Анна Барна
Не было печали...

Глава 1

В голову сильно долбился шум прибоя, раскалывалась голова, тело было сковано и не могла пошевелиться. Такое ощущение, что я спелёнута и на глазах повязка, не могу совсем их открыть. К шуму прибавилось ощущение равномерного покачивания, как буд-то плыву на лодке.

От головной боли мысли как буд-то разбежались от слова совсем, не могу понять где я и кто я. Вроде вчера не пила или все таки пила?

- Ну что, она не пришла еще в себя? - услышала грубый мужской голос говорящий на классическом неаполитанском диалекте. - Говорил я тебе Фьоретта не вливать в неё столько макового отвара. Ты его так сильно заварила, что даже быка бы свалило, а она же еще пичерелла (piccerélla - по неаолетански «маленькая») и к тому же очень худая.

- Пьерро. Во первых у меня было мало времени сделать хороший отвар, во вторых если бы не влила в неё быстро, она несмотря на то, что последний год после смерти матери почти не говорит, все таки могла закричать. И да, я же на знала, что ее горничная та еще скотина, пользуясь молчаливостью девочки, практически перестала за ней смотреть.

Мой мозг взорвался от шока: первое, шум волн и плавное покачивание - говорят о том, что скорее всего мы плывём. Язык неаполитанский (ну я не могу никак назвать неаполитанский диалектом, особенно после того как изучила историю этого прекраснейшего региона). И какое к едреной матери, девочка и к тому же худая?

При моих 168 см и скажем так овер 100кг назвать меня маленькой и худой?

Так спокойно, я всегда отличалась своей логикой и быстротой реакции при мозговых штурмах. Начнём с главного, зовут меня Анастасия, мне почти 55 лет (почти, потому что осталось догулять 3 месяца и я перейду в касту «предпенсионеров»). Живу в МСК, в 20 году переехала в Московское замкадье, а точнее в Щербинку, которая еще в 1987 году стала частью Москвы и которая «благодаря так мною нелюбимому Собянину стала ТИНАО в прошлом году. Историческое место, земли эти когда-то принадлежали семье Захарьиных-Юрьевых. Из этого рода была супруга Ивана Грозного и пока сюда не упало око так называемого мера, было достаточно уютно.

Последнее что я помню, это то что в четыре утра попёрлась в лесок в Захарьино, мой внутренний голос давно, ещё с поздней осени меня звал туда - прям орал ИДИ немедленно. Но, моя лень ссылая на холода, потом на обилие снега (эта зима была снежная до приятного умопомрачения) - гулять по нетоптаным дорожкам желания не было. И тут прям в моем мозге взыла серена и я прям сорвалась и помчалась. Идя через лес, в сторону храма мне вдруг очень захотелось закрыть глаза и вдохнуть полной грудью утренний свежий воздух. Захотелось - сделала и все... Более я ничего не помню.

Ладно, будем посмотреть, это глюк или где....

- Надо причалить, мы на полпути в Доминицановому заливу и рядом есть Мондрагоне, куда мне надо попасть. Здесь есть небольшой отступ у леса, местные зовут его байя, там иногда останавливаются контрабандисты. Останетесь там, разведем костер и приготовим еду, когда патрунелла (patrunella - молодая госпожа ) прийдёт в себя, ее надо будет накормить. Переодеть и опять усырить, не хочется её связывать и затыкать рот. Да и тебе я приготовил одежду попроще, нельзя показывать, что ты была в услужении у господ, да и помалкивать тебе прийдётся побольше, поскольку нахваталась ты манер у своей госпожи.

Опаньки, классный у меня глюк или сон - я ещё и юная госпожа. Все страньше и страньше. Я почувствовала достаточно сильный толчок, как буд-то лодка причаливает к берегу. Это меня уже напрягло.Я чувствовала лёгкое покачивание и слышала шум перемещения и через некоторое время меня подняли как пушинку и понесли. Правду говорят, что когда глаза не видят слух усиливается, слышала поскрипывание песка под ногами того, кто меня нёс. Меня аккуратно положили, кто-то наклонил голову к моей груди.

- Она дышит, правда очень слабо. Если она не проснётся, придётся будить её силой. - голос мужчины был очень сильно встревожен. - когда я укладывал её в лодку, мне вообще казалась, что она не дышала.

- Если юная госпожа умрёт, над надо будет перебираться в Приморские республики на север, да и то не факт, что Караффа нас не найдут, я бы не хотела близко общаться с их палачом да и ты Пьерро думаю тоже. - женщина отдалилась от меня.

Я услышала шум от развязывания узлов и одновременно с этим треск ломаемых веток, видимо для костра. Судя по твёрдости земли под моей пятой точкой я все таки не сплю. И у меня прибавилось тем для размышления. Мой мозг заработал, усиленно.

В последний год я подсела на фэнтезийное попаданство, этот жанр меня притянул после того как я начала углублённо читать книги по альтернативной истории. Меня ещё в школе, когда я готовилась к поступления в пединститут на истфак, сильно удивляло как много мы знаем о греческой, египетской и римской мифологии и как мало о нашей. Когда я начала читать и слушать Жарникову, Левашова, потом наткнулась на видео Сундакова,я начала в какой-то мере переосмысливать моё видение нашей истории. Я прекрасно знала из трудов многих великих писателей древности о том, что историю пишет победитель, и я прекрасно понимаю, что история не может считаться точнейшей наукой, но так загадить и извратить нашу культуру, это не просто работа какого-то победителя. Мне видится в этом нечто намного большее.

Итак, мозг переварил о том, что я попаданка (как бы ни тоскливо мне было) я не сплю и это не глюк. Я на юге Италии, из знатного рода, скорее всего Караффа. Я знаю неаполитанский неплохо, потому что в моей уже пошлой жизни я была замужем за неаполитанцем и, учитывая услышанный разговор между мужчиной и женщиной, он не сильно изменился за прошедшие века. Судя по упоминанию Приморских республик - я попаданка в14-15 век. Я однозначно женского пола и я девочка, и у моего тела год назад умерла мама, после чего я практически молчу. Ну хоть не немая и это плюс. Сейчас все что я могу, это «проснуться» и собирать информацию.

Глава 2

Мне слегка приподняли голову и, я чтобы дать понять, что пришла в себя попыталась застонать. Из моего горла раздалось шипящее подвывание тоненьким голоском.

Мда, тот ещё звук. Под голову мне положили что-то мягкое и меня начали разматывать, по другому данное действие я описать не могу.

- Моя юная госпожа потерпите, сейчас я вас распеленаю, напою, отведу справить нужду и накормлю. - женщина разговаривая, бережно распеленывала меня. - мне сняли повязку и не смотря на закрытые глаза, я была ослеплена. Значит пока глаза открывать не будем, а жаль. - Простите меня, я не знала, что ваша дурная Маргерита оставила Вас без завтрака, иначе было бы по другому.

- Ты бы не украла меня? - я сумела просипеть данный вопрос и зашлась в кашле.

- Нет, не выполнить приказ моей госпожи я не могла, иначе смерть мне. Но я бы под каким-нибудь предлогом принесла Вам покушать, перед тем как напоить маковым отваром.

Я потихоньку открыла глаза, дала им привыкнуть к яркому солнечному свету и начала оглядываться.Напротив меня сидела женщина в типичной для 14-14 века одежде служанки при знатной даме: Нижнее тонкое (скорее всего льняное) платье, верхнее платье тёмного синего цвета состояло из широкой к низу юбки верх представлял собой жилет корсетного типа и на голове знаменитая тавола (tavola).

Ну если смотреть на Фьоретту, которая наклонилась над котелком, висящем над костром, то ей была даже очень удобно.

Женщина была невысокого роста, что-то около 150 см, среднего телосложения черноволосая с небольшой проседью на висках, цвет глаз мне не было видно, поскольку она стояла ко мне в пол оборота и она смотрела в низ на варево в котелке. Из под платья выглядывали острые уголки обуви, но что это была за обувь мне было пока непонятно. Тут из-за её спины появился мужчина и поскольку рядом других людей не было, поняла что это и есть Миммо.

Он был немного выше ростом, что-то около 160см. Светловолос и светлоглаз, обут был в чёрные ботфорты военного образца без разделения на левую и правую, чёрные же галифе, белую рубашку с широкими рукавами, схваченную перевязь на кистях рук и чёрный жилет. Брюки были подхвачены широким ремнём, на поясе висел чехол с ножом а вот за поясом пистоль. Обоим было лет за 40, непонятно в каких они отношениях, но пока это и не важно.

По зрелом размышлении надо было глянуть и на себя, онемение оставляло меня давая знать себя покалыванием конечностей и я подняла руки, чтобы помассировать их. Я чуть не взыла у меня перед глазами появились ладошки ребенка. Я тупо уставилась на них, потом приподняла слегка подол платья и увидела две конечности с выпирающими косточками худенькие и маленькие ножки обутые во что-то похожее на наши чешки (опять же без разделения на левую и правую).

Я заплакала от злости и разочарования. Когда меня называли юной госпожой, я думала, что попала в тело ребёнка лет 13-15, а тут сопля лет 5. От расстройства я начала поскуливать и Миммо посмотрел на меня со странным выражением лица.

Тем временем Миммо снимал котелок с огня а Фьора (сокращённое от Фьоретта) направилась в сторону лодки. Я видела такую в своё время в музее Неаполя, это была типичная сондола с парусом. Она взяла оттуда большой тряпичный мешок и понесла его в нашу сторону.

- Синьорина Анастазия, не расстраивайтесь. Все не так печально и не так страшно. Вам ничего не угрожает, но нам приказано отвезти Вас подальше от дома, дабы Ваш падре принял верное решение.- говоря это мужчина перекладывал пищу из котелка в небольшую деревянную плошку и подал мне её вместе с деревянной же ложкой.

- Миммо,. не трепи ртом без нужды. Я сама расскажу все нашей госпоже, пока буду ее переодевать. - женщина приблизилась и грозно посмотрела на мужчину. - Сходи лучше принеси воды, тут рядом есть ручей, я хорошо слышала журчание воды.

Мужчина взял бурдюк и пошел в сторону леса. Посмотрела на еду, от неё шёл сильный пар да и выглядела она не очень аппетитно и я решила пока подождать и осмотреться. Мы расположились на небольшой поляне в сосновом лесу и через прогалину хорошо просматривалось море. Я начала крутить головой, понимая что это место мне знакомо и что оно не сильно изменилось за века.

В 2016 году я отдыхала тут с коллегой по работе, здесь располагались частные коттеджи и гостиница. Это был комплекс в Бая Домиция в Мондрагоне, к сожалению название уплыло из головы. По моему в 60 года его построили шведы как летнюю резиденцию для своих сограждан, а потом уже начиная с 2000 это место выкупили итальянские предприниматели.

Итак мы недалеко от Лацио и если я правильно поняла что это 14 или 15 век, то рядом Папская область. Апеннинский полуостров не был ещё объединён в единое королевство и Савойя были ещё не такими большими и грозными. Да, без информация о том, где я, кто я, почему и зачем я тут и что вообще черт возьми происходит, будем молчать в трубочку и наблюдать.

- Синорина Анастазия, я знаю что Вы не привыкли к такой еде, но поесть надо все равно. Впереди у нас долгий путь, места здесь неспокойные и нам надо будет скоро опять садиться в лодку, а нам с Вами надо ещё переодеться. - Фьоретта настойчиво протянула мне плошку с ложкой и я начала нехотя ковыряться в еде.

После первой ложки я поняла что еда не столь плоха на вкус, иначала поглощать пищу, понимая что женщина права. В это время Фьора развязала узел на мешке и вытряхнула оттуда одежду. Она начала раскладывать ей её на траву, дабы одежда немного распрямилась. Я посмотрела на это ворох и вздохнула, по сравнению с платьем, что было надето на мне эта одежда была намного грубее на вид.

Я съела несколько ложек каши с мясом, по ощущениям это была полента, но очень грубого помола. И поняла что очень закрываются глаза. Отодвинула плошку, свернулась калачиком на траве и под мерный говор Фьоретты закрыла глаза.

Глава 3

Казалось я плыву в тумане, даже скорее парю чем плыву.

- Ну здравствуй девочка, вот и свиделись. - я резко открыла глаза, напротив меня на стуле в древнегреческом стиле сидела прекраснейшая женщина. Одета она была в длинное белое одеяние с широкими рукавами, по краям были вышиты геометрические узоры, в руке у неё был рог, русые волосы были заплетены в две косы. Голову венчал головной убор с украшением толи в виде полумесяца, то ли рога. А вот цвет глаз, как я ни старалась рассмотреть мне не удавалось.- не старайся не углядишь, глаза это зеркало души, а моё зеркало недоступно никому.

- Кто вы? Что происходит и что Вам от меня нужно?- в ожидании ответа я оглянулась вокруг. Мы сидели в беседке ротонде, между нами был стол, он как буд-то был выплавлен из стекла целиком, круглый и прозрачный. Женщина положила свой рог на стол, улыбнулась.

- Я Мокошь, Лайма, Верпея, Геката, Афродита, имён у меня много.... - Женщина взяла в руки одну из своих кос и поглаживая её продолжила. - Так получилось, что в момент твоего рождения мои помощницы, Доля и Недоля, ссорились в порыве гнева они нечаянно схватили нити твоей судьбы в свои руки и немножко расслоили её. И я не сразу увидела, что твоя душа разделилась И тебя стало двое. В твоём мире ты родилась как и было предначертано, но твоя жизнь пошла не совсем по тому пути, который был предначертан. А вот в этом мире, ты не учтённый фактор, тебя здесь не должно было быть.

- Что значит в моем мире, и что значит в этом? Что стало со мной там в моем доме? И как я оказалась тут? - я даже притопнула ногой от возмущения. Женщина в это раз улыбнулась грустно.

- В твоём мире, ты умерла, у тебя оторвался тромб и попал в сердце. - Я вскинула голову, хотела спросить о моих близких, но Мокошь опередила меня. - Не волнуйся я не оставлю твою семью и пригляжу за ней. Я знаю ты в последнее время много читала, как у вас говорят, альтернативную историю и особое внимание уделяла древней истории.

Она призадумалась, слегка поморщилась, как буд-то продолжение было не очень приятным для неё:

-Мы древние боги, и у разных народов нас называли по разному. Вы наши дети и мы растили вас свободными. Мы ни в чем вас не ограничивали и всегда давали свободу действий и выбора. Есть разные миры и они как плоды висят на одном Древе. Древо прави, яви и нави. Мы не заметили, в какой момент между навью и я явью истёрлась грань и к вам смогли просочиться так называемые серые (неприкаянные души), которые с удовольствием служат Чернобогу и творят его чёрные дела.

-Появились разные верования и идеи и наши дети стали отдаляться от нас и забывать нас. Когда в твоём мире, который звался Мидгард, это уже потом его переименовали, дабы исторгнуть из вас память предков, была магия. Но Чернобогу и серым не нужны были маги, дабы править миром. У разных народов они звались по разному - волхвы, друиды, шаманы... Они противостояли серым и не позволяли людям забывать о Прави, добре, чести. Поэтому родились разные верования в народах, но цель была одна, уничтожение магии и ослабление силы Прави. У вас почти не осталось магов и они слабы.

-Мир же где ты появилась зовётся Терразия, здесь есть магия и несмотря на то, что серые добрались и сюда, они не достигли такого успеха как твоём мире. Здесь присутствует магия. О своём происхождении в этом мире ты узнаешь сама, не буду на этом останавливаться. Как я уже говорила ранее, здесь тебя не должно было бы быть, если бы твоя душа не раскололась. Повторюсь, ты неучтенный фактор и я верю, что твоё появление может изменить здесь многое, если не все.

Она откинула косу за плечи и посмотрела на меня долгим взглядом, как бы взвешивая продолжать ли разговор.

-Есть и другие отличия в истории твоего старого и нового миров, но о них ты сможешь узнать и сама в последствии. У нас не так много времени и скоро тебе надо вернуться, там события идут своим чередом и тебе предстоит принимать в них участие. Мы не можем вмешиваться напрямую, мы не серые, если можно так сказать - мы белые и на нас большая ответственность. Но мы можем дать подсказку и небольшую помощь.

-Магии в мире много, но серые пытаются и тут её изничтожить, ну или хотя бы сильно ограничить. Магами могут рождаться и простые люди, но для этого их родители должны быть очень чисты душой. Ты из сильной семьи магов, тебе досталась родовая магия отца и я разбужу в тебе родовую силу матери, она была сильной ведуньей, видела помыслы людей, видела будущее, ей так же была дана сила земли

Она поднялась со стула, наклонилась ко мне и заглянула в мои глаза.

- Тебе сей дар сильно пригодится. Не дай нам уйти в забытье. Когда будет возможно, я буду тебе помогать и буду посылать подсказки в твоих снах, к сожалению я не смогу делать это часто. Я оставила тебе прошлую память, ты была любознательна и много читала.

Мокошь встала за моей спиной и положила руки на мои плечи. Я почувствовала как по моим жилам пошло тепло, было очень приятно ощущать её силу. Она обволакивала и согревала.

-В твоей голове много нужной и полезной информации, доверяй своей интуиции так же, как ты делала раньше - это родовой дар твоей прабабушки и твои вещи сны (пусть ты и редко к ним прислушивалась в молодости) были твоей магией защиты и предупреждения.

-Здесь дар просыпается к 14 годам, но поскольку твой путь не будет лёгким, магия твоего отца в тебе проснётся в 6 лет и ночь перед твоим рождением ты должна будешь обязательно провести в домовой церкви у алтаря вашего рода.- Мокошь сняла руки с моих плеч и отошла от меня. - Тебе пора, там начинается занимательно зрелище, и да я дам тебе все воспоминания здешней Анастасии, но это будет происходить только во время сна. Проснись!

Глава 4

Она произнесла это так сильно и так неожиданно, что я мгновенно проснулась, подскочила и вскрикнула.

И кажется, мой вскрик послужил спусковым крючком для дальнейших действий. Я услышала свист, потом в сторону Миммо и Фьоретты полетели два пыльных облачка, они оба упали как подкошенные. Из лесу выбежали четверо человек, одетые в одинаковую форму с нашивками герба на левой стороне груди.

На нашивке был изображён щит, разделённый на четыре части, с тремя парными поясами. Пояса расположены так, что их верхние части — красные, а нижние — серебряные. Я помню, что видела этот герб и пыталась судорожно вспомнить где я его видела. На память пришла моя прогулка с мужем и его друзьями по рождественскому Лечче. Мы посетили дворец -музей рода Караффа и там везде были изображения данного герба. Итак это гвардия моего рода, пора привыкать, что я Караффа. Пока бравые молодцы обыскивали связывали моих похитителей, из леса показались ещё два персонажа. Необычно высокий брюнет, также в форме и с нашивкой рода, но его форма выглядела более дорогой и маленькая толстушка. Она была в традиционном неаполитанском одеянии и на голове у неё был чепец, на вид я бы ей дала лет 60. Я села и молча ждала продолжение марлезонского балета.

- Пиччончина мия (моя маленькая), как же так, я эту стервь Маргериту убью как толькодо берусь до нее. - Женщина упала передо мной на колени, схватила мои руки на чала их целовать со слезами на глазах. - Умоляла я его светлость, герцога Бартоломео, не слушать эту фифу приехавшую с папским легатом и не отбирать тебя у меня. Она протёрла своим фартуком моё лицо и вздохнула.

- Так нет же, он говорил, что я напоминаю тебе о маме и поэтому ты так и не приходишь в себя. - она взмахнула руками - а как тут прийти в себя, если ты почти все время одна, подруг у тебя нет. Падре твой весь в своих дипломатиях, вот ты и грустишь. Родного плеча к которому прижаться то и нет, да ещё эта курица, ейная падрона (госпожа) все крутится и крутится вокруг его светлости, вот чаво ей надо-то.

Женщина меня так обняла от избытка чувств, что все мои косточки затрещали и я заскулила от боли.

- Фьямма, оставь её светлость в покое, ты так переломаешь ей все кости. Смотри какая она бледная и как буд-то не в себе, видать эта гнусная баба её чем-то опаивала. - мужчина подходя ко мне пнул Фьоретту по пятой точке. - Берите их и несите в телегу, потом соберите здесь все, со стороны моря подплывёт наш корабль, надо чтобы кто-то из вас отправился на лодке к кораблю. Лодка должна утонуть и сделать надо так, чтобы на нас не подумали, если найдут. Ничего не должно указывать на то, что эти двое сюда приплывали.

Мужчина аккуратно взял меня на руки и пошёл в сторону леса, откуда они ранее пришли. Фьямма что-то приговаривая семенила за мной.

А мужик то не местный, ну точно не итальянец, скорее норманн. Интересно, что он тут забыл? Я молча из под прикрытых век разглядывала его и пыталась понять, что от него ждать.

Глава 5

Минут через пять мы вышли на дорогу, хотя дорогой это назвать можно было с трудом, просто наезженная колея. На дороге стояла телега, в которую уже были уложены двое моих скажем так вынужденных попутчика и стояла карета. Да блин я такую видела в турецком сериале про Хюрем, правда сие произведение искусства было богато разукрашено и с гербами рода. Один из гвардейцев открыл дверцу:

- Ваша светлость, простите, несмотря на жару прийдётся ехать в закрытой карете. - Мужчина глянул мне в лицо и улыбнулся. -Так как официально я выехал из Мондрагоне, чтобы сопроводить Вашу тётушку, Аделлу Сансеверино, оттуда во дворец в Наполи (так неаполетанцы называю свой город).

Он посмотрел на людей, окружающих нас и продолжил:

-Никто не знает, что она вернулась в замок, ещё со вчерашнего дня. - произнёс он ставя меня на ноги внутри кареты. - Прошу Вас потерпеть. Никому не известно, что я занялся Вашими поисками, поскольку я уехал ещё до похищения и следовательно не должен был узнать о нем. К тому же, я не вхожу в доверенные гвардейцы его светлости, Вашего отца. Я служил Вашей матушке, теперь служу Вам.

В это время подошла Фьямма и гвардейцы её буквально затолкнули в карету, сама она бы не справилась.

- Ранульф, поскольку её светлость Анастазия с нами - Фьямма прищурилась - не надо гнать карету так, как буд-то за нами гонятся все твои враги.

Я не ошиблась в моих предположениях, мужик то явно норманн. Он криво усмехнулся и захлопнул дверцу кареты. Фьямма подхватила меня под руки и усадила на сиденье кареты, чтобы моей попе было мягче, она собрала все подушки которые были в карете и обложила меня ими. Сама уселась напротив и начала разглядывать меня.

- Вы не никогда не отличались крепостью тела, но сейчас Вы стали очень шуппата (похудевшая, измождённая - неаполитанский язык). Ста кретина (эта дура) Вас совсем не кормила! - она грозно сложила руки на груди - Путь его светлость меня велит казнить, но больше я к Вам никого не подпущу.

- Фьямма, мне плохо я посплю - тихим голосом проговорила я. Мне было о чём подумать.

Итак, я точно в Неаполитанском королевстве 14 века, и я дочь Бартоломео Караффа. В своё время, живя в Италии очень сильно увлекалась изучением истории Неаполя. Любила и люблю ту землю, люди там в основной своей массе очень добрые. Я помню историю рода Караффа. Кстати это одна из моих любимых историй. Народная молва утверждает, что прародителем был пизанский дворянин из Сисмонди, который спас императора Генриха IV, встав между ним и лезвием бомбардирщика.

Император обнял его и сказал: «Караффе твой» («Cara fe m'è la vostra» (что-то вроде «Благодарю за твою верность»), отсюда и фамилия. Проведя тремя пальцами по окровавленным доспехам, он отметил три белые полосы — отсюда и родовой герб с тремя серебряными полосами на красном фоне.Если правильно помню, то сейчас должна править королева Джованна. Она очень прилично прославилась своей лёгкостью в связях, её обвиняли в убийстве первого супруга и у неё было серьёзное противостояние с папами. Есть ещё боковые ветви Караффа, но это сейчас не главное.

Судя по всему, моего папеньку окучивает какая-то лахудра из папских прихвостней и главное, она же велела похитить меня. Мне надо понять когда у меня день рождения и попасть в семейный храм в Наполи (при этом убедиться что это точно наше первое родовое гнездо) к алтарю в ночь моего дня рождения и главное, чтобы там меня никто не увидел. о, если судить по моему имени день рождения должен быть 22 января. Надо выспросить потихоньку у Фьяммы, эта болтушка должна знать.

Так сказала Мокошь, там я получу магию отца, а вот что с магией матери пока непонятно. Ещё по словам богини, я владею родовой магией моей прабабушки, и это предвидение (или ясновидение) и сильная интуиция. В итоге меня все таки укачало и я уснула. Во сне я смотрела фильм про рождение и жизнь герцогини Анастазии,блин как же я злилась, когда в живя в Италии меня звали именно так - Анастазия,. Мда карма серьёзная вещь.

Итак: Девочка родилась от брака Между Бартоломео Караффа и Бьянкой Сансеверино.Я не помню, в моем мире эти семьи породнились, но то что в то время обе семьи имели большой вес в неаполитанском королевстве это точно. Брак был политический, поскольку на Сансеверино стали сильно наезжать их враги, род рисковал быть уничтоженным, таким образом они сильно укрепили свои позиции.

Бьянка была очень красивой девочкой, хрупкая блондинка с небесно-голубыми глазами. А вот по воспоминаниям дочери мама была на голову выше отца, учитывая её норманские корни это даже совсем не странно. Отсюда и белоснежные кудри. Блин а как я то выгляжу, ладно будем надеяться, что мой падре идёт в ногу со временем и уже успел купить у фламандцев зеркала. Венецианцы выкупили патент только в 15 веке.

После свадьбы, родители как ни странно поселились не в Неаполе, а в замке в Лечче,там я и родилась. А вот и Ранульф в моих воспоминаниях, он был верным слугой моей мамы. Три года мы прожили в Лечче, а там папа ударился в политику и поддерживал королеву Джованну, мама даже как-то приревновала папу к королеве. Учитывая славу её славу легкодоступной женщины, это было и не удивительно. В мой четвёртый день рождения мои родители сказали, что у меня будет брать или сестра, была недельная истерика и нежелание с кем-то делить маму.

По воспоминаниям девочки, роды были преждевременные и что-то пошло не так. Ну да, тогда ещё живых женщин не кесарили. Умерли оба и девочка замкнулась в себе. Нянька умела только причитать, тётка только молится, папа замкнулся в себе, потом совсем ушёл в дипломатические игры, а потом и в загул. Ребёнок была предоставлен сам себе и своей няньке.

Глава 6

Карета остановилась так резко, что я чуть не скатилась и не упала с сиденья. Мда... проснуло меня неожиданно, обрубив мой сериал.

- Ну вот, говорила же я этому остолопу, что надо быть аккуратнее - Фьямма всполошилась и кинулась ко мне. - Как вы моя госпожа?