Фотиния Гец
Пленник рубинового перстня

Глава 1. Предсвадебное волнение и неожиданный финал.

В прекрасном сказочном королевстве Ксемилия, где круглый год цветут сады, а природа и люди понимают друг друга, жила принцесса Авриана. Необыкновенная красавица с нежными чертами лица, серыми глазами и белыми, как снег, длинными волосами, в прекрасном светло-сером платье с голубыми бантами, гуляла по саду, и вся природа грустила вместе с ней.

Летнее небо в этот день было серым. Цветы переглядывались между собой и тяжело вздыхали, зная, что сегодня видят её в последний раз. Ива склонилась над девушкой, и одна из её ветвей дотронулась до Аврианы, чтобы обнять на прощание. Ветер начал жутко подвывать. Птицы, недавно громко певшие в королевском саду, замолкли.

Авриана взглянула на небо.

— Даже солнце сегодня не видно, а небо вот-вот расплачется вместе со мной, — почти дрожащим от волнения голосом сказала она.

На её лицо упали первые капли дождя. С каждой минутой их становилось всё больше и больше.

— Прощайте, мои милые цветочки! Прощайте, прекрасные ягодные кустарники! Прощайте, цветочные и фруктовые деревья! Прощай, милая ива! Как же мне будет тебя не хватать, ведь я так привыкла сидеть в жаркие дни под тенью твоей листвы, — сказала принцесса.

В ответ дерево ещё раз дотронулось до неё своими длинными ветвями и тихо прошептало:

— Прощай, милая Авриана!

Послышались звуки грома, и небо, не сдержавшись, стало проливать на землю множество слёз сильным ливнем. Чтобы не промокнуть, девушка быстро побежала в замок.

Отец принцессы, Элларион, был уже стар. Его голову полностью покрывала белоснежная седина, а глаза были точно такие же, как у дочери. В торжественных красных одеждах он стоял у приоткрытого окна в своей опочивальне и вытирал со своего лица слёзы.

Уже несколько месяцев в королевстве шла подготовка к свадьбе его единственной дочери. Было сделано всё, что для этого требовалось. Король услышал, как на улице затрубили в трубы.

— Ну вот и всё! Приехал… — мысли, произнесённые вслух королём, прервал стук в дверь. Король обернулся и увидел на пороге свою дочь.

— Авриана, сколько раз я тебе говорил: жди, когда приду! — недовольно сказал король и быстро вытер слёзы. Элларион очень не любил, когда его видели в таком состоянии, и считал слёзы слабостью. Мужчине стало неудобно, что дочь увидела его заплаканное лицо.

— Отец, он приехал! — громко воскликнула принцесса.

Король подошёл к дочери, обнял её и сказал:

— Знаю. Знаю и то, что ты не хочешь выходить замуж за него. Прости меня. Не слушай всего, что говорят о нём и о всех королях, правящих до него. Не думай ни о чём, кроме того, что этот брак спасёт нашу страну.

В ответ принцесса кивнула головой.

— А почему ты всё ещё не готова? Немедленно ступай в спальню, на всё у тебя пятнадцать минут! — поторопил король.

Нехотя Авриана направилась в свои покои, где её стали готовить к свадьбе. Сильный страх и волнение мучали девушку. Жуткие слухи о монархах богатого королевства, к которому относился её жених, сильно испугали её. В момент подготовки она сильно разрыдалась, и от этого служанкам было тяжело помогать ей. По щекам принцессы, не переставая, текли слёзы, она то и дело всхлипывала, а это мешало создавать причёску и румянить её щёчки. Через пятнадцать минут принцессу одели в нежно-жёлтое подвенечное платье с золотой вышивкой. Часть волос убрали наверх, а часть оставили распущенными. Поверх волос надели фату под цвет платья и диадему из жёлтого золота с жёлтыми цитринами. Прелестные ножки невесты украшали золотые туфельки.

Она вышла в коридор замка, где её уже ждал отец.

— Надо бы поторопиться. Принц уже ждёт тебя в церкви, — сказал король.

Он смотрел на заплаканное лицо дочери, и от этого ему казалось, что его сердце вот-вот разорвётся. Однако предстоящая свадьба нужна была государству как спасение. Если всё пройдёт гладко, то монарх другой страны поможет королевству Ксемилия, и нависающая угроза войны пройдёт.

Он собрался с силами и, подав руку дочери, стал быстрым шагом выходить из замка. Немного пройдя по внутреннему двору, они оказались у старинного собора. Вокруг было много знатных гостей. Король с принцессой поднялись по лестнице и прошли внутрь здания. Отец вёл дочь по красной ковровой дорожке прямо к алтарю. Зазвучала чудесная музыка, подобная Канону ре мажор Иоганна Пахельбеля.

Король подвёл невесту к жениху и чувствовал, как от сильного страха и волнения её тело пробивала сильная дрожь. Это волнение передалось Эллариону, и его тоже заколотило. Он и сам не хотел отдавать любимое дитя принцу из страны, где каждое поколение королей славится своими злыми поступками. Если бы не сильнейшая опасность, нависающая над королевством, которая могла привести к гибели большого количества людей, монарх бы никогда так не поступил.

Гости замерли в ожидании. Незамужние красавицы любовались принцем, а после появления Аврианы в соборе с завистью поглядывали на неё. В этот день взгляды всех девушек были прикованы к прибывшему принцу. Красавец Гаэлин был голубоглазым черноволосым юношей с нежными, но яркими чертами лица. На нём был дорогой бордовый костюм с золотой вышивкой и множество золотых украшений.

Увидев необыкновенного красавца, Авриана забыла про свои горести и чуть не прослушала речи священника, разглядывая принца.

Он тоже был сражён её красотой. Внутренний восторг переполнял его, как только Гаэлин увидел принцессу. Глядя друг на друга, им казалось, что более нет никого, лишь они.

Молодых объявили супругами, и толпа заревела, радостно восклицая.

Молодожёны вышли из церкви и прошли в королевский замок, где уже всё было готово к праздничной трапезе. За молодыми следовали родители принцессы — король Элларион с королевой Эрикой и отец принца, вдовый король Шальвар. За ними следовали няня с двумя маленькими принцами-погодками, братьями принцессы, и множество знатных особ, являющихся кровными родственниками правящим монархам.

Застолье было пышным. Помимо множества блюд, играли музыканты, танцевали танцоры, выступали бродячие артисты.

Принц тихо шепнул отцу за столом:

— Благодарю вас, батюшка! Невеста чудо как хороша! Когда вернусь домой, мне будут завидовать все мои друзья.

Молодожёны сияли от счастья.

Элларион заметил, что его дочь понравилась принцу, и выдохнул с облегчением:

— Кажется, не всё так плохо, как мне казалось. Понравилась! Это даёт надежду на то, что у моей милой девочки всё будет хорошо, — думал король.

После праздника, вечером, молодожёны вместе со старым королём отправились на родину жениха. До королевства Вервилионес нужно было ехать четыре дня.

Глава 2. Счастливый брак и новая родина.

Вдороге королю Шальвару стало совсем плохо. Старый седой король с зловещими тёмно-синими, почти чёрными глазами, охал и вздыхал весь путь. Он ехал в одной карете с сыной. Отдельно от них ехала принцесса со своей служанкой. По пути заезжали к родственникам оставаясь на ночлег, а по утру снова выдвигались в путь.

Прибыв в новую страну, королевские особы быстро добрались до столицы с красивым названием Альтея. Первое, что бросилось Авриане в глаза, — всё было другим: дома, улица, одежда на людях. Каким-то странным казалось то, что в богатом и могущественном государстве люди были одеты гораздо беднее и выглядели несчастнее, чем в её небольшом королевстве с умеренным достатком.

Наступал вечер, и солнце уже начало прятать свои лучи. Вот и новый дом, уже совсем близко. Ещё пару минут — и высокие ворота открылись. Целая вереница карет въехала на территорию замка. Из первой кареты вышли король и принц, а из второй — принцесса и две служанки.

Огромный серый каменный замок имел несколько высоких башен. Ко входу в него вела невысокая лестница, с обеих сторон которой стояли высеченные каменные львы, верхом на которых сидели каменные горгоны — и вид этих скульптур был устрашающий.

Когда Авриана вошла в замок супруга, ей стало не по себе. Мрачное, жуткое здание снаружи оказалось таким же внутри. Все стены были из тёмного, серого камня. Статуи с мифическими существами, подобными горгоне, а также озлобленными львами, украшали коридоры замка. Факелы тоже выглядели весьма странно: одни в виде рук с длинными ногтями, другие — в виде львиных лап. Радовало лишь то, что в помещении, сквозь неплотно занавешенные толстые шторы, проглядывались большие готические стрельчатые окна. Днём они должны были пропускать в помещение много света.

Король взглянул на служанок, подошедших к ним, потом на свою невестку и, обращаясь к ней, указал рукой на одну из девушек:

— Вам покажут вашу комнату. Я сильно утомился сегодня, поэтому все будут ужинать у себя в покоях. Увидимся с вами завтра за завтраком. Спокойной ночи, — сказал король и отправился в свою опочивальню.

Авриану проводили в её новые покои, где служанки сразу же стали ей помогать раскладывать вещи. За окном быстро потемнело, и в помещении зажгли свечи. Новое жилище девушки было больше, чем прежние комнаты принцессы, к которым она привыкла. Вокруг была очень дорогая мебель, лишь один минус — это серые каменные стены. Когда принцесса легла в кровать, то почувствовала, как же прекрасно и мягко лежать на ней. Несмотря на это, ей было непривычно спать на новом месте, даже страшновато, и юная особа попросила остаться служанку с ней.

С момента свадьбы Авриана всё ещё чувствовала волнение. Черноглазый свёкор всем своим видом наводил ужас. Внешне он был похож на зловещего сказочного персонажа и угрожающе поглядывал в сторону принцессы, однако пока ничего дурного с его стороны не произошло. Конечно, ей хотелось, чтобы общение со всем её новым окружением сложилось хорошо. На новом месте всегда непривычно, и она переживала за то, что будет дальше. Как сложится судьба? Что ждёт её в будущем? Новизна в таком большом количестве пугала Авриану.

Еда здесь тоже была другой. То, что ей подали перед сном, её удивило. Никогда раньше она не слышала, чтобы рис с мясом подавали с кислым соусом алычи, но, признаться, соус этот девушке понравился, а вот груши тут оказались совсем невкусные и твёрдые. Даже у воды был другой вкус, и к нему надо было ещё привыкнуть.

Помещение оказалось наполнено непривычными запахами — даже на улице стоял тот же резкий запах. Принцессе объяснили, что это запах бардовых и ярко-жёлтых пионов, которых тут росло необыкновенно много. На родине Аврианы их было мало. Там они светло-розовые и пахнут совсем по-другому.

В замке эти цветы были повсюду, и в покоях девушки они тоже стояли в больших позолоченных вазах. Пионы и дорогое убранство комнаты были тем, что смягчало мрачный вид серых помещений.

Неожиданно в балконную дверь кто-то постучал. Служанка подошла к двери и, открыв её, увидела принца. Он поднёс указательный палец к губам и произнёс:

— Цысссссссссссссс! Король пока запрещает мне общаться с супругой, — сказал он служанке и тут же обратился к принцессе: — Авриана, милая, надеюсь, я не напугал вас? — спросил Гаэлин.

— Нет, нет! Что вы! Наоборот, я очень рада видеть вас, — ответила девушка.

— Я лишь на минуточку. Позвольте пожелать вам спокойной ночи и поцеловать в щёчку, — попросил юноша.

Радостная принцесса в красивой ночной рубашке скинула с себя одеяло и подбежала к принцу. Они обнялись и расцеловали друг друга в щёки. Радости не было предела. Пожелав друг другу спокойной ночи, они расстались, и молодой человек вернулся в свои покои.

На следующий день свадьбу повторно отметили в замке для местной знати и родственников короля, организовав пышное застолье.

День промчался быстро, и наступила ночь. Служанки помогли Авриане одеться в дорогое красное платье и надеть украшения, закололи кверху волосы и проводили к покоям Гаэлина. В спальне стояло несколько старейшин, и один из них стал говорить:

— Сейчас мы узнаем, сможет ли стать ваш брак крепким или же вы расстанетесь, и принцесса вернётся домой.

Девушка испугалась. И без того тревожившее волнение стало нарастать. Никогда прежде она не слышала о подобном. Что же может такого произойти, чтобы её вернули? Красавица влюбилась в юношу и, видя его взаимную любовь, теперь боялась потерять супруга.

Один из старейшин подвёл молодых к стоявшему на полу у окна большому вазону, наполненному землёй. На земле лежало маленькое цветочное семечко.

— Дайте мне ваши руки по очереди, — сказал старейшина. Сначала он взял руку принца и уколол его палец длинной иглой. Капля крови попала на семечко. Потом он взял руку принцессы и так же уколол ей безымянный палец иглой. Капля её крови тоже попала на семечко. Через минуту семечко засветилось ярким светом, и из него пророс крошечный росток. Старейшина обрадовался и улыбнулся.

— Вот теперь я с уверенностью могу сказать, что всё хорошо! Внимательно следите за ростком. Сначала вырастет большой зелёный цветок, он станет розоветь, затем цвет его сменится на красный, и он раскроет свои лепестки. Как только это произойдёт, вы услышите детский плач и увидите в нём младенца — это будет ваш сын!

Принц с принцессой возликовали и радостно обнялись. Старейшины поклонились им и удалились, а счастливые молодожёны вышли на балкон полюбоваться красотой ночного неба.

Гаэлин держал Авриану за руку и почувствовал, что её рука слегка дрожит.

— Тебе холодно или ты разволновалась так же, как и я? Непростые дни, верно? — спросил принц.

— Да, и всё это так непривычно... К тому же, здесь всё совсем по-другому, и вокруг очень много цветов. Мне нужно время, чтобы привыкнуть. У вас в замке готовят замечательные блюда, необыкновенные соусы. В доме, где я выросла, соусы редко подавали к столу. Здешние фрукты другие на вкус. Яблоки почему-то горчат, а груши такие твёрдые, что их тяжело укусить. Ещё я очень соскучилась по родным. Никогда не расставалась с ними на такой долгий срок. Уже прошла целая неделя. Как бы мне хотелось сейчас обнять своих родителей, но они далеко отсюда.

— Не переживай, ты привыкнешь. Уверяю тебя, здесь очень хорошо, ты просто ещё многое не видела. Ну а фрукты, они очень вкусные. Возможно, тебе просто показалось, что наши яблоки горчат, — ответил принц.

Так в разговорах они провели ещё час, прежде чем их начало клонить ко сну.

На утро радостную новость о том, что у супругов скоро появится наследник, узнало всё королевство.

Король Шальвар сдержал свое обещание, данное Эллариону, и отправил к нему войска для защиты границ королевства, а так же послов, которые должны были сильно запугать врагов Ксемилии.

Прекрасная первая неделя счастливого пребывания принцессы на новой родине пролетела, словно одно волшебное мгновенье. Все дни ярко светило солнце. Здешние птицы были очень красивы и чудесно пели. Днём молодожёны прогуливались по чудесному замковому парку. Ездили смотреть на красивые горы, реки и леса. По вечерам танцевали у пионового цветника под музыку, которую играли королевские музыканты. В это время супруги с каждым днём становились всё счастливее, а их любовь расцветала, наполняя сердца радостью и теплом. Казалось, что даже воздух наполнен запахом счастья.

Авриана, окутанная безмерным чувством радости, перестала замечать негативную серую обстановку вокруг, и ей казалось, что всё прекрасно. Несмотря на доходившие до неё слухи о невероятной жестокости всех поколений королей, она считала это обычной людской выдумкой.

Единственное, что нарушало иллюзию счастья: самочувствие короля было всё хуже и хуже. Отовсюду только и было слышно:

— Кажется, наш злобный король Шальвар Тёмный скоро передаст власть сыну! — говорили одни.

— И что? Когда‑то Шальвар, подобно принцу, был так же добр, но стоило ему обрести статус короля, как он тут же стал копией своего злого отца. И так было со всеми! — говорили другие.

— Ох, ведь это так давно было! Нет, наш добрый Гаэлин другой! — отвечали третьи.

— Вот увидите, деньги и власть подобны злобной магии. Они портят людей, делая их сердца холодными, а души чёрствыми! — отвечали четвёртые.

Между тем состояние короля стало критическим. Едва дыша, он призвал к себе сына, и мужчины остались вдвоём. Их короткий разговор держался в тайне от всех — двери королевских покоев были плотно закрыты, а стража не допускала никого ближе чем на десяток шагов. В коридорах замка собралось множество родственников королевской семьи, важных знатных особ и несколько старейшин. Затаив дыхание, все присутствующие ждали, что будет дальше.

Глава 3. Король занят!

Минуты тянулись, каждая из которых, казалось, длилась целую вечность. Внезапно тяжёлые двери королевской спальни с грохотом распахнулись, и на пороге появился принц. Его лицо было бледным как полотно, а руки заметно дрожали, но голос звучал чётко и твёрдо. Окинув взглядом замерших в ожидании слуг и придворных, он громко провозгласил: