коридоре застал парней, подглядывающих в дверь женской раздевалки, вместо того, чтобы пойти переодеваться самим.

Как подобает директору клуба, я подошёл к ним и прервал их интересное занятие – именно такая картинка сложилась в моей голове, пока шёл к ним – на деле же, Женёк с Петрухой пожали мне руки, и мы принялись подглядывать вместе.

Женёк прошептал:

– Не, ну ваще норм рыбень, я б замутил с ней!

– Воу-воу, не торопись, дружище, – предостерёг Петруха, – Я попробую первый!

– Короче, серьёзный мужской спор, пацаны, – предложил я.

Мы тут же сыграли в камень-ножницы-бумагу и, в первом же раунде, продули Женьку, тот завернул наши камни в бумажку.

– Может до трёх? – с угасающей надеждой спросил Петруха.

Женёк показал пальцем нечто непристойное, кинул нам своё пальто с сумкой и, поправив рукава своей чёрно-белой рубашки, – на сей раз с длинными рукавами, но завёрнутыми по локоть, – зашёл внутрь без какого-либо стеснения. Девушка поначалу пискнула, но Женёк, проявив мастерство обольщения, быстро её успокоил, даже помог ей одеться, и вот они уже щебетали.

Не стали его ждать – это могло затянуться. Петруха отправился переодеваться, а я заглянул в пустующий зал для единоборств. Редко тут кто-либо вообще появлялся.

Я наносил удар за ударом по груше. Отработал несколько серий и связок, после чего нахлынули воспоминания свежих сновидений.

Вместо груши начал видеть озлобленные лица, тех людей, кого убивал, будучи тем навороченным тёмным ассасином. Причём видел их так, будто мне прямо перед глазами запускали видеоролики с этими людьми. Ролики, где они яростно пытались повергнуть меня случайным ударом или хотя бы просто задеть мечом, а впоследствии приобретали гримасы глубокой боли и разочарования от того, что обещанная им награда за мою голову, уже не будет получена.

От этих сумрачных картинок меня отвлёк Петруха.

– Чё, гоним уже тренить, времени сегодня ваще не огонь.

Я вздрогнул.

– Естественно, я ж тут только потому, что вас, тормозов жду, – усмехнулся я и протянул Петрухе сжатый кулак – именно так мы покидали зал единоборств – ударяли друг друга в кулаки. Он тут же отбил.

Мы зашли в тренажёрный зал. Призрак, как раз, поставил свою клиентку на беговую дорожку. Мы крепко обнялись, последовал небольшой диалог, у кого как прошёл новый год. И если так послушать и прикинуть логически, вот хочется тебе очень сильно узнать чью-то конкретную историю, приключившуюся в новый год, а вроде бы и не можешь. В таком случае, можно опросить человек двадцать. В итоге поймёшь, что истории начинают дублироваться. Можно какую-нибудь из них состыковать с человеком, чью историю хочешь узнать. Так работает методика Петрухи. Кстати, и у этого парня она всегда работает, он не парится и получает нужные ему ответы на всё, пусть и чаще из своей головы. Но и лишнего, как показывает практика, не додумывает.

Зал практически пустовал, присутствовала только невероятно заряженная желанием сбросить лишний вес клиентка Духмана. Много Лишнего Веса – так Диман предпочитает окрестить всё человечество в принципе.

И ещё в зале напропалую, со страшной силой, тренировались четыре парня: Дэнчик, Васёк, Артём и Кирюха. Им всем было по очку, так сказать, двадцать один год. Они являлись самыми частыми клиентами клуба, за что мы им разрешали заниматься музыкой в зале. Музыкальный вкус у ребят оказался, ну очень хорош, клиенты оставались довольны! Здесь не детей разводим в зале, а жестим, что есть мочи, выкладываясь на все сто, а их музыка, очень даже подходила. Они чем-то напоминали нас в молодости – видно, что сплочённая команда, живое общение, интеллектуальные идейные головы, плюс, немножко безумного локального юмора понятного только им. Дэнчик чем-то напоминал меня самого. Одно из сравнений – результаты, достигаемые в зале – в них он считался моим главным конкурентом – мы выдавали почти одни и те же результаты и редко отрывались друг от друга на долгое время. Пример позитивной конкуренции, заставляющий расти. Мне не раз доводилось с ним общаться. Разница между нами заключалась в том, что я выбрал себе в спорте в качестве наставника Призрака, а для его друзей наставником являлся он сам. А кто же руководил этим парнем, оставалось только гадать – но руководили им монолитно.

Одна из мужских традиций в зале, поздороваться со всеми присутствующими. Уважая вес традиции, мы с Петрухой пошли и протянули всем краба. Дэнчик пожал мне руку, поздравил с новым годом и как-то странно посмотрел на меня, будто что-то в отношении меня готовится. Меня же на миг отвлекла его тень, будто бы дёрнувшаяся в мою сторону, хотя сам Дэнчик стоял неподвижно.

– Добрый вечер, как ваше сегодняшнее состояние после вчерашних праздников, готовы ли хорошенько позаниматься? Да ладно, чё я несу, приготовьте задницы к тому, чтобы рвать их! Мне плевать, что у вас было, и КАК это может помешать – Мне – НИКАК, чтобы провести эту грёбаную тренировку! Мухой разминаться! – начал Диман с типичной своей мотивашки перед тренировкой.

Очень даже заряжало, с его-то голосом.

– Сегодня, Его Величество Грудак! – прогрохотал Диман.

Мы с Петрухой навесили блинов на штангу и принялись разминаться. Призрак не давал нам расслабиться и тщательно следил за временем между подходами. К концу разминки подошёл Женёк со своей новой пассией, потряхивая своим айфоном перед нами: типа, «зацените, номерок-то уже у меня».

– Да всё мы видим, клоун, ты ж с ней в зал зашёл! А попа у неё всё-таки ваще зачётная, э? – сказал ему Петруха, подмигнув в сторону фитоняшки.

– Давай не здесь про её достоинства, мне ж ещё её на клуб надо уламывать, – шёпотом ответил Женёк.

– Ты чё, пацанов что ли, из-за бабы кинешь? – также тихо спросил у него я.

– Братан, ну когда такое бы

– Рты стянули свои! Жора, начинай уже подход! Сто пятьдесят два с половиной килограмма сегодня, четыре тире шесть повторов, если вывезешь, то ваще красавчик! Бахнем дополнительную порцию протыча. Скамью только не обосри! – прикрикнул на нас Призрак, после чего занял позицию за штангой для страховки и жесточайших криков мне в лицо, на случай, если не смогу пожать.

Я вдохнул и выдохнул несколько раз, запустил играющую музыку в себя, поднапряг грудные и лёг под штангу. Тяжелейшие четыре повтора. Мои глаза чуть было не остались без меня, но всё же решили, что в орбитах им куда комфортнее. Губы после такого синели, а тело пошатывалось. Вот так уничтожал своими тренировками нас Призрак. После каждого такого подхода выползали из-под штанги насквозь сырые, но довольные растущими результатами. Тренировка проходила в очень быстром темпе, и закончили мы её уже через сорок минут. После чего снова выпили белковые коктейли.

Под видом воды, Женёк и Петруха залили в шейкеры для коктейлей водки вчистую, и мы вчетвером поехали в «Дарк Хаус».

Девушка Женька, на планы пойти с ним в клуб не уломалась, съехав на том, что у неё продолжение посиделок с родственниками.

Хозяин клуба «Дарк Хаус» по фамилии Вридж, имени Даниэл, входящий в список «Форбс» под пятой позицией. Кстати говоря, наш давний знакомый и потому, нас пропускали со «своим», так что с «водой» проблем не намечалось. Но могли заметить ствол «Магнум» у Петрухи и его же нож, который он передал Женьку, чтобы тот его спрятал. Лучшего места, чем засунуть под брюки к икрам ствол и нож, они не нашли – не самая удачная идея, учитывая, зауженность их брюк в районе голени, но за неимением других мест, пришлось обойтись этим. У меня, как и у Женька, также имелся свой американский «Магнум», но сегодня решили обойтись только одним.

Вообще, все конфликты старались решить посредством дипломатии, чаще всего приукрашивая её насилием – у нас наличествовало много врагов. Собственно, мы брали заказы у господина Даниэла Вриджа, на одном фитнес-клубе не заработаешь, да и дружить с тобой люди такого ранга просто так не будут. Пару лет назад, например, мы очень стремительно ворвались в ныне принадлежащий нам бизнес, разрушив монополию одного частного предпринимателя своей новой структурой развития в фитнес индустрии. И не только фитнес, конечно же. Естественно, всё с одобрения господина Вриджа, потому, всё прошло без внимания сверху.

Рейд не закончился безнаказанно. Выяснилось, что тот предприниматель нанял двух киллеров, чтобы нас убрать. Он не понимал, кто за нами стоит, иначе бы ушёл на спокойной ноте. А мы, дураки, решили не козырять нанимателем. Вот и получили первый заказ на наши шкуры. Я получил тогда пулю в плечо, но убил одного из них, притворившись умершим. Когда он подошёл чтобы застрелить меня окончательно, я сбил его с ног и начал наносить удар за ударом. Я тогда обезумел. Чуть было не потерял сознание. Это была первая смерть от моих рук. К своему возрасту мне уже не приходится думать об этом каждый день, но нет-нет, мрачные мысли посещают. Всё-таки человек сам на это шёл.

Второго киллера мы вычислили, созвонившись с ним с телефона первого, и намеренно спалились, назначив ему встречу и сказав, где будем ждать. Он знал, что там нас не будет, и начал приготовления к засаде. Женёк же в тот момент проник к нему в машину на заднее сидение, так как был самым мелким среди нас, и затаился там. Киллер, не найдя нас, и не дождавшись за всю ночь в засаде, позвонил на номер своего напарника. Мы с Петрухой ответили и от души посмеялись над ним. После этого киллер вернулся в машину. Женёк, не мешкая, накинул на его горло стальной шнур, но так и не смог задушить киллера, из-за разыгравшихся эмоций. Он считал, что это неправильно – так и было. Мне тоже всё это не нравилось. Сами виноваты и сами накликали это на себя. Обстоятельства усугубились до такой степени, что миром можно было только подтереться. На счастье, в машину ворвался Петруха, выкинул бедолагу на асфальт, нанёс несколько ударов ногами, вытащил его пистолет с глушителем и хладнокровно всадил пулю киллеру в висок. У Петрухи было тёмное прошлое – он рос в нищете, без родителей. Уже тогда был на поводке у какой-то банды, ныне распавшейся – отсюда и хладнокровие. Мы не расспрашивали его о прошлом, а он, в силу краткости, редко рассказывал, но иногда бывало, когда он выпивал больше, чем нужно.

С телефонов киллеров назначили встречу их боссу и всей толпой ввалились в офис одной из его фирм. Я выступал лишь наблюдателем и координатором, тогда как Диман и Петруха вытряхивали из него весь порох, какой только можно. Не заставляли его переписывать на нас имущество и тому подобное, нас не интересовал его бизнес. Были заинтересованы лишь в том, чтобы этот персонаж больше не появлялся в нашей жизни и в жизни господина Вриджа. Он это тоже понял и, недолго думая, свалил из нашего города. Отпустили, взяв на шантаж с помощью тупых угроз по поводу семьи. Угрозы, конечно же, были липовые, мы скорее бы снова отыскали его, чем напали бы на невиновных, но они подействовали, хотя, думается мне, подействовала фамилия господина Вриджа, так или иначе больше мы о нём не слышали.

На счастье, нас без особых проблем пропустили из-за давящей очереди, не тратя время на детальный осмотр одежды.

– Добрый вечер, прошу меня извинить, но свободных мест в гардеробе больше нет. Не могли бы вы взять сумочки и верхнюю одежду с собой? – поприветствовала нас милая гардеробщица.

– Да, никаких проблем, маленькая! Мы всё уладим, – подмигнул ей я.

Упаковали верхнюю одежду в спортивные сумки и, захватив их с собой, двинулись к танцполу, сквозь который предстояло пройти.

Мы направились к своему столику через толпу ревущих в экстазе от очередного трюка ди-джея молодых людей. Басы. Давление. Цветомузыка в тёмно-красных тонах, с пересечением фиолетового, ярко красного, малинового и просто чёрного. Неимоверность этого гула сказывалась на ушах, к этому моменту уже изрядно заложенных. Нам даже докричаться друг до друга не представлялось возможным. Приятный запах смешавшихся женских парфюмов отчётливо сливался с запахами пота, перегара и табачного дыма – как это всё отвращало меня – вот так смотреть за молодёжью, в головах которой ничего не теплилось, кроме самоуничтожения.

В VIP-зоне музыка не так давила на мозг, и там можно было нормально посидеть и поговорить. Звукоизоляция спасала от безумного танцпола, пропуская лишь басы в отдалении. Диман сразу покинул нас и ушёл танцевать со своей девушкой. Когда почти подошли к столику, Женёк вцепился ладонью за мой затылок и повернул мою голову в направлении соседнего столика.

– Опачки! Вот это поворот! – выдохнул я, резко ощутив по всему телу вспыхнувшее волнение.

– Челюсть подбери, они пока нас не видят, – сказал Женёк.

Петруха невозмутимо сел за наш столик, закинув сумку себе под ноги. Недолго думая, он потянулся к стволу. Мы с Женьком также присели на свои места. Причём я сел спиной к нашим неожиданным соседям.

– Петь, какой здесь ствол, нас же охрана тут же выкинет, соберись! Мы же вроде их хорошо тогда засыпали, откуда они здесь? – наклонившись к середине стола, тихо, но отчётливо, так, чтобы все услышали, проговорил я.

Петруха одумался и вытащил из-за голени свой армейский нож «Акула», что уже успел перекочевать от Женька к нему, видимо, пока шли по танцполу. Петруха тут же спрятал его в рукаве рубашки. Он молча разглядывал «соседей».

– Да быть этого не может! Ты сам всё видел, Жора! – ответил Женёк, поигрывая скулами.

Петруха молчал.

Мы вздрогнули от сладкого голоска официантки.

– Здравствуйте, меня зовут Светлана, и сегодня я буду вашим официантом. Меню, пожалуйста! Вам, как обычно, молочные коктейли?

– Светик, нет, сегодня особый случай, давай-ка нам пару «бронепоездов» – ответил Женёк, взглянув на Петруху, тот одобрительно кивнул на этот счёт.

«Бронепоезд» Женька и Петрухи – это шесть шотов, выпиваемых подряд без закуски – абсент, сухой вермут, водка, коньяк, мартини Бьянко и ликёр. Выпивали они это только в особых случаях, например, перед какой-нибудь важной сделкой.

– Мне как всегда, молочный коктейль, Светик – улыбнулся ей я, – Подойди к нам минут через двадцать – тогда и закажем покушать, а напитки принеси, пожалуйста, сейчас.

– Итак, ваш заказ: два «бронепоезда» и молочный коктейль. Ожидайте, – отчиталась она, и ещё раз улыбнувшись, взглянув на каждого из нас, ушла.

Я развернулся, всё ещё не веря увиденному.

За соседним столиком сидело шестеро человек. Все при параде, в костюмчиках. Лиц троих не видели. Один из них, тот, что в центре, вызывающе блестел лысиной. Осанка этого человека говорила о его уверенности в себе такое, что это вызывало общее опасение. Опасение большее, чем всякий из нас мог ощущать от кого бы то ни было. Тем не менее на нём наши взгляды не задержались. Двое других, справа и слева ничем не примечались, кроме того, что у одного свисала копна длинных волос, а второй был широким как бык. А вот напротив, сидели двое наших давнишних знакомых, кого мы, чёрт подери, завалили! Это же те самые киллеры!

Как такое могло произойти

Мы не пальцем деланные, сами всё вычислим. И, конечно же, этого следовало ожидать, между ними сидел их наниматель. Фамилии его не помнил, знал лишь, что его зовут Андрейка и то, что этот парень ни хрена не желает сдерживать своих слов. Да ещё и сидит в клубе самого господина Вриджа. Неужели он настолько бесстрашный.

Петруха закурил, протянул сигарету Женьку, тот судорожно потянулся за зажигалкой.

– Что делать-то будем, ребятки? – спросил Женёк, тщетно пытаясь зажечь сигарету трясущимися руками, – Фак! Да гори ты уже!

Он кинул зажигалку на стол, отчего она, как назло, звонко отскочила, до кучи упав на пол, пробившись своим звуком сквозь именно в этот же момент затихнувшую на паузу музыку.

Пауза тут же прекратилась и танцующие внизу восторженно закричали во все глотки.

– Хотелось бы сказать: «Давайте сидеть, как сидим, и ждать развития событий!». Затылком я, конечно, не вижу, но, судя по взгляду Петруни, из-за твоей грёбаной зажигалки нас впалили, – сказал я, глядя на внезапно напрягшегося Петруху.

– Мужики, у них какая-то хрень с глазами! У этих, которых мы того, – сказал Петруха нам дрогнувшим голосом, одновременно с этим нам принесли заказ.

Пока шоты выкладывали на стол, я повернулся в сторону соседей. Скрываться уже не было смысла, спиной чувствовал на себе несколько взглядов. Так и есть, все они сверлили нас глазами. Внимательней всего нас осматривал человек с блестящей лысиной. Теперь я тоже мог разглядеть его. Умные глаза – очень глубокий и проницательный взгляд, небольшая бородка. От него исходила какая-то сила. Рядом с таким начинаешь чувствовать себя неуверенно. Двое других явно его телохранители. Наш старый знакомый Андрейка сидел весь взмокший. Неизвестно, что Андрейку больше пугало, то, что мы заметили его, где он сейчас находится или вся его новая компания. Он себя там явно чувствовал не в своей тарелке.

– Короче, расклад такой, пацаны! – начал я, пока парни старательно выстраивали себе шоты, не забывая посматривать на наших соглядатаев, – Андрейку нашего привязали чисто для того, чтобы на нас выйти. Как они достали этих жмуров, я без грёбаного понятия! Лысый с бородкой у них точно основной, остальные – охрана. Так что, Петрунь, меси его сразу, как только представится возможность, нам бы сегодня уйти отсюда! Шишки они явно не с простых деревьев! Готовимся, пацаны, его псы уже дёргаются, готовые нас порвать.

Официантка ушла, не забывая выразительно вилять бёдрами – ох знала бы она, что её жопа не способна, предотвратить, того, что тут назревало, не стала бы, отвлекать нас этим. По дурости последовали стереотипу – засмотрелись на неё, вместо того, чтобы собраться в такой ответственный момент.

Петруха с Женьком начали вовсю глотать свои шоты. Я, выкинув трубочку, выпил коктейль. Видя, что все шестеро поднялись из-за стола, не мешкая разбил бокал, сделав себе подобие розочки. Женёк же взял в руки стул, готовый обездвижить им первого противника. Эх, как же плохо, что с нами нет Духмана, сейчас он был нужен как никогда. Призрак бы раскидал это стадо как щенят. Парней немного пошатывало от выпитых шотов, но зная их, уверен, что им это никак не помешает.

«Давай уж там, как-нибудь, без смертей, братишка!» – подумал я, – «Просто пусть это закончится миром».

Все случилось неожиданно. Лысый кивнул, его двое головорезов, и оба киллера, выскочили из-за стола и кинулись в нашу сторону. Я, обратной стороной бокала ударил в голову волосатого телохранителя, увернувшись от его мощного удара в голову мне, после чего он упал. Женёк разбил стул о второго, при этом они оба упали и покатились в обнимку по полу. Петруха кинулся на лысого с ножом, но сзади на него стремительно прыгнул один из киллеров, да так резко, что мой крик: «сзади», явно запоздал. Я же тем временем получил скользящий удар от второго киллера, но отбросил его в сторону боковым ударом. Из-за моего бокового он запнулся, о некстати подвернувшийся стул и, у меня появилась пара секунд для того, чтобы спасти очевидно проигрывающего Женька. А вот до Петрухи я пока не доставал. Не успел замахнуться ногой для пинка в голову быку, что уже скручивал Женька на полу, как мою шею бесцеремонно обхватили локтевым захватом, а к спине приставили что-то острое. Я мгновенно напрягся, готовый выловить любой удобный момент, чтобы вырваться. Для нас всё закончилось. Петруху также скрутили. Женька подняли с пола, заломив ему руки.

– В этом ребячестве не было необходимости, – властным голосом произнёс лысый.

– Да пошёл ты! – прорычал я.

– Только подойди, и я расколю твою отполированную черепушку! – сквозь зубы процедил Женёк, – а-а-агрх, какого не так сильно, руки сломаешь, имбецил!

Петруха молчал.

Нас усадили за наш же стол. Наши захватчики при этом не отходили от нас ни на шаг. Лысый уселся за стол, напротив меня, к нему нерешительным шагом подошёл Андрей.

– Я всё сделал, как вы хотели! Я могу идти? – спросил он, пряча взгляд от меня.

Чем же его так запугали, если даже на своего ненавистного связанного врага он не решается посмотреть.

– Я с тобой не закончил, вернись на своё место! – приказал ему лысый и тот послушался. Вот это новость.

Как говорится: «вдруг, откуда ни возьмись» появились охранники.

– Что-то случилось? – осведомился у них лысый.

– Нам казалось, у вас драка, – ответил один из них в смятении. Как минимум, на полу блестели осколки стекла, просматривались капли крови и валялись останки сломанного стула.

– Именно! Вам казалось! Всего лишь встреча старых знакомых, оставьте нас! – он говорил так, что его хотелось слушаться, при этом я понял, что не могу проронить ни слова, чтобы привлечь их внимание.

Охранники удалились, пожимая плечами. Музыка играла, люди на танцполе внизу взрывались, никому не было дела до того, что сейчас происходит в VIP-зале.

Да где же Призрак!

– Слушай, давай, ты уже скажешь, кто ты такой и что тебе нужно. Такие выходки плохо кончаются, дружище! – процедил я.

– В любом случае, ты даже не подозреваешь, на какие грабли ты сейчас наступил, мать твою! – прорычал Женёк.

– Тихо! Я говорю! Ты, может, ещё в лицо ему харкнешь?! – остановил его я.

– Разумно! Хорошо! То, что я начну сейчас говорить, может показаться вам всем весьма странным. Забавно, но для меня это тоже странно! – спокойно проговорил Лысый.

Мы навострили уши.

– Кто я такой? Там, откуда я прибыл, меня называют Тринадцатым Магом, я, думаю, такого имени вам вполне хватит, – сказал он, скрестив пальцы.

– Что за чушь несёт этот выродок? – крикнул мне Женёк, – Жора, нас щас разводят или чё?

Петруха не сводил оценивающего взгляда с киллера.

– Тише, братан! Кажется, я понимаю, что происходит! Если не ошибаюсь, сейчас нас накормят, огромнейшей порцией подобной инфы, так что, готовься к этому! – я повернулся лицом к Магу, – Ты тоже с какого-нибудь Восточного континента или самой Вэстерии? – спросил я у него.

Меня внезапно осенило – приятное ощущение при неприятном раскладе – можно описать его так – Вот, все смотрели фильм в компании друзей? И, внезапно все увидели в одном из героев кого-то, кого уже где-то встречали. Все, конечно же, начинают гадать, как его зовут, или где он снимался, и вот, когда угадываешь ты, чувствуешь такую маленькую, но приятную радость победы, катарсис даже – вот что витало сейчас внутри меня.

Единственное, к чему можно привязать происходящее, это к моим видениям или снам, или новой реальности?

– Жора, ты-то чё несёшь щас? Ты его знаешь? Какой к хренам Вэстерии? Что тут происходит? – взъелся на меня Женёк.

– Умолкни, говорю, щас всё поймёшь!

– Я рад, что вы, наконец, закончили, не будем терять времени, убивать вас никто не собирается, иначе вы бы сейчас не сидели с комфортом на этом жалком подобии трона. Что-либо рассказывать вам изначально тоже не планировал, не возникни у меня в отношении вас, одной цели!

– Выкладывай! – сказал я.

– Ты, вижу, меня понимаешь. Я знаю кто ты такой, знаю про перемещение сознания между телами, что ты называешь «видениями».

– Удивил, продолжай, – сказал я, скрестив руки на груди.

– Хм отчасти ты прав, я из Асфернума, родом не с Восточного Континента, конечно, но последняя область моей деятельности связана именно с Вэстерией, – он убрал руки со стола.

Я должен был бы сейчас быть не в себе от происходящего, но на удивление оставался спокоен, а вот Женёк, прямо-таки, взрывался от негодования, но больше ничего не вставлял. Невозмутимость Петрухи меня вообще удивляла – я же говорил, что этого парня ничто не способно заморочить.

Тринадцатый Маг – как он себя называл – вытащил и положил на стол, какой-то не то талисман, не то амулет, не то просто витиеватый камень.

– Это то, из-за чего я здесь! Артефакт – очень могущественный! Я, самолюбиво выражаясь, первый в нашем мире Пространственный Вор. Так вот – это «Врата Миров», один из сложнейших артефактов из Библиотеки Знаний Редизилиса Мелгора. Артефакт не простой, а со сделкой – условие: он выбрасывает его обладателя и ещё двоих разумных существ, если тот достаточно силён в магическом плане в другой мир, взамен на то, что из этого мира я отдам троих к нам в Асфернум. Вы мои цели. Уже давно! У вас мощная аура, сильное несгибаемое сознание! Добавим к этому рецепту то, что происходит с твоей головой, – он посмотрел на меня понимающе, я ничего не ответил.

– Я знал район, где вы находились, даже удавалось понять с какими людьми вы контактировали в негативном плане, но самих вас отследить не удавалось. Ваша аура невероятно сильна, пока вы вместе, в союзе. Чтобы вас найти, пришлось выйти на этого неудачника, – он указал рукой на Андрея, одиноко сидящего за соседним столом, – Вас среди остальных определить не удавалось, а его я почувствовал и за сотни миль, хотя сотни не понадобилось, он обитался в вашем же районе.

Не знаю, что вы ему сделали, но как только разговор зашёл о вашей компании, он замолчал как рыба. Простой трюк с краткосрочным оживлением мёртвых разговорил его, и он выложил всё на духу. Так что, нашей встрече мы обязаны этому прохвосту и тем двоим, кого вы лишили жизни.

Мы переглянулись. Кто-то очень сильно огребёт, когда закончим с этой болтовнёй.

– Слышь, Тринадцатый, или как там тебя, вот ты говоришь, что мы должны пойти вместо тебя! Посмотри на нас! Кажется, не очень-то мы согласны в этот твой Асфернум! Что ты на это скажешь? Иди, подыщи себе других дурачков! – сказал я и попытался встать.

Меня тут же пригвоздило острой болью, причём телохранитель Тринадцатого Мага ко мне не прикасался.

– Срань! Что это было? – прохрипел я.

– Ты забыл добавить «Маг». В этом слове и кроется ответ на твоё неудобство, – холодным голосом ответил Тринадцатый «Маг».

Он пошевелил пальцами и меня отпустило.

Ого. Неприятно.

– Меня не интересует ваше мнение, можете вообще закрыть рты, дабы не создавать для себя новых неприятных ситуаций. Вас никто не будет спрашивать и, вы не сможете мне помешать! Вы стались обречены уже в тот момент, когда я появился в вашем мире. Это стало для меня всего лишь вопросом времени.

– Смысл тебе вообще ползать по мирам? Ты украл эти «Врата Миров», чтобы сбежать? – прохрипел я.

– Естественно. Помимо «Врат Миров», мной украден и второй артефакт, но вас это уже не касается. Сейчас, у вас возникнет выбор: сразу, как только вы появитесь в Асфернуме, либо вы выживаете, и действуйте от моего имени. К несчастью, это не так просто, так как изначально я рассматривал ваши кандидатуры, как потенциально опасные. Поэтому приказал множеству своих агентов искоренить вас – ведь только через вас, остальные двенадцать магов из «Линии Круга Магов Четырёх Континентов» могут добраться до меня. Вы, что называется в Асфернуме Ксеуро-куб, пока вы вместе. Но я стимулирую вас, если справитесь с нанятыми убийцами. За что, обещаю, вы не будете обижены наградой! У меня есть ещё множество незаконченных целей, выполнить которые сейчас, как видите в Асфернуме, мне стало несколько проблематичнее, чем раньше. Потому, вы можете помочь мне с их решением! Повторяю, награда будет достойной! Второй вариант вашего выбора: либо вы показываете свои заурядные способности к выживанию, идёте против моей воли, и издыхаете где-нибудь, корчась от ран. Издыхаете где-нибудь там! Ибо сами вы, Асфернум покинуть не сможете! Только я вам в этом помогу! Если выживите, я с вами свяжусь, и мы поработаем над тем, что нужно мне! А я верну вас обратно!

– Не очень-то нас вдохновляют твои перспективы! Давай-ка лучше нам немного времени подумать, и годик через другой, дадим тебе ответ, – сощурившись, предложил Женёк.

Маг продолжал, будто не замечая Женька.

– Я отправлю вас на остров Долариса – одно из мощнейших магических мест! И не просто так! Это будет моим вам подарком, учитывая, что где-то на этом острове, спрятаны доспехи этого самого Долариса, которые могут облегчить ваше самосохранение. Ты, – он ткнул пальцем мне в грудь, – Ты их будешь носить!

– Да мне больше к лицу рубашка, дружище! – ответил ему я.

– Остров непростой, на нём есть множество авантюристов, желающих добыть эти доспехи. Можно сказать, целый лагерь! Не стоит доверять и местным. Другого варианта отправки предложить не могу. Нужно особенное место и остров Долариса прекрасно к этому подходит, чтобы вы смогли поднакопить силы и выжить. Это всё, надеюсь, вы ничего не упустили! Что именно вы выбрали в качестве решения – содействовать мне, или пойти против воли – меня не волнует! Как уже сказал – я свяжусь с вами! Отправление прямо сейчас, прямо отсюда!

– Стой, – крикнул Петруха, – Раз уж у нас нет выбора, как ты говоришь, то, можно мы заберём с собой сумки?

Маг ухмыльнулся, утвердительно кивнул и дал нам возможность шевелить одной рукой. Подтянули сумки к себе и зажали их в ногах, Женёк умудрился открыть свою и скидал туда все шоты со стола.

– Сдались они тебе? – удивился я.

– Подумай сам, братан, на долгосрочный отпуск едем, так что, все средства хороши, – ответил он мне, мрачно ухмыльнувшись в ответ.

Посмотрите на него, даже не парится.

Я понимал всю безысходность ситуации. Должен бы опустить руки и сдаться, но на меня лишь напало ощущение, как будто реально уезжаю в отпуск. Отпуск от всего, преисполненный опасностями, часть из которых мне уже довелось видеть.

– Мы готовы, Тринадцатый маг! Наверное. Будут ещё напутствия? – спросил его я дрогнувшим голосом.

Дышалось при этом очень волнительно.

– Я всё сказал! Я вам не враг – пока что! Выживите, и поговорим!

Тринадцатый Маг толкнул в нашу сторону камень. При движении он засветился, нас всех окутало этим странным светом. Зрение начало пропадать, остались только ощущения. Меня будто расщепило на множество кусочков, которые пустили по невероятно длинному каналу с неуловимой скоростью. Это продолжалось не больше минуты. Затем удар о поверхность умеренной твёрдости, вскрик Женька, глухая ругань Петрухи.

– Мы видеть-то будем, не? – возмутился Женёк, – Так-то и дурачку ясно, что без глаз не выжить!

Слышно его было очень плохо, в ушах стоял писк, как от свето-шумовой гранаты.

Постепенно зрение вернулось, и мы вновь оказались ослеплены, но уже палящим солнцем. Также начало припекать – жарой, градусов под тридцать. Реально отпуск, всё не так уж плохо.

– И чё, ребятки, вы реально собрались слушать этого слабоумного? – хмуро спросил Петруха, щурясь и поднимаясь на ноги.

Приземлились мягко, на приятную зелёную траву, причём у неё имелась одна особенность, трава оказалась ровненько выкошена. Выкошенный участок восхищал абсолютной гладкостью без единой кочки. Участок не был широк. Нет, он расположился в нише, заросшей очень высокой травой выше нашего роста, зелёной и насыщенной, по обе стороны от нас. Я понял, на что это похоже. На выкошенную дорогу – идеально ровную дорогу. Причём оказались мы либо в её начале, либо в самом конце.

– Не скажи, Петруха, слабоумным его явно не назвать, но и слушать его никто не собирается. Мы никогда ни от кого не зависели, сейчас будет так же! – ответил ему я.

– Скажи это Даниэлу Вриджу, ага, – усомнился Петруха.

– Жора, твою налево, – накинулся на меня Женёк, – тебе придётся очень многое нам объяснить, тебе не кажется?

– Братан, спокойнее, у нас куча времени для этого, давайте собираться, что ли! – утихомирил его я.

– Да, бли-и-ин, мы как будто перебрали с бронепоездом, как по молодости в первый раз, помнишь, Женёк? Тоже галюны ловили! Да и куда собираться? Стоит ли сейчас торопиться вообще? – спросил Петруха, осматриваясь.

– Есть ряд причин! Еда, у нас её нет. Вода! У нас её нет! Угроза – кто знает, что здесь такое? Никогда не узнаешь, пока не проверишь.

Я осмотрелся вокруг. Метрах в пятидесяти слева от нас, в глубине травы, возвышалось высокое дерево, красиво устремляя вверх ветви, покрытые листьями. Признаться, мне в душе не хватало такой зелени.

– Давайте уже двигаться что ли, иначе план грёбаного Мага будет выполнен на все сто, если подохнем прямо тут. Предлагаю залезть на дерево и осмотреться, – сказал я.

Мы сыграли в камень, ножницы, бумагу – я проиграл. Очень надеюсь, что в этих кустах не окажется уймы клещей. Уже было направился к дереву-на вид-тополю, как из кустов послышался шорох. Я остановился как вкопанный, поднял руку с надеждой, что препирающиеся Женёк с Петрухой поймут этот жест правильно.

Из травы изящно выпорхнула девушка с луком наперевес. Милота и суровость зашкаливали. Примечательным показалось то, что одета она была в неплохой такой костюмчик из шкуры леопарда. Он уделывал современную моду с её тощими представительницами с огромной форой, учитывая, то, что фигура этой девушки была, ну очень привлекательной. Загорелая кожа, золотые волосы, голубые глаза – не сравнятся с моими, конечно. Но очень даже ничего. Лицо выражало крайнюю напряжённость, она целилась поверх моей головы. Я оцепенел. Петруха тоже увидел её, толкнул локтем Женька и прошептал так, что услышали все, даже она: «Смотри, какая цыпа! Как думаешь, ей мужик щас не нужен?»

– Не двигайся! – красивым высоким голосом сказала она.

– Да я и не– не успел я сказать, подняв ладони, как она выстрелила.

Я вздрогнул и молниеносно пригнулся, но стрела всё равно была выпущена выше уровня моей головы и мне ничего не грозило. Послышался злобный болезненный рык за спиной, мы разом обернулись. Всё, что успел увидеть, это то, что в мою сторону летит огромное волосатое мускулистое нечто. Реакция только начала срабатывать, чтобы спасти моё тело. Но этого не потребовалось. Секундой раньше, девушка прыгнула на меня, свалив с ног – вот уж, медвежья мощь в таком хрупком теле. Я успел сгруппироваться и приземлился вполне удачно, девушка выстрелила в лопатку зверю, прыгнувшему на меня, он дёрнулся, но не упал. Не оборачиваясь, он рванул в кусты, она скакнула за ним.

Вот тебе и клещ!

С противоположной стороны вышел ещё один, или она – если называть это тварью. Ростом чуть выше, чем я, шерстяной, как оборотень из любых фильмов про оборотней, и с башкой, очень отдалённо напоминающей волчью. Глаза – чёрные, как и его шерсть. А сколько мышц на этой твари – оставалось только позавидовать.

– Втроём-то мы тебя заломаем, – смело выкрикнул Женёк, хотя голос его явно дрогнул. И не факт, что тварь здесь всего одна.

Петруха кинулся на него с ножом, тварь увернулась, ударила в ответ когтистой лапой. Петруха ловко пригнулся и всадил нож твари в нижнюю часть жилистого брюшного пресса. Чудовище лишь озлобленно посмотрело на него пылающим взглядом. Из раны потекла зелёная, будто фосфорная жижица. Петруха снова замахнулся, но чудовище молниеносно перехватило его руку, выбило нож и ткнуло его своей лапой в незащищённый живот. Петруха скорчился от боли и сполз на землю.

Всё это произошло за пару секунд, мы с Женьком даже добежать не успели. Подоспели на помощь тоже не одновременно. Но, хотя бы Женёк успел отвлечь тварь от беззащитного Петрухи. Вот только, что он мог сделать без оружия. Пару ударов ничего не дали, он попытался увернуться, но тварь схватила и подняла его над головой. Подбежал я и со всей дури начал наносить удар за ударом, по ране чудовища. Его омерзительная кровь хлестала во все стороны, забрызгав и моё лицо. Чудовищу было больно, оно содрогалось, но всё же, ему хватило усилий выбросить дёргающегося Женька в высокую траву. Откуда тут же послышался мат в адрес твари. Я отпрыгнул в сторону, иначе бы и сам попал под раздачу. У моей ноги валялся армейский нож «Акула» – назовём это моим везением, за которое заплатил Петруха. Схватил его и вновь кинулся в атаку. Чудовище суматошно махало лапами от боли. Едва успел отпрянуть назад от очередного удара, и это дало мне шанс вонзить нож в открывшуюся шею. Я не упустил своего шанса.

Резкий удар, отскок, монстр схватился за шею, захрипел. Я тяжело дышал, адреналин в крови кипел, монстр похрипел ещё пару секунд и вновь бросился на меня.

– Да что ж тебе мало-то всё, а? – крикнул я и кинулся на него.

Моей ошибкой стала попытка воткнуть нож ему в череп. После чего нож выскочил из руки, как будто я пытался проколоть сантиметровый лист стали, зверь заметно ослабел. Я не стал тратить времени и схватил его за шею. Наверное, это лучший выбор – тут же из раненой глотки брызнула струя похлеще распылителя на дачном участке, а с его зубов потекла всё та же зелёная кровь. Тело чудовища начало ослабевать. Он попытался ухватить меня за запястья, и даже воткнул когти. Больно. Я понимал, что если отпущу, то проиграю. Сзади его спину колотил Женёк. Пот противно заливал глаза. Секунды длились целую вечность. Вот уже я сам начал уставать душить. Я зарычал, с ещё большей силой сдавил его шею. Это помогло. Тварь наконец обмякла и упала.

– Вот, сука! Рубашку испортил! – прорычал я и, в состоянии эйфории, начал пинать тело на земле, в том уже не теплилось жизни. Женёк присоединился ко мне.

– Что какого?! Как ваще мы попали в такое дерьмище? – задыхаясь, спросил Женёк.

– Это тебе не киллеров мочить, да? – сказал я. – Разберёмся! Давай лучше с Петькой че-нить порешаем, его неслабо так полоснуло!

И правда, Петруха лежал, постанывая.

– Вот ведь, хрень! В такую историю, ребятки, мы ещё не попадали, – не то смеясь, не то плача, проговорил Петруха, – Кто там недоволен был тем, что у нас жизнь не самая интересная, мол, почаще за граничку гонять надо, на природу выбираться! Ща затоскуете по работке, отвечаю!

– Не вставай только, потечёшь, – крикнул я, подбежав к нему и предотвратив попытку подняться.

– Да, блин, Жора, вставать-то ему всё равно надо, мы же не будем тут залипать вечно! Видел, сколько их было, а сколько их ещё в этой траве? Я так ваще не играю, – критически сказал Женёк, тщетно пытаясь отряхнуть испачканную рубашку.

– Короче, перевязать его всё равно надо! – сказал я и подошёл к высокой траве, затем начал вытирать ей замызганные кровью руки, а также попытался оттереть пятна с рубашки – это ни к чему не привело.

Комком травы я попытался вытереть голову и почувствовал приятный укол с последующим онемением – вот это поворот – на голове у меня осталась ссадина после удара зверя по затылку – и, по ходу, комок травы усиленно её лечил. Невозможно поверить, но я чувствовал, как рана затягивается.

Волшебно-целебная трава очень быстро делала своё дело, я пребывал в настолько сильном удивлении, что внешне попросту окаменел.

Учитывая свойства этой травы, я нарвал её столько, сколько позволял обхват рук.

– Женёк, зацени тему, ща пацан наш поправится, ещё и порезвее нас будет, – усмехнулся я, кинув сноп травы на Петруху.

– Чё, страх потерял, – рыкнул он, пытаясь выпутаться, – эй, чё происходит? А-ха-хах, щекотно, блин!

– Ты чё сделал с ним? – подозрительно спросил Женёк.

– Это не я, братан, это трава тут волшебная. Я без балды говорю, она реально хилит раны!

Женёк подбежал к Петрухе и начал прикладывать траву к своим мелким ссадинам.

– Жора, она работает, смотри, он зажил, полностью! Охренеть я видел чудо, охренеть, надо выпить! – воскликнул он.

– Тише-тише, брат, давай не сейчас, вы же итак накатили уже, так что лучше как-нибудь вечером перед ночлегом, ты же не собираешься здесь останавливаться?

– Так-то нет, местность открытая, ходят тут всякие, – ответил Петруха, вставая, – мы к дереву вроде собирались двигаться?

– Парни, в курсе кто, как время по солнышку определять? Айфоны наши хвалёные январскую ночь сейчас показывают, надо бы часы перевести, – предложил я.

– Судя по юго-западному направлению солнца, сейчас около пяти вечера, – щурясь, сказал Женёк.

– Не зря ты на сплавы свои да зарницы гонял, хоть пригодился нам, – усмехнулся Петруха.

– Не будь ты таким огромным, я бы тебя сломал, отвечаю! – ответил Женёк.

– Давайте переоденемся что ли в спортивку, да я на тополь полезу, – предложил я, подойдя к своей сумке.

– И поменьше шума, неизвестно, сколько их там! И непонятно, что с бабой этой приключилось! Хотелось бы ещё раз её встретить! – прохрипел Петруха.

Мы оделись в штаники, майки и кроссы, скидали всю грязную одежду в сумки. Я направился к тополю, пробиваясь через траву. Парни тем временем собирали в сумки побольше травы притаптывая её, и добавляя ещё. Петруха выздоровел так, что двигался активнее прежнего. И следов увечий не осталось. Решили, что эта трава не везде может быть такой же целебной как здесь – веса она всё равно почти не имела, так что плечи не отягощала.

Даже самая низкая ветка находилась довольно высоковато, длины вытянутых рук не хватало. К удаче, совсем рядом с тополем, очень удобно расположился валун в форме едва ли не идеального параллелепипеда – это меня насторожило, но решил осмотреть его после. Забрался на камень. При моём контакте с шероховатой поверхностью, валун нагревался – не настойчиво, не горячо. Сначала подумал, что это от солнца. Но, нет, он нагревался именно под моей ладонью. Постепенно. Странно. Хотя, что в этом Асфернуме не было странным? Ладно, собрался и прыгнул. Ухватившись за ветку, понял, что камень позади меня сдвинулся с места – причём так легко, будто он был невесомым. Разжал ладони, мягко приземлился и подошёл к нему. Из-под того места, где камень находился до этого, ударила струя света. Она напоминала чем-то струйки света в каком-нибудь дощатом сарае в деревне, где есть щели в стенах и его освещает яркое солнце – ты видишь эту струю света и витающую в воздухе пыль. Красивое зрелище.

Струя света била в ствол дерева, причём Да сколько ж можно странностей на сегодня? Так вот в том месте на тополе, куда била струя, образовалось отверстие, которого раньше не было. Как будто дупло. Внутри, величественно расположившись, заманчиво блестел лезвием кинжал.

Не задумываясь, протянул руку в дупло и взял его. Красивая штуковина. Чёрное лезвие, чёрная рукоять, гарда с множеством символов – я не знаток языков или петроглифов. Уверен, что в моём мире – как же непривычно так выражаться в отношении места и пространства моего прежнего пребывания – такого языка точно нет. На латынь не похоже, уж точно. Назовём это рунами. Далее, рукоять – вообще, я любитель красно-чёрных сочетаний – и здесь это сочетание не подкачало. В чёрную рукоять с каждой стороны были встроены по два рубина на одинаковом расстоянии друг от друга. Сжал ладонь на рукояти – удобно, будто под меня. Пару раз махнул кинжалом, дабы сжиться с ним, привыкнуть – это, конечно, ничего не дало, но может быть, где-нибудь на уровне рефлексов, тело подсознательно что-нибудь для себя уяснило.

Пошарил рукой в образовавшемся световом дупле, в надежде найти хотя бы ножны для кинжала. Таковые там имелись – отлично, куда бы я его иначе вставил. Как же глубоко проваливалась рука внутрь и несмотря на то, что свет бил довольно ярко, внутри ничего не просматривалось. Оп. Моя рука наткнулась на что-то холодное – кожа. Вытащил такие же чёрные как кинжал ножны, которые по ходу своим креплением предназначались для голени или поясной оплётки. Закрепил их поверх спортивных штанов и тут, меня осенило. Доспехи Долариса – это же явно комплект, который, может быть, раскидан по всему острову, выходит, я нашёл ну очень не простой кинжал, он вполне может оказаться. Конечно же! Кто будет прятать простой кинжал таким мудрёным способом? Вот и я говорю. Этот ножик сто пудов что-то да умеет. И он явно принадлежал некому Доларису, чьё наследие я, кажется, начал собирать. Подошёл к камню и задвинул его на место – как пушинка, чёрт возьми. Или я так силён?

Я подвигал камень туда-сюда ещё пару раз. Забавно, но лучше оставить его задвинутым, никто же не будет знать, что кинжал у меня и его будут продолжать искать – вот ведь, я крыска – ловко. Маг упоминал, что остров полонится искателями этих доспехов. Есть одна мысль.

– Пацаны! – крикнул я.

– Оу? – отозвалось по ту сторону травы.

– Го сюда, кой чего покажу!

Петруха с Женьком прорвали заросли травы и подошли ко мне.

– Ни чё такой валун правильный, поправильнее многих будет! – воскликнул Петруха.

– Вот кто этим занимается? Ладно, у нас, там, оборудование для обтёсывания есть современное, а они же это молоточком и зубилом мутят – не жалко столько времени тратить? – спросил Женёк, деловито оглядывая камень, – И ладно бы, где во дворце или соборе на алтарях, так нет же, просто в траве под деревом!

– Да всё фигня, пацаны, попробуйте его сдвинуть, – предложил я, ухмыльнувшись.

– Ты чё, упал? – спросил Петруха, – да мы его и втроём не потянем.

– И что там с деревом? Слазил уже?

– Да подожди ты с деревом, сдвинуть попробуйте, так, ради эксперимента, – подмигнул я.

Они, ворча, упёрлись в камень и с кряхтением попытались сдвинуть. Женёк явно халтурил, зато у Петрухи от напряжения даже вздулась вена на лбу.

– Да всё завязывай, шутонька у тебя не вышла, – сказал Женёк, тяжело дыша.

Я подошёл к камню и сдвинул его туда и обратно лёгким прикосновением руки.

– Опачки! Мы опять чего-то не знаем, Жора? Твою ж, налево! Как ты это сделал? Читер! – Женёк снова упёрся в камень, – тут по-любому места есть на которые давить надо, иначе, как так?

– Слушай, я вот дупло сейчас увидел, которое тут же пропало. Могу, конечно, начать задавать глупые вопросы, но, по ходу, кинжал у тебя на голени оттуда? – спросил Петруха.

– Поражаюсь твоей лапидарности! Почему все не могут не задавать вопросов и вот так вот сразу не делать кратких выводов? Точнее, многие могут и я кучу таких людей знаю, правда вот они надумывают себе один только негатив, а о выводах про рациональность происходящего и думать не думают! Прав ты, – это, как раз-таки, кинжал, возможно, Долариса. Ну, мне так кажется.

– Это ты про доспех щас, о котором говорил наш уставший Маг? Смотри-ка, прав он был, потому что ни я, ни что другое не способно сдвинуть этот камень с места, а он намекал, что ты типа избранный! – сказал Женёк, отряхивая руки.

– С чего ты меня в средний род-то возвёл? Я поражаюсь твоей смелости, Евгений! «Ни что другое» так меня ещё не называли Дай заценить, – сказал Петруха и выхватил у меня кинжал из ножен.

И тут же, чуть было, не уронил. Его всего перегнуло, будто он словил гирю, которой в него запустили.

– Он же весит килограмм тридцать-сорок, я даже руку с ним в запястье с трудом сгибаю! – пожаловался он, – Это типа как у Блэйда, защита от посторонних?

– Почему ты даже не попытался восхититься той лёгкостью, с которой я его удерживаю? – спросил я с лёгкой досадой.

– Да нас-то не надуешь, Жорка, – Петруха уронил кинжал, и он реально упал с таким звуком и вминанием в почву, словно весил несколько десятков килограмм. Я поднял его – грамм триста, не больше – круто, не будут посягать на мои личные вещи.

– Подкиньте меня, раз уж подошли, – сказал я.

Петруха с Женьком скрестили руки в замок, я встал на их ладони и дотянулся до ветки. Стоило мне ухватиться одной рукой, как они тут же разомкнули руки, при этом Женёк ещё и начал меня щекотать – зная, что это моё слабое место. Я молниеносно выполнил выход силы на две руки, и забрался на ветку, спасаясь от них. Преодолев пару десятков веток, решил, что пора останавливаться – высота пугала меня. Я, конечно, постепенно привыкал, но каждое новое высокое место вселяло испуг.

Итак, мы находились на возвышенности – скорее даже на холме. Остров не был таким уж большим. Я осмотрел путь по дороге из травы, увидел, во-первых, то, что наша трава казалась зеленее и приятнее на цвет, чем трава чуть дальше. Следуя логике, предположил, что дальше она действительно не будет целебной. Также имелось ещё несколько тополей в разных точках острова. Ещё, несколько холмов, за ними ничего не просматривалось. На очень даже приличном расстоянии располагался лагерь – некое скопление множества палаток и шатров – вот туда-то и надо идти. Цивилизация! Следующая примечательность – это тусклая струя чёрного дыма, уходящего в небо недалеко от лагеря. Что бы это могло быть? Ещё бы выловить где-нибудь в этой зелени ту миловидную особу, что нам помогла. Она-то уж точно не была настроена враждебно, а союзников надо под себя подминать – выстраивать свою структуру, раз уж мы тут надолго. От чёрного дыма, до выхода в море, или океан – уж точно не могу быть уверенным, я же не местный, – казалось рукой подать. Это всё, что виднелось с этой стороны, всё остальное перекрывали неровности текстур. Думаю, следует двигаться в направлении лагеря. Обернулся. Позади нас был только резкий и довольно высокий обрыв. Там-то уж точно ловить нечего. Спустился с дерева, рассказал Женьку с Петрухой про лагерь и единогласно решили двигаться в его сторону.

Мы вновь вышли из травы на «дорогу», оглядели трупы тварей.

– Ну, ты можешь, Жора, такую дуру завалил! – воскликнул Женёк, – Есть мнения, что это за хрень такая? Давайте-ка мне все свои познания фэнтези и фантастики.

– Это командный дух, братишка, без вас бы не вывез, – улыбнулся я, – может волколак, или варг? Оборотни вроде как после смерти в человека превращаются?

– А леший их пойми! Единственное, что понятно, это то, что это очень крутое сочетание бодибилдера и волка, – пожёвывая губами, сказал Петруха.

– Ладно, погнали отсюда! Мне кажется, долго тут залипать не стоит, – сказал я.

Двинулись по дороге. Благо, что её направление пока соответствовало направлению лагеря. Трава по обочинам становилась всё выше. Вскоре даже дерево пропало из виду. Окрас травы заметно поменялся на агрессивный тёмно-зелёный цвет – возможно, она так реагировала на уходящее солнце.

Стремительно вечерело. Все понимали, что ночью двигаться не вариант – если тут днём расхаживают такие твари, то, что произойдёт ночью?

Ноги гудели – ещё бы, сегодня и в качалке побывали и в двух передрягах, и также сказался многосуточный предновогодний недосып. Шли уже два часа, а обстановка никак не менялась – очень хотелось пить и есть. Больше всего – пить! Вспомнил Марка с его жаждой. Мы уже перестали разговаривать из-за того, что каждое лишнее движение челюстью ещё сильнее осушало рот. Женёк стонал больше остальных. Как всегда! Вот уже двадцать три года прошло с момента нашего первого ясельно-садичного знакомства, а он так и не поменялся.

Свернули в очередной «поворот» на этой странной дороге и, мгновенно метнулись в траву после увиденного. Женёк, шедший следом за нами и вообще не понимающий, что произошло, так и пошёл бы дальше. Но, Петруха сорвал его с места как пушинку, затащил в заросли и заткнул ему рот в траве. Причина нашего испуга – это отряд всадников, издалека идущий нам на встречу. Что-то с ними не так – они не обладали схожестью с обычной армией. Издалека, конечно, не удалось в подробностях рассмотреть, но всё же лучше перестраховаться. Мы сейчас не в лучшей форме для очередной перепалки. Да и будь они простыми вояками – за кого б они приняли нас? Трава на ощупь действительно отличалась от нашей целебной – не прогадали с тем, что набрали там её полные сумки. Возвращаться сейчас не очень-то хотелось. Всадники прошли мимо. Мы затаились. От них пахнуло смрадным запахом. Кое-что смогли разглядеть из травы – они будто и не являлись живыми. Лица с, казалось бы, человеческими чертами, отдавали неподвижным истуканским бронзовым блеском.

– Это походу один из отрядов авантюристов, о которых предупреждал Маг! Думаю, им нужно это? – прошептал я, покрепче сжав рукоять кинжала.

– Ты только не вздумай козырять им в лагере, – предупредил Петруха, – думаю, местные не против будут его заполучить.

Всадники прошли мимо. Мы выждали ещё некоторое время.

Теперь решили идти не по центру дороги, а максимально близко к краю, чтобы при любой опасности метнуться в траву. Наша чёрная одежда в вечернее время играла нам на руку – мы сливались с окружением. Трава действительно очень эффектно реагировала на солнце – она мрачно потемнела, и это выглядело жутковато. По расчётам Женька, сейчас пробило около половины десятого – мы все перевели часы ещё тогда, когда он определил время по солнцу.

Заслышав любой шорох, трусливо прятались в траву. Мы очень устали, а до намеченного привала нужно было ещё пройти как минимум полтора часа.

– Это ж мы сегодня сколько прошли? Ох, ребятки, не завидую нам всем завтра – вонючие носки, стёртые ступни! И половину не преодолеем от сегодняшнего, – простонал Женёк.

– Не ссы, уже завтра в лагере будем! Надеюсь, это хоть что-то нам даст, – ответил я.

– Или порешат нас там! Ко всему надо быть готовым, – хмуро сказал Петруха.

Действительно! Куда идём? Лучший ли это выбор? А что нам остаётся? С чего-то нужно начинать. Из-за извилистых поворотов дороги, становилось непонятно, правильно ли мы идём. Ломиться напрямую через траву, опять же, никто не горел желанием.

– Смотрите! – воскликнул я, тыча пальцем вдаль, – Ещё один тополь!

Из-за верхушек травы вдалеке выглядывала макушка тополя, почти сливающаяся с мрачным небом, окутанным жуткими тучами. И самое приятное, что дорога пока что шла именно в направлении дерева.

– Предлагаю около него и остановиться, – сказал Женёк, после чего он резко нагнулся и схватил саранчу.

– Фу-фу-фу, зачем она тебе? – спросил я, поморщившись.

Меня насекомые всегда раздражали, сколько себя помнил.

– Это уже не первая! – ухмыльнулся Женёк, и закинул удушенную саранчу себе в сумку, – Если вы, два остолопа, не способны выжить в тяжёлых условиях, то хоть кому-то же надо спасать ваши шкуры, чтобы вы не подохли.

– Блин, ты чё предлагаешь нам жрать насекомых? – спросил Петруха.

– А у тебя есть выбор? Я дам тебе шанс выжить, но ты можешь свободненько так себе издохнуть с голоду – мне больше достанется.

– Всё надо попробовать в первый раз! Сегодня, очень даже необычный день и, вот уж, чёрт, надеюсь, набожных на приметы среди нас нет, а то, как встретим новый год, так и проведём, – смело заявил я, хотя самого передёргивало от мысли, что буду есть сегодня насекомых.

– Лучше сами помогайте их ловить, если есть возможность! Только, одно из главных правил выживания – чтобы добыча еды не обременяла – просто собираешь на ходу и всё.

– Всё, Петруша, вот и высушишься теперь, а то диетки-то ты не особо выдерживал, – усмехнулся я, – короче, Женьтос, ты у нас сегодня на пищеблоке, а мы покрышуем тебя, в случае чего.

– Нам бы речушку какую найти, – простонал Женёк, – без воды ваще не очень, чтобы очень.

Внезапно дорога свернула от дерева совсем в другую сторону, и нам ничего не оставалось, кроме как прорываться сквозь траву всё это расстояние – оно было небольшим – около километра.

– Так, кардио нагрузку сегодня не делали, прорвёмся сквозь кусты пробежкой? – спросил я.

– Блин, опасно это! Беги первым и размахивай своим кинжалом что ли! Может, чё срубишь! Или, кого-нибудь, – ответил Петруха.

– Ладно, рванули, – я вытащил кинжал и первым скакнул в траву. Кинжал был мне здесь без надобности, но на всякий случай держал его наготове. Постоянно попадающиеся кочки и ямы делали пробежку затруднительной, в горле пересохло, но мы бежали – даже запыхавшийся Женёк. Петруха, в свою очередь, даже не отставал от меня. Как уже говорил, он преобладал весьма мощной подвижностью, несмотря на лишний вес.

Прорвались к тополю. Вокруг него трава не росла. О, чудо, здесь весело журчал ручеёк, выложенный по обеим сторонам камнями, я спешно приложился к нему. Я пил-пил-пил, заглатывал воду невероятно огромными глотками, тело насыщалось жизненными силами, жажда постепенно отпускала. Даже не заметил, что рядом со мной уже некоторое время также, приложились к воде и Женёк с Петрухой – вот она, потерянная бдительность. От обильного поступления влаги, тело начало её отторгать. В итоге вспотел до невероятия – но почувствовал себя хорошо. Наверное, лучший момент за сегодня, когда вот так ценишь каждый глоток воды. Женёк насобирал на камнях слизней. У меня отвисла челюсть.

– Ты же не собираешься это жрать?

– Скоро и ты начнёшь! Одной воды мало! Ты же спортик, по-моему, жёстче всех из нас топишь за питание. Опачки! Хорош – нам повезло! – Женёк метнулся к дереву и начал рвать какую-то траву, – Этот клевер съедобный, что-то вроде щавеля и имеет лимонный аромат А в насекомых целый набор жизненно необходимых калорий, да это сплошной протеин!

Я подошёл и попробовал клевер – действительно вкусно. Особенно, когда голод уже вовсю начал давать о себе знать.

– Джорджи, давайте-ка вы с Петруней насобираете веток каких-нибудь в округе – что угодно, для костра! Нам нужен огонь.

Петруха молча покуривал у дерева, сидя под сенью кроны. Он протянул мне руку.

– Братан, подними меня!

Я ухватился за его ладонь и дёрнул так, что его чуть было, не перекинуло через себя. Начали собирать всё, что хоть как-то напоминало хворост, включая засохшую траву. В итоге образовалась неслабая такая куча. Женёк всё оформил. Я отдыхал у дерева, разглядывая кинжал – чёрное лезвие было очень острым и тонким на вид – меня передёргивало даже от мысли, связанной с прикосновением к нему. Он будто сливался рукоятью со мной. Со всем моим существом – он будто и не был лишним – будто часть моего тела, управляемая мозгом, как и любая другая конечность. Хм, а что если он лёгок только в моей руке? А что если удар у него как у тридцатикилограммового кинжала? Я замахнулся и ткнул им в кору тополя – охренеть лезвие вошло почти на всю глубину – вот это штуковина. Как же необычно себя чувствуешь, когда он сливается с рукой.

– Что же ты в себе скрываешь? – ещё разок покрутил его в руке и убрал в ножны.

Быть может, и внутри этого тополя что-то таится? Стоило это проверить.

С другой стороны дерева послышался довольный вопль, мы с Женьком обошли дерево и увидели ползающего Петруху, выкапывающего ножом и собирающего какие-то корешки.

– Выкуси, дрищ, не ты один умеешь добывать хавло! – радостно воскликнул он.

– Ты смотри, жирный-то в условиях голодания начал чувствовать запашок еды! Это индийский огурец – как ты его нашёл? – ответил Женёк.

– По крахмальному корню, как видишь, я тоже кое-что умею.

– Короче, пацаны, надо нам всё время вместе быть, – заключил я, – иначе, пропаду.

Мы разожгли костёр, помыли и поджарили корешки, зажарили насекомых и слизней. Женёк сказал, что лучше бы отварить, но как только я представлял себе это зрелище, меня тут же передёргивало. По моей инициативе, каждый нарвал себе по снопу травы для ночлега. В ней всё-таки должно быть немного теплее и мягче, чем просто на земле. Она, вроде бы и не оставляла ожогов на теле. Женёк вытащил пару шотов и свой шейкер с водкой.

– Петро! Ты поглянь, чё у нас есть, – подмигнул он довольным голосом.

Петруха обрадованно потёр руки, встал и сказал тост. Я же, довольствовался водой из своего шейкера.

– Давайте, пацаны, выпьем за то, чтобы из любой задницы мы находили самую чистую дырку! И выходили оттуда вперёд всего содержимого!

Мы осушили свои ёмкости и принялись за рассказы. Вернее, это я начал рассказывать про два своих видения и почему меня не удивил рассказ Тринадцатого Мага об Асфернуме. Парни, по мере опьянения, все спокойнее воспринимали подаваемую мной информацию – я старался ничего не упустить и нигде не слукавить. Затем пошли разговоры за прокачку персонажей – представили себя героями видеоигры, в которой следовало победить и «наколотить» максимальный уровень. Также заговорились о том, как нам координировать свои действия и что делать. Водка в шейкере подошла к концу, «шведский стол» под шумок опустошался – я не пробовал ни кузнечиков, ни слизней. Петруха попробовал только кузнечика, сравнив его вкус с курицей. Курочка – день без неё, а уже скучаю. У нас возник спор по поводу костра – тушить или нет. С одной стороны – нас могут увидеть издалека, с другой – по легендам, он должен отталкивать монстров и нечисть – надеюсь, эти легенды ЗДЕСЬ сработают.

Внутри снопов травы из вещей, находящихся в сумке – брюк, рубашек и полотенец, а в моём случае, ещё и жилета, – соорудили себе нечто вроде простыни, а пальто использовали в качестве одеяла. Довольно неплохое, креативное, тёплое и самое главное, комфортное сооружение. Улеглись. Я долго не мог заснуть, Женёк тоже громко ёрзал – Петруха пообещал, что если Женёк не успокоится, то Петруха воткнёт в него нож. Это сработало. Петруха быстро захрапел, Женёк тоже, не заставив себя долго ждать, отправился в царство морфея. Я ещё долго смотрел на постепенно тлеющий костёр – день оказался очень тяжёлым, усталость накопилась невероятная – на природе как-то потяжелее живётся, сон не шёл. Да и нас до этого обуяла полная готовность наконец-то расслабиться в новогодние праздники, а не разгуливать непонятно где под открытым небом.

Интересно, если я сейчас усну, то снова окажусь «не собой»? А что если умру, будучи другим? Я настоящий тоже погибну? Или мне можно будет убиваться в телах этих людей просто пачками? Это же, мать её, жесточайшая уязвимость!

А ещё, это возможность быть проинформированным во многих вопросах. В перспективе можно стать торговцем информацией – а что, хорошая идея! Думаю, с таким новым и довольно необычным кругом общения, клиент всегда будет. Например, за Марка, если вдруг меня начнут пытать, у меня всегда будет, чем подкормить палачей, чтобы меня не убили, чтобы я оставался важным! А откуда им знать, что информация эта добыта не Марком, а кем-то другим. И перенесена в голову Марка посредством перемещения сознания чужого в нём человека и чужой памяти. Никто об этом и не узнает. Внутренности головы мыслительного характера на полную мощность и глубину ещё нигде не научились вскрывать. Ни в одном мире. Хотя вот так раскидываться важными сведениями тоже не стоит

Дарль Криган.

Западный Континент.

Поместье Баластариат.

– Подъём!!! – крикнул некто грубым мужским голосом, – Поднимайте свои ленивые задницы! Сегодня День охоты на демонов!

Вокруг меня все поспешно вскакивали с пола – да-да, все здесь спали на каменном полу – да уже и неудивительно, учитывая, где я до этого бывал. Тоже бодро поднялся – чувствовал себя выспавшимся и полным сил – хорошо, что не так, как в случае с Марком, хватит мне на сегодня чувства усталости.

Мы находились в уютном каменном помещении, обставленном столами, сундуками, полками с различными вещицами, и чем угодно, но только не мебелью, на какую можно присесть или лечь.

Хм, насчитал помимо себя ещё девятерых. Восемь из девяти – одеты, так же, как и я – в удобные костюмы из красно-чёрной кожи с шипами на плечах и локтях. Эти восьмеро крепко сбиты, да что там, они прямо-таки эстеты, которым позавидовали бы и профессиональные фитнес-модели. В каждом чувствовалось дикое необузданное желание двигаться. Как и во мне. Я ощущал, что мне некомфортно находиться на одном месте, хотелось бегать, тренироваться, двигаться. Кажется, в качестве привычки этого тела укоренилось полное отсутствие остановок. Девятый человек – это тот, кто нас разбудил. Высок, выше нас всех – на вид лет сорок пять, учитывая седину. Но память, настойчиво бьющая меня, подсказывала, что ему далеко за семьдесят. Ого. Память! Раньше не мог ей пользоваться. Интересно, так будет со всеми, или только с тем Мной, в ком я сейчас?

Дарль Криган! Так меня зовут. Как и в случае с Марком, это имя сразу почувствовалось своим – родным. Барон Баластариат – тот, кто нас разбудил, в его поместье мы и пребывали. Помимо нас девятерых, здесь находились ещё около сорока мужчин, женщин и детей. Так сказать, гражданских. Мы – отряд барона, называемый Изолированная Элита – убеждения барона говорили о том, что мы обособлены от всего мира. Мы выживали на Западном Континенте. Да-да, том самом Континенте, под плачевно знаменитым Куполом.

Боже мой, сколько всего наваливается в голову – тяжело переваривать этот информационный поток.

Цель, конечно же, барон Баластариат нам выбрал нешуточную. Им ставилась задача выбраться отсюда и противостоять всему миру – хах, смелые цели – осилим ли? Этот треклятый Западный Континент уже двадцать пять лет заселён демонами и нечистью под завязку, а они не прибегают к активным действиям только потому, что у них нет устоявшегося лидера, устраивающего всех. Так нам барон говорил, по крайней мере. Не только у людей идёт грызня за власть, демонам приходится ещё тяжелее – за малейший косяк, тебя стирают в порошок. Наши же, человеческие короли, за свои косяки наказывают подчинённых. Наличие вины, способствует желанию, передать её кому-нибудь другому. Наказать хоть кого-то, даже за собственное упущение.

Поговаривают, здесь все ждут прихода Дарн-Мустарга, того, кто сможет сплотить всю эту разрозненную кучу сброда в мощное и единое целое и тогда Асфернум содрогнётся и никакая печать магов в виде сдерживающего Купола не остановит натиск того, что сокрыто на Западе. Самое ужасное во всём этом то, что мы здесь – остатки человечества, остатки некогда могущественного народа во всём Асфернуме, заперты под Куполом вместе с демонами. И никто не знает о нашем здесь нахождении. О том, что мы до сих пор живы. О том, что до прихода Дарн-Мустарга осталось гораздо меньше времени, чем того ждут люди за стенами Купола. Если они его вообще ждут. Если они готовят хотя бы жалкую попытку обороны и подготовки.

Уже по памяти Марка, понимаю, что это не так

Среди прочих, разглядел своих старших братьев Дарль Хока и Дарль Толгрейна. Они так же, как и я, обладали светловолосой шевелюрой и явно были крупнее меня. Оба с неприязнью взглянули в мою сторону.

В нашем отряде все ненавидели друг друга как заклятых врагов – именно так воспитывал нас Баластариат. Мы ненавидели всех и вся. Ненависть – лучший из неожиданных подарков. Я бы, наверное, сейчас не так спокойно об этом думал, не будь я Жорой! Единственные, кто держались сплочённо и дружественно, это братья Краин. Краин Ворлис и Краин Стралл – помимо того, что они являлись самыми гигантами среди нас всех, они ещё и могли похвастаться неповторимой ловкостью – они первые. Во всём. Братья Краин первые, кого Баластариат начал обучать. Они лучшие и самые талантливые. И братья Краин редко когда бывали моими союзниками. Если бы мои братья Дарль Хок и Дарль Толгрейн хоть раз бы отреагировали на моё предложение не слушать Баластариата, а организовать союз против братьев Краин, то мы могли бы их одолеть. Но, с нашей-то разрозненностью

Мы послушно стояли и ждали, что скажет Баластариат.

– Сегодня великий день для вас! Новое испытание вашего тела и духа! – начал он. Барон всегда так говорил в начале каждой недели, – Делимся, как обычно, на три отряда! Первым будет руководить Краин Стралл! – старший из братьев Краин самодовольно ухмыльнулся, – У тебя в подчинении: Краин Ворлис и Лиос Луорд!

О нет! Каждый из нас обладал своим особенным оружием и другим мы не имели права пользоваться. Больше, чем братьев Краин, я не выносил Лиоса с его двумя секирами. Мне с самого детства предназначились двойные когти с загнутыми окончаниями на каждой руке, которые скрывались в наручах и выходили изнутри простым движением сознания – моей мыслью. Договор барона с Арнахаэлдонскими мастерами, снабдившими нас оружием. Они же и сковали на мне эти чудо-наручи. Наручи росли вместе со мной, но и никогда не снимались с моих рук. Единственный способ снять – отрезать руки. Их можно было немного ослабить, чтобы продеть одежду или помыться, но полностью снять невозможно, они часть меня.

Стралл мастерски управлялся с трезубцем, а Ворлис – разрушителем мечей. Это меч, в конструкции гарды которого покоились пазы для отлова чужих мечей и последующего их перелома. Но, так как из всей девятки ни у кого больше не было мечей, кроме сабель Дарль Толгрейна, эта функция не работала против нас, да и, гномью сталь нашего оружия так просто было не сломать. Эта группа – Краин Стралл, Краин Ворлис и Лиос Луорд, несомненно, опасная команда – самая опасная. Баластариат всегда комбинировал наши команды. Многие составы уже повторялись случайно, но командиров он назначал, как правило, одних и тех же. Я в их число не попадал, как и ещё трое с нашей девятки.

– Внимание, второй состав! Командир: Дарль Толгрейн! С тобой: Дарль Хок и Скрит Фо! – продолжал Баластариат.

Толгрейн со своими двумя саблями, конечно, хорош, но вместе с Хоком – а тот неплохо владел двумя смертоносными кирками – они всегда попадали в неприятности. Из-за того, что всё время делили лидерство. Также, с ними Скрит Фо. Вооружение этого парня – два пернача – булавы такие, с металлическими перьями вокруг навершия – приходилось несладко при попадании, но, хоть Фо и опасный противник, я для него, как правило, непробиваем. Так что, эту команду можно осилить.

– Третий состав! Командир: Дарль Криган! Твой первый выход! – я вздрогнул, что же это за мир такой Асфернум, где на меня на каждом шагу пытаются возложить ответственность? – С тобой оставшиеся: Скай Дрен и Эйвинг Дасталариан! Не подведи меня, как Дрен!

– Да, учитель, – ответил я, слегка дрогнувшим голосом, склонив голову в поклоне.

Скай Дрен и Эйвинг – не так уж и плохо! Дрен вооружён двумя молотами и вообще длительное время пребывал в фаворитах у Баластариата, пока трижды не проиграл – думаю, из-за этого у нас ещё будут проблемы. Эйвинг, пожалуй, самый невозмутимый и спокойный среди всех нас. С ним, как правило, не возникало проблем. Невозмутимость не создаёт волнения. Вооружён Эйвинг Дасталариан моргенштерном. Довольно опасное оружие в умелых руках.

Баластариат, как обычно, вставал раньше всех на несколько часов и шёл на разведку, выбирая для нас поле битвы. Не знаю, как он это делал, но он оставался неуловимым для любого демона. Он всегда старался выбрать места, где демоны сражались друг с другом. Тем самым, они были ожесточённее, а значит, испытание становилось сложнее. Демоны на Западном Континенте, давно заскучали по крови и начали сражаться друг с другом. Они заняли все города и королевства людей, разрушив там всё, что можно и, действовали аналогично людям. Борьба за власть – самый грязный спорт. В маленьких подразделениях сидели свои повелители, но ни один не мог стать Властелином. Так и у людей – уже около века не было императора.

Охота на демонов являлась нашим средством выживания. Демоны пожрали всю живность на континенте, всё вокруг вымерло кроме них самих. А эти твари способны годами голодать. Но, есть им надо и едят они друг друга, ну а мы едим демонов. Их кровь и мясо сделали нас теми, кто мы есть. Мы стали сильнее, быстрее, страннее. Стали очень жестокими. Регенерация тела работала изумительно быстро, разве что, конечности новые не отрастали, а вот переломы и даже глубочайшие раны, всё это заживало молниеносно, за считанные дни. Организмы поначалу очень долго отторгают демоническое мясо и его специфический вкус.

Но, когда вопрос выживания заводит в тупик, приходится плевать на гравитацию и шагать по этой самой тупиковой стене.

Цель испытания барона – это, в первую очередь, качественная тренировка, практика борьбы с противником, практика выживания для проигравших. И, конечно же, добыча пищи для всех остальных.

Барон же, в часы нашей охоты, проводил время в последней школе чёрной магии Каэрин – Шарад-Гархилиасс. Находился ли он там наедине с книгами, или же общался ещё с кем-то, кто мог выжить, нам было неизвестно, а спрашивать у барона что-либо, граничило с бесполезностью. Этим его только можно было разъярить, а пребывая в ярости, барон придумывал нам испытания, от которых холодело тело. Причём иногда из-за одного неудачного вопроса, попадали под раздачу все девятеро из нашей Элиты.

Барон вытащил карту окрестностей. Мы уже много где побывали из местностей, охваченных этой картой. Эти места барон Баластариат помечал маленькой чёрной точкой. Это значило то, что ничего не значило – просто убили там несколько монстров и уволокли оттуда их туши. Крест же стоял всего в одном месте – полуразрушенная деревня, где мы истребили всех под корень, включая повелителя демонов – тогда нам досталось несладко, но держались все заодно, а не друг против друга. Да и сам барон находился с нами, а он один голыми руками может больше, чем мы все вместе взятые.

Барон Баластариат поставил на карте крест. Ещё один? Снова под корень? Мы же ещё не сделали этого, не уничтожили этого повелителя

– Перед вами деревня Хараджин. Она находится на холме и является хорошим опорным пунктом. Я пришёл к выводу, что она может нам пригодиться для масштабных учений! Единственный нюанс – там есть несколько демонов! После осуществлённого вами захвата, переберёмся туда, чтобы проводить учения! Вы слишком расслабились за последние годы! Тактика испытания! Отряд Дарль Толгрейна выдвигается немедленно! Вы идёте через Станарианскую пустошь, тем самым огибая деревню. Ваша задача подняться на обрыв холма и проникнуть в деревню с тыла. Запомните! Главные ваши враги, это другие два отряда! Демонов не уничтожать до прихода остальных! Держитесь в тени! Убивайте только особо рьяных! Без крайней необходимости в бой не вступать! Выпейте воды и отправляйтесь, четверть дня пути – дорога не малая. Дарль Криган!

Я опять вздрогнул, барон редко обращался ко мне по имени и то, в тех случаях, когда возникала необходимость меня наказать.

– Твой отряд пойдёт через реку Тхилиси, – он указал самый короткий путь напрямую к деревне, возлежавший через указанную реку Тхилиси. Сплав – опаснейшее испытание!

– У подножия холма, на котором расположена деревня Хараджин, есть пещеры со стороны реки. Через них вы и попадёте в деревню! Отправляйтесь через два часа. А пока, вы должны загнать себя тренировкой!

Молоты, моргенштерн и когти – что из этого должно помочь нам в строительстве плота? Именно! Этот энтузиаст не любил давать нам лёгких задач! Плот мы тоже должны строить сами. Можно бы, конечно, перебраться вплавь, но какова вероятность, что не вылезем из реки, скажем, без ног? И вообще, выберемся ли? Но предъявлять это барону я не собирался, спор с ним всегда всё усугублял и это понимал каждый из нас. Если задача дана учителем, значит, она выполнима.

– Краин Стралл, вы заходите через главные ворота, ваш выход через четыре часа!

Самый лёгкий путь, конечно же! Все итак понимали, что братья Краин фавориты барона, но так откровенно облегчать им задачу

– Да, учитель! – коротко бросил Стралл.

– Не подведите меня!

– Мы – орудие в ваших руках! Мы – осуществление вашей воли! – одновременно проговорили мы.

Оставалось добавить что-нибудь пресмыкающееся, вроде: «Служу препокорно, высунув язык» или же, «свободная касса»! Мы – марионетки, не более, и никто, кажется, не собирается это осознавать. По-моему, всё это попахивало рабством современности моего мира. Барона спасло сейчас лишь то, что он довольно сильный и при положении. Даже если захочу, я явно не вывезу выступать против него, а также, у меня не будет союзников. Нужно ждать момента. Подчинятся и дальше мне кажется отвратительным. Уже сейчас, пока ещё ничего не началось. Не знаю, как к этому относится сам Дарль Криган. Но полагаю, схожим образом, я будто пропитываюсь его сознанием и тезисы внутри него примерно схожие. Мне-то, ровным счётом должно быть по барабану всё это, сейчас вопрос его жизни и его существования. Но, как только я оказался Гостем внутри его головы, тут же проникся его недовольством и своим собственным, как будто бы всю эту жизнь Под Куполом прожил я, а не он.

Спустя два часа после изнурительной тренировки мы покинули поместье Баластариата, вырубленное гномами в Арнахаэлдоне – горы, которая являлась центром всех Континентов. Горы, которая делила Асфернум, на эти самые Континенты. Арнахаэлдон – великая гора! Спящий Бог-вулкан. Гора, являющаяся участницей многих сказок и легенд. По рассказам, внутри горы до сих пор жили гномы. Они-то некогда и занимались. созданием нашего оружия. К сожалению, сам я их не видел.

Огляделся вокруг. Я никогда не видел периода расцвета Западного Континента. Поговаривают, что он был самым красивым из Континентов. А ещё его называли Высоким Континентом – он располагался выше всех остальных Континентов над уровнем моря. А что сейчас? Чёрная, будто мёртвая земля, деревья без листвы, постоянные красные бури, извечный тяжёлый туман, зловещие крики и рычание отовсюду

Туман и бури шли нам на пользу – демоны плохо ориентировались в них. Сверху послышался бессильный вой. Это какая-то крылатая тварь попыталась вылететь за пределы магической печати, называемой Куполом, но врезалась в невидимую преграду, получив немалую толику магически-электрического разряда.

Вывод: куда бы я ни попал, я в заднице! Как много дерьма вокруг творится, главное не дотрагиваться. Так нет же, меня насильно им обмазывают.

– Гхаэрдзь! Ты так и будешь пялиться, или мы уже пойдём? – гневно проговорил Скай Дрен.

Гхаэрдзь – на западном диалекте это матерное слово, которым описывают очень многие неприятные вещи.

– Я смотрю, ты недоволен? Так вот, я готов подтереться твоим недовольством, а потом можешь положить его обратно в свой грязный рот, Дрен! – ответил ему я. – Ну что встали, вперёд к Тхилиси, будешь разевать варежку, я сам втопчу тебя в грязь вместо братьев Краин, так что заткнись, мы должны победить, а не провалиться как в прошлый раз.

– И как ты собрался победить братьев Краин? Мы идём на поражение, смирись! Гхаэрдзь!

Меня уже начал доставать этот скрежещущий гортанный звук.

– Погоди-ка, Дасталариан, – крикнул я, – Ты тоже идёшь на битву с таким опущенным, мать его, настроем?

– Да! То есть, нет, – ответил он, пряча взгляд.

– Запомните, лузеры! Вы потому и сливаете битвы, что заранее не готовы победить! Так в этой жизни ничего не делается. Эйвинг, говори больше, язык – оружие, посильнее моргенштерна, а ты, Дрен, ещё раз услышу этот твой горловой бабский стон «гхаэрдзь», вобью его обратно! Вперёд!

Наши разговоры всегда были полны негатива и ненависти, я не понимал этой тактики барона в нашем обучении. Притом, что сейчас говорил не только я сам, но и Дарль Криган. Речь, словно бы перемешивалась. Однажды, весь этот негатив друг к другу может аукнуться печальными последствиями.

Мы побежали лёгкой трусцой к реке. Я обладал удивительным телом. Мне кажется, я способен так бежать не одни сутки, совсем не утомляясь. Кого-то эти ощущения мне напоминали. Конечно же! Кажется, того существа, внутри которого я находился в самом первом своём видении. Как его там? Эраан Майбириос? Вот только Эраан всё-таки действовал быстрее, и я всё же ощущал себя сейчас человеком в отличие от того, кем являлся он.

В то усиливающейся, то затухающей буре, не представлялось нормальной возможности ориентироваться, но мы знали направление и придерживались его, не сходя с курса, несмотря на любые преграды. Всего лишь один раз за двухчасовую пробежку нам попалась ползающая тварь, издалека схожая с крокодилом. Безмозглый падальщик Груин – так они назывались. На живых они набрасываться опасались и поедали лишь трупы, между прочим, сами они вымирающий вид в местной экологической нише. После того, как всякая живность закончилась, демоны первым делом начали истреблять именно Груинов.

Груин трусливо побежал от нас и, как говорится, был таков. Мы не собирались отвлекаться на мелочи.

У реки решили, что плот – задача длительного выполнения, поэтому возложили надежду на свои навыки баланса. Снесли невысокое иссохшее дерево – лучше всего в этом помог моргенштерн, расщеплявший древесное основание достаточно быстро. Вместо вёсел взяли сломанные ветки и, балансируя на бревне, погребли в сторону деревни Хараджин. Прибыть быстрее остальных – вот основная цель, чтобы успеть выбрать для себя позицию.

Через несколько часов в тумане показался силуэт холма.

Мы причалили к берегу и с облегчением покинули размокший кусок ствола некогда красивого дерева. Наш «корабль» поплыл себе дальше по слабому течению.

Вход в пещеру отыскался не сразу, он был узким и едва заметным – хороший знак, значит и демонам его тяжело найти. Эти твари чем-то напоминали котов – им только дай пакет или коробку, и их уже не вытащить из него, вот только пакетами служили норы и пещеры. Мне нравилось, что моя память ученика барона, пыталась снабдить меня как можно большим потоком информации, наблюдая во мне «своего».

– Ни звука! – сказал я перед входом в пещеру и первым заполз в узкую щель.

Помещение оказалось таким тёмным, что хоть глаз выколи. Но мы быстро адаптировались к темноте, сэнсэй и в этом постарался – с раннего детства приучая нас видеть то, чего не видят другие, закрывая на несколько суток в подземельях поместья и устраивая смертоносные тренировки там.

Всего за карьеру барона, у него было тридцать учеников, так что я не являлся худшим, если учитывать погибших. Лучшим – пока тоже.

Я обнажил когти. Сзади послышались плавные шорохи, от практически беззвучно вытаскиваемых молотов Скай Дрена, а также, периодическое позвякивание цепи от моргенштерна Эйвинга Дасталариана. Бесшумно и быстро – с ранних лет этому учили. Скорым шагом двигались по пещере. Как выяснилось, у неё множество ответвлений и только одной интуиции известно, правильно ли вообще идём. Недалеко от нас послышалось гулкое рычание и топот – а вот и первый обитатель.

Я приблизился к тому месту, откуда послышался звук. Ко мне, спиной – широкой такой, бугристой спиной – стоял совсем нерядовой представитель демонического сообщества. Каррах – коричневый ужас – ядовитая тварь, будто с каменной шкурой, покрытая опасными костяными наростами и обладающая дикой силой. На моём недолгом веку, только братьям Краин удалось свалить такого в нелёгком бою, причём Ворлиса поистрепало так, что мы уж было, собирались его хоронить. Я тогда едва дотащил его до поместья, хотя тогда числился в другом отряде. За этот поступок – спасение своего же – барон наказал меня. Якобы, не товарищ мне он, а злейший враг, если уж назначен бароном в другой отряд.

Баластариат выкинул меня из поместья на неделю, без права использовать оружие! За спасение товарища! Благо, наручи с когтями не снимались вообще, если, конечно, не отрубить мне руку, но я тогда подчинился и честно не вынимал когтей. Это далось тяжело, сразил всего одного демона – Склинна – маленькую пронырливую тварь с копытами и невероятно длинными рогами, длина каковых, занимала треть его роста. Мясо Склиннов признавалось самым непочитаемым среди нашей Элиты, и охотились на них с целью, разве что, прокормить остальных жителей поместья Баластариат. Но выбирать тогда не приходилось. Мясо Склиннов не обладало свойствами мяса старших демонов. Оно не меняло нашу психику, не изменяло тело в лучшую сторону в физическом плане, а просто несло функцию пропитания, не более. Мне вообще повезло, что наткнулся именно на Склинна. Это сейчас и без оружия способен разобраться со многими рядовыми представителями демонической фауны, раньше же, это было трудно, из-за того, что я пропускал много ударов. Да и, когда я дотащил Краина Ворлиса до поместья, меня неслабо так потрепали, а барон вышвырнул меня сразу же, не дав возможности восстановиться. Регенерация тогда так быстро не включалась в работу, как сейчас. В общем, тяжко всё прошло.

Я приблизился к Карраху на расстоянии трёх шагов и прыгнул, занеся когти в немой атаке. В качестве цели, наметил участок под лопатками монстра – если удачно попасть, можно пронзить его сердце после чего демон ещё проживёт в агонии с минуту и упадёт замертво. Корпус же, с других сторон, практически не пробить. Как и голову – маленькие глазки надёжно защищены костяными надбровными дугами. Уязвимы разве что конечности, руки и ноги, и хвост, но рубятся и режутся тяжело. К тому же, демон весьма активно защищает своё тело.

Мой полет длился с миллисекунду, но Каррах среагировал. Он не успел увернуться, нет, но того, что он принял удар в непробиваемый череп, вполне хватило для защиты своей спины от меня. В ту же секунду, бегущего к нам Скай Дрена, отрезали. Дюжина маленьких пронырливых Склиннов выползли невесть откуда и преградили дорогу моему отряду. Каррах развернулся и впечатал меня в стену – что-то хрустнуло. Его маленькая сопящая башка упёрлась в меня. Узенькие немигающие глаза сверлили меня, из носа шёл пар.

– Аралог будет доволен! Добыча пришла! – прорычал он.

Конечно же, это выглядело как набор рыканья, приправленного отвратительным запашком из пасти Карраха, вряд ли, когда-либо знакомого с зубной щёткой. Но, ещё одним нашим талантом, отличающим нас от людей, явилось понимание того, что говорят эти твари – это пришло с поеданием мяса демонов, мозг начал воспринимать их как своих и менять нашу психику так, что только в ненависти мы могли существовать мирно друг с другом, как сами демоны. Так нам говорил барон, что, если б не мясо, мы бы вряд ли могли сличать демоническую речь с человеческой, а также не смогли бы справиться с ними.

Аралог – один из лидеров демонов, если нарвались на его деревню – нам конец. Мы пока не готовы совершать нападения на повелителей. Они и сами сильны, так ещё и свиты их, как правило, просто огромны.

Какого Хорна! Мысль, возникшая в моей голове, отчётливо твердила, что упрямым баранам из двух других отрядов не доказать, что размер ягодиц, в которые вскоре попадём, превышает все допустимые размеры и очень резко скоро из названия «ягодицы» перейдёт в простую и понятную «задницу». Нам не осилить повелителя и его свиту!

– Да я сожру твою тушку и Аралога сожру, – хрипнул я в ответ, довольно неубедительно.

Учитывая всю безвыходность, – я слышал отчаянную борьбу Дрена и Эйвинга и всеми чувствующими органами понимал, что им до меня, как до луны, ещё и огороженной нашим Куполом – пришлось спешно думать о том, как выбираться. Что ж, руки у меня почти свободны – вогнал когти в шею Карраху – они неохотно вошли в кожу – должным образом не повредив, но заставив его отпустить меня. Я прокатился у него между ног, предварительно попытавшись оцарапать то, что было скрыто у него в тряпицах, намотанных на бедра.

Каррах взвыл – и почему барон не сказал нам про болт, который тоже оказался уязвимым местом демона? Проблема всех остальных восьмерых участников Элиты, как и моя, впрочем, заключалась в том, что мы беспрекословно слушались учителя. Если он указывал нам уязвимое место, мы не включали воображения, чтобы найти новое – били только в известные места. Только Жорик во мне, точнее я, в Дарль Кригане, делали его свободомыслящим. А ведь мы не были тупыми, просто почитали барона как бога, как паскудного шакала лейтенанта в армии в первую половину срочной службы.

Демон на волшебных пару секунд не поворачивался ко мне, и я, с наслаждением, вогнал когти под его лопатки. Затем, когда он начал оседать, на землю, беспомощно сопя, я прыгнул на ближайшего Склинна и запорол бедолагу. Не успел прирезать второго, как меня подняли и бросили на свору Склиннов, которая только увеличивалась – всё новые и новые выползали из ответвлений. Но для Эйвинга и Дрена они не могли быть проблемой. Так, лишь отвлекающий фактор. План Карраха, которому как оказалось, не хватило одного удара в сердце, оказался прост, как и он сам – насадить меня на рога Склиннов. И может быть с кем-то менее реактивным, чем я он бы и удался, но скромно говоря, я же мастер координации и баланса. В неконтролируемом полете, тут же ухватился за рога Склинна, до которого смог дотянуться. Коротышка упал, едва-едва затормозив меня. Ухватившись за рога второго, я остался на нём в стойке на руках, тот получил удар когтями в голову даже не успев стряхнуть меня. Красивое сальто и я снова перед Каррахом.

– Стой! Вы сильнее! Я сдаюсь Аралогу, – сказал я, тяжело дыша.

Он, не успев толком переварить то, что я сказал, тут же получил новый удар в центр набедренной повязки. Каррах взвыл, я не медля, дёрнул его за плечо, развернув больше, чем на сто восемьдесят градусов, и, вогнал когти под лопатки ещё раз. В этот раз я почувствовал внутри глухой всплеск и будто полную остановку всего его тела. К моему удивлению, Каррах не стал ожесточённо драться последнюю минуту своей жизни, а помчался прочь от нас, в одно из ответвлений подземелий.

– Вперёд, за ним! – крикнул я Эйвингу.

Эйвинг Дасталариан со Скай Дреном истребили большую часть Склиннов, достаточно, чтобы трусливые монстры, завидев поражение и жалкий побег своего лидера, кинулись врассыпную туда, откуда вылезли.

Помчались за Каррахом всей нашей группой. Выяснялось, что поднимаемся наверх, воздух становился легче. Что ж, спасибо за услугу, демон.

Мы вырвались на преломленный куполом солнечный свет из разрушенного дома. Я кинулся на Карраха, уф, едва успел догнать. Он красиво упал, перестав дёргаться. Нас окружало множество тварей. Они повернулись к нам сразу же после эпичного падения Карраха.

Неловкое молчание. Что демоны, что мы, молча замерли. Я нарушил тишину:

– По ходу дела, мы первые, ребятки! Затаились вроде как неудачно! Подумываю, остальных ждать необязательно!

Демоны восприняли это как приглашение атаковать. Вот ведь!

– В «Ярость», Криган! Становимся в «Ярость»! – злобно гаркнул Скай Дрен.

Мы выстроились в «Трёхгранную Ярость» – строй, наизусть отточенный каждым из нас, поскольку он разработан под трёх умелых бойцов, позволяющий блокироваться со всех сторон и отбиваться от атак превосходящего противника. Но, против такой оравы демонов, нам выступать ещё не доводилось.

– Мать вашу, что это там! Они не видят, что у нас проблемы похуже приказа барона? – от неожиданности вскрикнул я, увидев впереди кое-кого, пострашнее демонов.

Сквозь армию демонов, словно раскалённый нож через масло, пробивались мои братья со Скритом Фо. Их намерения читались как открытая книга на коленях в туалете. Эти идиоты хотели прикончить нас вместо того, чтобы дружненько молотить демонов.

– Да что с ними не так! – отбиваясь от первого Склинна, заорал я.

С остатков, пожалуй, самого высокого здания поблизости, по одному начали спрыгивать братья Краин и Лиос Луорд. И эти тоже неслись на нас, наперерез моим братьям, с другого угла.

По моим расчётам, и те, и другие идиоты, должны подоспеть одновременно и, им явно не до демонов.

Мы периодически отбивались, от всё наглеющих и наскакивающих Склиннов, и прочей шелухи. Те, кто побольше, пока не зарывались – может, по их предположению, мы должны утомиться, а уж после, нападут и они – тактика стара как мир. Демоны тоже начали недоумевать над происходящим. Сначала они думали, что к нам идёт подмога, но по отрицательным эманациям, заряжающим воздух они, как и мы, смекнули, что прорывающимся через толпу, отнюдь, не демоны нужны.

Ярость бегущих учеников Баластариата имела направление в сторону других учеников Баластариата. Некоторые демоны очень остро чувствовали намерения и ауры, выбрасываемые телами, когда те пыхали во все стороны негативом. Мы, благодаря им, временами тоже ощущали это.

Первым прорвался более сплочённый отряд. Во главе клина летел Краин Стралл. Старший Краин неуловимым движением отбил трезубцем шипастый шарик моргенштерна, ударил ногой в плечо Эйвингу, увернулся с невероятной гибкостью от Дрена, на которого тут же насел Лиос Луорд со своими секирами. Секунду назад Краин Ворлис маячил передо мной, и вот, уже его разрушитель мечей, с едва видимым тонким смертоносным лезвием, летел ко мне сбоку. Меня спас неведомый отблеск, полоснувший боковое зрение и я успел принять разрушитель на наруч. На когти принимать удары Краин Ворлиса опасно, они застревали в пазе разрушителя для отлова мечей. А вступать в рукопашную, против этого громилы, у меня шансов меньше, чем против Карраха, я не знал слабых мест Ворлиса. И, что самое обидное, он, ни капельки не благодарен мне за то, что я его когда-то спас от неминуемой гибели. А значит, без сожаления убьёт меня.

Мы проигрывали. Все вместе и каждый по отдельности. Нас разбивали как щенят, как Склиннов, и не было никаких шансов на длительное сопротивление. Я не мог дать Ворлису в ответ ни одной адекватной атаки и, с каждым разом, становилось всё сложнее увернуться от его выпадов. Он уже готовился поймать меня, на какой-нибудь ошибке. Моё рычание и панический мат никак не спасали положения. Помимо разрушителя мечей, я чуть было не угодил под трезубец, полоснувший моё лицо прерывистой линией. Также, спасая замешкавшегося Дрена, пришлось взять на себя Луорда.

Вот оно – чудо, вот оно – счастье – мои нерадивые братцы подоспели и напали. Сначала на отряд Краин Стралла со спины, посеяв некоторую суматоху. Демоны, которые до этого недоумённо стояли в сторонке, кинулись в общую заварушку. Я оказался окружён со всех сторон. В пылу битвы, проорал:

– Ну что, ребятки, мы окружены! Теперь можем атаковать во всех направлениях!

Мой клич принёс свои плоды: во-первых, я отвлёк Лиоса от Дрена и, тут же подловил его, вонзив когти в ногу. Левой, отбился от смертоносной кирки Дарль Хока, но его вторая кирка на отмашку ударила меня, так что я отлетел. Спиной понимал, что сзади наседают демоны. Реакция обострилась, все чувства играли на пределе. К такому жизнь меня не готовила. Порвав когтями одного Склинна, я увернулся от бычьей атаки второго, пришедшейся Эйвингу в спину – парню итак приходилось несладко, его изрядно изувечил Стралл своим трезубцем. Эйвинг Дасталариан упал, но ещё не выбыл, его моргенштерн при падении зацепил Скрита Фо шипастым шариком прямо по голове. Скрит зашатался и начал направо и налево размахивать перначами, сшибив с ног пару Склиннов и, даже ударив в лопатку Краин Ворлиса. В гущу мне не давали вернуться всё наседающие Склинны – они здесь вообще ни к месту. Но, им сейчас выпало шансов свалить кого-нибудь из нас неожиданной атакой, столько, сколько никогда раньше не выпадало.

От основной битвы меня отделяли пару Склиннов. Я понимал, что нужно быть там, иначе наших разделают под орех. Это всё-таки командная работа. Я двинул на прорыв, стараясь полосовать атакующих во все стороны. И опять мне помешали. Сверху резкой атакой на меня спикировала Рахиния – летающая тварь, что и умеющая, так это протыкать жертву своим клювом. Если ей это удавалось, она хватала жертву когтистыми лапами и удирала в гнездо, или просто куда подальше, чтобы освежевать добычу. Реакция вовремя подсказала об опасности. За секунду до нападения Рахинии, на меня прыгнул Склинн, чьим телом я и прикрылся. Его пронзило насквозь, выступивший клюв чуть было не вонзился и в меня. Я оцарапал Рахинию – убивать не хотел, она ещё вернётся, так пусть видит во мне угрозу и нападает на кого-нибудь другого. Склиннов и так много, буду не особо против, если она уволочёт несколько штук.

– Да хорош уже друг друга убивать! Бейте демонов, – проорал я, но мой крик затерялся в толпе.

Я наскочил на едва поднявшегося Скрита Фо. Он только и успел повернуться и зацепить моё плечо перначом, но, думаю, я сделал всё, чтобы он выбыл. Я поочерёдно полоснул его ноги, вонзил когти в пресс и в плечо, увернувшись от всех остальных его атак. Это вот уже третий случай, когда я одолел его. Против наших он уже точно не в силах продолжать. Скрит Фо опустил руки, готовый принять на себя удар Ворлиса, но его разрушитель мечей перехватил я, пнув Скрита в сторону демонов. Мой план сработал, Фо отрезало от битвы, и теперь он отчаянно сражался с демонами. Умереть от лап демона – вот что такое позор. Умереть от оружия Элитного – вот честь и доказательство плохой выучки. Странный этот барон, с его навязанными для нас правилами.

Ворлис не оставил меня в покое. Я мгновенно словил от него удар в челюсть, заставивший меня потеряться на долю мгновения. Тут же наскочил Стралл прорычавший, что он со мной не закончил. Охренеть! Оба из братьев Краин насели на меня. За их спиной, мои братья свалили с ног Луорда, которого тут же затоптали поднявшийся Эйвинг и Дрен. Дарль Хок на ходу подсек киркой Эйвинга, кажется, сломав ему кость.

Кто помнит про то, что я говорил про свою реакцию, что я, мол, быстр нечеловечески и тому подобное? Да тогда я был по скорости как, старый ленивец верхом на черепахе! А вот страх проиграть братьям Краин это жесточайшая штука – теперь я начал работать когтями как заведённый, их скорость стала неуловимой обычному глазу. Братья Краин даже опешили поначалу, но сразу же собрались. Полоснул Ворлиса по лицу – приятная атака. И даже Страллу нанёс удар в бок, но сам при этом получил колющий удар в левую грудь, боковую атаку от демона и подсечку трезубцем. Подсечка не сработала – всего лишь рана икроножной мышцы – на ногах устоял. Мои братья показали некое подобие сплочённости. Они вместе напали на Ворлиса, выронившего разрушитель мечей и даже ранили его. Но Стралл, мгновенно среагировав, кинул трезубец Ворлису, а сам же, перехватил разрушитель мечей себе. Стралл разрушителем мечей захватил одну из сабель Дарль Толгрейна, ударил его тяжёлым кулаком в подбородок и проткнул моего старшего брата насквозь все тем же разрушителем мечей.

На мгновение все остановились, кроме самого Стралла и моего брата, который с кровавыми пузырями изо рта схватился за лезвие, не давая ему погружаться в тело глубже. Рана вполне могла оказаться смертельной, несмотря на нашу живучесть. К счастью для моего брата, Дарль Хок, отбиваясь первой киркой от Склиннов, вогнал вторую прямо в трапециевидную мышцу Стралла. На всю деревню послышался вымученный рёв. Мы с Ворлисом всё ещё противостояли друг другу. Из-за длины непривычного для него трезубца, мне приходилось порхать вокруг Ворлиса как бабочке. Мои раны кровоточили, это мешало полностью концентрироваться на битве. Краин Ворлис сильно ударил меня обратной стороной трезубца в коленную чашечку, заставив опуститься на одно колено от шокирующей боли.

Внезапно меня просто самым наглым образом подняли за подмышки и в очередной раз отбросили в толпу демонов. Чувство надломленной справедливости кричало, что вот, уже почти добил Ворлиса, а тут такое! Всё, что успел увидеть, это то, что Лиос опять поднялся и довольно жёстко противостоял Дрену. До чего же живучий тип, а также то, что кинул меня отнюдь не Склинн.

– Фаунды! – заорал я ещё в полете, – Да соберитесь же вы уже!

Фаунды – красно-чёрные демоны, из чьих шкур были пошиты наши костюмы – они чем-то напоминали нас в общей гурьбе, разница лишь в том, что у них колени изгибались в обратную сторону и оружия они не имели. Но это с лихвой компенсировали когти и костяные наросты, а также их безразмерная пасть и рогатая башка. Поодиночке они для Изолированной Элиты не представляли смертельной угрозы, особенно из-за того, что мы действовали в трёхгранном строю. Но здесь их собралось не так уж и мало, как минимум с десяток. Также наблюдалось и парочка Лагроваргов.

Ого! Лагроварг – то самое чудо, какое Жора, то есть я, прикончил сегодня днём, когда попал в Асфернум. Сегодня? Со временем всё не совсем понятно. Хм, а ещё самое интересное, что я всё помню со всех сторон памяти Жоры и его личностей – да это же кладезь информации! До сих пор подумываю о том, чтобы работать торговцем информацией, может и выгорит. Кто ещё может ведать такими сведениями за пределами Купола, кроме меня самого?

Из раздумий вывел глухой удар того самого Фаунда, бросившего меня в пекло. Склиннов наконец-таки поубавилось. Вообще почти не осталось, как-то уж они умудрились попасть под раздачу, даже тогда, когда на них не обращали внимания. Но их заменили те, что побольше. И первый достался мне. Удар пришёлся мне в грудную клетку, его когти располосовали мой костюм. Интересно, что они чувствуют, видя, что мы одеваемся в их шкуры? Я перехватил его руку, вонзив в запястья когти и перекинул Фаунда через себя, примяв его телом несчастного Склинна. Дожидаться, пока Фаунд поднимется не стал, просто прикончил его резким ударом когтей в горло и добил второго Склинна. Затем вновь метнулся в сторону сражающихся. Одновременно со мной туда же спикировала и Рахиния. Больше демоны не стояли и не выжидали.

Поле битвы – некогда оживлённая, ныне заброшенная деревенская улица, между остатками ветхих домишек, усеянное демоническими трупами, наполнялось новыми жизнями и новыми смертями. Здесь же лежали едва дышащие тела Дарль Толгрейна, Скрита Фо, Эйвинга Дасталариана, и Скай Дрена. Тут же ползал Лиос Луорд.

Я кинулся на Фаундов. Те ожесточённо бились с братьями Краин и Дарль Хоком. Вместе создали подобие строя и дали достойный отпор. Дарль Хока свалил с ног, ударив со спины Лагроварг. Краин Ворлис, не теряя возможности, ударил его трезубцем в шею. Хоку ничего не оставалось, кроме как заслониться от удара запястьями. Я понимал, что против обоих братьев Краин мне не совладать.

Прыгнул на последнего Фаунда, начал кромсать его когтями. Реакция уже перестала быть молниеносной – он успел дать мне отпор и даже скинул меня с себя. Но я вцепился в него так, что он упал следом за мной, мгновенно получив в спину удар трезубцем, предназначавшийся мне. Одновременно с ударом, хрустом разрываемых костей Фаунда, над полем прокатился яростный рёв, заглушивший, казалось бы всё вокруг.

Все демоны погибли, даже Рахинию и ту, кто-то сбил. На ногах стояли только братья Краин, да Дарль Хок пытался конвульсивно дёргаться, в нелепых попытках встать. И снова они победители. Снова лучшие. Снова непобеждённые. Неуязвимые. Братья Краин. Стралл и Ворлис.

– Ворлис, это повелитель демонов, уходим! – крикнул Стралл.

Ворлис не заметил, что пронзил не того – я лежал и не дёргался. Меня начало рубить с ног, наступало утомление. Окутала слабость. Скорее всего прибыл его величество Аралог – если он застанет нас здесь такими, нам точно не жить. Но если начнём дёргаться при братьях Краин – последствия будут ещё хуже. Убивать окончательно они не станут, но изувечат так, что подняться уже точно не получится.

Ворлис закинул себе на плечи двоих Фаундов, Стралл подобрал Луорда и ещё одного Фаунда и они побежали прочь из деревни. Я мгновенно поднялся на ноги сразу после их ухода. Это заметил Дарль Хок, которому тоже удалось встать без посторонней помощи. Он тут же захотел ринуться на меня с боем.

– Стой, брат, мы проиграли! Нет смысла продолжать! – крикнул ему я, но он, не останавливаясь, пёр на меня, – Да послушай меня, Хок, это Аралог! Мы не справимся с ним! Даже братья Краин струсили!

– Я должен тебя одолеть! Сегодня ты – мой враг! – рыкнул он.

– Обещаю тебе, брат, в следующий раз мы продолжим! Хватай лучше Толгрейна и Скрита! Пора убираться отсюда, иначе погибнем!

Я думаю, с завывающим ветром на поле с невероятным количеством мёртвых демонов, окутанном красной бурей, мой крик выглядел очень даже эпично. Но, Дарль Хок вряд ли оценил это.

– Ты прав, но лучше бы тебе не пересекаться с нами на обратном пути, иначе я поменяю своё решение.

Я с облегчением выдохнул, подождал, пока он поможет раненым подняться. Толгрейн оказался совсем плох, его лицо выглядело белее его волос, замызганных кровью. Я нашёл поверженного мной Карраха, помог подняться Эйвингу и Скай Дрену. Они могли двигаться самостоятельно, но с трудом. Дрен использовал молоты в качестве костылей. Весьма креативный парень! Взявшись за хвост Карраха, я поволок его к выходу из деревни. Нам нужно как можно скорее убираться из деревни. Рёв Аралога повторился. Он послышался где-то из глубины пещер, откуда мы пришли.

Мы собрались с силами и побежали. Как оказалось, напрасно. Не думал, что подъём к главным воротам деревни окажется таким крутым. На выходе мы не успели затормозить и кубарем покатились по каменистому склону вниз, прочь от спуска, уходящего влево.

Наши костюмы не подлежали восстановлению. Наши тела – вообще поражаюсь, как они ещё способны функционировать, ведь получено столько повреждений, что обычный человек, давно бы уже скончался от потери крови. Наша же кровь не очень-то охотно вытекала, даже из серьёзных ран. Посадка сказалась отнюдь не мягко. Провалились в какую-то щель. Всё будет крайне печально, если эта щель ведёт в те же пещеры, в коих уже побывали, где сейчас раздавался в рычаниях Аралог. Но кажется, она к ним не относилась. Она располагалась гораздо ниже тех пещер, да и с противоположной стороны холма, где ныне простилалась деревня, а это ни много ни мало несколько километров в другую сторону. Невысокий узкий тоннель вёл прочь от деревни. Мы продирались по нему около часа, клубы пыли говорили о том, что в нём уже не один десяток лет никто не бывал.

Весь этот час вели споры по поводу того, какие ошибки допустили в этот раз. Дрен придерживался одного – будь он командиром, всё произошло бы по-другому, Эйвинг старательно ему доказывал, что ни от какого командира здесь ничего не зависело, это всё итог обстоятельств и того, кто выступал против нас. В такие передряги мы ещё не попадали, самое большее, с чем сталкивались – это три Фаунда и несколько Склиннов. Здесь же нас ждала маленькая армия, способная обрушить человеческий город. И надо бы возблагодарить Деенна – Бога удачи, за то, что остались живы. В итоге с моим напором пришли к выводу, что мы всё-таки одолели бы братьев Краин. Если бы не помешали демоны и мои братья и много чего ещё. Самого главного я добился – Дрен перестал винить во всём меня, а Эйвинг – недостаток своей выучки.

Мы решили сделать привал, к тому же Дрен был совсем плох. Пару раз он падал, но стиснув зубы поднимался. Да и я устал тащить за хвост Карраха, весившего килограмм сто пятьдесят, если не больше. У очередного поворота Дрен и Эйвинг привалились к стене и мгновенно вырубились. Я же, немножко передохнул и решил разведать, что же нас ожидает впереди. За поворотом дорога разветвлялась. Одно направление осталось таким же, а у второго щель расширилась, но свод стал гораздо ниже, и теперь по ней можно было передвигаться только ползком. По ней-то и пополз. Где-то поблизости, впереди услышал гул голосов. А вот это уже крайне странно – всю жизнь жил в поместье и не слышал нигде за его пределами человеческого языка!

Я аккуратно пополз в сторону голосов, стараясь создавать как можно меньше шума. Как понял, я находился в некоем подобии вентиляционной трубы, у небольшого, но довольно высокого куполообразного подземного помещения. Внизу за круглым столом собралось несколько человек. Хм, пожалуй, не совсем человек.

Одного узнал – барон Баластариат, собственной персоной. Второй одетый в чёрный плащ с тяжёлым капюшоном – чем-то напоминал стилем одежды того, в чьём сознании я оказался самый первый раз. Эраана Майбириоса. Может быть, это он и есть. Но, он вроде как, на Востоке находился, а здесь у нас Запад. Левой рукой он поигрывал чёрной дымкой, хаотически вьющейся вокруг его ладони. Рост его был невероятен, выше всех нас, даже барона. Намного. Третий – демон – причём не простой, а с тремя собачьими головами. Слышал о таком, его звали Цербером. Громадное трёхглавое чудовище, умеющее неплохо работать мозгами. Этот повелитель демонов, самый потенциальный претендент на трон Исторхарда – главного Восточного королевства Западного Континента, насколько я слышал. Баластариат не раз о нём рассказывал. Теперь ясно, откуда он столько о нём знает. Лично знаком. Цербер по росту превышал и человека существо в капюшоне. Четвёртый тоже демон кхм, демонесса! О ней тоже слышал, как о самой сексуальной представительнице Западного Континента. Лиасарнисса – так её звали. Стоило глазам запечатлеть её демонический образ, как во мне – как это ни абсурдно звучит – возродились, давно вытравленные бароном человеческие желания. Ох, Хорн, до чего же хороша! Милое личико с пышными чёрными волосами, отблёскивающими красным, ничуть не портили маленькие рожки на лбу. Костюм из чёрной кожи идеально сидел на её превосходной фигуре. На поясе висел хлыст – так и хотелось сказать ей – «Накажи меня!». Рядом с ногами покоился хвост, тоненький и короткий. Колени обычные, с классическим изгибом, что редко свойственно демонам. Она самый очеловеченный демон из всех, что я видел. И самая женственная демоница из всех женщин, что я встречал.

Я помотал головой и проморгался – она же суккуб – один из последних, а эти демонессы на том и практиковались, как бы соблазнить человека и демона своей внешностью и уничтожить его обмякшее тело.

Сквозь неимоверное усилие, переключил взгляд на следующего, сидящего за столом – кто он такой, оставалось загадкой. Он сидел спиной ко мне, да ещё и облачение в чёрный наряд неясного покроя с капюшоном, сильнее препятствовало установлению личности. Помимо сидящих за столом, у выхода стояли трое в чёрно-красных балахонах – чем-то напомнили мне монахов – также прячут лицо во тьме капюшона, выдавая миру только гладко выбритые белые подбородки. Такое же смирение во всей позе. Руки, скрещённые между собой и глубоко укутанные в рукава. Вот только, что-то в них ощущалось не так, как с монахами. Они вызывали угрозу одним своим видом.

– Независимо от происходящего, барон, мы не можем так слепо надеяться на твоих учеников! Ты никогда не испытывал их так, как сейчас! – продолжала Лиасарнисса.

– Зрячесть определяется не надеждами, а умением замечать мелочи и устанавливать поверх них чёткий ракурс! Я не раз отслеживал действия Каэрин-винна Баластариата и не перестаю восхищаться его терпением и методами обучения, – отвечал ей человек-загадка, сидящий ко мне спиной.

Винны – люди с посредственными магическими способностями. Каэрин-винн – человек со способностями чёрной магии Каэрин – редкостное явление, за всё время существования Асфернума. Сила магии Каэрин проявляется в виннах спонтанно, в редких случаях, но если это случается, столкновения с Каэрин-винном избегают даже архимагистры.

– Терпение – удел людской слабости и немощности! Ждать – это не мой способ побеждать! – прорычала крайняя голова Цербера, – Если предложенная тобою идея не сработает, я лично обглодаю твои останки, Баластариат!

– Терпение, величайшее орудие, – настаивал человек-загадка, – Но ни один из вас не способен этого всецело осознать, пусть это и не относится к делу!

– Аралог будет повержен, они сразили всю его свиту! Я уже знаю это! Я вижу то, что видит один из моих лучших учеников! Смотрю его глазами! Они вернутся в поместье, восстановятся и снова займут Хараджин. Именно тогда-то мы и бросим вызов Ларстрогу от имени Аралога! Ла Мадрэль Лиасарнисса, вы можете помочь нам в этом! – выпалил барон.

Ла Мадрэль – уважительная форма обращения к демоницам, приравнивается к титулу королевы и повелительницы.

Я видел, что он чувствует себя слегка не в своей тарелке. Но, только лишь слегка.

– Ларстрог не достаточно умён, чтобы понять подвоха, я справлюсь! И, тогда-то, мой владыка Цербер, – она погладила трёхглавого демона по мощной мускулистой руке, – ничто не помешает тебе взойти на трон и показать всем остальным перед кем нужно преклоняться!

– Что насчёт Дарн-Мустарга? Всё идёт по плану? – Спросил Цербер.

Наконец ответил тип, играющий чёрной дымкой:

– Пророчества Ардарика, говорящего с Хорном, ещё ни разу не подвергались сомнению, повелитель! Мой ученик – эмиссар тьмы Эраан Майбириос – уже занимается тем, что следует пророчеству, опережая его и уничтожая концы, которые могут послужить помехами, – человек в чёрном плаще, играющий чёрной дымкой, представившийся наставником Эраана Майбириоса, склонил голову к неизвестному, сидящему ко мне спиной, – Ты знаешь об этом, не так ли, Мелгор?

Человек, сидящий ко мне спиной, воззрился на наставника Эраана Майбириоса, с минуту разглядывал тёмный провал капюшона, а затем чётко и раздельно ответил:

– Я занимаюсь координацией действий Эраана! И не только его. Восток и Север не будут готовы к вашему приходу, повелитель! Осталось немного! Ждать не обязательно, действуйте уже сейчас – уничтожьте Аралога и Ларстрога и готовьте Запад! Короли Разбитых Королевств настолько погрязли в междоусобных конфликтах, что они даже и не заметят вашего вмешательства. На острове Долариса уже давно открыт первый проход на Внеконтинентальные земли. И сегодня мне стало известно, что произошло давно ожидаемое событие. Магическая аномалия небывалой мощи, вобравшей в себя силы потусторонних миров. Теперь вы можете отправить в проход того, кого считаете нужным. Но будьте осторожны, не рискуйте занапраслину ценными единицами. Отправляйте провинившегося, однозначно кого-то из могущественных повелителей, дайте второй шанс. Проход может нестабильно отозваться, да так, что скиталец не только не выйдет за пределы Купола, но и не сможет вернуться назад! Обсидиановая Скала снова будет занята!

Мелгор. Наставник Эраана Старгринда назвал его Мелгором. Очень знакомая фамилия. Редизилис Мелгор – кажется, о нём упоминал Тринадцатый маг. Точно. Основатель хранилища артефактов, представляющих угрозу всему Восточному континенту – Библиотеки Знаний. Это его хранилище грабанул Тринадцатый Маг.

– Ты ещё ни разу не подводил меня, Редизилис! Я обещаю тебе, ты получишь себе Вэстерию и откроешь столько чёрных школ магии Каэрин, сколько посчитаешь нужным! Из всех присутствующих ты больше всех оправдываешь мои ожидания, – ответил ему Цербер.

– Не только школы магии Каэрин волнуют меня. Далеко не только они, – вполголоса проговорил Редизилис Мелгор.

– Барон, я бы очень хотела, чтобы у тебя ничего не вышло с твоими мальчишками. Тогда-то, я буду с удовольствием созерцать момент твоих похорон, – промурлыкала Лиасарнисса.

– Я всё сделаю, владыка Цербер, вам ли не быть уверенным в моей верности? Я поставил на карту свою жизнь! – ответил барон, – С вашего позволения, я удаляюсь. Скоро прибудут мои ученики.

Барон встал из-за стола и направился к выходу, монахи расступились перед ним.

Послышалось клокотание Цербера, после которого барон резко остановился как вкопанный, не оборачиваясь.

– Ты знаешь всё, что от тебя требуется! – ответила левая голова Цербера, её тут же перебила центральная, обращаясь к человеку, до сих пор играющему дымом, – Эраан Старгринд, ты говорил, у Ардарика вскоре будет ещё одно пророчество? Что оно будет сулить?

Эраан Старгринд, наставник Эраана Майбириоса, «воззрил» свой чёрный лик на Цербера, чёрная дымка на миг приостановилась, обвив левую руку хозяина подобно змее.

– Ардарик упоминал про Клеймённого Фестом.

– Кто это? Фест? – спросила демонесса.

– Фест – это многоликий Бог, почти всеми забытый, ему практически никто не поклоняется. Кроме драконов во главе с их повелителем Рунгархом. Говорят, Фест из тех, кто не терпит поклоны. Он лишь выбирает тех, кого впоследствии клеймит. Я не ведаю в полной мере, что случается с Клеймённым, но он становится очень могущественным. За всю историю Асфернума их было всего трое. Что нам будет предвещать новое Клеймо, Ардарик не упомянул

– Так вытяни это из него, или я сам это сделаю! – перебил Цербер, ударив кулаками по столешнице.

– Нельзя прерывать его духовную охоту за познанием, иначе это может обернуться ТАКИМ, что страшно будет представить даже вам, Владыка. Ардарик вскоре всё расскажет. Главное его не торопить

Голова лопалась от новой информации, но как же комфортно мне пребывалось в теле Дарль Кригана. Я запоминал всё, что говорили за этим столом. У этого парня Кригана явно имелась жажда к получению знаний из-за острого недостатка книг. Ещё отметил тот факт, что тело совсем не затекало, даже пребывая в такой неудобной позе, будучи израненным. Кровь не просто не вытекала, раны накрепко зарубцевались и я приятными покалываниями чувствовал, что в организме скоропоспешно запустился механизм заживления повреждённых тканей.

Услышал шорох позади себя и, не успев обернуться, получил жёсткий удар тупым предметом по голове. Конечно же, я не в фильме, где по одному точному удару, сознание уходит из головы, как того требуется нападавшему – резко попытался встать. Получил ещё один удар и ещё. Невероятно сильные удары, надо признать. И быстрые. Вот, теперь-то, глаза реально поплыли. Кто-то схватил меня здоровенным запястьем за шею, сдавил так, что слюни запрыскали изо рта во все стороны. Сознание уплывало, я даже не мог заставить когти покинуть наручи.

Открыл глаза от удара по лицу. Почувствовал сильный дискомфорт – мои руки крепились за кожаные ремни прямо к петлям в потолке. Меня подвесили, как какую-то тушу для свежевания в небольшом тёмном помещении, освещённом лишь тусклым огоньком из странного вида печи. Я здесь был не один.

– Долго же тебя пришлось ждать! Ты кто такой? Ты имеешь хоть малейшее представление, в каком месте ты оказался? И какие сведения ты услышал? – спросил меня человек, до этого игравший чёрной дымкой – Эраан Старгринд.

Человек ли?

Высота его роста вызывала зависть. Моим ногам, болтающимся в воздухе, не хватало до пола порядка половины метра, а глаза Эраана Старгринда находились на одном уровне с моими. Не хотелось бы вступать с ним в бой.

– Мне нечего скрывать от тебя, Эраан Старгринд, – ответил я.

– Откуда Хотя, ты мог подслушать моё имя. Как тебя зовут? И даю тебе пару секунд на то, чтобы ты мне сказал нечто, что я могу счесть полезным. Если у тебя ничего нет, то этот огонёк света – последнее, что ты сможешь увидеть в своей жалкой жизни.

– Хорошо! А как насчёт такого? Я знаю, что Эраан Майбириос идёт в Джу-зар, а ещё он разбил армию наёмников Озириса, потеряв всех своих уродцев со странными рожами, выглядящими так, словно у них потекла нижняя челюсть. А зовут меня, Дарль Криган!

– Кто ты, Хорн тебя дери, такой, Дарль Криган? Откуда ты владеешь сведениями с Востока, если даже я этого ещё не знаю?

– Вот и зацепка, – сказал я с усмешкой, – я, кажется, нашёл то, что тебя заинтересовало. Интерес выбивается неожиданностью, не так ли? Я ученик Баластариата. Единственный, кто не целиком следует его воле. Вот только, он об этом не знает.

Он заинтересованно осмотрел меня. Его нижнюю часть лица, как и у Эраана Майбириоса, скрывала повязка, укрывающая всё кроме глаз с радужкой цвета зрачка – либо это и есть один только зрачок – сиреневого цвета.

– Баластариат лишь пешка с великими планами! Но, с ним стоит считаться. До поры! Скажи мне, Дарль Криган, ты хочешь продолжить своё существование?

– А кто из нас не хочет? У меня тоже есть цели, ради которых я существую!

– И чего же ты хочешь?

– Для начала: выбраться из всего этого дерьма! – двусмысленно сказал я.

– Хорошо! Ты его ученик. Это можно использовать. Сейчас у меня мало времени!

Эраан Старгринд приложил к моей груди левую руку, и дымка, которой он, не переставая играл, впиталась в меня. Я издал не то всхлип, не то вздох – не больно, скорее – неприятно.

– Отныне, ты мой агент. Я буду вызывать тебя через своего Связного и ты обязан будешь сообщать мне всё, что узнаешь о том, что задумал Баластариат. Если ничего не будет, или узнаю, что ты пытаешься меня провести, мой маленький помощник уничтожит тебя изнутри. А это, поверь, хуже любых пыток, если соврёшь – участь та же.

– Как-то ты резко напал на меня, Эраан Старгринд. Я же не враг тебе! Ты офигенный, учитывая твои способности. Мне это нравится, я бы и так помог! Вижу в нашем сотрудничестве перспективу! – зашёлся я.

– Доверие – один из залогов того, что тебя однажды начнут водить за нос! Человек, привязанный к потолку за руки, не выглядит для меня тем, кому я могу доверять. Поэтому вместо доверия для таких как ты, я привык использовать рычаги.

– Скоро ты поймёшь, что мне можно доверять, Эраан. Барон меня совсем не вдохновляет, у него промытый мозг. Отпусти меня, иначе наши заподозрят, что что-то не так, когда обнаружат, что я пропал.

– Ну, хорошо! Ты всё понял, рекомендую тебе больше не появляться в этом месте

– Да упаси меня боженька, Эраанчик. Мне не особо-то хочется сюда возвращаться и, наверное, не захочется, учитывая м-а-а-аленькую неудобность от моего текущего положения.

– Я не про это! Мы до сих пор находимся в школе магии Каэрин, Цербер тут частый гость. Как и любой другой из сидящих за столом. Также, как и маги этой школы. Тебе повезло, что на тебя наткнулся мой слуга, потому что я из тех, кто использует любой доступный ресурс. Цербер же порвёт тебя, не задумываясь. Карли, выведи его и следуй в Хорровиль, мне пригодится твоя помощь.

Из-за двери молча вышел демон в чёрной маске и набедренной повязке. Кажется, это Каррах. Я судорожно передёрнулся. Он превышал размерами Карраха убитого мной раза в полтора, надеюсь, он не видел трупа, убитого мной демона.

Каррах Карли накинул мне мешок на голову.

– Эраан, не вызывай меня слишком часто, чтобы меня не раскрыли, и я смогу помочь тебе! Я был рад пообщаться с тобой!

– До встречи, Дарль Криган! Будем надеяться, за твоими словами стоит нечто стоящее!

Эраан Старгринд беззвучно покинул помещение. Карли заковал меня в кандалы и отцепил руки. После, он вывел меня из подвала, провёл через пару длинных коридоров, сказал кому-то, спросившему про меня, что это пленник Старгринда и вывел наружу. Завывающий ветер ясно дал об этом понять. Наверху он провёл меня в таком положении ещё некоторое время и снял маску. Каррах бросил мне под ноги ключ и удалился.

Я моментально бросился под ноги за ключом, открыл кандалы и помчался по памяти в сторону поместья.

По счастливой случайности, наткнулся на свой отряд – они очень много шумели. Отсюда и отыскать их не составило труда даже в буре, а мы ориентировались в ней очень умело. Довольно странно, что на них до сих пор никто не напал, они очень медленно передвигались, так как пребывали в ужасном физическом состоянии, да ещё и тащили тело убитого мной Карраха.

– Что с твоей одеждой, Криган? Где она? – спросил заметивший меня Дасталариан.

Мой костюм не просто изорвался. Видимо, слуги Эраана Старгринда решили содрать с меня ошмётки шкуры Фаунда, оставшиеся от костюма во время падения со склона на выходе из деревни Хараджин.

– Тебя только это удивляет? Там, в туннеле, я услышал шум, пока вы спали. Я выполз наружу. Как оказалось, не зря, учитывая пару собравшихся у входа демонов. Мы начали биться, я чуть было не проиграл, и решил увести их от вас. В итоге они меня догнали и связали, затем поволокли к Аралогу, а на привале раздели и хотели сжечь, там-то я и сбежал.

– Что же это они твои наручи-то не сняли?

– Это невозможно, Дрен, знать бы надо. Ну что, идём к Баластариату? У меня есть, что вам рассказать по дороге. Нечто действительно интересное

Я не говорил им всего, что со мной произошло, наплёл лишь про то, что демоны переговаривались между собой о том, что Баластариат предатель. Дрен и Эйвинг хоть и внимали мне, но не особо-то поверили в слова «каких-то там» демонов. Но, песок сомнения я уже посеял. Осталось лишь подумать над тем, что будет с нами, если уничтожим Аралога по указке барона, действующего от Цербера? Если даже Баластариата хотят списать со счетов, то нам-то точно не жить. А посему, нужно срочно выпутываться. Либо переубеждать барона, что невозможно – так подсказывала мне память и момент, лично увиденный мною – как барон усердно пресмыкался перед Цербером. Либо вариант второй – переубедить учеников перестать слушать своего наставника и начать думать свой головой. С кем-то из них это может вполне сработать.

Наше передвижение протекало крайне медленно и, потому мы остановились на привал у одинокой горы. Я очень устал, был изрядно избит, получил множество ран, мне просто необходимо отдохнуть хоть немного времени. Уснул.

Зов природы. Крайняя нужда, заставляющая тебя шевелиться именно в самый неподходящий момент и, именно в то время, когда тебе очень комфортно. Но единственное, что нужно делать с зоной комфорта, это выходить из неё. Не стал противиться матушке природе и метнулся за дерево.

Звуки окружения ничем не отличались от ночной какофонии в любом из походов: радостное стрекотание кузнечиков в тёплых климатических условиях, пение цикад, вспышки светлячков, крики других насекомых. Радовало отсутствие кровососов – идеальный плюс этого места. Не синхронный храп друзей вносил свой шарм в окружающую атмосферу. Всё это звучало монотонно и убаюкивающе.

Я сонно закачался у тополя, тупо упёршись взглядом в древесную кору сквозь горячий пар, невольно создаваемый мною. Внезапно откуда-то сверху меня настиг неясный шорох. А вот и второе обстоятельство, способное мгновенно заставить раскрыть глаза – тревога. Встрепенулся, протёр глаза и, сощурившись, начал пристально вглядываться в темноту кроны дерева. Тополь расщедрился на высоту и лиственность, я ничего не смог рассмотреть. Шорох послышался повторно. Теперь я даже знал куда смотреть. Ага, вот и тёмный силуэт. Человек – судя по изящности – девушка. Ну, или мужик из Таиланда, во что не особо-то верилось в этом диковинном месте.

Я примирительно произнёс:

– Ата-та, подглядывать нехорошо! А ты испорченная девушка! Спускайся, я тебя вижу.

Я одёрнул штаны, расправил майку, поиграл мышцами, чтобы выглядеть мужественнее. Она, ловко спрыгивая с ветки на ветку, в конечном итоге мягко приземлилась рядом со мной.

Не составило труда её узнать – это же та самая дневная златовласая спасительница, пропавшая тогда так же неожиданно, как и появившаяся.

– Не самое лучшее место для знакомства, не так ли? И ситуация, кстати тоже, – спросил я, косясь на обмоченное дерево, – Меня Георгием зовут.

Протянул ей руку, она протянула в ответ – ловко поцеловал её ладонь.

– Леди Ланесса!

– Да ладно? Самая натуральная? Тут и это есть? Я думал, весь этот мир испохаблен и заселён чем угодно, но только не ледями.

Она непонимающе посмотрела на меня.

– Что вы здесь делаете, леди? Тут вроде как небезопасно.

– Я умею постоять за себя! Не думаю, что я могу доверять вам сведения о моих целях, – ответила она с лёгким холодком в голосе.

– Согласен! Присядем к костру? – кивнул я в сторону лагеря.

– Не имею препятствий. Георгий, а ведь кинжал, что вы даже не пытаетесь спрятать – тот самый кинжал Долариса, который все пытаются найти в этой долине?

– Да я сам, если честно, не в курсе. Я не из тех, кто прибыл сюда за кинжалом. А эту железку случайно нашёл.

– Так откуда же вы тогда? И зачем вы здесь? У вас нет герба и одеяний, подобных вашим, я не встречала нигде, – сказала она, присаживаясь у костра.

– Если я скажу, откуда я, вы вряд ли мне поверите, леди Ланесса, – сумрачно сказал я, – Ну а вам, в свою очередь, придётся рассказать о себе и мне!

– Так попытайтесь, я тоже не горжусь местом своего рождения, меня сложно удивить, – настаивала она.

– Так и быть, сначала вы! И вам как я вижу, совсем не интересен этот кинжал?

– Отчего же? Я, как и все прочие, искала его здесь довольно длительное время, но вскоре поняла, что он не откроется тому, кому не предназначен. Мне он был нужен для спасения. Я родом из Бронзового Города – проклятого города. Так уж вышло, что я дочь Бронзового Короля, – который когда-то был обычным человеком! – где-то в глубине её глаз, блеснул огонёк грусти, – Но мой отец связался с неким очень могущественным чародеем и обуянный алчностью, решил помочь тому за приличное вознаграждение. Чародей предал отца и проклял город – обратив его в бронзу, как и его обитателей. Они все стали целиком отлиты из бронзы – при этом, остались живы. Этот чародей неровно ко мне дышал и решил пощадить. Но теперь, сам Бронзовый Король хочет убить меня, поскольку если его убью я, то смогу управлять Бронзовым Городом по праву крови или даже снять проклятие. И он оттого видит во мне угрозу. Всадники на бронзовых конях гоняются за мной по всем Разбитым Королевствам. И даже сюда они рано или поздно придут! Кинжал же лишь средство для убийства Бронзового Короля. Но я найду другое!

Она выдержала небольшую паузу:

– Я рассказала вам свою историю, теперь, вы Стойте! Георгий, костёр затухает, если он потухнет, мы погибнем, Лагроварги непобедимы в ночи.

– И что вы мне предлагаете, леди? Я не дровенник, в постели тоже не бревно – в огне не горю. Так откуда же мне достать дрова? – саркастически ответил я, – Или, вы хотите возложить на меня эту обязанность по той лишь м-а-аленькой причине, что я мужик?

– Вообще-то, у вас есть кинжал! – ответила она, будто надувшись на меня.

– Предлагаете рубить дерево? Кинжал – не топор.

– Так вы даже не знаете, что в кинжал заключён Элементаль Огня? Вы можете управлять огнём силой мысли, направив кинжал с пламенем туда, куда пожелаете, скорее, Георгий!

Она заметно начала паниковать, глядя на тлеющие угли.

Я, владея максимальным самообладанием, за всё то время, что пребывал в Асфернуме – просто поднял левую бровь – затем вытащил кинжал. В траве слышались всё учащающиеся шорохи. Направил кинжал в траву и подумал: «Огонь», «Пли», «Ба-ах», «Стреляй», «Поджигай», «Гори» – как выяснилось, все мысли сработали и он начал беспрерывно жечь траву. Леди с восхищением смотрела на яркое играющее пламя – думаю, я выглядел сейчас довольно круто. Монстры, действительно затаившиеся у самого края травяного контура, завизжали. Петруха и Женёк наконец вскочили.

– Чё происходит? Блин, Жора! Жора, ты чё твори́шь? – проорал Петруха.

– Охренеть, ты это видела? У него огонь из кинжала идёт! – крикнул Женёк Ланессе, – Ты-то здесь откуда? Ёпта, да что ваще происходит?

– Хорош стоять, парни, наломайте веток! Мухой! Без огонька нам конец!

– Трэшняк! – восхитился Петруха, его это проняло больше, чем всё остальное, случившиеся с нами за последнее время.

Женёк вскарабкался на дерево и начал ломать ветки, кидая их Петрухе, тот, в свою очередь, скидывал в костёр. Оперативно работали. Леди Ланесса выхватила лук и отстреливала всё более наглевших Лагроваргов, пытающихся обойти струю пламени и напасть на лагерь с другой стороны.

Кинжал тяжелел – значит, я не мог так делать бесконечно – он был уже весом килограмм под восемь, вскоре не смогу его удерживать – по ходу, Элементаль утомлялся.

– Жора, ветки в костре! Жора, жги! – крикнул Петруха, хватаясь за нож.

Я мысленно приказал потоку пламени потухнуть – а то, как это обычно бывает, если начну переносить струю к костру, кто-нибудь из своих обязательно попадёт под неё.

Даже не будучи сухими, ветки недолго сопротивлялись моему напору. Всего нескольких секунд хватило, чтобы они радостно затрещали, избавившись от влаги внутри них. Но этих секунд хватило и Лагроваргам, чтобы выбраться из травы. Я боялся прекратить поток пламени – вдруг ветки потухнут. Лагроварги – их было около четырёх, пламя не давало мне полноценно оценить обстановку – щурясь, напирали на нас и пытались напасть. Женёк вытащил из костра пару горящих веток, одну из них бросил Петрухе. Они прикрыли меня собой, поскольку целью атаки Лагроварги, как оказалось, выбрали именно источник пламени – меня. Чудовища не спешили нападать, а у наших не особо получалось отбиваться, они лишь отмахивались горящими ветками, отпугивая нападавших. Ланесса тоже не могла попасть, как следует, Лагроварги невольно прикрывали лапами самые уязвимые места, а в корпус они свободно выдерживали до пяти стрел.

– Ну всё! Затягиваю лямку! – крикнул я и перевёл струю бушующего пламени на ближайшего Лагроварга. Ох и окатило же нас запахом палёной шерсти!