Ирина Лебедева
Несерьезно

Глава

Серегина любовь

Влюбился Серёга глубоко и страстно ещё в школе. Учиться не любил, но учителей глубоко уважал.

Ничесси столько знают, вот вмещается же в голове столько всего!

Ученость он почитал и каждое слово учителя воспринимал, как истину. Вот сказала ему физичка в пятом классе, что курение яд, сразу поверил и бросил тут же за гаражами, где и был ею пойман.

А в седьмом классе директриса привела в класс новенькую.

— Знакомьтесь, ребята, с Любой. С вами будет учится. Сере́гина Любовь.

Ребята просто услышали имя с фамилией новой одноклассницы, а Серёга услышал призыв к действию. Сере́гина любовь — любовь Сереги. И снова безоговорочно поверил учителю. И раз это публично было объявлено при всем классе, Серёга прибывал в уверенности, что для всех это ясно и понятно. Простой был Серега и думал просто. Тонкости были ему неподвластны.

В классе его уважали за силу, спортивность, а то что мыслит, как дитя — так ничего страшного. Тем более, что он в основном молчал, что там на уме и неизвестно никому. В мотоцикле своем профи — вот тут он разбирался до мелочей, в футболе тоже, в дискуссии с одноклассниками не вступал, когда они принимались рассуждать об искусстве, истории или политике — не проникало.

И любовь свою к однокласснице выражал тоже по своему разумению. Так как Люба совершенно легкомысленно отнеслась к своей роли в его жизни (хотя директриса четко ее определила) и делала вид, что Серёга отношение к ней не имеет, то он по-мужски взял дело в свои руки.

Сломал новую ручку, подаренную Любе Славкой, с которым она сидела за одной партой. Подпёр дверь подъезда, когда Люба собралась в кино с другим одноклассником. В общем, старался как мог.

Искренне удивлялся почему Люба от него шарахается. Он же ее любит!Бестолковая какая-то. Даже с батей об этом решил поговорить.

Батя сидел за кружечкой пенного с мужиками в гараже и, выслушав сына, важно сказал:

— Бабы вообще народ непонятливый. Ты, Серёга, мужик, вот и гни свою линию. Я в свое время три года мать твою караулил, чтобы счастье свое не прозевала. Она даже замуж за другого собиралась. Ох и пришлось мне поднапрячься, чтобы их развести. Не моя бы хватка и тебя бы не было!

Серёга бате доверял, тот тоже был умный — техникум закончил. А мать всю жизнь санитаркой в больнице, в мед.институт не поступила. При отце всю жизнь-на хозяйстве.

Порой утрет слезу, глядя на Серегу и вздохнет:

— Весь в отца. Ничего от меня.

Серёга это комплиментом считал. В отца конечно — такой же здоровый, в технике сечет, красавец хоть куда. Мать по вечерам все плакала украдкой. От счастья наверное.

Ну раз Люба такая же бестолковая, как все женщины, придется ему все в свои руки брать. Мужик же.

Люба к выпускному расцвела, Серегины тычки и дурацкие насмешки уже не замечала. Привыкла, смирилась. Мечтала скорее поступить в институт.

Серёга на выпускном насмешил всех, начал Любе объяснять, мол,куда ты с мозгами куриными и в институт. Замуж надо, пеленки там, все дела. Одноклассники хохотали, а Люба обиделась всерьез.

Серёга недоумевал — чего это она? Я же ее люблю, счастья ей хочу.

В день, когда Люба отправилась в институт подавать документы на улице было дождливо, старательно обходя лужи, Люба спешила на автобус. Вдруг затарахтел мотоцикл и Любу окатило грязью из лужи — Серега.

Как уж она успела в институт после того, как пришлось вернуться домой, переодеться — непонятно. Но успела.

Вечером домой к Серёге нагрянула мать Любы. Теща, значит, будущая. Гремела целый час, вталкивая родителям, что им надоели хулиганские действия со стороны Сереги. Если ещё хоть одна выходка — идут писать заявление.

Серёга слушал внимательно.

— Надо же, и мамаша бестолковая, — думал он, -я же дочку ее люблю, счастливой сделать собираюсь. Окатил из лужи, да. Так она по-другому не сообразит никак — нечего ей в институте делать. Пора о семье подумать!

— Вот что, Серёга, -сказал отец после ухода Любиной матери, -тебе это ни к чему. Все тебе испортит, если заявы катать начнет. Не увидела своего счастья девка, вот и пусть потом локти грызет. Оставь ее. Парень ты хоть куда-такую кралю себе заведешь, что Любка слезами умоется. А с любовью справишься .Т ы же мужик!

Серёга конечно послушался. На сердце было хмуро, но он держался. Люба на первом курсе выскочила замуж и собиралась с мужем приехать навестить родителей. Серега, помня наставления бати, начал действовать. Быстро взяв в оборот самую яркую девицу из дворовой компании, Серёга начал жизнь занятого успешного мужчины.

Люба на третий день после приезда в отчий дом, решила показать мужу свои любимые места в городе. Когда они вышли из подъезда, она в ужасе разглядела в подъезжающей машине Серёгу и инстинктивно шарахнулась в сторону.

Серега с самым самодовольным видом, на который только был способен, вышел из машины и засигналил. Через пару минут из подъезда выскочила Наташка — яркий макияж, модный прикид, духами за версту несёт, развязанная манера — эту кралю и выбрал себе Серёга в подружки.

— Прошу, госпожа! — открыл дверцу машины перед Наташкой он. Ему очень нравилось,ькак он ввернул про госпожу, где-то в кино слышал, решил повторить. Наташка басом заржала и, выплюнув жвачку, села в машину.

Заорал «Сектор Газа» из магнитолы и машина на всех порах вылетела со двора. Знай наших! Смотри и завидуй. Вот чего лишилась!

Люба с мужем уехали, а год спустя у них родилась дочь, одноклассники новостью поделились. Серега с досады женился на Наташке, не понимая отчего вдруг мать стала мрачной и молчаливой. Зажили у его родителей вроде хорошо. Чего мать все головой качает и плачет?

Днём он трудился в сервисе, вечером пили пивас с батей и Наташкой. Наташка была громкая, веселая, выпить любила. Скандалила иногда. Так ничего — бабы же. Что с них взять? Матери не особо помогала, та так и осталась на хозяйстве. Ничего, съедут через годик, там и начнет хозяйствовать.

Люба развелась, вернулась домой с дочкой. Встретились на пятилетие выпуска в родной школе. У Сереги заныло сердце, он же однолюб, и одноклассницу любил до сих пор. Она поправилась за эти годы, стала такой пышненькой, Серёга таких любил. А то жерди одни вокруг. Он решил сделать комплимент по этому поводу своей любви:

— Ну ты толстая стала, Любка, не то что остальные.

Люба нахмурилась и отошла в сторону, а Серёга удивился:

— Чего опять? Похвалил же. Аааа!Так это она ревнует, что я на Наташке женился! Прав батя, локти кусает. Упустила свое счастье дурища.

Дома Наташка, услышав, как Серёга рассказывает об этом отцу, устроила скандал, с кулаками кинулась. Сереге морду расцарапала и бате прилетело.

— Вот как любит! -думал Серёга по дороге на работу. Жаль, что я однолюб. А эта дурочка Люба так и не оценила …

Два фрагмента разных пазлов

Они познакомились в сети и подходили друг другу, как день и… совсем НЕ день. Но и не ночь, потому что день с ночью хотя бы рядом. Вроде из одного материала, но как два фрагмента разных пазлов. И вообще были на разных стилях.

Она этакая женщина Пикассо, непонятная и потому ещё более притягательная, а он весь такой реальный и простой, как все мужички из журнала КРОКОДИЛ времён перестройки.

Она на своей страничке в сети размещала свои стихи и возвышенные статусы, в его ленте пестрели политические ролики. Она была вне всего мирского, он же — прочно в нём.

Обоим было слегка за 45, оба были " до пятницы совершенно свободны " и в одну бессонную ночь сеть свела их в одном комментарии.

Виталий, отупев от безуспешных попыток уснуть, решил присоединиться к обсуждению фотографии узорчатого камина, который своими руками сотворил автор фотографии.

— Респект мужику! Золотые руки.

Виталий написал и хотел было выйти из обсуждения, как вдруг звякнуло. Кто-то ответил на его комментарий. Виталий решил, что автор поспешил сказать спасибо. Но нет, какая-то Жанна витиевато хвалила умельца, при этом не просто добавила свой текст в строку, а по рассеянности нажала на ОТВЕТИТЬ на предыдущий комментарий. Как раз на комментарий Виталия.

Он решил дамочке вежливо ответить — так, мол, и так, заметил ошибку. Не туда отправили.

Написал и пожалел — а вдруг халда какая? ещё пошлёт. Неприятно будет. Сам он мужик простой, из работяг, привык на работе и к мату и брани, но вот в женщинах очень этого не любил.

Жанна ответила довольно быстро и текст был написан крайне куртуазно. Ни дать ни взять Королева Английская перед ним извинилась и рассыпалась в реверансах.

Виталий вдруг заинтересовался и зашёл на страничку неведомой Жанны. На аватарке сверкала глазами интересная женщина в томной позе.

В статусах было множество стихов и многие из них были лаконично подписаны — Я.

В стихах до этих пор он особо не понимал. Но и дураком не был — раз есть любимые песни, значит это любимые стихи, которые поют.

Прочитав пару заметок со стихами, он открыл комментарии. Восторженных поклонников грустных стихов Жанны хватало. Не просто хвалили, а рассуждали, разбирали настроение стихотворения. Ответы Жанны навели его на мысль, что дамочка непростая, одухотворена и талантлива. Творческая. Таких у него с роду не было.

Виталий попросился в друзья и всё выходные просидел в сети, общаясь с интереснейшей Жанной. Она была мила, вежлива, очень рассудительна.

Через неделю они друг другу всё о себе рассказали, а главное, Виталий был очарован талантом Жанны, да и самой Жанной тоже.

Через месяц общения, смущаясь, поделился с мужиками на работе, что собирается пригласить на свидание женщину, которая для него как инопланетянка. Совершенно не знает, как себя с ней вести и куда пригласить.

Мужики загалдели, на смех подняли. Начали уверять, что не надо это ему совершенно. Слишком они разные, толку не выйдет.

Но грозный бригадир по прозвищу Башка, мрачно произнес:

— Никого не слушай! Делай, как сердце велит, — и пошел в цех мрачной горой.

Его побаивались. Сам двухметровый, да ещё и здоровый, как горилла. Жёсткий такой мужик. Но за ум уважали. Отсюда и прозвище.

И Виталий решился. Вечером зашёл в сеть, прочел очередное грустное и трогательное стихотворение Жанны, привычно прочел её ответы на комментарии и решительно написал в обсуждении:

— Читаю твои стихи, читаю твои рассуждения и на ум приходит одно — хочу быть рядом. Я буду ради тебя ночевать на работе, а ты будешь сочинять.

Она ответила, когда уже луна устала висеть за его не спящим окном, когда его комментарию поставили уже за сотню лайков. Так долго он никого ещё не ждал.

Они съехались через три месяца., рассудив, что люди они взрослые и помолвки долгие им ни к чему.

У Виталия была своя однокомнатная, а что было у Жанны он так и не узнал, вопросы она игнорировала загадочными улыбками и взглядами в никуда. А он и не настаивал.

Не любит женщина вопросов — значит не будет вопросов. Творческие люди они ведь такие… этакие.

Пусть она останется для него гостьей из другого мира, непостижимой и будоражащей.

Она скупо оповестила, что служит в театре и Виталий совсем закаменел от восторга.

Надо сказать Жанна действительно служила в театре, проверяла билеты перед входом в гардероб. Не важно! Она принадлежала этой стихии. Знала все спектакли, пила кофе в одном буфете с артистами, и творила прекрасные стихи.

И даже почти год спустя Виталий с восторгом разглядывал театральные буклеты на её столе, какие-то круглые непонятные опахала рядом с пузырьками духов, и просто жмурился от удовольствия, когда Жанна, порхая по комнате в атласном пеньюаре и пушистых домашних туфельках, читала свои стихи.